Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ.


ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ.

"Нам ли греть потехой муть кабаков? Нам ли тешить сытую спесь? Наше дело - Правда острых углов. Мы, вообще такие, как есть!"
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Инга СУХОВА МЕСТЬ БОГОВ (Скифское проклятие)

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ. -> Ведогоньи сказы
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Вс Дек 09, 2012 12:09 pm    Заголовок сообщения: Инга СУХОВА МЕСТЬ БОГОВ (Скифское проклятие) Ответить с цитатой  

Инга СУХОВА

МЕСТЬ БОГОВ
(Скифское проклятие)

Скифский царь умирал. Умирал не от старости, хотя немало лет прожил он под светлым ликом солнца. В жаркой сече с сарматами настигла владыку метко пущенная стрела – не спас и доспех, изготовленный искусным мастером. Не почувствовав боли в горячке боя, вырвал он наконечник, но видно ядом смазал жало коварный враг либо время его на земле истекло – рана воспалилась. Не помогли ни лечебные отвары, ни эллинские мази, ни молитвы жрецов, а гадатели прятали глаза, избегая отвечать на вопрос, сколько еще проживет владыка.
…Светильники не разгоняли мрак, по углам опочивальни сгущались тени, из них возникали причудливые образы, тянули призрачные руки – души убитых врагов звали его к себе. Время близилось, и царь знал это, ибо сжигавший его изнутри жар внезапно сменился леденящим холодом, охватившим уже руки и ноги. Он не испытывал страха – там, на небесных лугах прародителя скифов Папая, ждет его новая жизнь, юное тело и славные битвы с отважными противниками…
Наутро Неаполь, столица Скифского царства, огласился воплями и стонами осиротевшего народа. Исполняя печальный обряд, жители обрезали волосы, иные надсекали мочку уха, прокалывали стрелой левую руку, а женщины раздирали себе ногтями лоб и щеки. Усопшего отдали в руки бальзамировщикам. Тело его наполнили измельченными благовониями – кипером, анисом, сельдерейным семенем – натёрли воском и, уложив на траурную колесницу, в сопровождении дружины повезли по всем подвластным областям. К эскорту присоединялись всадники от каждой области, и вскоре всё царство выслало своих представителей на пышные похороны.
Вернувшись в Неаполь, стали готовить погребение. Неподалеку от города в земле выкопали квадратный склеп, укрепив его стены плитами известняка. В могилу снесли царские одеяния, бронзовые котлы, полные пищи, амфоры с греческим вином, по углам разместили копья, луки и стрелы, уложенные в крытые чеканными золотыми узорами гориты-колчаны.
Любимая наложница царя готовилась сопровождать господина в далекий путь. В эти дни все были с ней особенно ласковы. Сама царица Скифии прислуживала избраннице за последней трапезой. Девушку умастили благовониями, расчесали её длинные, пышные волосы, заплетя их в косы, перевитые низками жемчуга и монет. Алое платье обреченной было сплошь расшито золотыми бляшками, диадема тончайшей работы охватывала голову. Владычица ласково погладила её по руке: «Выпей дитя, дабы путь твой был легким», - и подала ей чашу с растворенным в вине дурманящим настоем. Та приняла тяжелый фиал и послушно осушила его до дна. Ведомая под руки царицей и жрецом, спустилась она по высокой дворцовой лестнице и села на коня.
Процессия медленно тронулась за городские стены, к приготовленной гробнице. Вновь раздались плач и стоны народа. Впереди на колеснице везли почившего. Следом жрец вел под уздцы медленно ступавшую лошадь, на которой ехала наложница. Девушка, уже начавшая испытывать действие напитка, покачнулась в седле, но идущие по бокам воины поддержали её.
Траурный кортеж остановился. Носилки с усопшим бережно перенесли по настилу на приготовленное ложе. Справа от царя жрецы положили меч-акинак в богато украшенных ножнах, на поясе, сплошь выложенном золотыми бляшками. Тут же легли лук и парадный кинжал. Богатое одеяние правителя сверкало, руки украшали браслеты и перстни, шею - золотая пектораль, символ царской власти. Слева от покойного находилось другое возвышение, пока пустовавшее.
Воины сняли девушку с коня, и повели в склеп. Причитания и вопли стихли. Служители запели, отбивая ритм ударами в бубны. К наложнице подошли два старых жреца. Она под действием дурмана глядела вокруг затуманенными глазами, легкая улыбка блуждала на её губах. Один из жрецов накрыл девушку с головой тонким узорчатым платом, в руках другого оказалась шелковая удавка. Быстро накинув шнур на шею жертвы, старики, схватив за концы, резко перекрутили их и потянули в разные стороны. Всплеснув руками, она забилась под покрывалом. Пение и ритмичные удары стали громче. Через несколько минут всё было кончено - тело её уложили на соседний помост, рядом поставили шкатулку с любимыми украшениями. Тем временем другие жрецы душили конюха, повара и виночерпия, пожелавших добровольно отправиться вслед своему господину. Воины приносили в жертву коней и любимых собак царя, дабы в ином мире все, кого он ценил, верой и правдой продолжали служить.
Когда обряд был окончен, склеп накрыли подготовленными заранее брусьями, а сверху уложили циновки. Затем народ, бросая землю на могилу, начал насыпать над ней высокий холм. Медленно росла рукотворная гора, основание которой, укрепили плитами известняка. К вечеру погребение возвысилось над степью, а люди уселись рядом - вином, и обильной едой поминая ушедшего владыку.
Тризна закончилась глубокой ночью. У свежего кургана остался лишь главный жрец. Медленно поднявшись на вершину, он воздел руки к темному небу и громко возгласил: «Ты, о богиня земли, змееногая Апи; ты, волчий бог-покровитель Гойтосир; ты, Тагимасад, владеющий глубинами морей, и ты, о великий Папай-громовержец, - вас зову я в свидетели, вас заклинаю страшной клятвой – да будет проклят тот, кто дерзнет побеспокоить останки великого царя, да настигнет его кара, где бы он ни был. Слово моё – на века». И жрец окропил вершину кургана темной кровью из чаши. В тусклом свете луны качнулись тени, громко вскрикнула ночная птица, и где-то вдалеке ей откликнулся заунывный волчий вой.
***

- Да говорю же тебе, Митька, дело верное. Я ещё в прошлый полевой сезон приметил этот курган. Точно, нет там следов грабежа, целый он, целёхонький, стоит, нас дожидается, - и молодой человек, возбужденно блестя глазами, вскочил с кресла и забегал по комнате.
Тот, кого он назвал Митькой, закусив губу, смотрел на друга, прищурив глаза:
- Нет, Антон, я делать этого не стану. Не знаю, как ты решился на такое. Да, времена для нашей науки сейчас трудные, но это не значит, что преступление может стать прибыльным бизнесом. Я – ученый, а не вор с дипломом. Ведь ты-то понимаешь, что твой шурф погубит памятник – курган начнет разрушаться, «поплывет» и для науки будет потерян. А похищение находок – уголовное преступление.
Антон усмехнулся:
- Ну, курганом больше, курганом меньше. Наука переживет эту потерю, зато в случае удачи я – богатый человек. Не так-то просто выгодно продать находки. А этот господин Тарак обещал взять всё.
Антон достал из нагрудного кармана визитную карточку. По блестящему картону тисненые золотом тянулись две строки – английская, респектабельная и солидная, и затейливая арабская вязь, будящая смутные мечты о сокровищах Востока.
- Какой-то его клиент, богатый коллекционер из Штатов, просто помешан на скифском золоте и платит не скупясь. Моя задача – найти, а он даже частный самолет обещал подогнать и с таможней все дела уладить. Другой такой возможности может и не подвернуться, смотри, Митька, хотел тебе по старой дружбе помочь, не упускай шанс.
- Нет уж. Можешь считать меня дураком, но я люблю свою науку и продавать её на вынос не согласен, да и тебе не советую.
Коллега зло ощерился:
- Ох, какой ты у нас, Митенька совершенный и правильный. А мне вот нищета до смерти надоела. Хочу денег, и много, хочу свободы, хочу вместо ржавой отцовской «копейки» роскошный джип, черт побери! - Антон даже ногой притопнул.
Почему-то образ богатства прочно ассоциировался у него с дорогой и абсолютно недоступной ему машиной. Он видел этот джип почти наяву: его блестящий кузов, хромированный радиатор, мощные фары, вместительный салон, вкусно пахнущий новой, скрипучей кожей сидений. Антон даже раздул ноздри, вживаясь в фантазию. Голос Мити вернул его к реальности:
- Я тебе – не помощник, прости, но теперь – и не друг. Такие, как ты, – сущая чума в археологии.
- Ну, и живи дальше своей чистой наукой, считай гроши до зарплаты, - усмехнулся Антон и с досадой захлопнул за собой дверь квартиры бывшего приятеля и однокурсника.
На самом деле обратиться за помощью к Митьке его заставила необходимость. Одному такое дело не поднять, он рассчитывал копать вдвоем, а теперь, из-за митькиного чистоплюйства придётся полагаться только на себя. «Ну, и ладно. Буду рыть узкой траншеей. Я молодой и здоровый – всё будет хорошо», - утешал он себя, шагая по тёмным улицам города.
***

… По туго натянутому тенту палатки барабанил дождь. Погода испортилась, осенние дожди в этом году поспешили. Антон думал, что успеет заложить шурф и пошарить в могиле до ненастья. Почва размокла, и тоннель, прорытый лишь до половины, грозил обвалом. Но это не могло остановить его: один в степи, он упорно, как крот, пробивал свою дорогу к цели.
Если в погребении ещё не побывали воры, добыча должна быть богатой. Нынешняя высота кургана была много меньше первоначальной: за века он расплылся, порос пучками сивого ковыля и горькой полыни. Всюду во множестве виднелись норки мышей-полевок, но других грабительских лазов раскопщик не обнаружил. Это вселило в него просто нечеловеческий подъем сил, и, не взирая на дождь, «черный археолог» продолжал пробиваться к захоронению.
На пятый день по особым приметам – известным только специалисту – стало понятно, что цель близка. Когда орудие звякнуло о металл, он даже не удивился. С этого момента его действия стали предельно осторожны, и лопату сменил нож. Профессионализм взял своё – Антон расчистил костяк по всем правилам науки. Вполне вероятно, что под тоннами нетронутой земли золота было ещё немало, но и то, что сопровождало в последний путь царя, заставило археолога задохнуться от восторга.
Что он обнаружил именно главное погребение, сомнений не вызывало. На груди скелета покоилось царское украшение – тяжелая золотая пектораль, рядом лежали меч в драгоценной обкладке, горит – футляр для лука и стрел. Масса фигурных пластинок усеивала костяк – золото, золото, золото, его тусклый блеск буквально завораживал. Антон словно обезумел: открыв приготовленную спортивную сумку, он горстями сгребал бляшки, срывал браслеты и перстни с истлевших рук, расшвыривал хрупкие ребра в поисках затерявшихся украшений. Пектораль не снималась, зацепившись за позвоночник, и тогда Антон ударом ноги отшвырнул череп, с глухим стуком покатившийся в сторону. Выбрав всё, грабитель быстро покинул свой ненадежный раскоп, с трудом вытащив ставшую неподъемной сумку.
Уже вечерело, но, рывком выдернув колья, он торопливо сложил палатку, зашвырнул её в багажник поверх заветной сумки и сел за руль старенькой «копейки». Что-то странное сгущалось в воздухе. Он и сам не знал почему, но никакая сила не заставила бы его провести здесь ещё одну ночь, хотя благоразумие, упрятанное где-то на краю разума, и скулило жалобно: ведь – степь, безлюдье на много километров вокруг. Где-то отчаянно вскрикнула ночная птица, и ей издалека откликнулся заунывный вой. Антон почувствовал, что от испуга покрывается противным липким потом, и резко дёрнул машину вперед.
Натужно ревя мотором, автомобиль мчалась по ночной степи. Тусклая восходящая луна почти не давала света, лучи фар терялись в сгустившемся мраке, и водитель летел наугад, рискуя лишиться зубов, клацавших на каждой кочке. Он знал, что ехать ему нужно на юго-восток, но стрелка компаса как будто взбесилась, исполняя дикий танец в лимбе. Возможно, всему виной его расстроенное потрясением воображение, однако тоскливый вой, казалось, прозвучал ближе, а за лобовым стеклом неясной тенью мелькнули распластанные крылья. «Бред, бред, всё это просто что-то вроде миража», - уговаривал себя мужчина, но зубы его стучали уже не только на кочках.
Внезапно он ощутил, что передние колеса вращаются в пустоте, и в ту же минуту, резко накренившись, «копейка» стремительно ухнула куда-то вниз. Втянув голову в плечи, Антон инстинктивно закрыл лицо локтем и сжался, с минуты на минуту ожидая, что машина опрокинется. Однако этого не произошло. Все с тем же диким дифферентом она остановилась. «Чёрный археолог» ещё несколько минут не мог унять мерзкую дрожь во всем теле, сразу ставшем похожим на студень. Наконец, открыв дверь, он вывалился наружу.
Вокруг была непроглядная темнота. Слабые лучи ночного светила не достигали дна глубокого оврага, в который сорвался автомобиль. Однако склоны были не такими крутыми, как ему показалось вначале, когда он стремительно сползал в бездну: хотя и с трудом, но выбраться было возможно. Машину придётся бросить, но что ему ржавая старушка, когда его сверкающая хромированная мечта уже готова обрести жизнь. И, приободрившись, Антон, осторожно нащупывая опору для рук и ног, пополз вверх. Там и сям по склонам оврага росли кустики, цепляясь за которые он поднимался всё выше и выше.
Потянувшись к облюбованному уступчику, мужчина с криком отдёрнул руку и поднес её к глазам - в ложбинке между большим и указательным пальцами темнели два кровоточащих пятнышка, а резкая боль сковала запястье. Взглянув наверх, он похолодел: в полуметре от его лица покачивалось упругое тело гадюки, обвившей куст полыни. Немигающие глаза рептилии отражали холодный свет луны, раздвоенный язычок нервно метался в пасти. С детства панически боявшийся змей, Антон издал тонкий женский визг, потерял равновесие и рухнул вниз, даже не почувствовав удара.
«Откуда, откуда эта гадина, ведь уже осень, она должна впасть в спячку», - лихорадочно билось в голове. Фантазия услужливо рисовала яркие картины: вот весной сошел снег и местные чабаны обнаруживают в глухом овраге оттаявшее тело. Окоченевшие руки крепко сжимают ручку спортивной сумки… Сумка! В дикой панике после падения он совсем о ней забыл! Бросившись к машине, выдернул добычу из багажника и невольно вскрикнул, задев укушенную руку. Пульсация боли нарастала, поднималась всё выше, к локтю.
Если что-то не предпринять, воображаемая картина может стать явью. В бардачке нашелся перочинный нож. Нанеся крестообразный разрез, Антон с омерзением припал губами к укусу, высасывая яд и поминутно сплевывая. Затем, прижав серные головки спичек к ране, прижёг место укуса.
Как долго он просидел, баюкая ноющую руку, определить было трудно. Он очнулся, когда протяжный вой ворвался в дремлющее сознание. «Черный археолог» взвился, словно внезапно отпущенная пружина. Забросив тяжелую сумку за спину, не обращая внимания на распухшее руку, торопливо карабкался он по крутым склонам. Достигнув верха, пугливо озираясь, Антон попытался определить направление движения, но быстро понял, что в таком кромешном мраке это занятие бесполезное.
Возможно, вблизи были люди, свет и комфорт, но сейчас человек был наедине с безмолвной степью, и тёплый уют жилья казался далеким, как свет звезды. Он всегда считал себя сильным и мужественным, а теперь, не стесняясь, тихо и бессильно завыл в темноте. И, словно ожидая его призыва, тягучий вой раздался в ответ – теперь уже совсем близко. Волосы на голове встали дыбом, и вновь пришла противная дрожь в разом подкосившихся ногах. В жутких звуках явственно слышалась угроза, никакой тоски – он ошибся. Повернувшись в ту сторону, откуда летела песня смерти, мужчина увидел в неверном отблеске громадные тени, припавшие к земле, идущие по его следу. Вот одно из чудовищ вскинуло голову, глаза твари сверкнули красным – сердце Антона, глухо стукнув, замерло: кем бы ни было это существо, оно не из этого мира. Отчаянно вскрикнув, не разбирая дороги, помчался он прочь, рискуя сломать шею в темноте. Тени громадными прыжками настигали беглеца, он видел, расстояние неумолимо сокращалось, еще несколько минут – и всё будет кончено.
Внезапно из мрака, прямо перед ним, возникла стена какого-то строения. Обежав угол, он увидел чёрный провал входа и, не раздумывая, нырнул в него, подперев спиной захлопнутую дверь. Дрожащими руками, нащупав тяжелый запор, опустил его в петли, и тут ослабевшие ноги подогнулись, и человек рухнул прямо у порога. Кажется, довольно долго он пролежал в забытьи.
Когда сознание вернулось, Антон, хватаясь за косяк, поднялся и попытался определить, что за убежище подарила ему судьба. Стены были сложены из грубых, тяжелых камней, вместо окна был маленький проем, а сделав несколько осторожных шагов в глубину помещения, он больно ушиб обо что-то ногу. Ощупав предмет руками, он все понял – его спасла старая кошара, а из каменного корытца на полу чабаны поили овец. Когда-то, в другой жизни, он с ребятами из экспедиции заходил в гости к гостеприимным пастухам, и те угощали их вкусным овечьим сыром, приглашали на шашлык…
«Господи, да было ли это? Где он, что с ним?» - Антон всегда был скептиком и атеистом, смеялся над всякой чертовщиной вроде оракулов, гороскопов, зомби и привидений, полагая, что верят в них лишь нервные барышни и тёмные старухи. - «Раскис, как баба, стыд и срам, нужно взять себя в руки. Вероятно, за мной погналась стая одичавших собак - вон их нынче сколько развелось».
Подвинув поближе к себе сумку, он сел, прислонившись спиной к каменной поилке, и уставился на окошко – единственное пятно света во мраке. Как вдруг что-то огромное заслонило его, и красный глаз сверкнул в проеме. Упав за корыто, мужчина спрятал лицо в ладонях и, уже не стыдясь, заплакал. Под стенами кошары слышалась возня, кто-то толкал запертую дверь, скреб когтями камни, а размеренный шорох лап наводил на страшную мысль о подкопе. И жуткий вой оглашал осеннюю ночь, взмывая до самых небес…
Утро настало неожиданно ясное, со свежим голубым небом и по-летнему теплым ветерком. Ночной ужас ушел, и теперь, при свете солнца, учёный-скептик взял верх над испуганным первобытным дикарем. Анализируя события, Антон диву давался: что могло его так напугать? Машина свалилась в овраг, но он жив, не искалечен – и прекрасно. Ну, ужалила змея – больно, конечно, но не смертельно. Напали одичавшие собаки – но кто его знает, быть может, они так осмелели, почуяв его страх? А он распсиховался, нафантазировал – красные глаза, чудовища не из этого мира – глупец.
Распахнув двери, археолог вышел наружу и тщательно осмотрел всё вокруг хибары. Он надеялся найти многочисленные следы, изрытую и истоптанную землю, которая подтвердила бы правоту его теории о диких псах. Однако под стенами никаких отпечатков не было, даже дёрн не пострадал. Покачав головой, мужчина, вскинув сумку на плечо, зашагал по колее, оставленной трактором, к видневшемуся вдалеке поселку.
…Пилот маленькой старой «Сессны» оказался тучным мужчиной с выпуклыми глазами, черный и блестящий, словно таракан. Оскалив в улыбке мелкие зубы, он пригласил Антона на борт. Сев в кресло и пристегнувшись, «чёрный археолог» удовлетворенно закрыл глаза – всё, можно расслабиться. Короткий перелет, обмен – и вот он, красавец-джип, приветливо распахнувший дверцы.
Не обманул господин Тарак: всё прошло без сучка, без задоринки. Таможенник лениво шлепнул печать, даже не заглянув в его паспорт, с презрением отвернувшись от немудрёного багажа. Антон, честно говоря, боялся этого момента. Статья-то существует, никуда не делась, а тюремные нары никак не вписывались в мечту о красивой жизни. Теперь всё – ищи ветра в поле. Самолетик, взяв разбег, легко взмыл в воздух. Земля быстро уменьшалась, и вот под крыльями уже синеет пограничное море, на другом берегу которого его мечты обретут плоть.
Он бездумно глядел сквозь стекло, поглаживая тяжелую сумку, не спущенную им с колен даже в салоне, когда за иллюминатором что-то вспыхнуло, а самолетик содрогнулся так, словно получил удар тяжелым молотом. Пилот что-то кричал на незнакомом языке, указывая рукой на пылающие крылья, а лёгкая машина уже разваливалась. Кружа и кувыркаясь, горящие части фюзеляжа рушились в море, винт вспорол волны, продолжая бешено вращаться. Камнем падая вниз, увлекаемый тяжестью золота, последнее, что услышал человек прежде, чем тяжелые темно-зеленые валы сомкнулись над ним, был громовой хохот, расколовший небеса.

Впервые опубликовано в журнале «Всемирный Следопыт», № 9, 2004 г. – рубрика «Парадоксы истории».

_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ. -> Ведогоньи сказы Часовой пояс: GMT + 4
Страница 1 из 1

Перейти:  

Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах



Powered by phpBB © 2001 phpBB Group
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS

Chronicles phpBB2 theme by Jakob Persson (http://www.eddingschronicles.com). Stone textures by Patty Herford.