Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ.


ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ.

Мнения участников могут оскорбить ваши религиозные чувства.
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Крещение скандинавов. За и против. Саги

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ. -> Дела давно минувших дней
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Скрытимир Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5481
Откуда: СПб, Род Волка

СообщениеДобавлено: Пт Май 19, 2017 12:16 pm    Заголовок сообщения: Крещение скандинавов. За и против. Саги Ответить с цитатой  

Саги о крещении скандинавов. Раздел первый - добровольные крещения.

Сага о Людях с Лаксдаля.

1) Исландцы оставались зимой все вместе в городе. Кьяртан был первым среди них. Погода стала лучше, и в город явилось множество людей по приказанию конунга Олава. Многие приняли христианство в Трандхейме, однако те, что были против, все же составляли большинство. Однажды конунг созвал в городе у реки тинг и произнес перед людьми длинную и красивую речь. У трандхеймцев была немалая воинская сила, и они вызвали короля на бой. Конунг ответил, что ему приходилось, как им следует знать, биться и с более могучим противником, нежели мужичье из Трандхейма. Тогда мужество бондов дрогнуло, и они предоставили все воле конунга, и много народу крестилось. И затем тинг кончился.
В тот самый вечер конунг послал людей к жилью исландцев и велел этим людям узнать, что там говорилось. Они туда отправились. Оттуда раздавался громкий говор. Тут заговорил Кьяртан и обратился к Болли:
– Склонен ли ты, родич, принять веру, которую провозгласил конунг?
– Я не склонен делать это, – отвечал Болли, – так как их вера кажется мне слишком расслабленной.
Кьяртан спросил:
– Не показалось ли вам, что конунг угрожал всем, кто не захочет подчиниться его воле?
Болли отвечал:
– Для нас не оставалось и тени сомнения в том, что конунг угрожал им тяжелым наказанием.
– Ничье насилие не заставит меня подчиниться, – сказал Кьяртан, – до тех пор, пока я стою на ногах и держу в руках оружие. Мне также кажется недостойным мужа, чтобы меня взяли как овцу из стада или как лисицу из западни. Мне кажется, что гораздо лучше, когда человек вынужден умереть, совершив раньше такой поступок, о котором еще долгое время впоследствии будут вспоминать.
Болли спросил:
– Что ты хочешь сделать?
– Об этом я не умолчу, – сказал Кьяртан: – сжечь конунга в его доме.
– Это я не могу назвать поступком, недостойным мужа, – сказал Болли, – но это, как мне кажется, невозможно будет выполнить. На стороне конунга окажется счастье и удача. Кроме того, надежная стража охраняет его и днем и ночью.
Кьяртан сказал, что храбрость неустойчива у большинства людей, даже у самых отважных. Болли ответил, что еще трудно решать, у кого недостает храбрости. Но большинство их спутников вмешалось в этот разговор, утверждая, что это бессмысленные речи. И когда люди конунга услышали эти слова, они вернулись обратно и пересказали конунгу весь разговор.
На следующее утро конунг велел созвать тинг. Туда были приглашены все исландцы. И когда тинг собрался, конунг встал и поблагодарил тех из пришедших, которые хотят стать его друзьями и приняли его веру. Он призвал к себе для беседы исландцев. Конунг спросил, хотят ли они принять крещение. Они изъявили мало склонности к этому. Конунг сказал, что тогда они изберут себе участь, которая им будет менее по душе.
– Однако, – сказал он, – кому из вас казалось, что правильнее всего сжечь меня в моем доме?
Тут Кьяртан ответил:
– Быть может, вы полагаете, что у того человека, который это сказал, не хватит мужества в этом признаться? Здесь вы можете его видеть.
– Видеть тебя я могу, – сказал конунг, – человека, помышляющего не о пустяках. Однако тебе не суждено будет повергнуть меня, и ты заслужил того, чтобы тебе помешали угрожать конунгам сожжением за то, что они учат тебя лучшей вере. Но так как я не знаю, держал ли ты свою речь всерьез, и так как ты сознался, как подобает настоящему мужу, то я не отниму у тебя жизнь за это. Может также случиться, что ты тем крепче будешь держаться новой веры, чем решительнее ты выступаешь против нее. Я думаю также, что люди целыми кораблями будут принимать новую веру в тот день, когда ты добровольно позволишь себя окрестить. Мне кажется также вероятным, что ваши родичи и друзья прислушаются к тому, что вы им расскажете, когда вы вернетесь в Исландию. У меня предчувствие, что ты, Кьяртан, когда отчалишь от берегов Норвегии, будешь предан лучшей вере, нежели когда ты приплыл сюда. Отправляйтесь теперь с миром под моей защитой куда хотите с этого тинга. Я не буду силой заставлять вас принять христианство, потому что бог сказал, что он не хочет, чтобы кого-либо силой принуждали идти к нему.
Речь конунга была принята с одобрением, но главным образом христианами. Язычники же предоставили Кьяртану отвечать, как он сам решит. Тогда Кьяртан сказал:
– Благодарю вас, конунг, за то, что вы отпускаете нас с миром, и таким путем ты можешь нас легче уговорить обратиться к новой вере, если простишь нам наши проступки и лишь дружески будешь просить у нас чего желаешь, и как раз в такой день, когда наша судьба в ваших руках. Что до меня, то я предполагаю принять твою веру в Норвегии, так что я не очень-то стану почитать Тора следующей зимой, когда вернусь в Исландию.
Тут конунг сказал и при этом улыбнулся:
– По Кьяртану видно, что он больше надеется на свою силу и на свое оружие, нежели на силу Тора и Одина.
После этого тинг кончился.
Когда прошло некоторое время, многие люди стали уговаривать конунга, чтобы он принудил Кьяртана и его спутников к перемене веры, и считали нежелательным, чтобы так много язычников было около них. Конунг гневно возразил им и сказал, что, как он думает, существует немало христиан, которые не отличаются таким благородным образом мыслей, как Кьяртан и его спутники.
– Таких людей я буду терпеливо ждать, – добавил он.
Конунг велел этой зимой сделать много полезного: он велел построить церковь и сильно расширить город. Церковь была готова к рождеству. Тогда Кьяртан сказал, что они пройдут так близко мимо церкви, чтобы можно было увидеть, что делают там христиане. Многие согласились с Кьяртаном и сказали, что это будет большое развлечение. Кьяртан со своими спутниками и с Болли отправился туда. Был с ними также Халльфред и многие из исландцев. Конунг говорил перед людьми, он произнес длинную и красивую речь, и слова его имели большой успех у христиан. И когда Кьяртан вместе со своими спутниками вернулся в свое жилье, они много говорили о том, как им понравился конунг во время празднества, которое христиане считают своим вторым по важности праздником.
– Ведь конунг сказал, – говорили они, – и притом так, что мы все могли это слышать, что сегодня ночью родился хавдинг, в которого мы отныне должны верить, если мы сделаем так, как повелел нам конунг.
Кьяртан сказал:
– Когда я увидел конунга в первый раз, он мне так понравился, что я сразу же заметил, какой он выдающийся человек, и убеждался в этом каждый раз позднее, когда видел его на тингах. Но более всего он все же понравился мне сегодня, и я твердо уверен, что для нас будет лучше всего, если мы поверим в того бога, которого конунг нам возвестил, и конунг не мог бы желать сильнее, чтобы я принял его веру, нежели я желаю своего крещения, и только одно удерживает меня от того, чтобы немедленно пойти к конунгу, – это то, что сейчас уже поздно, так что конунг, верно, сидит за столом; поэтому пройдет еще целый день до тех пор, пока мы, земляки, примем крещение.
Болли согласился с этим и предоставил Кьяртану самому решать. То, о чем Кьяртан говорил со своими спутниками, стало известно конунгу прежде, чем были вынесены столы, потому что у него были свои люди в жилье язычников. Конунг очень обрадовался этому и сказал:
– Кьяртан подтвердил истинность поговорки, что праздничные дни – самые счастливые.
И ранним утром следующего дня, когда конунг отправился в церковь, Кьяртан с большой толпой людей встретил его на улице. Кьяртан очень почтительно приветствовал конунга и сказал, что должен ему сообщить нечто важное. Конунг ответил на его приветствие и сказал, что уже слышал в чем дело.
– Твое желание должно быть исполнено, – добавил он.
Кьяртан просил его не мешкать с водой для крещения и сказал, что для этого потребуется довольно много воды. Конунг ответил и при этом улыбнулся:
– Да, Кьяртан, – сказал он, – никакое упрямство не могло бы здесь внести разлад между нами, хотя бы ты достался и более дорогой ценой.
После этого Кьяртан и Болли приняли крещение, а также все их спутники с корабля и много других людей. Это было на второй день рождества перед богослужением. После этого конунг пригласил Кьяртана на празднование рождества, а также Болли, его названого брата. Многие рассказывали, что Кьяртан в тот самый день, когда принял крещение, стал дружинником конунга Олава, и Болли вместе с ним. Халльфред в этот день не принял крещения, потому что он поставил условием, чтобы конунг сам был его крестным отцом. Конунг согласился сделать это на следующий день.

2) Халль принял новую веру весной и был крещен в субботу перед пасхой, а с ним и все его домочадцы. Тогда приняли крещение также Гицур Белый, Хьяльти, сын Скегги, и много других хавдингов. И все же было гораздо больше тех, которые возражали, и отношения между язычниками и христианами стали враждебными.

Сага об Эгиле

3) Грим был крещен в Мосфелле, когда в Исландии было введено христианство. Он велел построить там церковь, и люди рассказывают, что Тордис перевезла в нее тело Эгиля. Этот рассказ подтверждается тем, что когда в Мосфелле построили новую церковь, а ту, которую Грим поставил когда-то в Хрисбру (Хворостяной Мост), снесли

4)Когда в Исландии приняли христианство, Торстейн крестился и велел построить церковь в Борге. Он был человеком благочестивым и строгих нравов. Он дожил до глубокой старости и умер от болезни. Похоронен он был в Борге, в той церкви, которую построил.

Сага о Ньяле

5) Ньяль сказал тогда:
— Мне представляется, что новая вера гораздо лучше, и благо тому, кто обратится к ней. И если люди, которые учат этой вере, приедут сюда, то я горячо поддержу их.
Он часто ходил один, сторонясь людей, и что-то бормотал про себя.
В ту же самую осень на востоке страны, в том месте Медведицына Фьорда, что зовется Заливом Гаути, пристал корабль. Хозяина корабля звали Тангбрандом. Он был сыном графа Вильбальдуса из Саксонии. Тангбранд был послан в Исландию конунгом Олавом, сыном Трюггви, чтобы проповедовать новую веру. Его сопровождал исландец по имени Гудлейв. Он был сыном Ари, внуком Мара, правнуком Атли, праправнуком Ульва Косого. А Ульв Косой был сыном Хёгни Белого, внуком Отрюгга, правнуком Облауда, праправнуком Хьёрлейва Женолюба, конунга Хёрдаланда. Гудлейв убил на своем веку немало народу, был бесстрашен и решителен.
На Медведицыном Мысу жили два брата. Одного из них звали Торлейвом, а другого Кетилем. Их отцом был Хольмстейн, сын Эцура из Широкой Долины. Они созвали народ и запретили людям торговать с пришельцами. Об этом узнал Халль с Побережья. Он жил у Купальной Реки, на Лебедином Фьорде. С тремя десятками своих людей он поехал к кораблю, сразу разыскал Тангбранда и спросил его:
— Что, плохо торгуете?
Тот согласился.
— Вот зачем я к тебе приехал, — говорит Халль. — Я хочу вас всех пригласить к себе и постараться наладить ваш торг.
Тангбранд поблагодарил и отправился с ним. Однажды осенью Тангбранд рано утром вышел во двор, велел расставить палатку и стал петь в палатке обедню, притом очень торжественно, потому что был великий праздник. Халль спросил Тангбранда:
— В честь кого сегодня праздник?
— Ангела Михаила, — отвечает тот.
— Каков он, этот ангел? — спрашивает Халль.
— Очень хорош, — отвечает Тангбранд. — Он взвешивает все, что ты делаешь хорошо.
Халль говорит:
— Я бы хотел иметь его своим другом.
— Это возможно, — отвечает Тангбранд. — Обратись сегодня к нему и к Богу.
— Но я бы хотел поставить условием, — говорит Халль, — чтобы ты пообещал мне от его имени, что он станет тогда моим ангелом-хранителем.
— Обещаю, — говорит Тангбранд.
Тогда Халль крестился со всеми своими домочадцами.

6) Оттуда они отправились в Роговый Фьорд и остановились в Городищенской Гавани, к западу от Точильных Песков. Там стоял двор Хильдира Старого. У него был сын Глум, который потом ездил поджигать двор Ньяля вместе с Флоси. Хильдир принял новую веру вместе со всеми своими домочадцами. Оттуда они отправились в Горные Дворы и остановились у Телячьей Горы. Там стоял двор Коля, сына Торстейна, родича Халля. Он принял новую веру со всеми домочадцами. Оттуда они отправились к реке Широкой. Там стоял двор Эцура, сына Хроальда, родича Халля. Он принял неполное крещение. Оттуда они отправились на Свиную Гору, и Флоси принял неполное крещение и пообещал поддержать их на тинге. Оттуда они отправились на запад, в Лесные Дворы, и остановились в Церковном Дворе. Там стоял двор Сурта, сына Асбьёрна, внука Торстейна, правнука Кетиля Глупого. Сурт и все эти его предки были христианами. После этого они из Лесных Дворов отправились на Склон Мыса. Тут весть об их поезде разнеслась повсюду.

7) Оттуда они отправились в Проливные Острова и собрали там народ. Они стали проповедовать новую веру, и Ингьяльд, сын Торкеля Навозного Жука, принял крещение. Оттуда они отправились на Речной Склон и стали проповедовать там новую веру.

Cool Оттуда Тангбранд отправился на Бергторов Пригорок. Ньяль со всеми домочадцами принял новую веру,

9) Оспак был язычником и необыкновенно умным человеком. <...>Оспак разгадал весь его замысел. Тогда он дал обет принять христианство и поехать к королю Бриану и быть с ним до конца его дней. Затем он велел прикрыть все суда, баграми протолкнуть их вдоль берега и перерубить канаты людей Бродира. Корабли начало сносить вместе, а люди на борту заснули. Оспак со своими людьми вышел из фьорда и поплыл на запад, в Ирландию. Они не останавливались, пока не доплыли до Канкараборга. Тут Оспак рассказал королю Бриану все, что узнал, крестился и отдал себя под защиту короля. После этого король Бриан велел собрать по всему своему королевству людей, и все войско должно было прийти к Дублину на Вербной неделе.

10) Храфна Рыжего загнали в реку. Ему показалось, что на дне реки ад и что будто черти хотят затащить его к себе. Тогда он сказал:
— Апостол Петр! Я, твой верный пес, уже дважды бегал в Рим и побегу туда в третий раз, если ты позволишь.
Тогда черти отпустили его и он перебрался через реку.

11) Оттуда Флоси отправился через море на юг и там начал свое паломничество. Он шел пешком и не останавливался, пока не пришел в Рим. Там он был в большом почете, так что сам папа отпустил ему грехи, а он дал за это много денег.

12) Теперь надо рассказать о том, что на следующее лето Кари отправился к своему кораблю и поплыл через море на юг. Он начал свое паломничество в Нормандии, дошел до Рима, получил отпущение грехов и западным путем отправился обратно.



Саги о крещении скандинавов. Раздел второй - сопротивление крещению и насильственное принуждение.


Сага о людях с Лаксдаля

1) Им рассказали, что в стране сменились правители – ярл Хакон пал, а конунг Олав, сын Трюггви, пришел на его место, и вся Норвегия ему покорилась. Конунг Олав повелел изменить в Норвегии веру. Люди приняли это по-разному.

2) Погода осенью стала суровой. Наступили большие морозы и холода. Язычники считали неудивительным, что погода стала плохой.
– Это наказание за нововведения конунга и за его новую веру, которая разгневала богов, – говорили они.
Исландцы оставались зимой все вместе в городе.

3) Конунг Олав послал в Исландию своего священника, которого звали Тангбранд. Тот прибыл на своем корабле в Альфтафьорд и провел зиму у Халля из Сиды в Тватте и проповедовал людям новую веру как дружелюбными речами, так и суровыми угрозами. Тангбранд убил двух людей, которые особенно резко ему возражали.

4) отношения между язычниками и христианами стали враждебными. Хавдинги сговорились убить Тангбранда и тех людей, которые ему будут оказывать помощь. Узнав об этой угрозе, Тангбранд бежал в Норвегию, и явился к конунгу Олаву, и рассказал ему, что с ним произошло во время его поездки, и сказал, что не думает, чтобы в Исландии было принято христианство. Конунг был очень разгневан, услышав это, и сказал, что многие исландцы, как он полагает, сильно пострадают, если только не одумаются. Тем же летом Хьяльти, сын Скегги, был осужден на тинге за богохульство. Его обвинил Рунольв, сын Ульва. Он жил в Дале под горой Эйяфьялль и был видным хавдингом.
Тем же летом Гицур покинул Исландию, и Хьяльти вместе с ним. Они прибыли в Норвегию и тотчас же явились к конунгу Олаву. Конунг дружелюбно принял их и сказал, что они поступили хорошо, и пригласил их остаться У него, и они приняли это приглашение. Там был Свертинг, сын Рунольва из Даля. Он провел в Норвегии зиму и намеревался летом поехать в Исландию. Его корабль стоял снаряженный у причала и ждал попутного ветра. Но конунг запретил ему выехать и сказал, что этим летом ни один корабль не пойдет в Исландию. Свертинг явился к конунгу и рассказал ему о своем деле. Он просил разрешения уехать и сказал, что ему очень не хотелось бы снова разгружать корабль. Конунг, разгневанный, ответил:
– Очень хорошо, что сын идолопоклонника остается там, где ему не хочется быть.
И Свертинг не смог уехать. Всю зиму после этого не произошло ничего нового.

Сага о Ньяле

5) В Норвегии произошла смена правителей: ярла Хакона не стало, и его место занял Олав, сын Трюггви. А конец ярлу Хакону пришел оттого, что раб Карк перерезал ему горло в Римуле, в Гаулардале.
В то же время пришла весть о том, что в Норвегии сменилась вера. Народ оставил старую веру, и конунг крестил западные страны — Шетландские, Оркнейские и Фарерские острова.
Многие говорили в присутствии Ньяля, что оставить старую веру — это большое святотатство.

6) Мёрд сказал:
— Я бы хотел, отец, чтобы ты крестился. Ты ведь стар.
— Не хочу, — ответил Вальгард. — А вот мне бы хотелось, чтобы ты оставил новую веру, и мы бы посмотрели, что из этого выйдет.
Мёрд сказал, что не сделает этого. Вальгард сломал Мёрду крест и все святые знаки. Тут Вальгард заболел и умер, и его похоронили в кургане.

7) Следующей весной Тангбранд отправился проповедовать христианство, и Халль поехал вместе с ним. Они добрались через Лагунную Пустошь до Столбовых Гор. Там в то время стоял двор Торкеля. Он больше всех поносил веру и вызвал Тангбранда на поединок. Тангбранд вместо щита взял в бой распятие, и бой кончился тем, что Тангбранд победил, убив Торкеля.

Cool Жил человек по имени Хедин Колдун. Его двор стоял в Старухиной Долине. Язычники заплатили ему за то, чтобы он убил Тангбранда и перебил его спутников. Он отправился на Орлиную Пустошь и совершил там большое жертвоприношение. Когда Тангбранд поехал с востока, то под его конем разверзлась земля18, но он успел соскочить с коня и прыгнуть на край пропасти. Земля поглотила коня со всем, что на нем было, и больше его не видели. Тут Тангбранд возблагодарил Бога.Гудлейв искал Хедина Колдуна и нашел его на Орлиной Пустоши. Он преследовал его до Старухиной Долины, и когда приблизился к нему, метнул в него копье и пронзил насквозь.

9) Оттуда они отправились на Речной Склон и стали проповедовать там новую веру. Против новой веры больше всех были Ветрлиди Скальд и его сын Ари, и поэтому они убили Ветрлиди. Об этом сложена такая виса:
«Ветрлиди Скальд на юге
Жало брани направил
Прямо в ограду духа
Улля зуба кольчуги.
Но Гудлейв, воин удалый,
Ударом поверг Ветрлиди,
Молотом смерти разбил
Наковальню земли шелома19».
Оттуда Тангбранд отправился на Бергторов Пригорок. Ньяль со всеми домочадцами принял новую веру, но Мёрд и Вальгард очень ей противились.
Оттуда они поехали на запад, через реку, в Ястребиную Долину и крестили там Халля. Ему было тогда три года. Оттуда они отправились на Гримов Мыс. Там Торвальд Хворый собрал против него народ и послал сказать Ульву, сыну Угги, чтобы тот напал на Тангбранда и убил его. При этом он сказал вису:
Один сорочки Эндиля20
С просьбою шлет такою
К Ульву, сыну Угги, —
Другом он был мне верным,
Пусть поскорее с обрыва
Сбросит того, кто богов,
Как трус презренный, порочит,
Я же второго сброшу.
Ульв, сын Угги, сказал в ответ другую вису:
Просишь немало, пловец
Пролива влаги Вальгаллы,
Но клеть моего языка21
Не клюнет на эту наживку.
Меня не поймает на удочку
Седок скакуна океана,
Я живо заметил ловушку,
В коварных твоих уговорах.
— И я не собираюсь, — прибавил он, — загребать для него жар своими руками. Как бы ему не подавиться своим языком.
После этого посланный отправился обратно к Торвальду Хворому и передал ему слова Ульва. У Торвальда собралось много народа, и он предложил устроить засаду против Тангбранда и Гудлейва на Пустоши Синих Лесов. Тангбранд и Гудлейв выехали из Ястребиной Долины. Навстречу им попался всадник, который спросил, кто здесь Гудлейв, и когда тот назвался, сказал:
— Благодари своего брата Торгильса с Дымных Холмов за весть, которую я передам тебе: они устроили против тебя много засад, и Торвальд Хворый ждет тебя со своими людьми у Конского Ручья на Гримовом Мысу.
— Мы все равно поедем к нему, — сказал Гудлейв. И они повернули вниз, к Конскому Ручью. Торвальд был уже на другом берегу ручья. Гудлейв сказал Тангбранду:
— Вот он — Торвальд. Вперед, на него!
Тангбранд метнул в Торвальда копье, и оно пронзило его насквозь, а Гудлейв ударил его мечом по плечу и отрубил руку, так что Торвальду тут же пришел конец.
После этого они отправились на тинг. Родичи Торвальда чуть было не набросились на них, но Тангбранда защитили Ньяль и люди с Восточных Фьордов.

10) Тангбранд стал разъезжать по всему западу Исландии. Ему навстречу выступила Стейнунн, мать Рева Скальда. Она пыталась обратить Тангбранда в язычество и долго говорила с ним. Тангбранд молчал, пока она говорила, но потом начал долгую речь и оспорил все, что она сказала.
— Слыхал ли ты, — спросила она, — что Тор вызвал Христа на поединок, но тот не решился биться с Тором?
— Я слыхал, — ответил Тангбранд, — что Тор был бы лишь прахом и пеплом, если бы Бог не захотел, чтобы он жил.
— А знаешь ли ты, — спросила она, — кто разбил твой корабль?
— А ты что можешь сказать об этом? — спросил он.
— Вот что я скажу тебе, — ответила она:
Недруг отродья Грейп,
Грозный, дракона морского
Разбил и на берег бросил, —
Не берегли его боги.
Расколот в мелкие щепы
Струг колокольного стража22.
Верно, Христос позабыл
О быке обиталища рыбы.
И она сказала еще одну вису:
Долго тресковой тропою
Тор скакуна морского
Гнал, в волнах швыряя,
И в ярости бросил на скалы.
Больше не плыть под парусом
Полену земли тюленей,
Разбит Тангбрандов корабль
Ураганом врага Хрунгнира.
После этого Тангбранд и Стейнунн расстались, и он отправился со своими спутниками на Крутое Побережье.

11) Бродир был раньше христианином и диаконом, но отошел от веры, стал предателем Бога, начал приносить языческие жертвы и был необычайно сведущ в колдовстве. У него были доспехи, которые не брало железо. Он был высок ростом и силен, и у него были такие длинные волосы, что он их закладывал за пояс. Они были черного цвета.

Сага об Олаве, сыне Трюгви

12) Опав конунг собрал летом большую рать с востока и направился с этой ратью на север в Трандхейм. Он пристал прежде всего в устье реки Нид. Затем он велел звать бондов на тинг по всему фьорду и назначил тинг восьми фюльков в Фроста. Но бонды превратили приглашение на тинг в ратную стрелу107 и призвали к оружию свободных и несвободных по всему Трандхейму. Так что, когда конунг явился на тинг, бонды, собравшиеся там, были во всеоружии. Когда тинг начался, конунг обратился к народу, требуя принятия христианства. Но едва он начал говорить, как бонды закричали, чтобы он замолчал, грозя, что в противном случае они нападут на него и прогонят прочь.
— Так мы поступили, — кричали они, — с Хаконом Воспитанником Адальстейна, когда он предъявил нам такое требование, а тебя мы ценим не больше, чем его.
Видя, что бонды в ярости, а также, что рать их настолько велика, что он не сможет ей противостоять, Олав конунг повернул свою речь так, как будто он уступает бондам. Он сказал:
— Я хочу, чтобы между нами было такое же согласие, какое было между нами раньше. Я пойду туда, где ваше главное капище, и посмотрю там ваш обычай. Тогда мы решим, какого обычая мы будем держаться, и достигнем между собой согласия.
Так как конунг говорил примирительно, бонды смягчились и стали говорить спокойно и миролюбиво, и в конце концов было решено, что в середине лета будет жертвоприношение в Мэрине и на него соберутся все вожди и могущественные бонды, как это было в обычае, и Олав конунг тоже прибудет туда.<...>Когда уже совсем недолго оставалось до жертвоприношения в Марине, Олав конунг задал большой пир в Хладире. Он послал приглашения в Стринд и в Гаулардаль, и в Оркадаль и пригласил к себе вождей и других могущественных бондов. И когда все было приготовлено и гости съехались, в первый же вечер был дан роскошный пир и подано великолепное угощение. Люди сильно захмелели. Ночью они все мирно спали. Наутро, когда конунг оделся, он велел отслужить мессу, и когда месса была закончена, он велел трубить в рог и созывать на домашний тинг. Все его люди сошли с кораблей и пришли на тинг. Когда тинг начался, конунг встал и взял слово, и сказал так:
— У нас был тинг во Фроста. Я тогда потребовал от бондов, чтобы они крестились, а они потребовали в ответ, чтобы я принял участие вместе с ними в жертвоприношении, как сделал конунг Хакон Воспитанник Адальстейна. Мы договорились, что встретимся в Мэрине и совершим там большое жертвоприношение. Но если уж я должен совершить с вами жертвоприношение, то я хочу, чтобы это было самое большое жертвоприношение, какое только возможно, и принесу в жертву людей. Я выберу для этого не рабов или злодеев. Я принесу в жертву богам знатнейших людей. Я выбираю Орма Люгру из Медальхуса, Стюркара из Гимсара, Кара из Грютинга, Асбьёрна, Торберга из Эрнеса, Орма и Льоксы, Халльдора из Скердингсстедьи.
И он назвал еще пять знатнейших мужей. Он сказал, что хочет принести их всех в жертву за урожайный год и мир, и велел сразу же схватить их. Но когда бонды увидели, что у них не достает людей, чтобы оказать сопротивление конунгу, они стали просить пощады и отдались воле конунга. Договорились, что все бонды, которые пришли на пир, примут крещение и поклянутся конунгу в том, что будут держаться правой веры и откажутся от всяческих жертвоприношений. Конунг не отпускал от себя всех этих людей до тех пор, пока они не оставили ему своих сыновей или братьев или других близких родичей в качестве заложников.

13) Олав конунг отправился со всем своим войском в Трандхейм. Когда он прибыл в Мэрии, там уже собрались все трандхеймские вожди, которые всего больше противились христианству, и с ними все те могущественные бонды, которые там раньше совершали жертвоприношение. Собралось очень много народу, так же как раньше на Фростатинге. Конунг велел начинать тинг, и вот обе стороны явились во всеоружии на тинг. Когда тинг начался, конунг стал держать речь и потребовал принятия христианства. Железный Скегги отвечал на речь конунга от лица бондов. Он сказал, что бонды, как и прежде, хотят, чтобы конунг не ломал их законы.
— Мы хотим, конунг, — сказал он, — чтобы ты приносил жертвы, как делали другие конунги до тебя.
После его речи бонды подняли большой шум и кричали, что пусть будет так, как сказал Скегги. Тогда конунг сказал, что он хочет пойти в капище и посмотреть их жертвоприношение. Бондам это пришлось по душе, и обе стороны отправились в капище.
Олав конунг пошел в капище, и с ним несколько его людей и некоторые бонды. Когда конунг пришел туда, где стояли боги, там сидел Тор, самый почитаемый из богов, разукрашенный золотом и серебром. Олав конунг поднял позолоченный жезл, который у него был в руке, и ударил Тора, так что тот упал со своего престола. Тут подоспели люди конунга и сбросили всех богов с их престолов. А пока конунг был в капище, Железный Скегги был убит перед дверьми капища. Это сделали люди конунга.
Вернувшись к своим людям, конунг сказал бондам, что путь они выбирают: либо всем принять христианство, либо биться с ним. Но после смерти Скегги у бондов не было предводителя, который посмел бы поднять знамя против Олава конунга. Так что решено было покориться конунгу и выполнить его веление. Тогда Олав конунг велел крестить весь народ, который там был, взял у бондов заложников, чтобы заставить их держаться христианства. Затем Олав конунг велел своим людям проехать по всем фюлькам в Трандхейме. Никто больше не противился христианству. Так был крещен весь народ в Трёндалёге

14)Олав конунг пригласил родичей Железного Скегги на встречу и предложил выплатить им виру. Многие знатные мужи могли притязать на нее. У Железного Скегги была дочь, которую звали Гудрун. Примирение кончилось тем, что Олав конунг должен был жениться на Гудрун. Когда состоялась свадьба, Олав конунг и Гудрун легли в одну постель. Но в первую же ночь, когда они лежали рядом, она вытащила кинжал, как только конунг заснул, и хотела заколоть его. Когда конунг увидел это, он отнял у нее кинжал, встал с постели, пошел к своим людям и рассказал, что случилось. А Гудрун взяла свою одежду и всех тех людей, которые за ней туда последовали, и они с ней отправились своим путем, и Гудрун больше никогда не ложилась в одну постель с Олавом конунгом.

_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ. -> Дела давно минувших дней Часовой пояс: GMT + 4
Страница 1 из 1

Перейти:  

Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах



Powered by phpBB © 2001 phpBB Group
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS

Chronicles phpBB2 theme by Jakob Persson (http://www.eddingschronicles.com). Stone textures by Patty Herford.