Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ.


ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ.

"Нам ли греть потехой муть кабаков? Нам ли тешить сытую спесь? Наше дело - Правда острых углов. Мы, вообще такие, как есть!"
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Интересные образы народной ритуальной песни

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ. -> Капь
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Скрытень Волк
Светлый князь


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 4996
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пн Янв 18, 2016 7:08 pm    Заголовок сообщения: Интересные образы народной ритуальной песни Ответить с цитатой  

Очень интересный образ Перуна сохранился в обрядовой песне "Ходил Илья". Там громовержец идет по полю с двумя плетьми - жестяной (в некоторых вариантах - "житяная") и проволочной. Ими он машет по сторонам, отчего начинает расти жито. А что самое интересное, песня пелась в канун Васильевых вечеров, т.е. в середине зимы, при посыпании зерном на новогодних обрядах.

Ходит Илья
На Василья
Носит пугу
Дротяную,
А другую
Жестяную.
Сюда махне,
Туда махне -
Жито расте.
Божья мати
Жито жала:
"Роди боже
Жито, пшеницу,
И всякую пашницу!"

Поздравляем вас
С праздником,
С новым годом
И с Васильем.

(Терещенко, ч. 7, стр 109)

В народных праздничных песнях очень хорошо сохранились некоторые образы. Например в зимних "овсеньках" практически всегда выступает мост, по которому едут праздники или небесные покровители. В некоторых песнях он мостится для Овсеня, в других - его делает сам Овсень, а в иных Овсень присутствует уже только в качестве припева.

Ай во боре, боре
Стояла там сосна
Зелена, кудрява.
Ой овсень, ой овсень!
Ехали бояре,
Сосну срубили,
Дощечки пилили,
Ой овсень, ой овсень!
Мосточек мостили,
Сукном устилали,
Гвоздьми убивали.
Ой овсень, ой овсень!
Кому ж, кому ехать
По тому мосточку?
Ехать там овсеню
Да Новому году!
Ой овсень, ой овсень!

(Снегирев, вып. 2, стр 111)

Овсей, Овсей
Шел по дорожке,
Нашел железце,
Сделал топорочек,
Ни мал, ни велик,
С игольные уши;
Срубил себе сосну,
Наснастил мосточек.
По этому мосту
Шли три братца:
Первой-то братец -
Рождество Христово,
Второй-то братец -
Крещенье господне,
Третий-то братец -
Василий Кесаринский.
Блин да лепешка
На заднем окошке.
Подавай, не ломай,
Не закусывай!
У хозяина в дому
Велись бы ребятки,
Велись бы телятки,
Велись бы ягнятки,
Велись бы жеребятки,
Велись бы поросятки,
Велись бы козлятки,
Велись бы цыплятки,
Велись бы утятки!

(М. Смирнов, стр 15)

В бору, у бору
Там стоит сосна,
Всего вышинее,
Всего зеленее.
Таусень, таусень!
Ребята, ребята,
Бёрите-ко топоры,
Рубите-ко сосну!
Таусень, таусень!
Рубите-ко сосну,
Колите-ко доски!
Таусень, таусень!
Мостите-ко мост-от!
"Кому этот мост-от?" -
"Петру, Василью".
Таусень, таусень!
"Петру, Василью!
Чего им возить-то?" -
"Туши да уши,
Поросят да гусят,
Девяносто утят!"
Таусень, таусень!

(Некрасов II, № Cool

Некоторые "Колядовки" - не просто пожелания. Зачастую они - магический акт. В самых простых случаях - пожелания удачи, здоровья и урожая дарителю, либо же - наоборот - разора, смерти и дурных поминок скупцу. Но имеются примеры, где колядовщики стараются придать своей песней хозяевам и их дому черты и свойства богов и их небесной обители.

А Иванов двор
Ни близко, ни далёко, -
Ни близко, ни далёко -
На семи столбах;
Вокруг этого двора
Тын серебряный стоит;
Вокруг этого тына
Всё шелковая трава;
На всякой тынинке
По жемчужинке.
Во этом во тыну
Стоит три терема,
Стоит три терема
Златоверхие.
Во первом терему -
Светел месяц,
Во втором терему -
Красно солнышко,
В третьем терему -
Часты звездочки.
Светел месяц -
То хозяин во дому,
Красно солнышко -
То хозяюшка,
Часты звездочки -
Малы деточки.

В этом случае, в сознании колядующих, акт их поздравления и последующего дарения уже выходит за рамки обычной игры. Теперь это - своего рода перевоплощение, соучастие в жизни богов, подобное тому, как весной на коне возили паренька-Ярило, а зимой на санях девушку-Коляду.

Проходила коляда
Наперед Рождества.
Виноградье красно-зеленое мое!
Напала пороша
Снегу беленького;
Как по этой по пороше
Гуси-лебеди летели, -
Коледовщички,
Недоросточки,
Недоросточки,
Красны девушки
Сочили, искали
Иванова двора.
А Иванов двор
Ни близко, ни далёко, -
Ни близко, ни далёко -
На семи столбах;
Вокруг этого двора
Тын серебряный стоит;
Вокруг этого тына
Всё шелковая трава;
На всякой тынинке
По жемчужинке.
Во этом во тыну
Стоит три терема,
Стоит три терема
Златоверхие.
Во первом терему -
Светел месяц,
Во втором терему -
Красно солнышко,
В третьем терему -
Часты звездочки.
Светел месяц -
То хозяин во дому,
Красно солнышко -
То хозяюшка,
Часты звездочки -
Малы деточки.
Как самого господина
Дома нетути,
Дома нетути,
Не случилося:
В Москву съехавши
Суды судить,
Суды судить
Да ряды рядить.
Посудивши, порядивши,
Домой едет он;
Он жене-то везет
Кунью шубу,
Кунью шубу,
Кунью шапочку,
А своим-то сынам
По добру коню,
Своим доченькам
По злату венцу,
Своим служенькам
По сапоженькам.
Наша-то коляда
Ни мала, ни велика -
Она в двери не лезет
И в окно нам шлет:
Не ломай, не гибай -
Весь пирог подавай!
Виноградье красно-зеленое моё!

(Шейн, № 1030. Псковская губ.)

Верхнее окошко. Иначе говоря - слуховое окно, созданное для отвода дыма из изб, топившихся "по-черному", без дымохода. Туда клали первые масленичные блины для покойников. И туда же ставили различные жертвы и с ним же связаны различные обряды. Оно символизирует проход в иной мир. И вот, что интересно, "овсеньщикам" подаяние в песне просится передать именно через это окно.

Овсень, овсень
Ходил по всем
По заулочкам,
По проулочкам.
"Кишку, ножку
Сунь кочережкой
В верхнее окошко".
"Здравствуй, хозяин
С хозяюшкой!
Где хозяин
С хозяюшкой?" -
"Уехали в поле
Пшеничку сеять". -
"Дай им бог
Из полна зерна пирог!"
(Шейн. № 1040. Рязанская губ.)

Кстати, колядовские песни носят иногда и характер былин.

Ты позволь, сударь-хозяин,
Ты позволь, господин,
Коледа!
Ты позволь, господин,
Да ко двору прийти,
Ко двору прийти,
Да словцо молвити,
Словцо молвити,
Да речь говорити.
Еще чей же двор стоит,
Чей высок новой терем?
Еще двор стоит
Павла Макаровича,
Что высок терем
Натальи Васильевны души.
Против широка двора,
Господинова села
Разливалася Дунай
Да речка быстренькая,
Что со тихими с глубокими
Со заводями,
Что со крутыми, со красными
Со бережками,
Что по той ли Дунаи
Речке быстренькою
Еще плавали две белые
Две лебеди,
Что и серые две малые
Две утушки.
Что из хорома, из высока
Из терема,
Из хорошего косивчета
Окошечка,
Узрела, усмотрела
Молода его жена,
Молода жена
Наталья Васильевна душа.
Говорила Наталья
Господину своему,
Господину своему
Да таковые словеса:
"Я без белыих без лебедей
Обедать не хочу,
Что без серыих без утушек
Не ужинаю!"
Закручинился-то Павел,
Запечаловался,
Выходил-то ли Павел
На конюшный двор,
Выбирал-то и Павел
Себе доброго коня,
Себе доброго коня,
Коня неезженого,
Что неезженого,
Коня не сёдланного.
Он накладывает
Уздечку тесмяненькую,
Он накладывает
Седёлышко черкасское,
Он подстегивал подпруги
Семишелковые,
Он не для ради басы,
Он ради крепости.
Говорил-то ведь Павел
Своим верным слугам:
"Уж вы слуги мои, слуги,
Слуги верные мои!
Вы подайте'-тко, слуги
Золоты мои ключи;
Поскорее отмыкайте
Окованы сундуки;
И подайте-тко тугой лук,
Разрывчатый,
Поскорее нову стрелочку
Калиновую!"
Поезжал-то Павел
На Дунай речку гулять,
На Дунай речку гулять,
Да белых лебедей стрелять.
Уезжал ли то Павел
Ко Дунаю ко реке,
Соходил-то ведь Павел
Со доброго со коня;
Он садился-то Павел
За ракитовый куст, -
Он натягивает тугой лук
Разрывчатый,
Накладывает стрелочку
Калиновую.
Уж он первый раз стрелил -
Он не мог дострелить;
А в другой он раз стрелил -
Он перестрелил;
Уж он третий.раз стрелил -
Не мог устрелить!
Он сдавался во кручинушку,
Во великую печаль,
Он садился-то Павел
На доброго-то коня,
Уезжал-то и Павел
Ко подворью своему,
Ко подворью своему,
Ко широкому двору.
Что из хороша, из высока
Из терема,
Из хорошего косивчета
Окошечка,
Что узрела-усмотрела
Молода его жена,
Молода жена
Наталья Васильевна душа.
Выходила Наталья
На широкий двор,
Отпирала Наталья
Широкие ворота,
Что встречала Наталья
Господина своего,
Что снимала Наталья
Со доброго со коня,
Говорила Наталья
Таковые словеса:
"Я без белые без лебеди
Обедаю, сударь,
И без серые без утушки
Отужинаю;
Без тебя, моя надежа,
Часу быть не могу,
Ни часу я часовать,
Темной ночи коротать!"
Не пора ли то, хозяин,
Коледовщиков дарить?
Еще наша-то колёдка
Что и не мала, не величка,
Что и не мала, не велика,
Не в рубь, не в полтину,
Что не в рубь, не в полтину,
Ровно сорок алтын,
Ровно сорок алтын
С одной денежкой.
Что во двери ти не войдет,
А окном как шьет.
Коледа!

(Колосов, с 168. Олонецкая губ)

Интересный зачин колядок. Ни просьбы, ни угрозы, ни поздравлений. Просто описание рождения Коляды. Причем - в неких диких местах (в лесу за горой) да прямо посреди чуть ли не шаманского камлания.

Уродилась коляда
Накануне Рождества.
За горою за крутою,
За рекою за быстрою,
За горою за крутою,
За рекою за быстрою
Стоят леса дремучие,
Во тех лесах огни горят,
Огни горят горючие.
Вокруг огней люди стоят,
Люди стоят, колядуют:
"Ой коляда, коляда,
Ты бываешь, коляда,
Накануне Рождества".

(Шейн №1046. Оренбургская губ.)
Кстати, публикатор И.И Земцовский сам поражался необычной обстановки этой песни, но сам пытался ее объяснить, как-то непонятно связав со сказкой "Сестрица Аленушка и братец Иванушка".

А вот в этой песне - считай описание обряда, когда девушку, называемую Ступкой-Колядой, возили в санях (трактовка И. И. Земцовского) Тут очень интересно показан обряд одаривания: скорее он похож на обряжание "всем миром". А возможно, что это - отголосок старого обычая всем миром жертвовать божеству.

Поехала ступка с конца в конец,
Маку толочь, маку толочь, маку толочь;
Заехала ступка да к Татьянушки души,
А Татьянушка душа она рубашечку дала.
Заехала ступка да к Римки души,
А Римычка душа сарафанчик дала.
Заехала ступка да и к Дарычки души,
А Дарычка душа поясочек дала.
Заехала ступка да и к Зенки на двор,
А Зенычка душа платочек дала.
Заехала ступка к Праскути на двор,
Праскутычка душа фартучек дала,
Заехала ступка к Матрёни на двор,
Матрёнычка душа чулочки дала.
Заехала ступка к Христёни на двор,
Христёнычка душа подвязочки дала.
Заехала ступка к Катички на двор,
А Катачка душа сережечки дала.

(Добровольский I, стр. 15, № 4)

А могли ли Коляду призывать в качестве свахи? Вот тут ничего сказать не могу. Сведений кроме этой песни нет. Разве что вспомнить, что смотрины невест традиционно проводились зимой или осенью.

А ехала каледа
С конца в конец,
Заехала каледа
К Васильку, к Васильку.
"Ты, Василька, не гуляй,
Вари пиво,
Жени сына
Иваньку, Иваньку!"
А ехала каледа
С конца в конец,
Заехала каледа
К Егорью, к Егорью.
"Ты, Егорий, не гуляй,
Вари пиво,
Отдавай дочку
Марьичку, Марьичку!

(Рубцов №2 Записано от И. Н. Сорокиной в с. Ольша Руднянского р-на в 1920 г)

Участие светил в колядовках так же имеется в обрядовых песнях.

Походя, походя
Месяц за зарей,
Святый вечёр!
Он кликал, кликал
Зарю за собой.
"Ой, пойдем, заря,
Бога шукати.
Мы найдем бога,
Пана самого.
У того пана
Скамья застлана.
Что на той скамье
Да три кубочки.
Первая кубочка -
Вино пьяное,
Другая кубочка -
Вино зелено,
Третья кубочка -
Медок-солодок.
Вино пьяное -
Для хозяина.
Вино зелено -
Для жены его.
Медок-солодок -
Да й для деточек".
Ой, будь же здоров,
Да й с Новым годом!
Да й с Новым годом,
Да й со всем родом!
Святый вечер!

(Свитова №67)
Любопытно, что бог не имеет в песне имени или признака, по которому его можно опознать. Учитывая, что рождество выпадало на более дрвний праздник солнцеворота, возможно, что в песне есть осколок более древнего мифа, когда среди зимы месяц и заря ищут новорожденное солнце.

Пожелания в колядках далеко не всегда обобщены. Иногда в них содержится форма конкретного заговора на плодородие.

Вот дома, дома
Сам пан хозяин.
Святый вечёр!
Хоть же он дома,
Нам не кажется,
Нам не кажется,
Прибирается.
Вставай с постели,
Открывай двери,
Застилай столы,
Клади пироги.
Ой, будет к тебе
Троечка гостей.
Первые гости -
Жаркое солнце.
Другие гости -
Ясен месячко.
Третие гости -
Дробен дождичек.
Ой, пройди, пройди,
Тройчина в ночи!
Ой, смочи, смочи
Жито-пшеницу!
Жито-пшеницу,
Всякую пашницу!
Ой, будь же здоров,
Да й с Новым годом,
Да й с Новым годом,
Да й со всем родом!
Святый вечёр!
(Свитова # 64)

И снова о былинной форме колядок и овсенек.

Из поля, поля,
Из чиста поля,
Ой авсень!
Пригнали сторожья
К Михаилу на двор.
Михаил-государь
Спит, не проснется.
"Михаил-государь,
Проснись-пробудись!
Твои города
Татары взяли,
Татары взялись,
Торгой облеглись".
Михаил-государь
Исполошился:
"Да есть ли при мне
Слуги верные?
Слуги верные,
Послы вольные?
Подайте мне
Коня ворона,
Коня ворона
Неезженого!
Вы дайте-ка мне
Седло новое,
Вы дайте-ка мне
Плеть шелковую,
Вы дайте-ка мне
Меч почёлнушка.
Я сам поеду
Во чисто поле,
Я сам поеду,
Татар догляжу,
Татар догляжу,
Конем столочу,
Конем столочу,
Мечом прикочу,
Мечом прикочу,
Плетью прихлыщу".
У Михаила жена
Во добре хороша,
Во добре хороша,
Настасья душа!
Настасья душа
По сеням прошла,
По сеням прошла,
Сени погнула,
Во терем вошла,
Терем осветила.
В этом терему
Гости сидят.
Она этим гостям
Поклон отдала,
Поклон отдала,
По рюмке вина,
По рюмке вина,
По чарке меду.
Не пора ли вам, хозяюшки,
Авсенюшкам дарить?
Пора подарить,
Чем бог наделит!
Не рублем, полтиной, -
Золотой гривной!
А гривенки нет -
По рюмке вина,
По рюмке вина,
По чарке меду!
Ой авсень
(Троицкий № 7)

Представления Коляды в виде живого существа

Коляда шла по дорожке,
Коляда нашла топоришко,
Коляда срубила дубишко,
Коляда дров нарубила,
Коляда баню истопила,
Коляда каши наварила,
Коляда детей накормила
И спать положила,
Одеждой накрыла.
Дети встали,
По копейке ей дали!

("Сборник для описания местностей и племен Кавказа", вып. 23. Тифлис,1897, с. 52)

Удивительно встретить "овсеньку" в духе полу-анекдотических перекличек. А подобных "колядок" и "овсенек", кстати, немало. В т.ч. и с козой, которая хочет сына женить, и козлом, который мостит мост, чтобы идти к Христу.

"Таусень дуда,
Ты где была?" -
"Коней пасла".
"Что выпасла?" -
"Коня в седле,
В золотой узде".
"А где кони?" -
"За воротами стоят",
"Где ворота?" -
"Водой снесло".
"Где вода?" -
"Быки выпили".
"Где быки?" -
"За горы ушли".
"А где гора?" -
"Черви выточили".
"А где черви?" -
"Гуси выклевали".
"А где гуси?" -
"В тростник ушли".
"А где тростник?" -
"Девки выломали".
"А где девки?" -
"Замуж ушли".
"А где мужья?" -
"На полатях сидят,
Одни лапотки плетут,
Другие шапочки пушат,
Перепушивают.
Одна шапочка пропала,
Знать, татарочка украла".
В переднее окошко
Блин да лепешку,
А в заднее окошко -
Поросячью ножку!

(Минх II, стр 8Cool

А вот это - заклинание мороза на Васильев вечер. оно очень не понравится совремнным "чернобожникам" и прочим недобиткам, полагающим поиметь самоудовлетворение от запугивания людей масками нечисти.

Мороз, Мороз Васильич!
Ходи кутьи есть!
А летом не бывай:
Цепом голову проломлю,
Метлой очи высеку!

(Добровольский I, с 69, №1)

_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Светлый князь


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 4996
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пн Янв 18, 2016 7:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Из святочных песен, призывающих счастье, две как-то особенно интересны: в обоих некий небесный покровитель ходит в поле и пересчитывает снопы (суслоны). В одном случае это Никола, заменивший во времена синкретизма Велеса, в другом - Илья, взявший на себя функции Перуна.

Как Никоушка-то
По полю ездит,
Суслончики
Пересчитывает
Оржаные
Пшеничные!
Свят вечер!
Кому сбудется,
Да не минуется.

(Шишков. стр. 92)

Илья ходит пророк
По полю,
Считает суслончики
Частеньки -
Во первом-то поле
Сто суслон,
Во другом-то поле
Тысяча,
Во третьем-то поле
Сметы нет;
А смета его
У царя в Москве,
У царя в Москве,
В золотой казне.
Кому поем,
Тому выпоем,
Кому мечем,
Тому вымечем,
Кому жить богато,
Ходить хорошо!
(Колосов, с. 256. вятская губ)

А вот это - уже юморные песни-пожелания! Весьма рекомендую в спорах с мракобесами для подколки.

Сус Христос
Конопелькой оброс.
Ладу, ладу!
Кому выйдется,
Правда сбудется,
тому добро!

(Добровольский I, с. 73,№ 2)

У бога за дверью
Комар пищит.
Ладу ладу!Кому мы поем,
Тому честь воздаем!

(Соколовы, № 349)

А эта песня значится как просто - поющаяся на счастье. Но по форме она напоминает заговор на подъем теста.

Растворю я квашонку на донышкѣ, — Слава!
Я покрою квашенку чернымъ соболемъ, — Слава!
Опояшу квашонку яснымъ золотомъ, — Слава!
Я поставлю квашонку на столбичкѣ: — Слава!
Ты взойди, моя квашонка, во край ровна, — Слава!
Во край ровна, да совсѣмъ полна! — Слава!

(Снегирев, вып. 2, стр 74, N Cool

Тоже интересное поверье времен синкретизма, отразившееся в святочной песне

Еще ходит Никола
По погребу,

Еще ищет Никола
Неполного,

Что неполного,
непокрытого.

Еще хочет Никола
Дополнити.

Да кому мы спели,
тому добро,

Кому вынется,
Скоро сбудется.

Скоро сбудется,
Не минуется.

(Авдеева I c.123)

Сохранился в песнях и очень интересный образ. Правда - очень размытый. Это некий человек (чаще всего кузнец или мужик, идущий из кузницы, реже - старушка), у которого очень ценная одежда (иногда - просто ценная, но чаще - в заплатках, за каждой из которых значительная сумма денег).

Кузнец в дорогой шубе - у Шишкова, стр 92 и у Макаренко, с 42.

Старуха с деньгами за заплатами - по записи из пос. Боровской Пыщугского р-на Костромской обл. Н. Рыжовой.

Мужик, идущий из кузницы и несущий деньги за заплатами - у Скворцовой, с 369, № 10.

Волк в подблюдных песнях предстает, как символ близкой свадьбы. Только волк не обычный - с хвостом на двенадцать верст (господа гусары молчать!).
Образ зафиксирован в песнях записаных от В. Клодниной в 1934 году (предп. - Воронежская обл) и у Добровольского (стр 70, №2б)

Интересны образы смерти в подблюдных песнях.

"Идет смерть по улице,
Несет блин на блюдце"

(Шейн, № 1136)

"Стоит корыто
Другим накрыто"

(Шейн №1127)

"Стоит корыто
Желудей намыто"

(Соколов Г. стр. Cool

"Полное корыто
Платков намыто"

(из письма уроженца дер. Середняя Пыщугского р-на, Костромской обл Л. Н. Замураева 1887)

Щеголь с топором, сколачивающий дубовую колоду

(записано от М.Ф. Девятовой в д. Завод, Пермская обл.)

Ворона, оказавшаяся в избе (Шейн 1106, Рязанская губ.), на скирде (Шейн 1133, Тульская губ), на матице (В. И. Чичеров)

"Сидит баба на овине,
Полотно дерет"

(запись Н. Рыжовой, д. Боровская, Пыщугского р-на, Костромской обл.)

"Сидит старушка
Под осиночкой,

Она грозится
Хворостиночкой"

(Попова I, 52)

"Сидит девка
На сарае.
Сидит в синем
Сарафане"

(Ляметри № 12)

"Сидит сиротиночка
На загнеточке
Печет перепечечки"

(Добровольский I, с 73)

Открытый короб с раскатаной новиной

(из письма уроженца дер. Середняя Пыщугского р-на, Костромской обл Л. Н. Замураева 1887)

Белое полотно
(запись Н. Рыжовой, д. Боровская, Пыщугского р-на, Костромской обл.)

Полотенце
(Будде, стр 65)

Некие безликие, что "лопатами гребут, секирами секут"

(запись Н. Рыжовой, д. Боровская, Пыщугского р-на, Костромской обл.)

Некие мужкики (смерды) богатые, гребущие лопатами золото, а серебро лукошками (Разумихин ,с . 275, Святки, с. 11)

"Висит нехтер
Над матицей,
Ктопойдет -
головой попадет"

(Шейн 1113, Тульская губ.)

"Висят рушнички
На воротиках.
А кто идет,
Тот ими утирается"

(Добровольский I с.71)

"В баенке дедок
В предбаенке ледок"

(Шейн 1101 Новгородская губ)

За печкой марА
Черным-черна
Сравнялась мара
С господами равна

(Шейн 1110 Тульская губ.)

А вот это - святочная песня. Но по имени героя и по сюжету, кажется что это одна из утраченных былин богатырского цикла. Есть же, кажется три былины о Дунае, и почти во всех вариантах там про несчастную любовь.

Как пошел да Дунай
Он на игрища гулять,
Он на игрища гулять,
На Святые вечера.
Как садился Дунай
Он на лавочке,
Он на лавочке,
На примосточке,
Уронил шапку чернобархатную,
Чернобархатную, черноплисовую.
Перед им ходит Девка красная,
Девка красная, Слуга верная.
«Уж ты девушка-душа,
Черноброва й хороша!
Черноброва й хороша,
Ты послушай-ка меня,
Ты послушай-ка меня,
Ты подай шапку мою!»
— «Не слуга, сударь, твоя,
Я не слушаю тебя,
Я не слушаю тебя,
Не подам шапки тебе!»
Как пошел же Дунай
Нерадостен, невесел,
Нерадостен, невесел —
Сударушки не нашел.

(Добровольский I, с 34)
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Светлый князь


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 4996
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пн Янв 18, 2016 7:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

У Масленицы много эпитетов - Пожируха, Кривошейка, Обманщица и пр. Обычно описывают ее приезд и уход, в песнях имеются и ее атрибуты. Но сам ее облик описывается редко.

Ах ты гостья наша масленица,
Ты Авдотьюшка Изотьевна.
Тоненька, высоконька,
На правой руке колечушко,
На колечушке два словечушка:
Что придет-то к нам великий пост,
Принесет-то нам редьки хвост.

(Зернова, с.19)

Интересны в ритуальных песнях образы прихода весны.

Весна золотыми ключами отмыкает лето и замыкает зиму (записано о Д. С. Егоровой, г. Починка 1969 г.), приезжает "на кнутике, на хомутике, на сохе, бороне, на холодной воде" (записано А. Носковым от М. И. Камоловой и Е. А. Журановой с. Падовка Пестровского р-на в 1965 году), жаворонки и перепелки приносят весну "на жердочке, на бороздочке", с сохой, бороной, вороной кобылой, с пряльцем, донцем и веретеном (А. Кузнецов "Оренбургский листок" 1889 г), кулики выкликают весну, уговаривая ее придти "на сохе, на бороне, на кривой кочерге, на жердочке, на бороздочке, на ржаном колоску, на пшеничном пирожку" (Красноженова №7). Иногда отмыкает весну и запирает зиму солнце (записано от Е. Е. Скачковой д. Полулихи Монастырщинского р-на). Весну называют сестрой солнца и противопоставляют бабе Яге - "ведьме-зиме", которая в мешке носит стужу (Коринфский с. 200)

Егорьевские обходы... Да, в мае, оказывается был аналог колядования, только более узкопрофильный - направленный на пожелание здоровья и защите скотине, а так же на прославление Егория (Юрия, Ярилы).

Мы ранешенько вставали,
Белы лица умывали,
Круг поля ходили,
Кресты становили,
Егорья окликали:
«Егорий ты наш храбрый,
Макарий преподобный!
Спаси нашу скотинку,
Всю животинку
- В поле и за полем,
В лесе и за лесом!
Волку, медведю,
Старому зверю,
Лисице и зайцу -
Пень да колода,
На раменье дорога!..»

Если подадут:
Спасибо тебе, тетушка,
На добром слове,
На добром подаяньи!
Дай тебе бог
Сто быков-годовиков,
Двести телушек,
Всё годовушек!

Если не подадут:
Злая, тебе, баба,
Пень да колода,
На раменье дорога!
В тартарары провалиться,
Назад поворотиться,
Чертовы горы пройти,
Назад дороги не найти!

(записано А. Щербеневым в д. Кузимове Чухломского уезда Костромской губ в 1922)

Песни иногда носили форму заговоров

Мы вокруг поля ходили ,
Егорья окликали,
Макарья величали.
Егорий ты наш храбрый,
Макарий преподобный!
Ты спаси нашу скотину
В поле и за полем ,
В лесу и за лесом.
Под светлым под месяцем,
Под красным солнышком,
От волка от хищного,
От медведя лютого,
От зверя лукавого!

(Терещенко, ч.6, стр 32. Записано в Костромской губ.)

Егория-Юрия могли гнать во поле (Свитова № 12). Юрьев конь, раскалывающий копытом камень, в котором нет огня, упомянут в песне, носящей формузаговора, и направленной от жены гулящему мужу. (записано А. А. Степановой в д. Завыкино Великолукского р-на в 1964 году)

Так, а вот сейчас я очень хочу кому-то шею свернуть, желательно - медленно.

Сколько лет визги шли, что "Ярилин конь" - обряд, который, якобы, выдумал Древлянский, что, дескать, ничего такого не было, что это - не более чем попытка облагородить грубый народный праздник, что это - всего лишь поэтический образ Ярилы, порожденный кабинетными специалистами и т.д.? Да только на моей памяти так верещат лет 10. А вот теперь - первоисточник, чтоб всем визгунам задохнуться.

На Рязанщине под вечер делают "коня", который в сопровождении народа обходит деревню, а сидящий на нем пастух играет на жалейке, после чего сходится с "конем" из другой деревни на выгоне, где происходит "бой коней". В старину после этого водили круги "курагоды" и один из парней, изображая коня, скакал как можно выше. При этом пели:

Около сырого дуба, Около молодого, Выростала чечевинка. По той чечевинке Черные коны скачут. «Поскачь, поскачь, кона, Поскачь, молодая, Кона новая на сене, Выбирай себе подружку, Что любимую сеструшку!»

(О. П. Семенова, Праздники Рязанской губернии, Дальновского уезда. "Живая старина", 1891 год, №4, стр 199)

Функции Ярилы-Егория иногда, что удивительно, берет на себя Илья-пророк, заменивший Перуна. Например в "егорьевской песне"

"Святой Илья
по межам ходит,
святой Илья!

По межам ходит
Жито родит,
По межам ходит!

по межам ходит
Девок к себе просит
По межам ходит.

"Ударьте девки
У ладошки
Ударьте девки!

Чтоб ладошки
Засвербели
Чтоб ладошки!

Чтоб колосочки
Зазвенели
Чтоб колосочки"

(Добровольский I, с .163)

Как отмечено, поется эта песня в день первого выгона скота. Любопытно, что в ней остался один момент... Удар в ладони, возможно, символизировал гром... Потому уместно ли говорить о замене имени? Быть может на Ярилин день и Перуна славили?

Я уже приводил очень интересный образ Ильи-Перуна в народной песне

Ходит Илья
На Василья
Носит пугу
Дротяную,
А другую
Жестяную.
Сюда махне,
Туда махне -
Жито расте.
Божья мати
Жито жала:
"Роди боже
Жито, пшеницу,
И всякую пашницу!"

Поздравляем вас
С праздником,
С новым годом
И с Васильем.

(Терещенко, ч. 7, стр 109)

А вот - та самая икона. Так называемая "Илья с пугой". Только тут "пуга" у него не плеть, а полноценная палица. Кто у нас там из богов с палицей был?




В волочебных песнях (обряд обхода домов перед севом с величальными песнями) сохранились любопытные образы.

"Святой Егорий животинку
У поле гонит с тихим ветром,
С дробным дождем, с красным солнцем.
Святой Илья по полю ходит,
Рожь зажинает, копы считает"

(Добровольский I стр 73)

Вообще в период сева Илья поминался чуть ли не наравне с Егорием.

А вот про этот отрывок величальной - уж даже не знаю, смеяться ли, серьезно относиться ли.

"...Собрались все апостолы,
Породили себе чаду.
Они думать, они гадать;
Нарекли имя - Святой Илья..."

(Добровольский I, с 183)

В догон к разбору предыдущей песни:

Там, где бабы шли, тута ржи густы.
Там, где бабы шли, тута ржи густы

Ржи густы, немолотисты.
Ржи густы, немолотисты.

Там, где девки шли, тута ржи пусты.
Там, где девки шли, тута ржи пусты.

Ржи пусты, умолотисты.
Ржи пусты, умолотисты.

(Соколов М. I, № 10)

Очень часто складчинные жертвоприношения во времена синкретизма сочетались с церковными обрядами. Вот я думаю: не подобный ли случай описан в Семицкой песне?

А мы в поле сходили,
В поле сходили,
Дело сделали,
Дело сделали -
куницу убили,
Зубами слупили,
По шубоньке сшили,
К обедне сходили,
Молебны служили,
Свечки ставили.
(Харьков II № 170. поется при завивании березы)

А вот в семицких песнях, поющихся при осмотре поля после развивания березы (не путать с завиванием) св. Илья, ходящий по полю, уже не просто "жито родит", а именно ячмень, который, судя по песням, планируется пускать на свадебное пиво.
Песни - Добровольский Iс. 206 и Добровольский I, c/ 198

Вот прямо варяжские мотивы какие-то в бабских песнях! Капец Стамбулу!

Ужъ я подойду, подойду,
Я подъ Царь-городъ подойду,
Ужъ я вышибу, вышибу,
Я копьемъ стѣну каменну,
Я копьемъ стѣну каменну,
Ужъ я выведу, выведу,
Я отъ батюшки добра коня,
У родимаго добра коня,
Подведу коня къ свекру батюшкѣ,
Подведу коня къ родимому.
Ужъ свекоръ мной хвалится,
Еще свекоръ выхваляется:
«Ужъ таку далъ Богъ невѣстушку,
Ужъ таку далъ Богъ лебедушку!»
Уфимская губернія, Мензелинскій уѣздъ. Пальчиковъ, № 30 («вешняя хороводная»)

Подойду, подойду,
Под Царь-город подойду.
Вышибу, вышибу,
Копьем стену вышибу,
Выкачу, выкачу,
С казной бочку выкачу.
Подарю, подарю
Люту свекру батюшке.
"Будь добрей, будь добрей,
Как любимый батюшка!"

Подойду, подойду,
Под Царь-город подойду.
Вышибу, вышибу,
Копьем стену вышибу,
Вынесу, вынесу
Лисью шубу вынесу,
Подарю, подарю
Люту свекровь батюшку.
"Будь добра, будь добра,
Как любима матушка!"

(Племянников, с. 30. Оренбургская губерния)


1. По́дойду, по́дойду,
Во́ Царь-город по́дойду, (2 раза)

2. Вышибу, вышибу,
Ко́пьём стену вышибу, (2 раза)

3. Вынесу, вынесу,
Зо́лот ве́нец вынесу, (2 раза)

4. По́дарю, по́дарю
Лютую свекровушку, (2 раза)

5. Чтоб оне, чтоб оне
Добры были, ласковы. (2 раза)
* * *
6. По́дойду, по́дойду,
Во́ Царь-город по́дойду, (2 раза)

7. Вышибу, вышибу,
Ко́пьём стену вышибу, (2 раза)

8. Выкачу, выкачу,
Зла́та бочку выкачу, (2 раза)

9. По́дарю, по́дарю
Лютого я свёкора, (2 раза)

10. Чтоб они, чтоб они
Добры были, ласковы. (2 раза)
* * *
11. По́дойду, по́дойду,
Во́ Царь-город по́дойду, (2 раза)

12. Вышибу, вышибу,
Ко́пьём стену вышибу, (2 раза)

13. Выведу, выведу,
До́бра ко́ня выведу, (2 раза)

14. По́дарю, по́дарю
Лютаго я деверя, (2 раза)

15. Чтоб они, чтоб они,
Добры были, ласковы. (2 раза)
* * *
16. По́дойду, по́дойду,
Во́ Царь-город по́дойду, (2 раза)

17. Вышибу, вышибу,
Ко́пьём стену вышибу, (2 раза)

18. Вынесу, вынесу,
Лисью шубу вынесу, (2 раза)

19. По́дарю, по́дарю
Лютую золовушку, (2 раза)

20. Чтоб они, чтоб они
Добры были, ласковы. (2 раза)
ХОДОВАЯ-ИГРОВАЯ (хороводная) в иных местностях —
круговая без игры, иногда зимняя игришная
на вечорках. У волжских бурлаков лямочная.
Самарской губернии Ставропольского уезда.
(Балакирев)

Это если там бабы такие, что из страха перед свекрами царьград берут, то какие там свекры? Хотя - знаем. Разок пришли - греки щит от ворот отдирать замучались.
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Светлый князь


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 4996
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пн Янв 18, 2016 7:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Троицкая игра. Записано И.К Зайцевым в Челябинской обл. в 1932 году. Девушки встают в хоровод, а в середине круга большая береза (не совсем ясно, настоящая или нечто ее изображающее). На березу (хотя в песне говорится о сосне) влезают трое - ""яры пчелы", "белый горностай" и "сизый орел". Еще одна девушка по ходу песни подходит к дереву и поджигает его. Последние шесть строк поют девушки, которые на березе, а хор подпевает.

(очень странная игра и песня - больше похоже на некое проклятье)

Выходила девушка
В сырой бор,
Выносила девушка
Жар в рукаве,
Зажигала девушка
Борть-сосну,
А на той сосенушке
Три угодья:
Первое угодье -
Яры пчелы,
Второе угодье -
белый горностай,
А третье угодье -
Сизой орел.
Журят-бранят девушку
Яры пчелы,
Журит-бранит девушку
Бел горностай,
Журит-бранит девушку
Сизой орел:
"Чтоб тебя, девушка,
Сваты не сватали,
Чтоб тебя, девушка,
Поп не венчал,
Чтоб тебя, девушка,
Муж не любил."

Полная версия песни с "похорон Костромы"

Кострома моя Костромушка,
Моя белая лебедушка.
У моей ли Костромы
Много золота-казны.
У костромского купца
Была дочка хороша,
то Костромушка была.
Костромушка-Кострома,
Лебедушка-лебеда!
У Костромы-то родства -
Кострома полна была,
У Костромина отца
Было всемеро.
Кострома-то разгулялась,
Кострома-то расхвалилась.
Как костромин-то отец
Стал гостей собирать,
гостей собирать,
Большой пир затевать.
Кострома пошла плясать,
А чужие-то пританцовывать:
"Кострома-Кострома,
То Костромушка была!
Я к тее, кума, незванная пришла,
Я ли тея, Костромушка,
За рученьку возьму,
Вином с маком напою,
В хоровод тебя введу!"
Стала Кострома поворачиваться,
С вина-маку покачиваться;
Вдоль по улице пошла,
На подворьице зашла,
На подворье костромское,
На купецкое.
Кострома ли Кострома,
То Костромушка была!
Костромушка расплясалася,
Костромушка разыгралася,
Вина с маком нализалася,
Вдруг Костромушка повалилась,
Костромушка умерла.
Костромушка-Кострома!
К Костроме стали сходиться,
Костромушку убирать
И во гроб покладать.
Как родные-то стали тужить,
По Костромушке выплакивати:
"Была Кострома весела,
Была кострома хороша!"
Кострома-Костромушка,
Наша белая лебедушка.

(Шейн №1258)

Сам обряд описан так: под эту песню коллективно обряжали в одежду пук соломы. Эту куклу украшали цветами, клали в корыто и несли к реке. Один из парней держал лапоть, пародируя кадило. У реки процессия делилась на две группы: одна защищала чучело, вторая отбивала его и разрывала. Проигравшие оплакивали Кострому под насмешки победителей. В село все возвращались веселыми. обряд проходил в последнее воскресенье перед "петровым постом". В других случаях чучело выбрасывалось в воду под песню:

Во поле было в поле,
Стояла береза,
Ростом она высока,
Листом широка.
Как под этой березой
Лежала Кострома.
Она убита не убита
Тафтою покрыта.
Девица-красавица
к ней подходила,
тафту открывала,
В лице признавала:
"Спишь ли милая Костромка,
Или чего чуешь?
Твои кони вороные
Во поле кочуют
Дороженьку чуют!"
Девица-красавица
Водицу носила,
Дождика просила:
"Создай, боже, дождя,
Дождика частого,
Чтобы травоньку смочило,
Костроме косу остру притупило".
Как за речкой, за рекой,
Кострома сено косит, -
Бросила косу
Середи покосу

(Шейн № 1259)

Вместе с Костромой иногда хоронили и мужское чучело - Ярило, Коструба. Иногда обычаи переплетались, и мужское чучело так же называли Костромой.

Помер наш батюшка, помер!
Помер родимый наш, помер!
Клали его во гробочек,
Зарывали его в песочек!
«Встань батюшка, встань,
Встань, родимый, вздынься!»
Нет ни привету, нет ни ответу –
Лежит во гробочке,
Во жёлтом песочке.
Помер наш батюшка, помер!
Помер родимый, помер!
Приходили к батюшке четыре старушки,
Приносили к батюшке четыре ватрушки:
«Встань батюшка, встань,
Встань, родимый, вздынься!»
Нет ни привету, нет ни ответу –
Лежит во гробочке,
Во жёлтом песочке.
Помер наш батюшка, помер!
Помер, родимый наш, помер!
Приходили к батюшке четыре молодки,
Приносили батюшке четыре сочёвки:
«Встань, батюшка, встань,
Встань, родимый, вздынься!»
Нет ни привету, нет ни ответу –
Лежит во гробочке,
Во жёлтом песочке.
Помёр наш батюшка, помёр!
Помёр родимый наш, помёр!
Приходили к батюшке четыре девчонки,
Приносили четыре печенки:
«Встань, батюшка, встань,
Встань, родимый, вздынься!
Ждём твово привету, ждём твово ответу,
Встань из гробочка,
Вздынься из песочка!»
Ожил наш батюшка, ожил,
Вздынулся родимый наш, встал!

(Усов, стр 128)

А еще есть игра в Кострому. "Кострома" сидит на земле, а дети вокруг нее с песнями водят хоровод. Отпев, дети разбегаются, а "Кострома" их ловит. Пойманный становится новой "Костромой"

Кострома-Кострома,
Чужедальня сторона.
У Костромушке в дому,
Ели кашу на полу.
Каша масленая,
Ложка крашенная,
Кашу брошу, ложку брошу,
Душа по миру пойдет.
"Где Костромушка?"
"В лес ушла."
Костромушка-Кострома,
Чужедальня сторона.
Зачем в лес забрела?
В лесу частые пеньки,
Смотри, ногу не сломи,
Нас по миру не пусти.
"Где Костромушка?"
"В бане".
Костромушка-Кострома,
Чужедальня сторона.
Зачем в баню забрела?
В бане редкий потолок,
Расшибешь себе носок,
Спину гвоздем расскребешь,
На тот свет скоро пойдешь.
"Где Костромушка?"
"Костромушка умерла"

Умер, умер наш покойник,
Ни во среду, ни во вторник,
Его стали кадить -
А он глазками глядит!
Стали Кузькой величать -
он ногами стучать!
Костромушкой величать -
Стал он спинку расправлять!
А как стали отпевать -
Он за ними бежать!

(Соболев, стр 15)

В купальских песнях часто отражены проклятья трем ведьмам (либо же трем змеям, либо ведьме, живущей во ржи). Крнечно, я слышал краем уха об обряде сжигания на купальском костре коряги, называемой "ведьмой", но что немалая часть праздника была посвящена ведьмоборству - не предполагал.

Эта новость, кстати, сильно не понравится чернушникам в косоворотках, которые уверены, что любой языческий праздник обязательно должен сопровождаться поощрением разгула нечисти.

Пойдем, девки, пойдем, девки, кругом жита, кругом жита.
В нашем жите, в нашем жите ведьма сидит, ведьма сидит.
"Иди, ведьма, иди, ведьма, с нашего жита, с нашего жита!
Наше жито, наше жито свяченое, свяченое!
Иди, ведьма, иди, ведьма, у Сеньково, у Сеньково:
тама жито, тама жито не свячено, не свячено"

(Записано от Ф. Д. Павловой и Ф. М. Ермаковой в д. Осипенки Демидовского р-на Смоленской обл. Отмечено, что с этой песней шли "гнать ведьм с жита": жгли колеса около поля)

Иван да Марья,
Иван да Марья!
Иван Марью кличет,
Иван Марью кличет:
«Иди, Марья, домой,
Иди, Марья, домой,
Неси, Марья, ключи,
Неси, Марья, ключи!
Замкнём ведьме зубы,
Замкнём ведьме зубы!
Которая ведьма
Коров закликает,
Коров закликает,
Молоко сбирает, —
Ой, чур, чур, ведьма!
Ой, чур, чаровница!»

(записано И. И Земцовским от У. А. Буренковой в с. Усмынь Великолукского р-на Псковской области. По определению певицы - "колдунная песня")

Собирайтесь девки
Ивана пияти,
Ивана пияти,
Трех змей пельновати.
Да як одна змея
Коров сокликала,
А другая змея
Молоки собирала,
А третья змея,
Спор хлеба сбирала,
Спор хлеба сбирала,
На людей напускала,
На статок упадок,
На людей поморы.

(Записано от Н. Ф. Кортенко в Себежском р-не Псковской обл.)

Как на горушке, ой, на горы,
На высокою на крутой,
На раздольицы широкой
Там горит огонь высокой.
Как у том огню жгли три змеи:
Как одна змея закликуха,
Как вторая змея заползуха,
Как третья змея веретейка.
Закликуха-змея коров закликает,
Заползуха-змея заломы ломает,
Веретейка-змея зажин зажинает.

(записано Н. Л. Котиковой от Е. А. Корневой в пос. Назимово Куньинского р-на Псковской обл.)

Зарождалися три ведьмы,
На Петра да на Ивана:
Первая ведьма
Закон разлучает,
Другая ведьма
Коров закликает,
Третья ведьма
Залом ломает.
Первой ведьме,
Что закон разлучает,
Ее по уши в землю,
Ей прощенья нет!
Другой ведьме,
Что коров закликает,
Ту по плечи в землю,
Ей прощенья нет!
Третью ведьму,
Что залом ломает,
Ту по пояс в землю,
Ей прощенья нет!
Вы катитесь, ведьмы,
За мхи, за болоты,
За гнилые колоды,
Где люди не бают,
Собаки не лают,
Куры не поют,—
Вам там и место!

(Семевский 11. Песню исполняли девушки накануне Ивана Купалы и Петрова дня. Песню пели, сидя на крышах бань (бани - одно из мест обитания ведьм по народным поверьям)

Купала предстает в песнях как персонаж женского пола и сваха.
«Да Купаленка!
Рано, рано!
Где досюль была?» —
За рекой была,
За быстрой была.
«Что ты робила?»
— Кужали пряла!
Кужали пряла.
Ткала, белила,
Замуж дочек
Выдавала.
Рано, рано!

(Добровольский I, c 218)

Купала в песнях предстает как дочь ночи. Прошу обратить внимание - персонаж в песнях занят ритуальной прополкой.

Купаленка,
Купаленка.
ночка маленька
ночка маленька.

"темная ночка,
Темная ночка,
Где твоя дочка,
Где твоя дочка?"

"Гряды полет,
гряды полет,
руки колет,
руки колет,

цветочки рвет,
цветочки рвет,
Веночки вьет,
Веночки вьет,

Свойму дружку,
Свойму дружку
на головушку
Свойму дружку:

Носи, мой друг,
Носи, мой друг,
Не складывай,
Не складывай,

Люби меня,
Люби меня,
Не покидывай,
Люби меня"

(записано от А. И. Анащенковой в д. Луги Демидовского р-на)

Темная ночь,
где твоя дочь?

А моя дочь
В чистом поле,

В чистом поле
Лен полет.

Удайся ж, мой лен,
Тонок, долог!

Тонок, долог,
Бел волокнистый,

Бел волокнистый,
Шелк шелковистый.

(записано от М. А. Пилюшиной в д. Узкое, Усвятского с/с Великолукского р-на Псковской области)

Купаленка,
Ночка маленка!
"Темная ночка,
где твоя дочка?"
"У городе,
В городе
Гряды полет,
Руки колет
Крапивою
Стрекливою!"
"Чей же лен
Под болотом
неполотый
Травою зарос
Мокрицею?"
"Павликов лен
Под болотом
неполотый
Травою зарос
Мокрицею"

(Добровольский I, с 218)

Иногда вместо Купалы полоть в песнях выходит св. Иван.

Святой Иван, Что ты робишь?
Ах, мой Боже, Ляды полю.
Святой Иван, На что ляды?
Ах, мой Боже, Ячмень сеять!
Святой Иван, На что ячмень?
Ах, мой Боже, Пиво варить!
Пиво варить, Сынов женить,
Дочек отдавать,
Пасаг делить.

(Добровольский I, с 1Cool

В купальских песнях часто вопторяется сюжет брата и сестры, традиционно - Ивана и Марьи. Некоторые видят в нем отголоски мифов о Даждебоге и Моране.

Как Иван да Марья,
На горе у них Купальня
На горе Купальня,
Под горой у них кулага.
Как у той кулаги
Яры пчелы брояли.
Яры пчелы брояли,
Они мед собирали.

(Земцовский 17. кстати, при исполнении этой песни оливались водой)

Иван Марью
Иван Марью
звал у жито
звал у жито.

"Пойдем Марья,
Пойдем Марья
Глядеть жито
глядеть жито.
А в том жите
А в том жите
нелюб сидит,
Нелюб сидит.
нелюб сидит,
Нелюб сидит -
косо глядит,
Косо глядит.
Косо глянет,
Косо глянет -
Венок вянет,
Венок вянет.
Прямо глянет,
прямо глянет -
зеленеет,
Зеленеет.
Тая девка,
Тая девка
Веселеет,
Веселеет.

(записано в д. званки Демиовского р-на.)

Иван да Марья
В реке купались:
Где Иван купался,
Берег колыхался,
Где Марья купалась,
Трава расстилалась.
Купала на Ивана!
Купался Иван
Да в воду упал.
Купала на Ивана.

(Мельников-Печерский, ч. 3, стр 283)

Иногда в песнях присутствует момент любви меж братом и сестрой, не узнавших друг друга. Иногда все заканчивается благополучно, а иногда - смертью героев и превращением их в цветок.

По бору,
по бору,
По вересу,
по вересу,
Ходит коник,
ходит коник,
Воронененький,
воронененький.
На том коне,
на том коне,
Седло лежит,
седло лежит.
На том седле,
на том седле,
Иван сидит,
Иван сидит,
За ним Марья,
За ним Марья,
Вдогон бежит,
вдогон бежит:
«Постой, Иван,
постой, Иван!
Скажу нечто,
скажу нечто!
Скажу нечто,
Тебя люблю,
Тебя люблю,
Тебя люблю,
Тебя люблю,
С тобой пойду,
С тобой пойду!»
загадаю
Загадаю
Три загадки,
три загадки:
А что растет
А что растет
Без кореня
без кореня?
А что горит,
А что горит
Без полымя,
Без полымя?
А что бежит,
А что бежит
Без повода,
Без повода?"
"Сейчас, Марья,
Сейчас, марья,
Разгадаю,
Разгадаю,
Разгадаю,
Разгадаю,
Три загадки,
Три загадки:
Камень растет,
камень растет
Без кореня,
Без кореня.
Сажа горит
Сажа горит
Без полымя,
Без полымя.
Вода бежит
Вода бежит
Без повода
Без повода"

(записано в д. Осипенки Демидовского р-на.)


Нонче Купалы,
Завтра Иваны.
Купалы на Иваны!
Купался Иван,
Да в воду упал.
Ох брат сестру,
Двору кличет.
Двору кличет,
Загубить хочет.
«Ой, братец мой,
Иванушка!
Не губи меня,
В буденный день,
Загуби меня,
В воскресный день.
Положи меня
У ограды,
Обсади меня
Стрелицами,
Обвешай меня,
Наметками,
Васелечками!
Молодцы идут,
Стрелицы рвут.
Старушки идут,
Наметки берут.
Васелечки рвут,
Васелечки рвут,
Веночки вьют.
Меня младу,
Поминать будут».

(Халаванский I, с 151)

Налетали соколы
С чужой дальней стороны,
Сели-пали на ралли, -
Про меж собой гуркуют:
"Лучше тая скородьба,
Чем се тая наральля:
На скородьбе пшеница,
А на ральле метлица".
А в городе на торгу
Да два молодца идут.
Да два молодца идут,
Про меж собой говорят:
"Лучше первая жена,
Чем се тая другая:
А я с первой женой
а я детушек прижил,
А с другой женой,
Я детушек разогнал!"
А что в лесе свищет?
Батька детушек ищет:
"Ах вы детушки мои,
Собирайтеся ко мне.
Ти царю будете служить?
ти мачехе норовить?"
"Лучше царю служить,
Чем мачехе норовить.
Царю служимши - услужишь,
А мачехе - не в норовишь!"
А в городе на торгу
Да два молодца идут.
Да два молодца идут,
Про меж собой говорят:
"Шинкарочка молода,
Продай меду фунта два!"
"А я меду не продам,
За тебя дочку свою отдам."
А в скресенье венчали,
В понедельник спать клали.
Стал пытать детина,
Якого роду девчина:
"Я с Киева войтовна,
По батюшке - Карповна"
Стала пытать девчина,
Якого роду детина:
"Я с Киева войтович,
По батюшке - Карпович"
- "Ах, и где ж тому было,
Чтоб сестра за брата шла?
Сестра за брата не идет,
А брат сестру не берет!
Мы пойдем у поле,
Мы скинемся травою,
Мы скинемся травою,
А что брат с сестрою"

(Добровольский i, стр 224)

Одна из песен зафиксирована как купальская, но, поскольку в ней высмеивается "ниже пояса" сам святой покровитель праздников, то предполагаю, что произошло смещение сроков, и в качестве купальской была исполнена песня с "похорон Ярилы", где было принято пошло шутить над "покойником".

Иван, Иван да марья,
А на горе Купальня.
Там девочки сидели,
Там девочки сидели,
Кулаком землю пробили,
Кулаком землю пробили.

"Иван, Иван, старый дед,
Иван, Иван, старый дед,
Сказали, в тебе штанов нет,
Сказали, в тебе штанов нет."

"У мене штаны были,
У мене штаны были,
Штаны девки украли,
Штаны девки украли,
На носырки разодрали,
На носырки разодрали"

(записано от Н. Ф. Кортенко в Себежском р-не Псковской обл)

Интересная жатвенная песня. В ней мать спохватилась на жатве за ребенка,, и пошла к нему, а при нем...

Для моей дити
Четыре няньки,
Четыре няньки,
Серые волки.
Один говорит:
«Я б поколыхал,
Боюсь того –
Колоды сорву».
Другой говорит:
«Я б поцеловал,
Боюсь того,
Что укушу его».
Третий говорит:
«Я б понянчил,
Боюсь того,
Что уроню его».
Четвертый говорит:
«Давайте делить –
Кому рученьку,
Кому ноженьку!»
Родной мамочке
Хоть головочку,
Хоть головочку
На утешенье,
Лютой свекрови
На поругание"
(Здесь отрывок. Записано от С. Г. Тимошенковой в д. Поповка Ершичского р-на)

Дожиночные песни представляют особый интерес.
Вот, например, в этой сохранилась, помимо архаичных образов, такая важная мелочь, как обвязка снопа-бороды черным шелком.

Ходил козел по меже,
Ходил козел по меже,
Дивовался бороде.
“А чея й-то борода,
А чея й-то борода
Черным шелком повита?
Черным шелком повита,
Черным шелком повита,
Сытой-медой полита?”
Иванова борода,
Иванова борода
Черным шелком увита,
Черным шелком увита,
Черным шелком увита,
Сытой-медой полита.
Марусенька, не лежи,
Марусенька, не лежи,
Ему бород оближи!
(Записано А. А. Степановой в д. Завыково, Крестовского с/с Великолукского р-на Псковской обл.0

Так же снова обращались к Егорию-Яриле (кстати, ему так же "завивали бороду, наравне с Николой, Власием и Ильей):

Егорий, приходи,
Коня приводи.
И наших коней корми,
И овечку корми,
И коровку корми!

(Зернова с. 33)

Или образ спорышня:

А наш пригонятый
Белый кудреватый,
По полю ходит
Да жней пригоняет.
Мы жали, радели -
Горелки хотели.
"Спасибо, спорышенчик,
Что по полю ходил,
Что по полю ходил,
Что по полю гулял,
Молодых жней пригонял!"
Полетел спорышень
К Федору Николаевичу во двор,
За тесовый за стол.
Про тебя, спорышенчик,
Пиво, пиво, пиво вареное,
Вино набраное,
Меды сыченые
(смоленск.; Добровольский В.Н. 1903. С. 253).
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Светлый князь


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 4996
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пт Янв 22, 2016 8:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Очень красивая лирическая песня. В ней интересны образы ночлега для кабацкого гуляки. Сам я ее встретил в сборнике К. Коничева (Песни севера. Частушки. Пословицы. загадки. - Архангельское книжное издательство 1955 год), но в сетях нашел в подлиннике.

Вы раздайтесь, разступитесь, люди добрые,
Вы на всѣ ли на четыре на сторонки,
Ужъ вы дайте мнѣ, младе́нькѣ, погуляти,
Мнѣ шелковыя травы̀ да потоптати,
Мнѣ лазоревыхъ цвѣтоцьковъ посрывати,
Покудова батюшка-сударь замужъ не выдалъ,
Покудова матушка-сударыня не сговорила
За того ли за дѣтину, за невѣжу;
На кабакъ идетъ дѣтина, скацётъ,
Съ кабака идетъ невѣжа восклицяётъ:
„Еще дома ли жена-та молодая?
Отпирала бы жена да широки ворота!“
Ужъ какъ я ли, молоденька, была тороплива,
Поскорешенько съ постелюшки вставала,
Я покрѣпце воротецьки запирала,
Посмѣляе со невѣжой говорила:
„Ты ноцюй, ноцюй, невѣжа, за воротми!
Тебѣ мягкая постеля — снѣгова поро̀ха,
А высокое зголовье — подворотня,
Шитой бранной положокъ — цясты̀я звѣзды,
Крѣпки, строги караулы — сѣры волки.
Каково тебѣ, невѣжа, за воротми,
Таково-то мнѣ, младенькѣ, за тобою,
За твоёю за безпутной головою!“

Песни, собранные П. В. Киреевским. Новая серия. — 1911—1929
Вып. II, часть первая: Песни необрядовые. Архангельская губерния, г. Шенкурск

В сербской колядке свои интересные обьразы. Здесь Коляда уже "мать седая".

Встала рано. Коляда, мать старая, Коляда!
К заутрени. Коляда, в святой церкви, Коляда!
Встретил ее, Коляда, святой Петар,
Коляда, На олене, Коляда, златорогом,
Коляда, Златорогом, Коляда, и с палкою.
Коляда: «Вернись назад. Коляда, мать старая. Коляда,
К тебе теперь, Коляда, пришли гости, Коляда,
Добры гости, Коляда, качядчнки, Коляда,
Они идут, Коляда, бога молят. Коляда,
За старого, Коляда, за Бадняка,
Коляда, Молодого, Коляда, за Божича,
Коляда». Слава и честь, Коляда, хозяину, Коляда!
И тебе честь. Коляда, мать старая, Коляда!

(Караджич i, c 122)

Интересно, а что символизирует в словенской колядке "хромая середа" или чей это образ?

Уже фашанги пришли,
Хромая середа идет,
Эй, гей, что ж ты не угощаешь,
Ты, корчмарь сердитый?
А как мы наедались,
А как мы напивались,
Эй, гей, а мы корчмарю,
Наделали долгу.

(Словацкие народные песни II, стр 192)

Болгарская колядка:

Ой, ты Рада, бела Рада,
Пришли с ночи кумовья к нам,
кумовья с конем явились,
На коне - синее седло,
На седле-то молодица,
А на ней - перо с изгибом,
На пере том - подвески.
Как пройдет кто - затрепещет,
Прроходил я - трепетал я.

(Българско народно творчество в тринадесет тома. Т. 5, стр 313.)

На масленицу, когда лед уже сойдет с рек и ручьев, словенцы водят Русу. Готовятся к этому так: два парня поворачиваются один к другому спинами и наклоняются; один из них берет в руки метлу, а другой — палку, на которую надевают старый горшок. Третий парень по­крывает их белым полотном. Горшок изображает голову, метла — хвост. Все это напоминает лошадь. Третий, свободный от ряженья парень, гоннт лошадь по селу и поет:

Белую Русу ведем,
Коням счастье просим,
Овса ему не даем,
В туман его поим.

Когда парень пригоняет Русу к ручью, толкает парней, которые представляют коня, горшок и метлу в ручей, н все трое поют:

Мы Русу в воду бросили,
Коням счастье вымолили,
Теперь дары собрали мы.
Носить их будет тяжко нам.

(Штрекель 3, с. 205)

Болгарская Юрьевская песня:

Коня кует святой Георгин,
Все серебряны подковы,
Золотые все гвоздочки,
Чтобы поле все объехать.
Вот уехал он веселый,
А сердитый он вернулся.
Матушка его спросила:
— Отвечай, святой Георгий,
Ведь уехал ты веселый,
А сердитый вдруг вернулся?
И Георгий отвечает:
— Слава богу, мать-старушка,
Раз спросила, я отвечу:
Я ушел, чтобы объехать,
Все поля кругом объехать,
Все поля кругом и пашни.
Озими не колосились.
Яровые не всходили.
Говорила мать-старушка:
— Слава богу, свят Георгий,
Даст господь нам росы мелкой От Георгия до Спаса,
Озими заколосятся. Прорастут и яровые.

(Българско народно творчество в тринадесет тома. Т. 5, стр 455.)

А вот у словенского св. Юрия - аж три руки - с мечом, венцом и крестом. Интересненько...

Накануне дня святого Юрия пастухи жгут ветки н солому, а девушки поют около костра:
А наш Юрий возложил крест
А на юрьевский на вечер.
Одной рукой возлагал крест
На юрьевский на вечер,
Другой рукой вил венец он
На юрьевский на вечер,
Третьей рукой поднимал меч
На юрьсвскнй на вечер,
Ему мало было злата,
Мало злата на два года
На юрьевский на вечер,
Иди, Юрек, отца просить.
Чтобы дал немного злата.
Дал бы злата на два года
На юрьевский на вечер,
Иди, Юрек, просить маму.
Чтоб дала немного злата,
Дала злата на два года
На юрьевский на вечер.
Иди, Юрек, просить братца.
Чтобы дал немного злата
На юрьевский на вечер.
Иди, Юрек, просить сестру,
Чтоб дала немного злата,
Дала злата на два года
На юрьевский на вечер.

После этой песни девушки и парни прыгают через огонь; считают, что если перепрыгнуть через костер, то лихо­радка не будет их беспокоить целый год.

(Штрекель III, с 133-134)

Словенская масленичная игра "Медведь".

На масленицу высокий парень одевается в медвежью шкуру или, если ее нет, в вывернутый кожух. Он изображает медведя. В лапах он держит палку и по улице скачет то на двух, то на четырех лапах. Перед ним идет мальчик в роли вестника, их сопровождает толпа молодежи. Когда приходят к концу села, медведь быстро скрывается, а один из парней с палошем (секирой) грозится его убить. Когда медведь спрячется, он рубит лед, а дети поют:

"Пришло медведево,
Пришло юрьево,
Потоки текут,
Берлога зеленеет,
ой, весело, весело"

(Штрекель, 3)

Белорусские купальские песни с архаичными образами:

Шла Купала селом, селом,
Закрывши очи пером,
пером На Ивана Купала,
Закрывши очи пером, пером,
Кивала хлопцам челом, челом.
Светила ночке огнем, огнем,
Плела веночки шелком, шелком,
Слыла Купалка теплом, добром,
Славу Кунале поем, поем.

Сегодня Купала, а завтра Ян,
Заиграй, солнышко, заиграй нам.
Чтоб в ясном небе звенело.
Чтоб сырая землица стонала
От девичьего гулянья,
От женочьего пенья.

Ой, пойдем, сестрицы.
Под ясну зарницу.
Ночь малая да Купальная!
Наберем, сестрицы. Желтого песочку.
Играй, солнце, с зарею!
Посыплем, сестрицы,
У татки под оконцем,
Ночь малая да Купальная!
Посеем, сестрицы.
Белого горошку.
Играй, солнце, с зарею!
Горошку не взойтить,
Мне у татки не быть.
Ночь малая да Купальная!

(Беларускi фальклор. Хрэстаматыя, выдание другое, дапоуненае,Мiнск, 1977)
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Светлый князь


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 4996
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пт Апр 29, 2016 1:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Возможно, что именно указание на жертвоприношения Купале содержатся в песне

— Выйди, выйди, молодица,
Выйди, выйди, молодая!
ы вынеси сыра с маслом,
Сыра с маслом на тарелке,
А горелки в бутылке:
А мы дадим Купаленке!
Купаленка — зеленая,
А цветочки — розовые,
Да мы сами — молодые!

( Фольклор русского населения Прибалтики/Авт.-сост. А.Ф. Белоусов, Т. С. Макашина, Н. К. Митропольская. Отв. ред. Э. В. Померанцева. М., 1976. )

Я уже писал, что в некоторых колядовках дом хозяина уподобляется небу, где в одной комнате - сонце, в другой - месяц, в третьей - звезды. А есть еще песни, где ситуация схожая, но немного с другой стороны представлена: теперь светилами представляются гости, пришедшие во двор колядовать.

— Вот дома, дома сам пан хозяин;
Хоть же он дома — нам не кажется,
Нам не кажется — прибирается!
— Вставай с постели, открывай двери,
Застилай столы, клади пироги,
Ой, будет к тебе троечка гостей:
Первые гости — жаркое солнце
Другие гости — ясен месячко,
Третьи гости — дробен дождичек!
— Ой, пройди, пройди, троичина, в ночи,
Ой, смочи, смочи жито-пшеницу,
Жито-пшеницу, всякую пшеницу!
— Ой, будь же здоров, да й с Новым годом!
Да й с Новым годом — да й со всем родом!

( Свитова К. Народные песни Брянской области. М., 1966. )

О Егорьевских песнях, в которых сохранились обряды, посвященные Яриле и функции этого божества.

«Самым древним обычаем нашего русского народа, и в частности нашей местности, — это было в весеннее время окликание Егория. Перед тем как выгнать скотину на пастбище, ребятишки, подростки обычно ходили по домам с барабанками, шергунцами, трензелем, бубном и пели песню, так называемую «Батюшка Егорий». За это им подавали так называемую мзду: кто яичек, кто денег, кто гостинцев, кто чего. Вставали примерно в два часа ночи и вот будили всю окрестность пением. Пели они:

Мы ранешенько вставали,
Белы лица умывали,
Полотенцем утирали,
В поле ходили,
Кресты становили,
Кресты становили,
Егорья вопили:
«Батюшка Егорий,
Макарий, батька храбрый,.
Спаси нашу скотинку,
Всю животинку,
В поле и за полем,
В лесе и за лесом!
Волку, медведю,
Всякому зверю —
Пень да колода,
На раменье дорога!»
Тетушка Анфисья,
Скорее пробудися,
В кичку нарядися,
Пониже окрутися,
Подай нам по яичку,
Подай по другому: Перво яичко
— Егорию на свечку,
Другое яичко — Нам за труды,
За егорьевские!
Мы ходили, хлопотали,
Трое лапти изодрали,
В кучку поклали,
В бочаг покидали,
Чтобы наши не узнали
, Чтобы нас не заругали!

Дальше следовало подаяние. Если подавали хорошо, то, значит, ребята благодарили:

Спасибо тебе, тетка,
На хорошем подаянье!
Дай тебе бог
Подольше пожить,
Подольше пожить
Да побольше нажить:
Денег мешок
Да белья коробок,
Двадцать телушек
Всё годовушек,
Десять быков —
Всё годовиков.
Всё полуторвиков!

Но бывали случаи, когда ребятам ничего не подавали. Тогда ребята пели неприятную поговорку:

— Неспасибо тебе, тетка,
На плохом подаянье!
Дай тебе бог
Подольше пожить
Да побольше нажить —
Вшей да мышей,
Тараканов из ушей!»

(Традиционные обряды и обрядовый фольклор русских Поволжья /Сост. Г. Г. Шаповалова, Л. С. Лаврентьева. Л., 1985. )

— Мы вокруг поля ходили,
Егорья окликали,
Макарья величали:
«Егорий ты наш храбрый,
Макарий преподобный!
Ты спаси нашу скотину
В поле и за полем,
В лесу и за лесом,
Под светлым месяцем,
Под красным солнышком
— От волка хищного,
От медведя лютого,
От зверя лукавого!»
( Терещенко А. В. Быт русского народа. М., 1847—1848, Т. 1—7. 376)

— Юрий, добрый вечер!
Юрий, подай ключи,
Юрий, отомкни землю,
Юрий, пусти траву!
— Юрий, на что трава?
— Трава для коников!
— Юрий, на что роса?
— Роса для воликов!

( Фольклор русского населения Прибалтики/Авт.-сост. А.Ф. Белоусов, Т. С. Макашина, Н. К. Митропольская. Отв. ред. Э. В. Померанцева. М., 1976. )
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Светлый князь


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 4996
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пт Апр 29, 2016 1:31 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Свадебное заклинание, сохранившее образ и функции Сварога.

— Ты и скуй нам, [Кузьма-Демьян], свадебку!
— Чтобы крепко-накрепко,
Чтобы вечно-навечно,
Чтобы солнцем не рассушивало,
Чтобы дождем не размачивало,
Чтобы ветром не раскидывало,
Чтобы люди не рассказывали!

( Прозвицкая Л. И., Мельников М. Н. Смоленские свадебные традиции в Сибири (описания обрядов, свадебные песни)//Сибирский фольклор. Новосибирск, 1976. Вып. 3. 342)

Еще одно описание образа масленицы.

— Дорогая наша гостья Масленица — Авдотьюшка Изотьевна! — Дуня белая, Дуня румяная, Коса длинная — триаршинная, Лента алая — двуполтинная, Платок беленький — новомодненький, Брови черные — наведенные, Шуба синяя — ластки красные, Лапти частые — головастые, Портянки белые — набеленые!

(Снегирев И. М. Русские простонародные праздники и суеверные обряды. М., 1837—1839. Вып. 1—4.)

Заклинательное величание урожая.

— А я роду, а я роду хорошего,
А я роду! А я батьки, а я батьки богатого, А я батьки! А мой батька, а мой батька — ясен месяц, А мой батька! И моя матка, моя матка — красное солнце, Моя матка! И мои браты, мои браты — соловьи в лесе, Мои браты! И мои сестры, мои сестры — в жите перепелки, Мои сестры! Ясен месяц, ясен месяц ночью светит, Ясен месяц! Красное солнце, красное солнце летом греет. Красное солнце! Сизые соловьи, сизые соловьи летом поют, Сизые соловьи! В жите перепелки, а жите перепелки жать зазывают, В жите перепелки!

(Поэзия крестьянских праздников / Вступ. ст., сост., подг. текста и примеч. И. И. Земцовского. Л., 1970. 340)

Из овсенек:
— Ой, Овсень! Ой, Овсень! Походи, погуляй По святым вечерам, По веселым теремам! — Ой, Овсень! Ой, Овсень! Посмотри, погляди, Посети, ты взойди, К Филимону на двор! — Ой, Овсень! Ой, Овсень! Посмотрел, поглядел, Ты нашел, ты взошел К Филимону на двор! Ой, Овсень! Ой, Овсень! Как в средине Москвы Здесь вороты красны, Вереи все пестры; Ой, Овсень! Ой, Овсень! Филимонов весь двор
Обведен, затынен Кипарисным тыном; Ой, Овсень! Ой Овсень! Филимонов-то тын Серебром обложен, Позолотой увит! На дворе у Филимона Три теремчика стоят: И светленьки,и красненьки Золотые терема! Первый терем — светел месяц, Другой терем — красно солнце, Третий терем — часты звезды! Светел месяц — хозяин наш, Красно солнце — жена его, Часты звезды — их детушки! Ой, Овсень! Ой, Овсень!

(56. Снегирев И. М. Русские простонародные праздники и суеверные обряды. М., 1837—1839. Вып. 1—4. )

Величальная, певшаяся вдове.

Вдове: — Да уж ты ветер ли, ветер, Да ветер буйный, холодный! Да уж ты можешь ли, ветер, Да уж ты можешь ли, ветер, Да все леса приломати, Да все леса приломати? Да уж ты можешь ли, ветер, Да уж ты можешь ли, ветер, Да круты горы раскатати, Да круты горы раскатати? Да уж ты можешь ли, ветер, Да уж ты можешь ли, ветер, Да сине море взволновати, Да сине море взволновати? Да уж ты можешь ли, ветер, Уж ты можешь ли, ветер,
Корабли приломати, Да корабли приломати? Да уж ты можешь ли, ветер, Да уж ты можешь ли, ветер, Да весь товар подмочити, Да весь товар подмочити? Да уж ты можешь ли, ветер. Да уж ты можешь ли, ветер, Да весь народ потопити? Да весь народ потопити? — Да могу, могу я, ветер, Да могу, могу я, ветер, Да все леса приломати, Да все леса приломати! Да могу, могу я, ветер, Да могу, могу я, ветер, Да круты горы раскатати, Да круты горы раскатати! Да могу, могу я, ветер, Да могу, могу я, ветер, Да сине море взволновати, Да сине море взволновати! (Да могу, могу я, ветер. Да могу, могу я, ветер, Да корабли приломати, Да корабли приломати!) Да могу, могу я, ветер, Да могу, могу я, ветер, Да весь товар подмочити, Да весь товар подмочити! Да могу, могу я, ветер, Да могу, могу я, ветер, Да весь народ потопити, Да весь народ потопити! Да не могу я, ветер, Да не могу я, ветер, Да вдову взвеселити, Да вдову взвеселити!
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Светлый князь


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 4996
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пт Апр 29, 2016 1:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Корильная свадебная, певшаяся поезду.

— У Филиппа поезжанушки все дураки, Все дураки! Они полем ехали — куче поклонилися, Куче поклонилися! Они думали, гадали — церква стоит, Церква стоит. Поглядят, посмотрят — куча стоит, Куча стоит! Они в деревню-то въехали — поленице поклонилися, Поленице поклонилися: Они думали, гадали — народа толпа, Народа толпа! Они в избу входят — коту поклон, Коту поклон: Они думали, гадали — поп с крестом, Поп с крестом!

( Балашов Д. М., Красовская Ю. Е. Русские свадебные песни Терского берега Белого моря. Л., 1969. )

Песни о Ящере и Дреме, которые Рыбаков считал отголоском обряда выбора человеческих жертв.

Сиди, сиди, Ящер, В ореховом кусте, Грызи, грызи. Ящер, Каленые ядра! Дам тебе, Ящер, Красную девку, Алую ленту! [спрашивают]: — Кто сидит? — Ящер. — Что грызет? — Ядра. — Кого хочет? — Девку. — Которую?

[Ящер называет имя девушки, участвующей в хороводе; вызванная бросает ему платок и садится возле него; так Ящер вызывает к себе всех девушек; затем они снова становятся в хоровод и пляшут]:

— Насиделся, Ящер, Отдай же, Ящер, В ореховом кусте, Алую ленту, Насмотрелся, Ящер, Алую ленту — На красных девок, Девки Надежи!

[Ящер раздает по принадлежности платки, хоровод пляшет и поет, пока он всем не раздаст платки].

( Терещенко А. В. Быт русского народа. М., 1847—1848, Т. 1—7. )

Сидит Дрема, Сидит Дрема, Сидит Дрема — сама дремлет, Сидит Дрема — сама дремлет.

[В середину хоровода входит парень, садится и дремлет].

— Полно, Дрема, Полно, Дрема, Полно, Дремушка, дремати, Полно, Дремушка, дремати, Пора, Дрема Пора, Дрема, Пора, Дремушка, вставати, Пора, Дремушка, вставати!

[Парень встает]

— Гляди, Дрема, Гляди, Дрема, Гляди, Дрема, по девицам! Гляди, Дрема, по девицам!

[Парень обходит девушек].
— Бери, Дрема, Бери, Дрема, Бери, Дрема, кого хочешь. Бери, Дрема, кого хочешь!

[Парень выбирает девушку, кланяется ей и выводит на середину хоровода].
— Сади, Дрема, Сади, Дрема, Сади, Дрема, на колени, Сади, Дрема, на колени!

[Парень сажает девушку к себе на колени.]
— Трепли, Дрема, Трепли, Дрема, Трепли, Дрема, по голове, Трепли, Дрема, по голове!
[Парень гладит по голове девушку.]
— Целуй, Дрема, Целуй, Дрема, Целуй, Дрема, по любови. Целуй, Дрема, по любови!
[Целуются; хоровод начинает песню снова; роль Дремы исполняет девушка и соответственно изменяются слова песни.]

( Пальчиков Н. Е. Крестьянские песни, записанные в с. Николаевке Мензелинского уезда Уфимской губернии. СПб., 1888. 320)

Солгали попу, солгали: Брата с сестрою повенчали! [ Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы. 3-е изд. М., 1979. ] Поп в корильных песнях напоминает попа в сатирических сказках. Его обманывают, он — жаден:
96
Приехали к попу, А поп кажет: «Мало!» Привезли денег копу, А чтоб его разорвало! [Старинная севская свадьба/Записи и свод О. А. Славяниной. Подг. текстов к печати и ред. Ф. М. Селиванова. М., 1978.]
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Светлый князь


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 4996
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пт Июл 08, 2016 3:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Не ясен сокол во поле увивается,
Таусёнь, таусёнь, увивается.
Что Ваня на коне ти величается,
Таусень, таусень, величается.
Выходила же к нему сера утушка,
Таусень, таусень, сера утушка,
Сера утушка - родна матушка,
Таусень, таусень, родна матушка.
"Уж ты дитятко-дитё, чадо милое мое!
Таусень, таусень, чадо милое мое.
Не служи-ка королю, ты не ездий-ка в орду,
Таусень, таусень, ты не ездий-ка в орду.
Не служи-ка королю, служи белому царю,
Таусень, таусень, служи белому царю.
Как у нашего царя три беды стряслось,
Таусень, таусень, три беды стряслось.
Три беды стряслось, три церкви сгорело,
Таусень, таусень, три церкви сгорело.
Три соборныих, богомольныих,
Таусень, тауеень, богомольныих".
Не пора ли вам, хозявушки, за усенюшку платит
Таусень, таусень, за усенюшку платить!
Либо каши горшок, либо блюдо кишок,
Таусень, таусень, либо блюдо кишок.
Либо ступу молока, либо блюдо киселя,
Таусень, таусень, либо блюдо киселя.
Либо сена клок, либо вилы в бок.
Таусень, таусень, либо вилы в бок!

(Записано в Саратовской губернии. "Поэзия крестьянских праздников")

Летел соколок,
Таусень!
Через бабушкин дворок.
Уронил сапожок,
Кричит: "Бабушка, подай!" -
"Недосуг подавать,
Я к обеденке спешу,
Над челом поньку сушу,
Кочергой хлебы мешу,
Решетом воду ношу,
Косарем лапшу крошу".
Таусень!

(Записано в 1923 году в Касимовском уезде. "Поэзия крестьянских праздников")

И снова - песня, отражающая пожертвования для Коляды (девушки, ее изображавшей)

Как пошла Коляда
С конца улицы в конец,
С конца улицы в конец,
К Николаю на двор.
Валенка добра
Да и кофтёнку дала,
Кофтёнку дала,
Коляду провела.
Как пошла Коляда
С конца улицы в конец,
С конца улицы в конец,
К Захарёнке на двор.
А Марьюшка добра
Да юбчонку дала,
Юбчонку Дала,
Коляду провела.
Как пошла Коляда
С конца улицы в конец,
С конца улицы в конец,
Да к Воронину на двор.
Александрушка добра
Да й лаптишки дала,
Лаптишки дала.
Коляду провела.
Как ношла Коляда
С конца улицы в конец,
С конца улицы в Конец,
К Белоножкину на двор.
А Верушка добра
Да й оборки дала,
Оборки дала,
Коляду провела.
Как пошла Коляда
С конца улицы в конец,
С конца улицы в конец,
Да к Рязанову на двор.
А Домнушка добра
Решето блинов дала,
Решето блинов дала,
Коляду провела.

("Календарно-обрядовая поэзия сибиряков № 46)

Отражение почитания Мокоши в колядной песне о Пятнице.

Пятница, Пятница
Святая наречёная,
Мы тебя» Пятницу,
Ждали дожидали
Неделю всю,
Весну красну,
Все лето-то тепло, .
Всю зиму холодну,
Всю осень богату,
Едва дождалися.
Несли тебя, Пятница,
По мхам, по болотам,
По резучим по осокам.
О пенья, о коренья
Руки-ноги обломали,
О сучья, о прутья
Глаза охвостали.;
Подавайте, не ломайте,
По целому пирогу
И наверх калиточку.

Если не подадут пирога:

Тешу, потешу,
Хозяина повешу.

(Записано от К. Т. Рюминой в Архангельской области)

О том, что празднично-календарные песни являлись не прстым развлечением, а отголосками языческих обрядов, свидетельствует сама песня:
"Еще нынее у нас
Страшные вечера
Да Васильевские.
Илею, илею!
Мы не песню поем,
Хлебу честь отдаем.
Илею, илею!
Кому эта песенка
Достанется,
Тому сбудется,
Не минуется!
Илею, илею!
Тому жить бы богато,
Ходить хорошо!
Илею, илею!
(Поэзия крестьянских праздников, 1970, № 108,с.137)."

Довольно архаичный образ из подблюдных песен.

Идет кузнец из кузницы, слава!
Несет кузнец три молота, слава!
Скуй, кузнец, мне золот венец, слава!
Из образочков мне золот перстень, слава!
Из остаточков мне булавочку, слава!
Тем мне венцом венчатися, слава!
Тем кольцом обручатися, слава!
И той мне булавочкой убрус притыкать, слава!
Кому песню поем, тому добро, слава!
Тому сбудется, не минуется, слава!

("Поэзия крестьянских праздников", № 240)
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Светлый князь


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 4996
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пт Июл 08, 2016 3:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Еще один непонятный образ встречается в гадальных песнях под именем "Ленивая ленивица". Заведует она свадьбами.

Ленивая ленивица,
Ленилася она
Часто по воду ходить;
Она таяла снег
На печном столбу;
Она вытаяла
Золот перстень,
Золот перстень
О трех ставочках.

Да кому перстнем обручится?
Обручитися отроку с отрочицею.
Еще молодцу с девицею.

Кому мы спели,
Тому добро.
Кому вынется -
Скоро сбудется.
Скоро сбудется -
Не минуется.

("Поэзия крестьянских праздников" № 242)

Ленивая, ленивица.
Таяла на столбе снежок,
Вытаяла золотой перстень.
Куда с ним деваться?
Замуж идти — никто не берет.
Надену перстень на руку,
Замечу себе суженого.
Кто придет – возьмет,
Тот и суженый мой.

Кому мы поем,
Тому добро будет.
Тому сбудется
И не минуется.

("Поэзия крестьянских праздников" № 289)

Образ смерти в виде щеголя-"щеплыги".

Взял щеплига
Вострый топор.
Пошел щеплига
Во широкий двор.
Начал щеплига
Доски тесать.
Сколотил колоду
О дубовый гроб.
Кому же эта песенка
Достанется
Тому сбудется
Не минуется.

Тому жить-быть богато,
Ходить хорошо,
Тому в сутках сидеть,
Тому вдоль расти,
тому вдоль расти,
Поперек толстеть!

(Записано в Пермской области в 1963 году от М. Ф. Девятовой)

Весенние заклички в форме молитв.

Дай, весна,
Добрые годы,
Годы добрые,
Хлебородные!
Зароди жито
Густое,
Жито густое,
Колосистое,
Колосистое,
Ядренистое, -
Чтобы было с чего
Пиво варити,
Пиво варити,
Ребят женити,
Ребят женити,
Девок отдавати.

(Круглов № 58. Курские песни)

Весна–Красна
По заречью шла.
Что ты нам принесла?
А я вам принесла
Три угодьица.
Половодьице —
Первое угодье,
Пастушок в поле —
Второе угодье,
С сошками–боронками —
Третье угодье,
Аржаное жать,
Яровое дожидать.

(Календарная поэзия сибиряков, № 359.)

Об образи Бабы-яги - смерти песни и приметы я уже выкладывал. А вот она в образе Зимы

Солнышко-вёдрышко,
Выгляни, красное,
Из-за гор-горы!
Выгляни, солнышко,
До вешней поры!
Видело ль ты, вёдрышко,
Красную весну?
Встретило ли, красное,
Ты свою сестру?
Старую ягу,
Бабули ягу —
Ведьму-зиму?
Как она, лютая,
От весны ушла,
От красной бегла,
В мешке стужу несла,
Холод на землю трясла,
Сама оступилась,
Под гору покатилась,
Встретила весну —
Солнцеву сестру…

(Поэзия крестьянских праздников № 435)
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Светлый князь


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 4996
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пт Июл 08, 2016 4:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Галушка-ключница!
Вылети с заморья!
Вынеси два ключа,
Два ключа золотые:
Замкни зиму холодную,
Отомкни лето, лето теплое,
Выпускай траву шелковую,
Расстилай росу жемчужную!
По той по травушке
Ходили три павушки.
Три павы-купавы.
Первая павушка,
Первая купавая
В ясном золоте.
Другая павушка,
Другая купавушка
В чистом серебре.
Третья павушка,
Третья купавая
В атласе, в бархате.
Вясном золоте
То жена Иванова
татьяна самойловна.
А в чистом серебре
То жена Тихонова
Агафья Федоровна.
В атласе, в бархате
То жена Михайлова
Графена Семеновна.

(Поэзия крестьянских праздников № 418)

горьевские песни с элементами заклятий и молитв.

"Уж мы к дому подходили,
Хозяина будили:
«Встань, пробудися,
Умойся, утрися,
Егорию помолися!»
Егорий батько храбрый,
Макарий преподобный!
Спаси нашу скотинку,
Всю животинку —
В поле и за полем,
В поле и за лесом,
За лесом — лесами,
За крутыми горами!
Волку с медведем —
Пень да колода,
По-за-море дорога!
Зайцу с лисицей —
Горькая осина
По самую вершину!
Ворону с вороной —
Камешек дресвяный!
Матушке скотинке,
Всей животинке —
Травка-муравка,
Зелененький лужок!
Петушок, топчися,
Курочка, несися,
Хозяюшка, добрися!
Дай нам яичко
Егорию на свечку,
Дай нам другое
За наши труды
За егорьевские!
Мы Егорья окликали,
Мы Егорья окликали,
Трои лапти изодрали,
По бороздкам раскидали!

Если подадут:

Дай вам бог,
Надели, Христос,
Двести коров,
Полтораста быков,
Семьдесят телушек
Лысеньких,
Криволысеньких!
Они в поле-то идут —
Всё помыкивают,
Они из поля идут —
Всё поигрывают.

Если не подадут:

Ни кола, ни двора,
Нет ни куричья пера!
Одна была корова,
И та нездорова!
Одна была овца,
И та яловица!
Хозяйка дьяволица!
Дай вам бог
Тараканов да клопов!"

(записано в Костромской губернии в 1914 году)

Разгулялся Юрьев конь
Юрьев конь, Юрьев конь.
Разбил камень копытом
Копытом, копытом,
А в том камне огня нет,
Огня нет, огня нет.
У мойго мужа правды нет,
Правды нет, правды нет.
Чужой жене башмачки
Башмачки, башмачки,
Своей жене каверзи,
каверзни, каверзни.
"Носи, жена, подблюдай,
Подблюдай, подблюдай.
По праздничкам надевай,
надевай, надевай".
А я мужу догажу
Догажу, догажу,
Шею мужу рубашку,
Рубашку, рубашку.
Со стрекливой со листвой
Со листвой, со листвой.
Чтобы тело не свербело,
не свербело, не свербело,
Чтобы в баню не хотело,
Не хотело, не хотело.
Чтобы баню не топить,
не топить, не топить,
Чтобы воду не носить,
Неносить, не носить"

(Записано от А. Степановой в Псковской обл в 1964 году)

Волочебные песни.

По улице по широкой,
По мураве по зеленой
Ишли-брели волочёбные,
шаталися-пыталися
того села, того двора:
"Чей это двор - медяной забор,
Воротики щитовые,
Вереюшки дубовые,
Подворотница - рыбья косточка,
Середи двора - кипучий колодец,
Кипит-кипит рыжим золотом,
Рыжим золотом, чистым серебром?"

Туда ишла пани хозяйка.
она ишла с ведерцами,
С ведерцами с тесовымим;
Размахнула рыже золото,
Почерпнула чисто серебро,
Узнесла она на белы плечи,
понесла она во светлицы,
Поставила на скамейцы:

"Слава богу, пане хозяин,
Слава богу добра много!
А что будем с добра чинить?"

"Закупим мы три праздничка,
Веселые, богомольные:
первый праздник - святой Велик день
Другой праздник - Юрий-Егорья,
Третий праздник - святой Никола;
Святой Велик день с красным яйцом,
Юрий-Егорья с шелковой травой,
Святой Никола с засевочком."

Пане хозяин, не вели томить,
Не вели томить, прикажи дарить!
Наши дары невеликие,
невеликие и немалые:
Начинальнику - горькая доля,
горькая доля - полик горелки,
А успевальничкам - хоть по рюмочке,
Мехоноше - мерку жита,
А рожевничку - кусок сала,
Яешнику - корец яец!
пане хозяин, ти чуешь ты,
Ти видишь ты,
Как мы тебя звеличаем,
По имени называем,
По отчеству звеличаем,
и с праздником поздравляем?

(Поэзия крестьянских праздников № 469)

Не гуси летят, не лебеди,
Идут-бредут волочебнички,
Волочебнички, полуночнички.
"Челом здоров, хозяинушка!
Чи спишь-лежишь, аль спочиваешь?
Коли ж ты спишь - так бог с тобой!
Коли ж не спишь - говори ты с нам,
не хочешь говорить - ходи ты с нам,
Ходи ты с нам, с волочебничками,
По темной ночи грязи толочи
Собак дразнить, людей смешить!
Не хошь ходить - дари ты нас:
наши подарки малы-велики,
Малы-велики - в двери не лезут,
В двери не лезут, в окна не кокшют:
Починальничку - сорок яичек,
Сорок яичек, золотой червон,
Золотой червон, кварту горелки,
Кварту горелки, сыр на тарелке;
Мехоноше - пирог с ношу,
Дудариню - хоть солонины,
Дуду помазать, струны погладить,
Чтобы играла, не залегала.
За этим же, хозяинушка,
Живи здорово, живи богато!
дай тебе боже пиво варить,
Пиво варить - сынов женить,
Горелку гнать - дочек отдавать!

(Поэзия крестьянских праздников № 466, Шейн)

На улице на широкой,
на мураве на зеленой,
А сидят-то там мужики-честные,
Мужики честные, благочестные,
Радят раду, раду добрую,
раду добрую, хозяйскую:
"кто в этом лете запахивать будет?"
"Запахивать будет паня Мельян:
Его кони вороные,
Его сохи дубовые,
Лемешки булатные!"
"Кто в этом лете засевать будет?"
"Засевать будет паня Ахрем:
Его рука счастливая,
Счастливая, хлебородная!"
Ай, дай же бог, зароди Христос,
А в поле ядром, а в дворе добром!"

(ПКП№476)

З‑за лесу черного,
Засылай, боже, святой Зосим!
З‑за бору з‑за щирого,
З‑за моря з‑за синего
Выходила туча темная, –
То не туча, то й не облачина.
Что у той тучи тихо говорила,
Говорила пчелиная мати:
«Ай вы пчелы, пчелы ярые
В тую деревню в медведовку
Куда идете, куда пойдете?"

"Мы идем, пойдем в тую деревню,
В тее сады Петраковы.
паня Петра Прохорович,
ти есть у тебя столько суден?"

"Ах вы, пчелы, пчелы ярые,
а есть у меня столько суден;
Мои ульники понаперены,
Мои кошики понаужены,
Мои бортики поначищены,
ах вы пчелы ярые,
Летите-ка по ульликам!"

Полетели они по ульликам,
им ульликов не достало.

"Ах вы пчелы, пчелы ярые,
Летите-ка по кошикам!"
По кошикам не уселися.

"Ах вы пчелы, пчелы ярые,
Летите-ка по бортикам!"

По бортикам уселися.
Что по ульликам - самому ему,
Что по кошикам - то детям его,
Что по бортикам - то на мир божий.
Засылай, боже, святой Зосим"

(ПКП№478)

У крестьянина, сохранившего рудименты языческих воззрений, святые в его песнях, так же работают на благо мира, как работали языческие боги. Это сильно разнится с христианской надеждой на посмертную халяву.

– Святой Иван,
Что ты робишь?
– Ах, мой Боже,
Ляды полю.
– Святой Иван,
На что ляды?
– Ах, мой Боже,
Ячмень сеять!
– Святой Иван,
На что ячмень?
– Ах, мой Боже,
Пиво варить!
Пиво варить,
Сынов женить,
Дочек отдавать,
Пасаг (приданое. – И. Ш.) делить.

(Поэзия крестьянских праздников № 653)
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Светлый князь


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 4996
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пт Июл 08, 2016 4:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

А я роду, а я роду хорошего,а я роду хорошего.
А я батьки, а я батьки богатого,а я батьки богатого.
мой батюшка - Ясен Месяц,
Моя матка - Красное солнце,
Мои браты - соловьи в лесе,
Мои сестры естры - в жите перепелки.
Ясен Месяц,Ясен Месяц, Ясен Месяц ночью светит.
Красно Солнце, Красно Солнце, Красно Солнце летом греет.
Сизы соловьи, сизы соловьи летом поют.
В жите перепёлки, в жите перепелки, жать зазывают.
А я роду, а я роду хорошего,а я роду хорошего.

(Поэзия крестьянских праздников № 682)

Поверье о росе, как о ключах Зари, которые потеряла хозяйка, нашло отражение в загадках. А в песне, похоже, есть кусок сюжета о замужестве богини.
Пора жнейкам домой идти,
Пора жнейкам домой идти.
Потеряла заря ключи.
«А кто мои ключи найдет,
За того замуж пойду».
Отозвался старый старик:
«Я твои ключи нашел».—
«Пропадайте, мои золоты ключи,
А за старого замуж не идти».
(Псковская губ. Записано от К. Л Снегиревой в 1966 году)

Интересная аллегория в свадебной песне:

Хвалилася калина,
А в лозе стоючи:
"Ой, кто до меня дойдет?
Ой, кто да меня ссекет?"
Заслышал да лютой мороз:
"Ой, я да тебя да дойду.
Ой, я да тебя ссеку
Без лука, без сабли,
Без булатного ножика."
Хвалилася Маринушка,
У батюшки сидючи:
"Ой, кто до меня дойдет?
ой, кто да меня возьмет?"
Заслышал Иванушка,
Заслышал Васильевич:
"Ой, я до тебя дойду,
Ой, да тебя возьму
Без пива, без меду,
Без зеленого вина."

(Записано от М. А. Шавшиной в Брянской обл. в 1967-1968 гг.)

Свадебная.

Не разливайся, мой тихий Дунай,
Не затопляй зеленые луга,
Зеленые луга, шелковую траву!
Ой, по травушке ходит олень,
Ой, ходит олень золотые рога.
Некому оленя подбить-подстрелить,
Подбить-подстрелить и подранити.
Ой, взялся, принялся един господин,
Един господин, разудал молодец
Свет Иван Васильевич.
Ударил оленюшка тросточкою,
Тросточкою серебрянною,
Стегнул оленюшка плеточкой,
Плеточкой шелковенькою.
И взмолился ему белый олень:
«Не бей, не стреляй, разудал молодец!
Не в кое время тебе пригожусь:
Будешь жениться — на свадьбу приду,
На свадьбу приду — я в гостину зайду,
Я в гостину зайду - все свечи погашу,
Все свечи погашу и рога засвечу,
Рога засвечу - я игры подниму,
Я игры подниму - всех гостей взвеселю,
А наособицу - красну девицу,
Свет Парасковью да Ивановну».

(Записано в Самарской губернии)

В песне, записанной от А. Г. Бохоновой в Брянской области, имеется такой интересный персонаж, как "Хмель", который ходит по дворам и улицам, подслушивая.
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Светлый князь


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 4996
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пт Июл 08, 2016 4:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Невеста рассказывает "сон" утром в день свадьбы

Будет спать, не высыпатися,
Надо встать, да пробуждатися.
По сегодняшнему денецку,
Середи до ноцки темноей
Подневольна красна девушка
Мало спала, много видела.
Мне ночесь во сне казалося,
Будто я, да молодешенька,
В темном лесе одиношенька,
В темном лесе я, во ельницке,
Я со ельницка в березницек,
Я с березницка в осинницек
Подневольна красна девушка.
В этом горькоем осинницку
Стоит маленька избушецка,
Небольшая фатерушецка.
Долотом двери продолблены,
Там сверлом окна просверлены,
Решетом свету наношено.
Я зашла тут, красна девушка,
В эту маленьку избушецку,
У порога там на лавоцке
Там орел да со орлятамы,
Во пецном углу на лавоцке
Там волциха со волцатамы,
Во поцетном во большом углу
Там зима стоит холодная
Со крещенскима морозамы,
Леса темны все вилавые.
Застрашило красну девушку.
Я проснулася, невольница,
Да где-то есть у мня, у беднушки,
Братец, красно мое солнышко.
Ты возьми-ка, братец-солнышко,
Ворона коня не езжена,
Плетку нову не освистану,
Съездите, пожалуста,
Вы за Осипом Прекрасныим,
За сонным да рассудителем,
Добрым людям рассказителем.
Вы, мои да сродцы-сродницки,
Вы, сердецные родители,
Вы, подружки мои милые,
Задушевны красны девушки,
Становитесь ко головушке.
Вы кругом да меня, около.
Я сама вам сон пороссужу,
В добры людишки поросскажу:
Эта маленька избушецка,
Небольшая фатерушецка,
Там судимая сторонушка,
Она темная, угрюмая;
У порога там на лавоцке
Не орел там со орлятама,
А свекор со деверьяма;
А во печном углу на лавоцке
Не волцица со волцатама,
А там свекрова со золовкама;
А во поцетном во большом углу
Не зима стоит холодная,
А там млад отецкий сын,
Там не лесушки вилавые,
А живут людишки лукавые
На судимой на сторонушке.

Матрена Филатовна Павкова, 1879 г.р., записано в 1938 г. в Карельской АССР

Откуда пошло горе (из "Плача о писаре")

Впереди оно на свете расселилося.
Вы послушайте, народ - люди добрые,
Как, отколь в мире горе объявилося.
Во досюльны времена было годышки,
Жили люди во всем мире постатейные,
Они ду́-друга, люди, не терзали.
Горе людушек во ты поры боялося,
Во темны леса от них горе кидалося;
Но тут было горюшку не местечко:
Во осине горькой листье расшумелося,
Того злое это горе устрашилося;
На высоки эти щели горе бросилось,
Но и тут было горюшку не местечко:
С того щелье кременисто порастрескалось,
Огонь-пламя изо гор да объявилося;
Уже тут злое горюшко кидалося,
В окиян сине славно оно морюшко,
Под колодинку оно там запихалося;
Окиян-море с того не сволновалось,
Вода с песком на дне не помутилась;
Прошло времечка с того да не со много,
В окиян-море ловцы вдруг пригодилися,
Пошили они маленьки кораблики,
Повязали они неводы шелковые,
Проволоки они клали-то пеньковые,
Они плутивца тут клали все дубовые.
Чего на́ слыхе-то век было не слыхано,
Чего на́ виду-то век было не видано,
Как в досюльны времена да в прежни годушки
В окиян-море ловцы да не бывали.
Изловили тут свежу они рыбоньку,
Подняли во малой во корабличек:
Точно хвост да как у рыбы - лебединой,
Голова у ей вроде как козлиная.
Сдивовалися ловцы рыбы незнамой,
Пораздумались ловцы да добры молодцы:
По приметам эта рыба да как щучина.
Поскорешеньку ко бережку кидалися,
На дубовоей доске рыбу пластали.
Распололи как уловну свежу рыбоньку:
Много-множество песку у ей приглотано,
Были сглонуты ключи да золоченые.
Тут пошли эти ловцы да добры молодцы
Во деревенку свою да во селение,
Всем суседям рассказалися,
Показали им ключи да золоченые.
Тут ключи стали ловцы да применять:
Прилагали ключи ко божиим церквам, -
По церковным замкам ключи не ладятся.
По уличкам пошли они рядовым,
По купцам пошли они торговым, -
И по лавочкам ключи не пригодилися.
Тут пошли эти ловцы да добры молодцы,
По тюрьмам пошли заключевныим:
В подземельные норы ключ поладился,
Где сидело это горюшко великое.
Потихошеньку замок хоть отмыкали, -
Без молитовки, знать, двери отворяли.
Не поспели тут ловцы добры молодцы
Отпереть двери дубовые,
С подземелья злое горе разом бросилось,
Черным вороном в чисто поле слетело.
На чистом поле горюшко садилося,
И само тут злодийно восхвалялося,
Что тоска буде крестьянам неудольная:
Подъедать стало удалых добрых молодцев,
Много при́брало семейныих головушек,
Овдовило честных мужних молодыих ясен,
Обсиротило сиротных малых детушек.
Уже так да это горе расплодилося,
По чисту полю горюшко катилося,
Стужей-инеем оно да там садилося,
Над зеленыим лугом становилося,
Частым дождиком оно да рассыпалося.
С того мор пошел на милую скотинушку,
С того зябель на сдовольны эти хлебушки,
Неприятности во добрых пошли людушках.

(Плачи И. А. Федосовой)
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Светлый князь


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 4996
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пт Авг 11, 2017 9:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Историческая баллада"Выкуп Филарета из плена" ("Среди сильна царства Россейского"). Имеется у Истомина-Ляпунова. Записана в с. Бобровском, Востровской вол, Великоустюжского у., Вологодской губ. от К. В. Перевалова и от А.В Перевалова "с 14 товарищами".

Чем она интересна? А тем, что относится к категории песен "Виноградье" и исполняется ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО в канун новго года.

Исходя из того, что в канун Новго года из значительных праздников был только Солнцеворот, символизирующий возвращение солнца из плена и скорую встречу весны, я рискну предположить, что данная песня заменила собой более раннюю, повященную фигуре солнечного божества и легла на древнюю языческую традицию.

Предугадывая возражения - выкуплен Филарет был в июне. А песня исполнялась, повторю - исключительно в канун Нового года (Исторические песни XVII века. О. Б. Алексеева, Б.М. Добровольский и др. Издательство "Наука" Москва-Ленинград, 1966 год.)
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ. -> Капь Часовой пояс: GMT + 4
Страница 1 из 1

Перейти:  

Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах



Powered by phpBB © 2001 phpBB Group
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS

Chronicles phpBB2 theme by Jakob Persson (http://www.eddingschronicles.com). Stone textures by Patty Herford.