Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ.


ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ.

"Нам ли греть потехой муть кабаков? Нам ли тешить сытую спесь? Наше дело - Правда острых углов. Мы, вообще такие, как есть!"
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

А. Н. КИРПИЧНИКОВ ДРЕВНЕРУССКОЕ ОРУЖИЕ

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ. -> Перунов жернов
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Вс Июн 16, 2013 8:37 pm    Заголовок сообщения: А. Н. КИРПИЧНИКОВ ДРЕВНЕРУССКОЕ ОРУЖИЕ Ответить с цитатой  

А К А Д Е М И Я Н А У К С С С Р
И Н С Т И Т У Т А Р Х Е О Л О Г И И
АРХЕОЛОГИЯ
СССР
СВОД
АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ
ИСТОЧНИКОВ
ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ
АКАДЕМИКА
Б. А. РЫБАКОВА
Е1—36
И З Д А Т Е Л Ь С Т В О «НАУКА»
МОСКВА — ЛЕНИНГРАД
1 9 6 6
natahaus.ru
А К А Д Е М И Я Н А У К С С С Р
И Н С Т И Т У Т А Р Х Е О Л О Г И И
А. Н. КИРПИЧНИКОВ
ДРЕВНЕРУССКОЕ
ОРУЖИЕ
Выпуск первый
МЕЧИ И САБЛИ
IX-XIII вв.
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
МОСКВА — ЛЕНИНГРАД
1 9 6 6
natahaus.ru
О т в е т с т в е н н ы й р е д а к т о р
М. К. КАРГЕР
natahaus.ru
Светлой памяти матери,
погибшей в осажденном
Ленинграде.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Раннесредневековое русское вооружение,
воспетое в былинах и летописях и известное
по многим сохранившимся образцам, «является
одним из основных показателей культурного
уровня наших далеких предков» 1 и давно
заслуживает того, чтобы раскрыть его во всем
богатстве и многообразии. Подготовка такого
труда начата в 1957 г. 2 Ныне открылись воз¬
можности для публикации нашей работы
в рамках «Свода археологических источников
СССР». Читателю предлагаются два выпуска
свода «Древнерусское оружие», которые имеют
самостоятельное значение и одновременно объ¬
единены программным и методическим един¬
ством.
Первый выпуск посвящен рубящему ору¬
жию — мечам и саблям. Прямые и искривлен¬
ные клинки всегда привлекали внимание и
вызывали самые горячие споры. Здесь почти
каждый предмет уникален по отделке и укра¬
шениям и требует индивидуальной характе¬
ристики. Особое значение приобретают не¬
давно открытые и свойственные только данному
виду холодного оружия надписи и знаки на
лезвиях мечей. Первая глава выпуска, о ме¬
тодике и источниках работы, построена та¬
ким образом, чтобы ввести читателя в круг
проблем, связанных с изучением древнерус¬
ского вооружения в целом, она содержит
установки ко всей работе.
Второй выпуск включает массовое оружие
воинов: копья, сулицы, боевые топоры, бу¬
лавы, дубины и кистени. Эти средства борьбы
в отличие от своих «знатных соседей» клинков
в большинстве являлись рядовыми и имели
широкое распространение. При изучении этих
предметов мы имели дело с многочисленными
одинаковыми сериями их форм и типовыми
характеристиками. В первом и втором выпу¬
сках содержатся исчерпывающие сведения об
оружии ближнего боя. Заключительный раз¬
дел второго выпуска подводит итоги эволюции
этого оружия, являющегося по своей боевой
функции наступательным, что, конечно, не
исключает и оборонительного его приме¬
нения.
Готовится к печати наш третий выпуск,
в нем будут разделы о защитных доспехах
(шлемы, щиты, панцири и кольчуги), снаря¬
жении всадника и его коня (шпоры, стремена,
седла, узда, удила). Наряду с вещественными
источниками большое внимание будет уделено
1А. В. А р ц и х о в с к и й . Русское оружие
X—XIII вв. Докл. и сообщ. ист. фак. МГУ, вып. 4,
М., 1946, стр. 3.
2В 1963 г. автором была защищена диссертация
на тему «Русское оружие ближнего боя (X—XIII вв. )».
natahaus.ru
и изобразительным: печатям, миниатюрам,
иконам.
Предложенное членение по выпускам имеет
свою логику и обусловлено спецификой и осо¬
бенностями материала.
Оружию дальнего боя, а именно луку и
стрелам, посвящена монография Л. Ф. Мед¬
ведева. Читатель, ознакомившись со всеми
выпусками свода о древнерусском оружии,
получит полное представление о военной
технике домонгольской Руси. Подобная
«оружиеведческая» публикация осуществляет¬
ся в нашей стране впервые по инициативе
Б. А. Рыбакова.
natahaus.ru
ВВЕДЕНИЕ
В предлагаемой работе прослеживается
возникновение, развитие, распространение и,
когда возможно, назначение и боевое исполь¬
зование древнего русского оружия.
Дли установления изменений в развитии
средневекового оружия и выяснения причин
этого необходимо проследить его эволюцию
на достаточно продолжительном отрезке вре¬
мени. Хронологические рамки настоящей ра¬
боты предоставляют большие возможности для
такого рода наблюдений: они охватывают до¬
монгольский период, т. е. время от возникно¬
вения Киевской Руси до середины XIII в.
Этот период объединен последовательностью
развития и общностью культурно-исторических
процессов.
В работе исследуется оружие, найденное
на всей территории древней Руси, независимо
от его этнической принадлежности. С самого
начала Древнерусского государства его войско
было разноплеменным по составу и включало,
кроме русских, чудь, варягов, балтов, запад¬
ных славян, кочевников. Последнее обстоя¬
тельство не могло не отразиться на особенно¬
стях восточноевропейской военной техники.
Распространение того или иного оружия,
способы его использования во многом опре¬
деляются социальным составом армий, обще¬
ственным положением людей, владеющих сред¬
ствами борьбы. Иными словами, оружие
нельзя рассматривать в отрыве от социальной
среды, не касаясь тех слоев и групп, из которых
состоит войско. Изучая оружие как составную
часть ремесла, видя в нем отражение возмож¬
ностей тогдашнего производства можно прийти
к результатам, характеризующим как военное
дело, так и хозяйственную, торговую и со¬
циальную жизнь древнерусского общества. 1
Поэтому исследование тех или иных видов
вооружения не было самоцелью, а послужило
основанием для некоторых более общих исто¬
рико-культурных выводов.
Выбор данной темы не случаен. Боевая
техника и прежде всего наступательное ору¬
жие имели большое значение в жизни древне¬
русского общества. Оружие ближнего боя
сплошь и рядом можно назвать решающим
в системе средств тогдашней борьбы, оно более
всего влияло на результат боя и во многом
определяло уровень древнерусской военной
техники. Большая роль оружия в жизни
средневековых государств связана с ролью и
значением войн того времени. В судьбах древ¬
него мира войны являлись важнейшей двига¬
тельной силой. Они ускоряли или тормозили
развитие народов, способствовали сплачива¬
нию или разъединению племен, формированию
и совершенствованию профессиональных войск
и прогрессу военного искусства в целом.
Для раннесредневековой Руси война, по
словам Б. Д. Грекова, являлась «главным
средством разрешения стоящих перед ней
задач». 2 Действительно, для Руси X—ХIII вв.
война была типичным и почти постоянным
явлением. Так, по нашим приблизительным
подсчетам, с 1060 по 1237 г. (период совре¬
менный летописанию) письменные источники
отмечают 265 крупных и мелких походов,
сражений и боев. Из этих военных предприя¬
тий только 55 (т. е. около 1/5) связаны с осадой
и обороной городов, во всех остальных слу¬
чаях речь идет о полевой войне. Отсюда ясно,
что развитие военной техники было направ¬
1О взаимосвязи техники, тактики и социально-
экономических факторов, см.: П. А. Р а п п о п о р т .
Очерки по истории военного зодчества северо-восточ¬
ной и северо-западной Руси X—XV вв. МИА, № 105,
1961, стр. 241, и сл. 2 Б . Д. Г р е к о в . Киевская Русь. М., 1949,
стр. 317.
natahaus.ru
лено в первую очередь на обслуживание нужд
полевого сражения. 3 Вопросы организации
войска и производства холодного оружия для
открытого полевого сражения были, следова¬
тельно, важнейшими.
Помимо чисто военного, важно отметить
и промысловое значение оружия. Хозяйство
древней Руси следует изучать не только по
наральникам, серпам и косам, но и по копьям,
топорам и стрелам.
Изготовление оружия определяется мате¬
риальными условиями жизни общества. Влия¬
ние способа производства на развитие техниче¬
ской базы осуществляется через отношения
людей и в большой мере зависит от того или
иного общественного строя и того или иного
социально-политического устройства обще¬
ства. Поэтому не всегда изменения боевой тех¬
ники прямо и непосредственно могут быть
объяснены экономическими факторами. Ору¬
жие, будучи изготовлено, само становится
мощным источником различных изменений и
влияний, при этом значение военных средств
не ограничивается их боевыми функциями:
« . . . успехи техники, едва они становились
применимыми и фактически применялись
в военном деле, тотчас же — почти насиль¬
ственно, часто к тому же против воли военного
командования — вызывали перемены и даже
перевороты в способе ведения боя». 4 «Орудия
войны» влияли на ход войны, тактику боя,
устройство и боеспособность войск. Изменение
и применение тех или иных средств борьбы
иногда определяло новые эпохи в развитии
военного дела. Широкое использование наи¬
более совершенного оружия способствовало
крупным политическим успехам народов и
государств. Однако развитие оружия — слож¬
ный процесс и его следует понимать в диалек¬
тической связи явлений. Не всегда оружие
являлось источником «всеобъемлющих» влия¬
ний на военное искусство. Более того, чем
глубже в древность, тем ощутимее становятся
внешние силы, ускорявшие или замедлявшие
развитие самих боевых средств. На них ока¬
зывали прямое и косвенное воздействие раз¬
личные явления социально-политической
жизни, тактика боя, заимствование чужих
достижений, вражеские вторжения и т. п.
Военная техника феодального общества
концентрирует лучшие достижения произ¬
водства и усилия многих поколений мастеров
и ремесленников. Рассматриваемая область
материальной культуры очень подвижна и
изменчива. Русский книжник XI—XII вв.
так сформулировал эту особенность: «Бранно
бо естество не на едином стоить, но изменяется». 5
Военные изобретения средневековья распро¬
страняются и заимствуются с удивительной
быстротой. В отличие, например, от бытового
и хозяйственного инвентаря, украшений,
формы оружия многих европейских стран ха¬
рактеризуются поразительным сходством. Не¬
сомненно, что в развитии военного искусства
многих народов было много общего. А война,
по словам К. Маркса, является одной из самых
ранних и распространенных форм внешних
сношений. В то же время одинаковые военные
приемы, распространенные на больших тер¬
риториях, не могут заслонить местные особен¬
ности и своеобразие военного дела каждой
отдельной страны. Отсюда вытекает одна из
существенных сторон исследования: распо¬
знать, как в процессе развития оружия дости¬
жения соседних народов сочетались с собствен¬
ным опытом. Только во «всеоружии» знаний,
проверенных на широком сравнительном ма¬
териале, исследователь-оружиевед может из¬
бежать недооценки или преувеличений нацио¬
нальной военной истории. 3А. Н. К и р п и ч н и к о в . Метательная ар¬
тиллерия древней Руси. МИА, № 77, 1958, стр. 11—12. —
Мы не отрицаем роли осадной техники, однако ее зна¬
чение в X—XII вв. кажется нам меньшим сравнительно
с другими средствами борьбы.
4 К . М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 20,
М., 1961, стр. 176.
5 Н . А. М е щ е р с к и й . История Иудейской
войны Иосифа Флавия в древнерусском переводе.
М. — Л., 1958, стр. 322.
natahaus.ru
ГЛАВА 1
ИСТОЧНИКИ, ПРИЕМЫ И МЕТОДЫ ОБРАБОТКИ
И ИССЛЕДОВАНИЯ МАТЕРИАЛА
И наполняет поля храбрых мужей, и всю
землю облистоваху копиа, и сиаху шлемо¬
ве, и щитове зоряхуся, и воздух облисто¬
ваше сулицами...
Никоновская летопись под 912 г.
За прошедшие более чем 100 лет археоло¬
гия накопила огромный вещественный материал.
Для нашей работы он является основным ис¬
точником. Розыски древнего оружия и его опи¬
саний привели нас в архивы, библиотеки,
музеи Ленинграда, Москвы, Киева, Львова
и других городов. 1 Многие исследователи пре¬
доставили нам свой неопубликованный мате¬
риал. 2 В результате с достаточной полнотой
были собраны сведения об оружии IX—
XIII вв., найденном в погребениях, на поселе¬
ниях и случайно, возник большой фонд ри¬
сунков и фотографий. Часть их воспроизве¬
дена в нашей работе. 3 Кроме того, была со¬
ставлена картотека археологических памят¬
ников, содержащих раннесредневековое ору¬
жие. Она учитывает 1300 погребений 4 и около
100 поселений. При этом мы исходили из того,
что изучение вещей только в сочетании с со¬
путствующими находками обеспечивает им
качество полноценного исторического источ¬
ника. При составлении картотеки собирались
все сведения о том или ином комплексе и инте¬
ресующем нас предмете (включая обстоятель¬
ства находки, форму и размеры, место хране¬
ния, датировку и проч. ). Многие из этих сведе¬
ний для данной темы имеют подсобный харак¬
тер, в работу они не попали, но все вместе
создали прочную источниковедческую ба¬
зу. Опасения в «нехватке» материала, воз¬
никшие в начале работы, оказались безоснова¬
тельными. Количество изученного нами ору¬
жия выражается в следующих цифрах
(включая целые экземпляры и их фрагменты):
наконечников копий 754 экз., сулиц 47, бое¬
вых топоров 573, мечей 183, сабель 150, скра¬
масаксов 10, кинжалов 5, булав 102, кисте¬
ней 127. 5
1Специальная характеристика материалов, най¬
денных и зарегистрированных в каждом из обследован¬
ных хранилищ, вряд ли здесь целесообразна. Все эти
данные помещены в каталоге.
2Особенно признательны мы М. К. Каргеру,
Г. Ф. Корзухиной, Ф. Д. Гуревич, Д. А. Авдусину,
М. В. Фехнер, Д. И. Блифельду, Р. А. Юре. За оформле¬
ние рисунков благодарим О. В. Харитонова.
3В подписях к иллюстрациям (рис. 1-54) цифра, стоящая
в скобках, обозначает номер
предмета по каталогу. Для вещей, не вошедших в ката¬
лог, в скобках указывается место нахождения, хранения
и другие сведения.
4Эти 1300 погребений с оружием находились
в могильниках X—XIII вв., насчитывающих около
30 000 раскопанных захоронений. 5В это число входят и несохранившиеся, утра¬
ченные или деформированные вещи, о которых из¬
вестно, что они найдены на территории древней Руси
и относятся к IX—XIII вв.
natahaus.ru
Сбор и поиск перечисленных предметов
были увлекательным, но весьма длительным
и трудоемким занятием. Дело в том, что боль¬
шинство мечей, копий, топоров, сабель, булав
и кистеней найдено 50—100 лет тому назад.
Разрыв между временем находки вещи и ее
изучением часто насчитывает десятки лет.
Естественно, что столь длительные сроки не
лучшим образом сказались на сохранности
материала. Часть вещей безвозвратно пропала,
другая — депаспортизировалась. Дробление
и «обезличка» коллекций — явление, неред¬
кое даже для крупнейших музеев. 6 Часть та¬
ких изделий, как мечи, шлемы, издана. Такое же
оружие, как копья, топоры, стрелы, даже
в больших и сводных трудах публиковалось
выборочно и порой схематично. Фонд вещей,
которые еще не стали достоянием науки,
весьма значителен. Большинство предметов
ратного снаряжения найдено в курганах.
Времена, когда «страсть копаться в могилах
распространилась..., как иногда эпидеми¬
ческая горячка или чума», 7 оставили большое,
но плохо документированное наследство.
Источниковед похож здесь на человека, кото¬
рый приводит в порядок старый запущенный
дом. «Второе открытие» давно найденных ве¬
щей оказалось далеко небесполезным.
Приведу несколько примеров (возможно,
интересных слависту). Известно, что гранди¬
озные раскопки Владимирских курганов
А. С. Уваровым и П. С. Савельевым снискали
себе печальную славу отсутствием необходимой
фиксации памятников. Существенным для нас
было то, что дневники этих раскопок сущест¬
вовали и были частично изданы. 8 Почти 60 лет
тому назад А. А. Спицын разыскал дневник
П. С. Савельева (за 1853 и частично за 1854 г. ).
В архиве ГИМа мне удалось обнаружить днев¬
ник А. С. Уварова (за 1851—1852 гг. ). 9 Таким
образом, теперь можно заявить, что дневники
7757 раскопанных Владимирских курганов
существуют почти полностью. К сожалению
дневниковые записи почти не сопоставляются
с вещами и использовать их можно с осторож¬
ностью, однако они сохранили описания около
250 комплексов с оружием X—XI вв.
Нередки случаи, когда вещи «отрываются»
от своих регистрационных описей и шифров.
Так произошло с частью коллекции древностей
из приладожских раскопок Н. Е. Бранден¬
бурга. Оружие из этих раскопок удалось ча¬
стично опознать и паспортизировать по разы¬
сканному в архиве ГИМа «ключу» и по рисун¬
кам Н. Е. Бранденбурга, хранящимся в архиве
ЛОИА. 10 Восстановление спутанных комплек¬
сов иногда представляет трудно разрешимую
головоломку. Так было с паспортизацией
гнездовского оружия из раскопок В. Д. Со¬
колова и В. И. Сизова. Лишь обнаружение
в архивах ЛОИА и ГИМа бессистемных и
небрежных записей В. И. Сизова в сопостав¬
лении с некоторыми изданными сведениями, 11
помогло частично восстановить гнездовский
вещевой инвентарь покурганно. Работа по
разбору и упорядочиванию древностей не
составляла нашу непосредственную задачу, но
для комплексного изучения и определения ве¬
щей она оказалась совершенно необходимой.
При сборе древнерусского оружия мы стал¬
киваемся с источниками разнообразными
в географическом, этническом, хронологиче¬
ском и социальном отношениях. Археологиче¬
ские памятники, содержащие древнерусское
оружие, нуждаются в специальном источнико¬
ведческом разборе.
Нахождение оружия в поселениях связано
часто со всякого рода случайностями, и в пер¬
вую очередь — с пожарами, катастрофами,
вражескими завоеваниями. Закономерно, что
наибольшее количество оружия XII—XIII вв.
найдено в южнорусских городах, ставших
жертвой монгольского погрома. Жители го¬
родов и деревень высоко ценили мечи, копья,
топоры, шлемы, щиты и в мирное время редко
их теряли. В городских слоях встречается
иногда негодное, ломаное или не оконченное
обработкой оружие. В целом же оружейное
ремесло представлено в подавляющем боль-
6Например, интересовавший меня материал из
городища Княжа Гора оказался рассредоточен в музеях
Киева, Чернигова, Львова, Одессы, Москвы и Ленин¬
града.
7 Н . У ш а к о в . Некоторые замечания о курга¬
нах. Отечественные записки, т. XXXIV, СПб., 1844,
смесь, стр. 85. 8А. С. У в а р о в . Меряне и их быт по курган¬
ным раскопкам. Труды I АС, т. II, М., 1871, стр. 788
и сл. — Вот что писал А. А. Спицын о документальной
оснащенности этого труда: «В печатной работе об этих
курганах дан перечень находок 1/6 части всех курганов
и определено место лишь 313 предметов. Печально
прошлое младенческое состояние русской археологии»
(А. С п и ц ы н . Древности Иваново-Вознесенской гу¬
бернии. В сб.: Иваново-Вознесенская губерния, Ива¬
ново, 1924, стр. 186). Подход А. С. Уварова к раскопан¬
ным предметам характеризуют его же собственные
слова «вещи хотя и недостойны особого внимания, но
необходимы для археологических соображений». (Из
рапорта А. С. Уварова Л. Перовскому от 11 октября
1851 г., Архив ГИМ, ф. 17, № 401/43).
9Архив ГИМ, ф. 17, №№ 266/2, 401/43, 41/27.
10Чертежехранилище ЛОИА, № 1590—1959. 1 1ГИМ, научно-ведомственный архив, ф. 1, № 1;
РИМ, Указатель памятников. М., 1893, стр. 93 и сл. —
Критическая оценка работы В. И. Сизова, данная
А. А. Спицыным, в полной мере сохраняет свое зна¬
чение и поныне: «Гнездовский могильник ждет издателя.
Работа о нем В. И. Сизова — есть описание найденных
в могильнике предметов, каждого в отдельности, без
связи с другими. Несравненно более важно было бы
издать отчеты о всех произведенных в могильнике
раскопках, с указанием типа каждой найденной ве¬
щ и . . . » (А. А. С п и ц ы н . Гнездовские курганы
в раскопках С. И. Сергеева. ИАК, вып. 15, СПб.,
1905, стр. 1Cool. А. А. Спицын не знал, что В. И. Сизов,
по-видимому, не вел систематических дневников рас¬
копок Гнездова. А ведь В. И. Сизов раскопал там
в 1880—1901 гг. 240 курганов.
natahaus.ru
шинстве случаев готовой продукцией. О ма¬
стерских мало что известно.
Основными «хранилищами» военных древ¬
ностей являются погребения. Это типично для
X—XI вв. Наши языческие предки верили
в существование «того света», в котором «са¬
жают, сеют и собирают урожай, сражаются
и борются, но делают все это в идеальных
условиях». 12 Поэтому похороны людей обстав¬
лялись всем необходимым, в том числе и ору¬
жием. Так, по сообщению Ибн Фадлана, при
сожжении руса «принесли все его оружие и
положили рядом с ним». 13 Еще подробнее более
позднее свидетельство о русах: «Когда умирал
один из них, хоронили его, а вместе с ним его
оружие, платье и орудия, и жену или кого-
нибудь другого из женщин, и слугу его, если
он любил его, согласно их обычаю». 14 Погре¬
бения киевских дружинников X в. соответ¬
ствуют этим сведениям и содержат много
самых различных вещей, в том числе и воен¬
ных. Разнообразие и подбор могильных при¬
ношений определяется социальным положе¬
нием человека. Совершенно точно языческие
похоронные обряды описал и объяснил средне¬
вековый хронист Петр Дуйсбург. «Они (речь
идет о пруссах, — А. К. ) верили, что если
кто-нибудь в этой жизни был знатным и не¬
знатным, богатым и бедным, могущественным
или слабым, таким же он будет после воскре¬
сения в будущей жизни. Отсюда происходит
то, что вместе со знатными умершими сжига¬
лось оружие, кони, рабы и служанки, одежда,
охотничьи собаки, хищные птицы и все осталь¬
ное, что имеет отношение к военной службе.
С людьми же незнатными сжигали то, что имело
отношение к их обязанностям». 15 Приведенная
характеристика имеет отношение и к русским
похоронным обычаям конца IX — начала XI в.
Курганы с оружием этого времени довольно
полно отражают вооруженность и военную ор¬
ганизацию общества с присущими ему социаль¬
ными контрастами.
Новое положение складывается во второй
четверти XI—XII вв. в связи с христианиза¬
цией населения. На окраинах страны, особенно
на землях с нерусским населением, влияние
новой веры было слабее и пережитки языче¬
ства держались столетиями, поэтому именно
в этих местах предметы (в том числе и военные)
в погребениях будут присутствовать еще дол¬
гое время, а в собственно русских областях
мечей, копий, топоров, стрел в захоронениях
становится все меньше, а их разнообразие
сводится к единичным предметам и даже сим¬
волам (например, вотивные топорики).
В XI—XII вв. погребения принадлежат
средним и беднейшим слоям населения и зача¬
стую не дают полного представления о воору¬
женности общества. По оружию русских по¬
гребений этого времени можно судить лишь
о его формах, типах, составе, распространен¬
ности, хронологии и социальной принадлеж¬
ности. У некоторых же неславянских племен,
населявших русскую территорию, погребения
с оружием довольно полно воспроизводят тех¬
ническую оснащенность войска (почти поло¬
вина всех кочевников Киевского Поросья
погребены с оружием). Печенеги, берендеи,
торки, жившие в XI—XIII вв. рядом со сто¬
личным Киевом, хоронили своих соплеменников
с таким обилием военной утвари, которое на¬
поминает варварскую роскошь курганных обря¬
дов языческой Руси X в. Обилие оружия в не¬
русских погребениях XI—XII вв. все в большей
степени начинает означать отставание социаль¬
ного и политического развития общества в этих
районах. Характерно, что упадок русской
культуры вследствие военных катастроф се¬
редины XIII в. вызвал местами оживление
языческих обрядов. Именно к этому времени
относится «расцвет» в северо-западной Бело¬
руссии весьма низко организованной культуры
«каменных могил» с множеством присущих ей
военных изделий.
Попытки буквального отождествления по¬
гребенного оружия с боевыми средствами, ко¬
торые существовали у народа в действитель¬
ности, приводили к заблуждениям.
Немногочисленность оружия в славянских
курганах (что не так давно казалось безуслов¬
ным) поняли как его недостаточность у славян
вообще. Это породило теорию о славянах как
кротком «голубином» народе. Славянам ста¬
вили в упрек «недостаток воинственности»,
«отсутствие воинственного натиска». 16 Не найдя
оружия в дреговичских курганах Припять¬
ского Полесья, В. З. Завитневич, например,
заявил: «Привыкши смотреть на мирные за¬
нятия, как необходимое условие нормальной
жизни, наши языческие предки переносили
этот взгляд на загробную жизнь, представление
о которой делало оружие не нужным, а по¬
этому оно не клалось в могилу с покойником». 17
Такое понимание вопроса является упро¬
щенным.
В период крупных изменений общественно-
экономического уклада (в данном случае —
1 2Ю. Л и п с . Происхождение вещей. М., 1954,
стр. 399. 1 3А. Н. К о в а л е в с к и й . Книга Ахмеда
ибн Фадлана о его путешествии на Волгу в 921—922 гг.
Харьков, 1957, стр. 144. 1 4А. Я к у б о в с к и й . Ибн Мискавейх о по¬
ходе русов в Бордаа в 943—944 гг. Византийский вре¬
менник, т. XXIV, Л., 1926, стр. 69. 1 5Петр Д у й с б у р г . Хроника Прусской земли
(закончена в 1326 г.; цит. по кн.: В. Т. П а ш у т о .
Образование литовского государства. М., 1959, стр. 106).
16Ю. В. Г о т ь е . Железный век в Восточной
Европе. М., 1930, стр. 243. 1 7 В . З. З а в и т н е в и ч . 1) Из археологиче¬
ской экскурсии в Припятьском Полесье, IV кн.
ЧИОНЛ, отдельный оттиск, Киев, 1890, стр. 26;
2) Военное дело у славян в эпоху их выступления на
историческую арену. ВИС, 1909, № 1—2, стр. 16.
natahaus.ru
XI в. ) отсутствие или наличие оружия в по¬
гребениях не всегда определяет «воинствен¬
ность» и степень вооруженности народа и за¬
висит не только от уровня исторического раз¬
вития и культовых обрядов, но и от племенных
особенностей, традиций и влияния этнически
инородного населения. В. В. Седов, например,
установил, что «оружие и украшения в муж¬
ских погребениях славян (XI—XIII вв., —
А. К. ) встречаются лишь в тех районах Во¬
сточной Европы, где славянские племена
соприкасались и смешивались с финским и
балтийским населением», 18 у которого наличие
большого количества оружия в захоронениях
было устойчивой местной традицией.
Этническая пестрота населения Киевской
Руси сильнейшим образом отразилась на не¬
равномерности территориального распределе¬
ния военного материала. Наибольшее коли¬
чество оружия X в. происходит из районов
древнейших русских городов (Смоленск, Яро¬
славль, Киев, Чернигов) и областей, лежащих
на центральных речных путях (Приладожье,
Суздальское Ополье). Оружие из собственно
русских земель распределено более или менее
однородно. В составе арсенала русских боевых
средств этого времени существует оружие
чудских племен, скандинавов (север и центр)
и отчасти кочевников (юг). 19 В XI в. исчезает
оружие, которое можно связать с норманскими
воинами. Впрочем, о «норманском» оружии
мы говорим лишь гипотетически, так как опо¬
знать его даже в скандинавских погребениях 20
на Руси оказалось почти невозможным. 21 Ко¬
личество же оружия, найденного в чудских
и кочевнических памятниках XI—XII вв.,
возрастает. Наблюдается увеличение числа
находок от центра к периферии, особенно
к северу (Ленинградская область). Оружие
не исчезает в этот период и в русских районах
(Калининская, Ярославская, Владимирская,
Смоленская, Минская, Гомельская и Курская
области), но его обнаружено меньше, чем на
окраинах. В XII—XIII вв. картина упро¬
щается. Оружие происходит из погребений
некоторых финно-славянских и кочевнических
областей (Ленинградская, Костромская об¬
ласти и Киевское Поросье), а также из южно¬
русских городов, погибших при татаро-мон¬
гольском нашествии.
Возникает вопрос, можем ли мы, имея дело
с «мозаикой» разноплеменных культур на
древнерусской территории, сталкиваясь с оби¬
лием военных древностей в одних районах и
отсутствием их в других, судить о развитии
русского оружия в целом. Положительный
ответ на этот вопрос связан с активной про¬
грессивной ролью Киевской Руси в судьбах
раннесредневековой Восточной Европы. Силу
русского культурного влияния и «стремитель¬
ность натиска» подметил еще А. А. Спицын, 22
ныне фактов этого рода накопилось значи¬
тельно больше. Общественно-экономическое
развитие Древнерусского государства оказало
огромное воздействие на соседние народы. Так,
славянская колонизация во многом способ¬
ствовала ликвидации местной обособленности
таких племен, как водь, меря, мурома. 23
Знакомство с русской культурой ускорило
темп культурного и хозяйственного развития
районов с иноплеменным населением (При¬
ладожье, Подонье, Приокские земли). Русское
влияние сказалось также и на типах финского
и кочевнического оружия. По военным древ¬
ностям, найденным в нерусских областях,
можно иногда судить и о русском оружии и
его эволюции. Наряду с этим многие племена
приняли участие в формировании древнерус¬
ской народности. Отряды иноплеменников вли¬
лись в русские дружины, что отразилось и на
развитии боевой техники. В результате всех
1 8В. В. С е д о в . Следы восточнобалтийского по¬
гребального обряда в курганах древней Руси. СА,
1961, № 2, стр. 107. 19Основная территория Киевской Руси с много¬
племенным по своему составу населением сложилась
в IX—X вв., но не везде ее границы (которые к тому же
в дальнейшем заметно передвигались) точно опреде¬
лены. Мы сочли вправе включить в работу материалы
некоторых окраинных земель, которые лишь условно
можно связать с историей русской культуры и исполь¬
зование которых требует оговорки. Так, привлечены
древности Муромщины. Установлено, что процесс
включения этого района в состав Руси активно проте¬
кал в течение всего X в. В работе рассматриваются
также кочевнические памятники Киевского Поросья
и Ростовской области (в том числе древности хазар¬
ского Саркела). Следует заметить, что кочевники, осев¬
шие на этих территориях в X в., были менее тесно свя¬
заны с Киевским государством, чем чудские племена.
Однако и они очень тесно соприкасались с русским
населением и жили рядом с русскими городами. На¬
пример, торки, оставившие Цимлянский могильник,
хоронили своих соплеменников по соседству со сла¬
вянским беловежским кладбищем. Нам кажется, что
разделение более или менее одновременных вещей,
происходящих из одного небольшого района, по
этническому признаку здесь не оправдывает себя.
Ошибочно в состав материалов X в. были включены
два кургана с оружием из Закарпатской области. Как
выяснилось в 1962 г. после обследования, произведен¬
ного П. А. Раппопортом, эта зона, хотя и была сла¬
вянской, но большей частью относилась к Венгрии.
Включение в работу некоторых других памятников,
отнесение которых к русской государственной терри¬
тории полностью не определено или спорно, не вносит
путаницы в наши построения. При анализе находок,
мы везде, насколько это возможно, разделяем русские
и нерусские древности.
20«Археологические данные показывают, что ко¬
личество самих варяжских воинов, живших постоянно
на Руси, было очень невелико и исчислялось десятками
и сотнями» (см.: Б. А. Р ы б а к о в . Обзор общих
явлений русской истории IX — середины XIII века.
ВИ, 1962, № 4, стр. 37).
2 1А. Н. К и р п и ч н и к о в . Мечи Киевской
Руси (IX—XI вв. ). СА, 1961, № 4, стр. 194. 2 2А. А. С п и ц ы н . Древности Иваново-Воз¬
несенской губернии, стр. 183—184. 2 3А. Л. М о н г а й т . Рязанская земля. М.,
1961, стр. 96, 116—117, 136—139, 247.
natahaus.ru
этих сложных и порой трудно улавливаемых
процессов на огромной территории Древне¬
русского государства в X в. существовали
более или менее единообразные типы (с учетом
зональных особенностей) оружия, которые
освоили и во все более совершенном виде
выпускали местные центры.
Итак, археологические данные, имеющиеся
в нашем распоряжении, позволяют изучить
не только вооружение иноплеменных частей
русского войска (например, кочевников, осев¬
ших на юге Киевщины), но и боевые средства
русской рати в целом.
Следует отметить, что в период раннего
феодализма оружие все более утрачивает свою
этническую определенность. И происходит это
не только в пределах одной области или страны,
но в масштабе всего европейского континента.
Одни и те же по форме мечи и копья носили
воины в разных концах Европы. Распростра¬
нение военно-технических достижений при¬
обрело почти всеобщий характер. Общность
в развитии оружия наблюдается на огромных
пространствах. Отметим при этом, что в Рос¬
сии по сравнению с некоторыми странами
Центральной и Западной Европы, найдено
столь значительное количество разнообраз¬
ного вооружения X—XIII вв., что его изуче¬
ние во многих отношениях будет иметь обще¬
европейское значение. 24
Сходство форм оружия, конечно, не исклю¬
чает его локальных особенностей, которые
достаточно отчетливо улавливаются и на боль¬
ших территориях. Мы постараемся показать,
что эволюция оружия древней Руси сравни¬
тельно с другими странами средневековой
Европы отличается большим своеобразием.
Русь находилась между Востоком и Западом.
Географическое положение и разнообразие
форм борьбы наложили свой отпечаток на ее
военную историю.
Одной из задач настоящей работы является
установление хронологии вещественного ма¬
териала. Определение даты предметов во мно¬
гом зависит от наличия и степени изученности
их археологического окружения. Изделия,
найденные в погребениях, как правило, соот¬
ветствуют времени самого захоронения. 25 Сле¬
довательно, вещи, встреченные в могиле,
одновременны, они не передавались по на¬
следству, и их использование обычно измеря¬
лось продолжительностью жизни их владельца.
Об этом свидетельствует умышленная порча
и поломка оружия, как бы «умиравшего»
вместе со своим хозяином. Большой определен¬
ностью отличается хронология предметов, най¬
денных в однослойных поселениях. Значи¬
тельная часть найденных изделий соответст¬
вует обычно последнему периоду существования
поселения. Во всех приведенных случаях
установление даты группы изделий хотя бы
по одной вещи, хронология которой хорошо
разработана (мечи, наконечники ножен мечей,
шпоры), всегда давало более или менее верный
результат. Учтем при этом, что теоретически
разница во времени изготовления вещей, про¬
исходящих из одновременного археологиче¬
ского комплекса, едва ли превышала два-три
десятилетия. Сложнее обстоит дело с пред¬
метами, происходящими из многослойных па¬
мятников и случайных находок. Здесь при
определении даты приходится учитывать мно¬
гие моменты: орнамент, детали отделки, на¬
личие аналогий и т. п. В период раннего
средневековья примеры длительного сохране¬
ния и бытования (в пределах 200—300 лет)
оружия единичны. К таким изделиям относи¬
лись мечи и сабли прославленных витязей,
особо почитаемые боевые реликвии (например,
мечи и шлемы).
Из поколения в поколение оружие совер¬
шенствовалось весьма заметно. Изменение его
форм, украшений, деталей довольно точно
локализуется во времени. Отсюда возникает
необходимость как можно точнее определить
эти даты.
Эволюция оружия связана с развитием
самого общества. Развитие раннесредневе¬
ковой Руси от раннефеодального государства
в IX — начале XII в. к периоду феодальной
раздробленности в XII—XIII вв. в какой-то
степени соответствует этапам эволюции ору¬
жия, но не во всем с ними совпадает. Хроноло¬
гия «орудии войны» более детальна. Мы ис¬
ходим при этом из того, что хронологическая
обработка источников должна последовательно
производиться в пределах нескольких истори¬
ческих отрезков. Уже в приведенной выше
характеристике погребений и поселений с ору-
24Количество оружия X—XIII вв., найденного
в Европе, уменьшается по мере движения с востока на
запад и с севера на юг. Кроме России, военными древ¬
ностями богаты Скандинавия, Юго-Восточная Прибал¬
тика, Польша (о количестве польского вооружения,
см.: A. N a d o l s k i , Studia nad uzbrojeniem pol¬
skim w X, XI i XII wieku. Łódź, 1954, стр. 132), Венг¬
рия, Чехия; во Франции, Германии, Англии, Италии
их мало (например, число шлемов и кольчуг едва ли
превышает там десяток — см.: С. B l a i r . European
Armour. London, 1958, стр. 19, и сл. ). Малочисленность
в Западной Европе археологических комплексов с ору¬
жием X—XIII вв. (источниковедчески случайная)
объясняется историческими особенностями развития
этих районов. Известно, например, что Карл Великий
в 785 г. запретил языческие погребения (содержащие
обычно много военных изделий) во Франкской империи.
(Л. Н и д е р л е . Славянские древности. М., 1956,
стр. 372). Кроме того, в Западной и отчасти Централь¬
ной Европе по сравнению с Русью нет областей с таким
количеством одновременно погибших городов XII—
XIII вв. А ведь раскопки этих городов на Руси изоби¬
луют находками мечей, сабель, стрел, копий и другого
ратного снаряжения.
2 5Ср.: Г. Ф. К о р з у х и н а . Из истории
древнерусского оружия XI века. СА, т. XIII, 1950,
стр. 64—65.
natahaus.ru
жием оказалось невозможным обойтись без
хронологических членений. Здесь нужно обо¬
сновать их точнее. Объем и особенности изу¬
чаемого материала позволили в пределах
IX—XIII вв. выделить три периода (во избе¬
жание ошибок эти периоды несколько «на¬
слаиваются» друг на друга): IX — начало XI в.,
XI—XII вв. и XII—XIII вв. Размещение
материала внутри каждого из этих периодов
таково, что наметились более узкие проме¬
жутки времени. Хронологические этапы раз¬
вития домонгольского оружия в основном
следующие: X в., XI в. и XII — первая поло¬
вина XIII в. Принятое нами трехчастное
хронологическое разделение материала опре¬
деляет вехи развития древнерусского оружия
с точностью приблизительно до века, иногда
и уже. Возможность такой датировки на
данном уровне развития археологии вполне
реальна. Раздельная характеристика мате¬
риала по этапам опирается на существующие
в науке датировки археологических комплек¬
сов. Не следует, однако, считать что наша за¬
дача заключалась только в перенесении су¬
ществующих в археологии дат на военные
древности (хотя и это было необходимым).
Хронологическое изучение материала привело
к тому, что предметы во многих случаях не
только получили уточненные даты, но и сами
стали более или менее надежным датирующим
средством. Поэтапное рассмотрение домон¬
гольского оружия позволяет лучше фиксиро¬
вать как крупные, так и мелкие изменения
военной техники, выявляет новые элементы
прогресса, раскрывает вещь в развитии, на¬
конец, обнаруживает закономерности эволю¬
ции комплекса боевых средств в каждом
периоде.
Хронологические периоды развития древ¬
нерусского оружия «историчны» (это не просто
среднее арифметическое для удобства обработки
материала); они связаны с военной и социаль¬
ной жизнью страны. Краткая оценка этих
периодов покажет в каком отношении к каж¬
дому из них находится вещественный материал.
IX — начало XI в. — период создания ран¬
нефеодального государства. Вследствие боль¬
ших изменений военного дела сложились до¬
статочно организованное войско и система
его вооружения. О ратном снаряжении этого
периода мы судим главным образом по круп¬
нейшим древнерусским некрополям. В языче¬
ских курганах по обряду трупосожжения
(исключения незначительны) похоронены как
рядовые воины, так и представители знати.
Разнообразие дружинного оружия в погре¬
бениях увеличивается во второй половине
X в., когда «суровая простота убора предше¬
ствующего периода сменяется варварской
роскошью». 26 В основном курганы X в. хранят
в себе вооружение профессиональных воинов-
дружинников, составлявших основу правя¬
щего класса. 27
XI—XII века. — период дальнейшего раз¬
вития раннефеодального государства. Боль¬
шая часть находок связывается с многочис¬
ленными крестьянскими кладбищами централь¬
ной и северной России. Погребения младших
дружинников «археологически улавливаются
по сравнительно богатым и крупным курга¬
нам, расположенным среди деревенского клад¬
бища рядом с курганами смердов». 28 Посте¬
пенно погребения состоятельных воинов ис¬
чезают, но остаются захоронения мужчин
с оружием (по обряду трупоположения).
О воинском уборе социальных верхов, крупной
знати этого периода, мы знаем поэтому зна¬
чительно меньше, чем в предшествующее
время. Археологические данные главным обра¬
зом характеризуют вооружение рядового дру¬
жинника и простого свободного человека —
смерда и ремесленника.
XII—XIII века — период феодальной раз¬
дробленности. Войско состоит из отрядов от¬
дельных княжеств и его состав все более
ограничивается кастой военных слуг. Веще¬
ственные источники сильно сокращаются. Из¬
вестно оружие горожан, погибших при за¬
щите южнорусских городов во время татаро-
монгольского нашествия в 40-х годах XIII в.,
и тюркоязычных черных клобуков, населяв¬
ших пограничные со степью районы Руси и
хоронивших еще в XII—XIII вв. по языче¬
ским обрядам. Целостного представления
о вооружении различных социальных слоев
населения в этот период археология не дает.
Итак, периоды намечены, они «историчны»
и в большей или меньшей степени обеспечены
материалом.
Источниковедческая характеристика этапов
развития военной техники неизбежно связана
с общеисторическими процессами и затраги¬
вает социальное значение оружия. Социальное
неравенство, присущее военной организации
феодального общества, обусловило различие
между простым и аристократическим оружием,
между вооружением народных масс и знати.
В древнерусском войске были представители
не только различных племен, но и различных
классов общества. Судя по изобразительным
источникам, атрибутом знатного феодала-воина
были чаще всего меч, копье, щит и панцирь.
На долю же простого ратника приходился
топор и лук. В жизни же было сложней.
Арсенал боевых средств определялся рядо¬
выми, массовыми изделиями, которые в рав¬
ной мере могли использовать и профессиональ-
2 6М. К. К а р г е р . Древний Киев, т. 1, М. — Л.,
1958, стр. 227.
2 7А. В. А р ц и х о в с к и й . Русское оружие
X—XIII вв. Докл. и сообщ. ист. фак. МГУ, вып. 4,
М., 1946. 2 8 Б . А. Р ы б а к о в . Ремесло древней Руси,
стр. 463.
natahaus.ru
ные воины, и смерды, только вторые были
намного беднее первых. «Созванные на войну
смерды и ремесленники довольствовались тем
оружием, которое они могли найти в своем
хозяйстве среди орудий труда или для изготов¬
ления которого не нужно было тратить зна¬
чительных средств». 29 Роль простонародного
оружия оценивается в зависимости от степени
участия социальных низов в феодальном
войске. При этом нельзя забывать, что общей
тенденцией раннего феодализма было умень¬
шение военной роли народных масс и увеличе¬
ние значения рыцарских отрядов. Тем не менее
в течение всего домонгольского периода народ
в большей или меньшей степени участвовал
в военных делах и не один раз феодальные
вожди обращались к помощи простых опол¬
ченцев — горожан и крестьян.
Установление времени военных древностей
производилось одновременно с их классифи¬
кацией. Исходя из того, что «большого одно¬
образия в вооружении быть не могло», 30 ти¬
пологию русского оружия долгое время счи¬
тали мало перспективным занятием. Конечно,
в условиях средневекового ремесленного про¬
изводства поиски строгого единообразия в из¬
готовлении вещей бесплодны. Однако вполне
ясно выраженные серии одинаковых изделий
с большими или меньшими видоизменениями
существовали. Классификация вещей помогает
определить закономерности их развития, по¬
этому поиск, выделение и изучение типов
являются важной задачей. В один тип мы объ¬
единяем однозначные предметы, имеющие оди¬
наковые формы. При этом учитывается назна¬
чение вещи и ее конструкция, в том числе са¬
мая главная, а именно действующая часть
(например, лезвие копья или топора).
За каждым из выделенных типов стоят
целые серии одинаковых предметов. Количе¬
ство их всегда учитывается. Выделение и
группировка однопорядковой серии изделий
по существенным сочетающимся признакам
помогли избежать необоснованной множест¬
венности типов и путаницы в их соотношении.
Следует также учесть, что сопоставление ору¬
жия не всегда возможно лишь по главнейшим
признакам. Имеют значение мелкие детали,
конструктивные особенности, украшения, от¬
делка. Оружие периода раннего феодализма
сохраняет нередко поразительное сходство на
огромных территориях. В таких случаях ана¬
лиз мелких, на первый взгляд несущественных
признаков, приводит к неожиданным и плодот¬
ворным результатам: точнее определяется дата,
угадывается производящий центр и даже
устанавливается направление торговых путей.
Все эти обстоятельства лишили нас возмож¬
ности провести типологическое деление раз¬
личных категорий вещей по одному принципу.
Возникла необходимость оперировать вариан¬
тами одного типа 31 (например, для булав,
копий и топоров), сопоставлять предметы по
их, казалось бы, незначительным деталям.
Разные категории «военных» предметов тре¬
буют различного подхода. Дорогие, нарядные,
уникальные вещи сопоставлялись больше не
по конструкции, а по таким внешним призна¬
кам, как украшения, орнамент и т. п. Этим
предметам (например, мечам) нередко присущи
общеевропейские, даже международные черты.
Обычно такие вещи характеризуют военный
быт феодальной знати. Иначе обстоит дело
с обработкой таких массовых изделий, как
копья и топоры. Для того, чтобы создать их
типологию, потребовалось произвести десятки
и сотни сопоставлений, учесть возможно
большее количество находок и аналогий, уста¬
новить последовательные ряды одинаковых
форм.
При выделении типов важно определить их
взаимное расположение. «Субъективность и
неточность, скрещивание терминов и пропуски
неизбежны при выделении типов, если по по¬
строена схема типологической классифика¬
ции». 32 При группировке типов учитывались
их взаимосвязь, взаимообусловленность и ди¬
намика развития. Типологическая схема для
каждого вида оружия построена таким обра¬
зом, чтобы показать эволюцию вещей с X по
XIII в. Причем осмысление этого развития
производилось на каждом хронологическом
этапе. Мы стремились к тому, чтобы типологи¬
ческая схема отражала разнообразие нередко
противоречивых процессов, связанных с ис¬
чезновением одной формы, рождением другой,
видоизменением третьей. При создании типо¬
логического дерева мы не страшились изобра¬
зить и сухие сучки, и молодые побеги. Фор¬
мальная типология не является самоцелью,
а лишь средством для исторического изучения
древнерусского оружия. Классификация изде¬
лий способствовала объяснению и разрешению
многих вопросов в истории раннесредневеко¬
вого оружия. При сопоставлении одинаковых
серий предметов, конкретно выясняется, как
проходил процесс развития и совершенствова¬
ния оружия.
Типология во многом помогает объяснить
назначение вещи. Ведь оружие использовали
и в единоборстве, и в походе, и в сражении,
и на охоте. Каким бы многообразным и универ¬
сальным ни казалось то или иное средство
борьбы, распознать его функции, способы
применения, определить цели, против которых
2 9 В . И. Д о в ж е н о к . Вiйськова справа
в Киiвськiй Pyci. Киiв, 1950, стр. 25. 3 0 В . С. З а в и т н е в и ч . Военное дело у сла¬
в я н . . . , стр. 22.
3 1 В некоторых случаях для удобства обработки
и сопоставлений варианты одного типа фигурируют
в качестве самих типов. 3 2А. В. А р ц и х о в с к и й . Курганы вяти¬
чей. М., 1930, стр. 7.
natahaus.ru
оно могло быть направлено, является необхо¬
димейшей задачей. ПОИСКИ В этом отношении
часто приводят к правильной оценке техниче¬
ских средств, служивших не только орудиями
войны и смерти, но и промысла, транспорта и
инженерного дела.
В тексте нашей работы невозможно уместить
все сведения о найденном оружии — так воз¬
ник каталог вещей. Каталог подчинен задачам
и целям исследования. В нем в систематическом
порядке перечислены вещи, обстоятельства их
находки, дата, тип, размеры, место хранения —
словом все, что связано с паспортизацией пред¬
метов. Вещи сгруппированы в каталог по типам
в пределах трех хронологических этапов. Пе¬
речисление следует в порядке географического
размещения материала с севера на юг (направ¬
ление принято произвольно), при этом находки
одного района или области помещены вместе. 33
Каталог наглядно отражает приемы и методы
обработки вещественного материала. Он яв¬
ляется документальной основой исследования,
источником всех справочных сведений и одно¬
временно сжатой публикацией всего исполь¬
зованного материала.
Вещественный материал дополняется све¬
дениями отечественных и зарубежных пись¬
менных и изобразительных источников. В на¬
шей теме сообщения письменных источников
приобретают все более важное значение для
XII—XIII вв., когда фонд археологических
данных начинает истощаться. Сведения о во¬
сточноевропейском вооружении X—XIII вв.
встречаются в польских, немецких, византий¬
ских и арабских хрониках, скандинавских
сагах, в русских былинах, песнях («Слово
о полку Игореве»), легендах, сказаниях, юри¬
дических актах и особенно в русских летопи¬
сях. Большую ценность для изучения русской
поенной жизни приобретают летописные ис¬
точники второй половины XI—XIII в., т. е.
летописи того периода, когда они современны
происходящим событиям. 34 По богатству воен¬
ными сведениями особенно выделяется Повесть
временных лет, Лаврентьевская и Ипатьев¬
ская летописи. Использованы в работе сведе¬
ния, взятые из «Истории Российской» В. Н. Та¬
тищева. 35 Татищевская история кое в чем до¬
полняет дошедшие до нас летописи, но истори¬
ческая достоверность многих ее событий оспа¬
ривается. Нельзя, однако, полностью отри¬
цать возможность критического использования
отдельных известий Татищева. Читая, напри¬
мер, у Татищева многочисленные описания
битв XI—XII вв., изобилующие подробностями,
происхождение которых неясно, улавливаешь
буквальный перевод с древнерусского. 36 Че¬
ловек XVIII в., пожалуй, не сумел бы столь
правдоподобно, с точки зрения современного
медиевиста, фальсифицировать подробности
многочисленных военных эпизодов.
Источники феодальной поры уделяют воен¬
ным событиям постоянное внимание. Для сред¬
невековья с его развитой феодальной военной
организацией и культом вооруженной силы
это очень характерно. Жизнь зачастую рас¬
сматривалась летописцем как непрерывная
военная борьба; шум битв и кровопролитие
заслоняли трудовые будни. Довольно обиль¬
ные сведения о военной организации, тактике
боя и вооружении касаются в основном фео¬
дальной знати и их дружин, простые воины
и народ интересовали летописца значительно
меньше. Летописец, как правило, не описывал
оружия, но он точно фиксировал его наличие
и применение. Здесь часто ощущается живой
и взволнованный рассказ очевидца. Для ле¬
тописца сверкание мечей, поломка копий,
блеск шлемов, шум летящих стрел, ожесточе¬
ние битвы обозначали ход времени, утверж¬
дали победу, правоту идей, политический
успех или поражение и гибель. Упоминание
вооружения в летописи связано с динамикой
боя, удалью храбрецов, придворными загово¬
рами, коварными убийствами, наконец, от¬
чаянием и героизмом борющегося народа.
Летопись дает представление почти о всем
комплексе применявшихся боевых средств и
его использовании. В круг письменных источ¬
ников, касающихся русского военного быта,
можно включить Хронику Георгия Амартола
и Историю Иудейской войны Иосифа Флавия,
переведенные на Руси еще в домонгольское
33Номер вещи по каталогу обозначен и на со¬
ответствующей карте находок. 34Список летописей, использованных и цити¬
рованных в работе: Летопись по Воскресенскому списку
(Воскресенская летопись). ПСРЛ, т. 7, СПб., 1856;
Летопись по Ипатьевскому списку (Ипатьевская лето¬
пись). СПб., 1871; Летопись по Лаврентьевскому
списку (Лаврентьевская летопись). СПб., 1872; Мос¬
ковский летописный свод. ПСРЛ, т. 25, М. — Л., 1949;
Львовская летопись. ПСРЛ, т. 20, ч. 1, СПб., 1910;
Никоновская летопись. ПСРЛ, т. 9 и 10, СПб., 1862 и
1885; Новгородская первая летопись старшего и млад¬
шего изводов (Новгородская первая летопись). М. — Л.,
1950; Новгородская четвертая летопись. ПСРЛ,
изд. 2-е, ч. 1, вып. 1, Пгр., 1915; Софийская первая
летопись. ПСРЛ, т. 5, изд. 2-е, вып. 1, Л., 1925; Суз¬
дальская летопись по академическому списку. Летопись
по Лаврентьевскому списку. СПб., 1872, стр. 465 и сл.;
Тверская летопись. ПСРЛ, т. 15, СПб., 1863; Типограф¬
ская летопись. ПСРЛ, т. 24, СПб., 1921; Троицкая
летопись. М. Д. П р и с е л к о в . Троицкая летопись.
М. — Л., 1950.
3 5В. Н. Т а т и щ е в . История Российская
с самых древнейших времен, кн. 2 и 3, М., 1773—1774. 3 6При чтении военных эпизодов автором были
замечены следующие ошибки: стяг (т. о. знамя) озна¬
чает у Татищева часть войска, «и оной почти всегда,
или большей частью из пехоты состоял» (В. Н. Та¬
тищев. История Российская..., кн. 3, стр. 501—
502, прим. 552). Отсюда упоминание несколько раз
о пехоте там, где ее в действительности не могло быть
(битва русских с половцами в 1170 г. и др. ). Слово
«исполчи» (построение в боевой порядок) переводится
Татищевым как «исплечи».
natahaus.ru
время. 37 Древнерусский переводчик создавал
зачастую произведение, отличающееся от своего
греческого оригинала, и удивительно созвуч¬
ное событиям своего времени. 38 Так, описание
многих боевых сцен и «искусство полковожде¬
ния» в этих книгах явно подсказаны древне¬
киевской военной практикой.
Окном в исчезнувший мир назвал Б. А. Ры¬
баков средневековые русские миниатюры.
Многие из них передают военные сцены. О ми¬
ниатюрах Радзивиловской летописи, восхо¬
дящих к ХII в., А. В. Арциховский имел
право заявить: «прежде всего бросаются в глаза
сведения по военной организации и военной
технике». 39 На миниатюрах при всей их услов¬
ности весьма реально изображены оружие,
воинский костюм, боевой строй и битвы.
Древние рисунки наглядно воспроизводят те
военные сцены, о которых так красочно по¬
вествует летопись. 40 При этом миниатюры кое
в чем дополняют и поясняют летописный
текст. Так, например самострел и кистень
изображены (хотя сопровождающий текст
источника о них молчит) в событиях около
середины ХII в., т. е. когда они действительно
существовали в боевой практике. По миниатю¬
рам мы узнаем, как и чем дрались конные
дружины в XII—XIII вв. и что представляло
то или иное техническое устройство (например,
метательные машины-пороки). 41 Для типоло¬
гии оружия увлечение древними рисунками,
а вернее их буквальная трактовка, не всегда
приносит пользу. Следует учитывать услов¬
ность и шаблонность изображения таких мел¬
ких предметов, как наконечники копий и
стрел. Кроме миниатюр, определенный интерес
для реконструкции военного костюма пред¬
ставляют монументальная и мелкая пластика,
иконы, образки, медальоны, монеты и печати
с изображением святых-воинов и князей. 42
В последние годы создались широкие воз¬
можности для привлечения сравнительного
зарубежного материала. Развитие европейской
археологии и оружиеведения непрерывно рас¬
ширяют возможности справочных сведений и
не только справочных. Археологической нео¬
жиданностью было, например, открытие
в Польше Лютомирского могильника, припи¬
сываемого русской или русско-варяжской
дружине. 43 В зарубежных сочинениях рас¬
сматриваются и русские военные древности.
Особенно преуспели здесь польские ученые,
немало потрудившиеся над обработкой и пуб¬
ликацией русских находок, оказавшихся в му¬
зеях Варшавы и Кракова или найденных
в раскопках древних русских городов, ныне
принадлежащих Польше. 44 Отметим, что в об¬
ласти систематизации фактов и их типологиче¬
ской и хронологической обработки европей¬
ские медиевисты достигли определенных не¬
бесполезных для нас успехов. Разработка хро¬
нологии средневековых мечей, 45 например,
способствует уточнению даты русских клинков.
Итак, предпосылкой и необходимым усло¬
вием настоящей работы явилось критическое
изучение разнообразных источников в сочета¬
нии с определенной методикой их обработки.
3 7В. М. И с т р и н . Хроника Георгия Амартола
в древнем славяно-русском переводе, т. 1. Пгр., 1920;
Н. А. М е щ е р с к и й . История Иудейской войны
Иосифа Флавия в древнерусском переводе. М. — Л.,
1958.
3 8Н. А. М е щ е р с к и й . История Иудейской
войны..., стр. 471—472. 3 9 А . В. А р ц и х о в с к и й . Древнерусские
миниатюры как исторический источник. М., 1944,
стр. 19. 40Радзивиловская летопись. Фотомеханическое
воспроизведение рукописи. СПб., 1902. 4 1А. Н. К и р п и ч н и к о в . К вопросу об
устройстве древнерусских метательных машин. Сб.
ИМАИМ, вып. III, Л., стр. 405—418. — Упомянем
также важные для истории военного дела X—XIII вв.
миниатюры Сказания о Борисе и Глебе (восходят
к XII в. ). и Хроники Георгия Амартола (восходят
к XI—XII вв. ).
4 2М. Г. Р а б и н о в и ч . Из истории русского
оружия IX—XV вв. Тр. Инст. этногр., нов. сер.,
т. 1, М. — Л., 1947, стр. 65 и сл. 4 3A. N a d o l s k i , A. A b r a m o w i c z ,
Т. P o k l e w s k i . Cmentarzysko z XI wieku w Luto¬
miersku pod Łodzią. Lodz, 1959 (см. также нашу рецен¬
зию на эту книгу: ВИ, 1962, № 2, стр. 175—176).
4 4W. S a r n о w s k a . Wczesnohistoriczny k u r ¬
han z Korolewina pod Tahańczą. Swiatowit, t. 20,
Warszawa, 1949, стр. 223—293; E. D a m b r o w s k a .
Kurhany Rossawskie. Archeologia, t. VIII, zesz. 1.
Warszawa—Wroclaw, 1958, стр. 124 и cл.; L. R a u ¬
h u t . Wczesnośredniowieczne materialy z terenow Ukra¬
iny w panstwowym museum archeologicznym w Wars¬
zawe. Materialy wczesnosredniowieczne, t. V, Warszawa,
1960, стр. 231 и сл.; Z. W a r t o l o w s k a . Gród czerwie¬
nski Sutiejsk na pograniczu polsko-ruskim. Warszawa,
1958; A. Z b i e r s k i . Wczesnosredniowieczne mate¬
rialy archeologiczne z Czermna nad Huczwa. Archeologia
Polski, t. IV, zesz. 1, Warszawa—Wroclaw, 1959,
стр. 124—126.
4 5R. E. O a k e s h o t t . The archaeology of
weapons. London, 1960, стр. 200 и cл.
natahaus.ru
ГЛАВА 2
МЕЧИ
И во многих местах воспоминаются в
писании мечи обоюдные и изощренные, а
не тупые, тупого оружия ни в каковых
писаниях не обретается.
И. Т. П о с о ш к о в . О ратном
поведении, 1701 г.
Мечи IX — первой половины XI в.
1
Средневековый меч — своеобразный сим¬
вол феодального строя, неотъемлемая при¬
надлежность воина-дружинника, могуществен¬
ное и драгоценное оружие. Начиная с 70—
80-х годов прошлого века, древние мечи все
чаще стали попадаться в раскопках и случай¬
ных находках. Тогда же они получили название
скандинавских или норманских. Так, уже
Д. Н. Анучин на основании сходства мечей,
найденных в русских курганах, со скандинав¬
скими признал их чужеземными изделиями.
Только в плохих и необычных экземплярах
он склонен был видеть туземные клинки. 1
Заметное место отводилось описанию и изу¬
чению мечей из отдельных могильников в боль¬
ших работах Н. Е. Бранденбурга, В. И. Си¬
зова, А. А. Спицына. 2 Упомянутые исследова¬
тели обратили внимание на широкую распро¬
страненность этого оружия во всей Европе,
датировали ряд образцов и показали, что на
основании клинкового материала можно сде¬
лать весьма важные исторические выводы
о происхождении самих мечен и взаимовлия¬
нии различных культур.
С течением времени в споре о русско-нор¬
манских отношениях вопросу о происхождении
мечей стали отводить немаловажное место.
Именно в свете этих взаимоотношений Т. Арне
была предпринята первая попытка суммировать
накопленный материал. 3 Он насчитал более
40 мечей, найденных на территории Восточной
Европы. Почти все они были отнесены им
к скандинавским вещам. Карта распростране¬
ния мечей по Арне совпадает с картой распро¬
странения скандинавской культуры в России.
Впрочем, для некоторых своеобразных образ¬
цов (меч из Черной могилы и др. ) Арне пред¬
полагал местное изготовление по иноземным
моделям. В конце книги Арне так обобщил
свои наблюдения: «В отношении двулезвийных
мечей, встреченных в России, я придерживаюсь
мнения, что они вообще либо импортированы
из Швеции, либо являются подражанием
скандинавским типам». 4 Мечами в 30-х годах
занимался и В. В. Арендт. 5 Он выделил ряд
типов мечей, которые механически датировал
по норвежским аналогиям. Для своих штудий
1 Д . Н. А н у ч и н . О некоторых формах древ¬
нейших русских мечей. Труды VI АС, т. I, Одесса,
1886, стр. 235—252. — Термины меч и клинок в тексте
даны как равнозначные понятия, что принято также
и в оружиеведческой литературе. Для обозначения
рубящей части меча употребляется термин лезвие.
2Н. Е. Б р а н д е н б у р г . Курганы южного
Приладожья. MAP, № 18, СПб., 1895, стр. 61 и сл.;
В. И. С и з о в . Гнездовский могильник близ Смо¬
ленска. MAP, № 28, СПб., 1902, стр. 90 и сл.
3 Т . J. А r n e . La Suede et l'Orient. Uppsala,
1914, стр. 31 и cл. 4Там же, стр. 230. 5W. А r е n d t . Das Schwert der Waringerzeit
in Ru.land. In: Mannus, Bd. 25, Heft 2, Leipzig, 1933,
стр. 155—175.
natahaus.ru
В. В. Арендт ограничился собранием ГИМа
и отчасти Эрмитажа. Составленный им «Ката¬
лог варяжских мечей из собрания феодального
отдела ГИМ» содержит 19 рисунков мечей
и сейчас имеет ценность для определения ряда
депаспортированных музейных экспонатов. 6
Обзор находок у Арендта получился непол¬
ным, но в исторических выводах он весьма
категоричен и выступает воинствующим нор¬
манистом. Тенденция рассматривать мечи как
нечто чужеродное, даже враждебное славян¬
ской культуре в его статье достигла апогея.
Арендт не сомневался во франкском происхож¬
дении древнерусских мечей, считая их носи¬
телями только викингов, «ворвавшихся в
страну как завоеватели и колонизаторы сла¬
вянской равнины». 7 Ссылаясь на отсталость
русских культурных центров и примитивный
уровень ремесла, автор отверг даже предполо¬
жение Арне об изготовлении некоторых ме¬
чей или их рукоятей на Руси.
Поворот в изучении русского оружия внесли
работы А. В. Арциховского, Б. А. Рыбакова
и других исследователей. А. В. Арциховский
обрисовал развитие форм меча с X по XIII в.
и отчетливо показал, что мечи IX—X вв.
не скандинавское, а общеевропейское ору¬
жие. Так, он писал: «Нет никаких основа¬
ний называть мечи норманскими. Этот не¬
лепый термин возник только потому, что
наши археологи не были знакомы с веществен¬
ными древностями западного средневековья». 8
По мнению Б. А. Рыбакова, в IX—X вв. на
Руси преобладали франкские клинки. Впрочем,
он допускает, что рукояти некоторых западных
клинков «монтировались где-то в Среднем
Поднепровье». 9
В некоторых современных работах прояви¬
лась тенденция рассматривать древнерусские
мечи в отрыве от клинков других стран. Между
тем европейская оружиеведческая литература
весьма обширна и включает такую фундамен¬
тальную работу, как труд Я. Петерсена. 10
Очевидно также, что многие проблемы клинко¬
вого производства могут быть лучше решены
совместными усилиями ученых разных стран.
Нигде в Европе не найдено столько мечей
IX—X вв., сколько в Скандинавии, особенно
в Норвегии, где их насчитывается примерно
2500, что превращает эту страну в своеобраз¬
ный клинковый арсенал средневековья. Около
2000 норвежских мечей систематизировал
Я. Петерсен. Среди мечей IX—XI вв. он выде¬
лил 26 типов с подтипами. Основой типологии
послужили рукояти мечей. Я. Петерсен на¬
метил датировку каждого типа, исходя из да¬
тировки комплексов, сопровождавших на¬
ходки. Он показал, что некоторые типы ха¬
рактерны, как правило, только для какого-то
определенного времени, например, мечи IX в.
за небольшим исключением (типы H-I, L)
не существуют в X в. Некоторые типы мечей
связаны последовательным развитием и не¬
которые из них сосуществуют вместе. Особенно
много разнообразных форм встречается в X в.
Русские находки использованы Я. Петерсеном
незначительно (из раскопок в Приладожье и
Гнездове).
Поскольку мечи из Норвегии оказались
по своим формам международными, классифи¬
кация Я. Петерсена приложима к большинству
клинков, найденных в разных странах Европы,
и получила общеевропейское признание.
Не составляют исключения и русские на¬
ходки конца IX — первой половины XI в.,
которых за истекшие 100—150 лет накопилось
больше 100 экз. Эти русские мечи делятся,
по схеме Петерсена, на 13 типов. Часть отече¬
ственных клинков во всех деталях соответст¬
вует норвежским, точнее общеевропейским ме¬
чам и их хронологии, часть же отличается от
последних формой, украшением рукоятей,
а также своей датировкой. Особенности рус¬
ских мечей лучше рассмотреть при анализе
каждого отдельного типа.
Классификация мечей IX—XI вв. возможна
не по лезвиям, а по рукоятям. При большом
разнообразии рукоятий лезвия мечей почти
одинаковы — широкие, плоские, с долами,
слегка сужающиеся к острию. Редко встре¬
чаются лезвия с параллельными краями или
узкие. Из схемы типов (рис. 1) видно, что не¬
которые мечи почти не отличаются по форме
рукоятей, а отличаются лишь по их орнаменту
(типы Т-2, Е, V), другие же (типы Т-1 и Е),
наоборот, имеют иногда одинаковую ячеистую
декоровку перекрестья и навершия при не¬
сходстве очертаний их рукоятей. Строго говоря,
это не отдельные типы, а виды внутри одного
типа. Типология Я. Петерсена иногда кажется
слишком детальной, все же в интересах боль¬
шой точности сравнений мы оставляем без
изменения те петерсеновские типы, которые
можно было бы объединить в одну группу.
Правда, в связи с особенностями русского ма¬
териала последовательность рассмотрения этих
типов несколько изменена.
Насколько удается установить, средневе¬
ковые мастерские выпускали большую часть
клинков с уже смонтированными рукоятями,
поэтому можно считать, что большинство лез¬
вий и рукоятий к ним сделаны одновременно.
Однако в Европе встречаются случаи, когда
рукояти готовых мечей переделывались и
6ГИМ, III отд., 1956, № 40. — Благодарим
М. В. Фехнер за указание документа. 7W. A r e n d t . Das Schwert.. . , стр. 170, 175. 8А. В. А р ц и х о в с к и й . Русское оружие
X—XIII вв. Докл. и сообщ. ист. фак. МГУ, вып. 4,
М., 1946, стр. 5. 9 Б . А. Р ы б а к о в . Ремесло Древней Руси.
М., 1948, стр. 228—229. 1 0 J . Р е t e r s e n . De norske vikingesverd.
Videnskapsselkapets Skrifter, II, Hist. -filos. Klasse,
N 1, Kristiania, 1919.
natahaus.ru
украшались позже сообразно местным вкусам.
Таковы, например, клинки Ulfberht с рукоя¬
тями, орнаментированными в северном Ellin¬
gestil.
Методы изучения мечей шагнули так да¬
леко, что привели к новым и неожиданным
открытиям. Оказалось, что весьма инертные
в ти

_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Вс Июн 16, 2013 8:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Оказалось, что весьма инертные
в типологическом отношении древние лезвия
являются превосходным историческим доку¬
ментом большой силы и убедительности.
Еще в 1889 г. была опубликована (посмертно)
работа хранителя Бергенского музея А. Л. Ло¬
ранжа, много лет занимавшегося древними
мечами. 11 Исследователь при обработке
50 клинков наткнулся на ранее незаметные
надписи, знаки и дамаскировку. Интерпрета¬
ция надписей, предложенная А. Лоранжем,
не устарела и ныне, но сами способы их обна¬
ружения остались неизвестными. Открытие
бергенского ученого обсуждалось много лет
и толкнуло археологов и музееведов на новые
поиски. В 1904 г. швейцарец Р. Вегели издал
корпус надписей, перерисованных с древних
европейских, преимущественно романских ме¬
чей. 12 «Опыт показал, — писал он в заклю¬
чении, — что около 75% средневековых мечей
Рис. 1. Мечи IX — первой половины XI в. Типологическая схема.
1 1A. L о r a n g e . Den yngre jernalders svaerd.
Bergens museum scrifter, N 4, Bergen, 1889 (книга
иллюстрирована цветными таблицами).
1 2R. Wо g e l i . Inschriften auf mittelalterlichen
Schwertklingen. ZWK, Bd. III, Heft 7—10, Dresden,
1904, стр. 177—183, 218—225, 261—268, 290—300
(имеется и отдельное издание).
natahaus.ru
XII—XIV вв. были снабжены надписями». 13
Эти слова остались без должного внимания и
мы, в частности, лишь недавно смогли оценить
их правильность в применении к отечествен¬
ному материалу. Опыт Лоранжа и Вегели на
финских источниках развил сотрудник Нацио¬
нального музея Финляндии И. Лоппяахо. Он
проделал трудоемкое обследование, и его
письмо нам (от 16 мая 1957 г. ) выглядит как
краткий отчет о проделанной работе: «При
изучении финского материала я рассматривал
каждый меч детально. У нас имеется 150 мечей
750—1250 гг. с надписями на клинках. Кроме
того, имеет сясвыше ста мечей с изящной да¬
маскировкой. Встречаются следующие над¬
писи, указывающие на среднеевропейских ма¬
стеров или мастерские: +Ulfberh+t — 25 шт.
(850—950 гг. ), Ingelrii — 5 шт. (950 г. ), Iizo —
1 шт. (около 1100 г. ), Anno — 1 шт. (около
1100 г. ) и Gizelin — 2 шт. (около 1150 г. ). Тех¬
нические и прочие особенности говорят о том,
что и другие надписи-знаки и дамаскировка
того же происхождения, как и вышеназванные.
Все же центр (или правильнее центры) изготов¬
ления найденных у нас среднеевропейских
мечей точно определить пока еще невозможно.
Несмотря на это, думаю, что предположение
о Рейнской области как месте их происхо¬
ждения — более или менее правильно». Цити¬
рованный документ показывает, что большая
часть финских клинков закончена обработкой
и ждет публикации. Но и в этом случае мы
пока не знаем, как исследовались эти изделия. 14
Наука о выявлении клинковых надписей,
несмотря на более чем столетний возраст (пер¬
вый меч X в. с надписью Ulfberht был издан
Ворсо в 1854 г. ), все еще пребывает в начальной
стадии своего развития. Для понимания того,
какие перспективы открыты этой отрасли
знаний, приведу такой подсчет. Из примерно
4000 мечей VIII—XII вв., находящихся
в различных собраниях Европы, для обнару¬
жения надписей исследована едва ли десятая
часть (в печати известны около 150 надписей).
Активное исследование древних клинков
развернулось в нашей стране. 15 В 1963—1964 гг.
рижский историк металловедения А. К. Ан¬
тейн обнаружил свыше 80 надписей и знаков
на мечах из Восточной Прибалтики. 16 Он выра¬
зил убеждение, что и мечи с русской территории
не являются в этом отношении каким-то исклю¬
чением и любезно сообщил способы расчистки
клинков (ранее опробованные им на копьях).
Как только мы воспользовались дружеским
советом нашего коллеги, на первом же мече
проявилась надпись. Всего нами расчищено
в музеях Ленинграда, Москвы, Смоленска
Киева и Чернигова 99 мечей IX—XIV вв. и на
73 17 оказались почти во всех случаях ранее
неизвестные начертания и дамаскировка.
Кроме того, по нашей просьбе были расчищены
еще три меча X в. из Юго-Восточного Прила¬
дожья, находящиеся в Национальном музее
Финляндии, на них также выявлены надписи
и дамаскировка (6, 7 и 74). 18
Удивительное обилие надписей и знаков,
проступивших вдруг на вещах, в большинстве
давно и хорошо известных, объясняется про¬
изводственными особенностями клеймения.
«Волшебная» особенность этих мет заклю¬
чается в том, что в зависимости от сохранности
и ухода они могут и исчезать, и появляться
вновь. Даже на полосе, очищенной от карро¬
зии, надписи и знаки почти неразличимы и
выявляются, как правило, в процессе специаль¬
ной обработки. 19 Наши действия при этом,
очевидно, напоминают заключительные опера¬
ции древнего ремесленника, который перед
окончанием работы полировал клинок и про¬
травливал до того невидные на зеркале металла
13Там же, стр. 300. 14Альбом И. Леппяахо (J. L e p p a a h o .
Spateisenzeitliche Waffen aus Finnland. Schwertinschrifャ
ten und Waffenverzierungen des 9 12 Jahrhunderts.
Helsinki, 1964) вышел в свет уже после написания
настоящей книги. В этом альбоме репродуцированы
73 расчищенных И. Леппяахо меча IX—XII вв., и
клинковая эпиграфика предстает в качестве нового
и важного исторического источника.
15Замечать начертания на древнерусских мечах
стали давно. Так, в 1932 г. надписи и знаки на мечах,
поднятых со дна Днепра, обнаружил Н. А. Чернышев.
Последний факт получил широкую огласку в печати.
(В. И. Р а в д о н и к а с . Надписи и знаки на ме¬
чах из Днепростроя. Изв. ГАИМК, вып. 100, М. — Л.,
1933, стр. 598—616; Н. А. Ч е р н ы ш е в . О технике
и происхождении «франкских» мечей, найденных на
Днепрострое в 1929 году. Скандинавский сборник,
т. VI. Таллин, 1963, стр. 211—226).
1 6A. A n t e i n s . Demascetie un ierakstu zobeni
Latvija. Par telmikas Latvijas, VI, Riga, 1964, стр. 65—
95. — Сердечно благодарим А. К. Антейна за сообще¬
ние о расчищенных им эстонских мечах.
1 7Для публикации в настоящей главе отобраны
66 русских мечей (46 — X—XI вв., 20 — XII—
XIII вв. ). Остальные, найденные за пределами Руси,
в Пассельне (Латвия), будут опубликованы в отдельной
работе.
1 8 В скобках даются номера по каталогу. Благо¬
дарим сотрудников Национального музея и в особен¬
ности д-ра Торстена Эдгрена за выполнение нашей
просьбы. 19Поверхность дола меча в верхней его части,
у перекрестья, механически очищается до чистого ме¬
талла (нами был употреблен шлифовальный круг на
резиновой основе), протирается спиртом и затем про¬
травливается 30—50 сек. реактивом Гейна (10—12%
водный раствор CuCl2NH4Cl). Протравленная поверх¬
ность тщательно промывается водой, просушивается
спиртом или ацетоном и покрывается консервирующим
составом. Между тем выявляется надпись, инкрусти¬
рованная дамаскированной (реже железной) проволо¬
кой. Начертания, выполненные благородными или
цветными металлами, в протравке, конечно, не
нуждаются. Проявленные надписи и знаки прорисо¬
вываются на кальку и фотографируются. Успех рас¬
чистки клинка во многом зависит от его сохранности.
Некоторые лезвия в связи с плохим состоянием опасно
было подвергать очистке. Нужно отметить, что над¬
писи на мечах X в. залегают довольно глубоко и вы¬
являются (хотя бы и частично) даже при сильной раз¬
рушенности полосы.
natahaus.ru
знаки своей мастерской. 20 После травления
остается клеймо с характерным муаровым узо¬
ром. Надписи и знаки выполнены, как правило,
инкрустацией из металлической проволоки
(дамаскированной или железной в X — первой
половине ХIII в. и золотой, серебряной или
медной в XII—XIV вв. ) в верхней трети (или
половине) дола лезвия. Для наведения клейма
(на изделиях X в. ) в разогретой полосе штам¬
повались канавки, отвечающие контуру буду¬
щих букв, в них укладывалась холодная,
предварительно намеренная и нарубленная
кусочками проволока (длиной в среднем 25 мм),
которая затем проковывалась, уплощалась и
сваривалась с железной или стальной основой
при температуре приблизительно 1300° С. 21 Весь
процесс был горячим и требовал точности и
быстроты, особенно при высекании гнезд и
укладке в них букв. Бывали случаи, когда
рука подводила кузнеца и надпись получалась
неровная, а буквы — наклонными. «Прово¬
лочные» буквы X в. напоминают выкладки
из спичек, они состоят из двух-четырех состав¬
ляющих, соединенных в стык, реже внахле¬
стку. 22 Ремесленники, метившие мечи, довольно
свободно обращались со своим текстом, иногда
перевертывали или меняли местами буквы,
по-разному писали одни и те же слова, сокра¬
щали имена и целые фразы. Далеко не все
обнаруженные нами письмена сейчас можно
разгадать. Полная расчистка и расшифровка
«клинковой эпиграфики» — дело будущего.
Лезвия с надписями напоминают страницы
«железной» книги, текст которой был скрыт
много сотен лет и вдруг увидел свет. Если мы
все же сможем прочесть эти «страницы», то
получим достаточно эффективный и верный
ответ о времени и главным образом о месте
изготовления лезвий мечей, и наши прежние
представления о рубящем оружии раннего
средневековья значительно обновятся. 23
2
В славянских памятниках, предшествую¬
щих образованию Древнерусского государ¬
ства, мечей не встречено, поэтому с большим
основанием можно рассматривать мечи, по¬
явившиеся на русской почве в последней чет¬
верти I тыс. н. э., как новое явление в матери¬
альной культуре страны. К тому же эти по¬
следние заметно отличаются от своих восточно¬
европейских предшественников середины I тыс.
Европейские мечи VIII—IX вв. происхо¬
дят в основном из Средней и Западной Европы,
где отмечены последовательные предшествую¬
щие стадии их развития. 24 В VIII—IX вв. это
оружие уже известно всей Европе. В част¬
ности, тяжелый рубящий меч, который
в VIII в. был усвоен викингами, также в зна¬
чительной степени был франкским оружием
континентального происхождения. 25 По вы¬
ражению пионера раннесредневекового клин¬
коведения А. Лоранжа, культура, породившая
это оружие, является не более скандинавской,
чем древнеславянской. 26
Находки раннесредневековых мечей на
территории Руси сконцентированы в основном
в нескольких больших областях: в Юго-Во¬
сточном Приладожье, в районах Смоленска,
Ярославля, Новгорода, Киева, Чернигова,
древнего Плеснеска. Мечи обнаружены, как
правило, в крупнейших курганных могиль¬
никах вблизи древнейших городских центров,
на главных речных артериях и важнейших
путях (рис. 2 и табл. 1). Из 108 мечей IX—XI вв.
подавляющее большинство происходит из кур¬
ганов, причем 55 из них датированы вещевыми
комплексами (40 находок происходят из по¬
гребений с сожжением, 14 — с трупоположе¬
нием). 27 Большинство погребений с трупопо¬
ложением X—XI вв. приходится на южную
Русь (Киев, Шестовицы, Подгорцы, Безпечна),
тогда как на севере их меньше (Леоново,
Селюковщина, Ленинградская область, Харла¬
пова, Подболотье).
Клинки были, видимо, дорогостоящим ору¬
жием, и в погребениях, даже дружинных, они
сравнительно редки. В Приладожье на 700
раскопанных курганов приходится 18 мечей,
в Гнездове на 800 — 19, в Михайловском на
170 курганов — В, в Чернигове и Шестовицах
примерно на 250 курганов — 9 клинков (в Чер¬
нигове — 3 и в Шестовицах — 6), в Киеве
на 125 погребений — около 11. Один меч,
таким образом, приходится на 15—40 курга¬
нов. По мере удаления от городских районов
количество мечей резко уменьшается — в Под¬
болотье на 260 погребений их — 2. Среди
2 0Ср.: Б и р у н и . Минералогия. М., 1963,
стр. 236—237. 2 1Н. Маryon. Pattern-welding and Damas¬
cening of sword-blades. Studies in conservation, v. 5,
1960, № 1, стр. 36. — Мы исходим из того, что клеймо,
как правило, одновременно своему клинку. Наведение
знаков на уже готовом мече безусловно ухудшало его
качества и поэтому не практиковалось.
2 2Ср.: Н. Мaryon. A sword of the viking pe¬
riod. The Antiquaries journal, v. XXX, Oxford, 1950,
№ 3—4, стр. 177, рис. XXII, с. — В надписях XII —
XIII вв. канавки делались резцом и представляли со¬
бой узкие щелевидные углубления, куда набивалась
«ниточка» цветного металла. Надписи клинков этой
эпохи, особенно утратившие свое «цветовое» заполне¬
ние, легко принять за обычную гравировку.
2 3Ср.: А. Н. К и р п и ч н и к о в . Мечи Киев¬
ской Руси (IX—XI вв). СА, 1961, № 4, стр. 179 и сл.
2 4 Е . Вehmer. Das zweischneidige Schwert
der germanischen Volkerwanderungszeit. Stockholm,
1939. 2 5R. E. W h e e l e r . London and the Viking.
London museum catalogues, № 1, 1927, стр. 29;
G. G j e s s i n g . Studier i norsk Merovingertid. Skrif¬
ter det norske Videnskaps-akademi i Oslo, II, Hist. -filos.
klasse, N 2, Oslo, 1934, стр. 106 и сл.
2 6A. Lо r a n g e . Den yngre jernalders...,
стр. 76. 2 7В одном погребении обряд не выяснен.
natahaus.ru
Рис. 2. Мечи IX — первой половины XI в. Карта находок.
Арабские и римские цифры — номера по каталогу; а — место находки, б — район находки.
natahaus.ru
Т А Б Л И Ц А 1
Мечи IX — первой половины XI в. (размещение)
тысяч деревенских курганов клинки почти не
встречаются. 28 Так, в 7757 Владимирских
курганах (раскопанных Л. С. Уваровым и
П. С. Савельевым), частично относящихся к X в.,
меч встречен только один раз. 29
В эпоху раннего феодализма меч часто
составлял индивидуальную собственность вла¬
дельца, и вместе с ним клинок клали в могилу.
Во всяком случае в комплексах X в. дата меча
почти всегда совпадает с датой остального по¬
гребального инвентаря. 30 Принадлежность
меча одному человеку подтверждается и его
умышленной порчей (согнут, сломан) во время
захоронения. 31
Социальный облик людей, «унесших» в мо¬
гилы свое оружие, не вызывает сомнений:
меч — признак богатых погребений. Насколько
можно установить из комплексов, в 14 захоро¬
нениях меч встречен без другого оружия,
в 41 случае его сопровождает различное
вооружение. Вместе с топором, копьем и стре¬
лами меч найден в 14 могилах, вместе с копьем
и стрелами — в 6, с копьем — в 3, с топором —
в 5, со стрелами — в 3 и т. д. В составе погре¬
бального вооружения на первом месте после
меча стоит копье, затем топор. В немногих
захоронениях Приладожья, Гнездова, Черни¬
гова и Киева меч находили вместе со щитом,
кольчугой, шлемом. В 14 случаях воины,
имевшие мечи, похоронены вместе с конем,
в 8 — вместе с гирьками и весами, в 2 — с ре¬
месленными инструментами, в 2 — с ладьей.
Очевидно, что меченосцы были воинами-дру¬
жинниками, нередко одновременно купцами
или сборщиками дани, иногда, может быть,
привилегированными ремесленниками. Са¬
мыми богатыми были захоронения князей и
бояр.
2 8Д. Н. А н у ч и н . О некоторых формах...,
стр. 242. 2 9А. С. Уваров отмечал 3 меча, но 2 из них ока¬
зались саблями, а о третьем трудно сказать что-либо
определенное (Труды I АС, т. II, М., 1871, стр. 756).
Навершие (?) меча обнаружено нами в атласе П. С. Са¬
вельева (V).
3 0 Г . Ф. К о р з у х и н а . Из истории древне¬
русского оружия XI в. СА, т. XIII, М. — Л., 1950,
стр. 65. 31Исключения составляли случаи, когда неповре¬
жденный клинок вертикально втыкался в землю обычно
возле погребальной урны. При трупоположении меч
часто клали в могилу целым в ножнах, но и здесь встре¬
чается порча клинка. Так, в одном из Приладожских
курганов (Селюковщина, 26) найденный там меч был
раздроблен на 6 частей, сложенных затем в правиль¬
ный ряд (А. М. Л и н е в с к и й . Отчет о раскопках
курганов XI в. на р. Оять Ленинградской области
в 1949 г. Архив ИА, ф, археолог. комис., № 400, л. 195).
natahaus.ru
Если доверять составу погребального сна¬
ряжения, то большинство меченосцев были пе¬
хотинцами (т. е. в этих комплексах нет кон¬
ского снаряжения). Относительная немного¬
численность погребений воинов с мечом и конем
обращает на себя внимание. Отражает ли это
пеший характер раннекиевского войска, утвер¬
ждать в данном случае трудно. Во всяком
случае процесс превращения конницы в пре¬
обладающий род войск длился в течение всего
X в.
Имеется 4 случая, когда или точно описано,
или графически зафиксировано положение меча
при погребенном (в трупосожжениях это, есте¬
ственно, вообще невозможно установить).
В могилах воинов (Леонова, 24; Селюковщина,
26; Киев, 76; Шестовицы, 19) 32 меч распо¬
лагался рукоятью у правого плеча погребен¬
ного; клинок, достигавший около метра длины,
по-видимому, носили не на поясе, а на пере¬
вязи через плечо. 33 Ношение меча на плечевой
портупее было распространено в X в. во мно¬
гих странах. 34 Так, византийскому кавалеристу
полагалось носить меч в ножнах на перевязи
через плечо, а у пехотинцев он должен быть
подвязан к поясу. 35 В какой-то мере это пра¬
вило применимо и к русским условиям (шесто¬
вицкий дружинник имел коня, и меч вероятно,
носил на перевязи через плечо). От ножен
чаще всего сохраняются лишь металлические
затейливо украшенные наконечники.
Мастерские, изготовлявшие эту деталь, су¬
ществовали на Руси уже со второй половины
X в. 36 По мнению П. Паульсена, русское
производство наконечников ножен оказало
даже влияние на скандинавское, что вырази¬
лось, между прочим, в постепенном преобра¬
зовании северной орнаментики звериного стиля
во все более растительную. 37 Тот же П. Пауль¬
сен надеется, и справедливо, что новые на¬
ходки древнерусских наконечников ножен
дадут возможность яснее узнать «мощную
гегемонию Киевского государства в конце
1-го тысячелетия и его значение для Северной
и Восточной Европы». 38 В целом тема о на¬
конечниках ножен мечей достаточно полно
разработана 39 и нам можно ограничиться лишь
показом типичных образцов (рис. 3).
Об этнической принадлежности воинов-ме¬
ченосцев судить трудно; в погребениях меч -
признак не этнический, а социальный. Решать
Рис. 3. Наконечники ножен мечей.
1 — Гнездово (раскопки Д. А. Авдусина в 1950 г., курган 73,
X в., музей МГУ); 2 — Княжа Гора (раскопки Д. Я. Самок¬
васова, XII — 1-я половина X I I I в., ГИМ).
племенную принадлежность погребенных вои¬
нов можно на основе всестороннего анализа
всего инвентаря. В курганах разных русских
областей с мечами в большинстве случаев
захоронены представители дружинной вер¬
хушки. В Приладожье это, очевидно, местная
чудская знать. 40 Мечи Подболотьевского мо¬
гильника связывают со славянизацией Му¬
ромы. 41 Некоторые погребения с мечами, ве-
3 2Д. И. Б л и ф е л ь д . К исторической оценке
дружинных погребений в срубных гробницах среднего
Поднепровья IX—X вв. СА, т. XX, 1954, стр. 155,
рис. 1. 3 3По сообщению А. С. Уварова во Владимирских
курганах с трупоположениями встречены плечевые
портупеи из плотного ремня с бронзовыми бляшками
и серебряными пуговками. Однако самих клинков не
оказалось (Труды I АС, т. II, стр. 756).
3 4 Е . D a v i d s o n . The sword in Anglo-Saxon
England. Oxford, 1962, рис. 106; 107; 108; 109; 110. 3 5Ю. А. К у л а к о в с к и й . Стратегика им¬
ператора Никифора. Записки АН, VIII сер., т. VIII,
№ 9, СПб., 1908, стр. 43. — Встречаются, однако,
противоположные примеры. Чешские археологи по
положению меча в моравских погребениях VIII—X вв.
установили, что словацкие вельможи-пехотинцы но¬
сили мечи на перевязи через плечо, а всадники при¬
вешивали их к поясу (V. Н r u b y . Меčе v staro¬
slovanských lirobech na Morave. Casopis moravskeho
musea v Brne, t. XXX, c. 2, Brno, 1950, стр. 308—318,
рис. на стр. 311).
3 6 P . P a u l s e n . Schwertortbander der Wikinャ
gerzeit. Stuttgart, 1953, стр. 95. — Имеются в виду на¬
конечники ножен с восточной пальметкой. 37Там же, стр. 67 и 103.
3 8Там же, стр. 141. — Заметим, что в своих исто¬
рических построениях П. Наульсен — крайний нор¬
манист. По П. Паульсену, в Киевской Руси господст¬
вуют норманские центры, а все культурные достижения
исходят от варягов — северогерманцев. Киевская
Русь — это территория, где происходит игра влияний
западных и восточных культур. Совершенно нелепо,
что Паульсен вообще не признает существования
древнерусской народности в Киевской Руси, просто¬
ром которой якобы овладели варяги.
3 9 Г . Ф. К о р з у х и н а . Из истории древнерус¬
ского оружия XI в., стр. 63 и сл. 4 0W. R a u d o n i k a s . Die Normannen der Wi¬
kingerzeit und das Ladogagobiet. Stockholm, 1930,
стр. 134. 4 1А. П. С м и р н о в . Очерки древней и средне¬
вековой истории народов среднего Поволжья и При¬
камья. МИА, № 28, 1952, стр. 148.
natahaus.ru
роятно, окажутся скандинавскими. Будущие
исследования должны уточнить этот вопрос.
3
Рассмотрим древнерусские мечи, начиная
с их древнейших форм (название почти всех
типов мечей приводится по Я. Петерсену).
Тип В. Мечи этого типа с нешироким пере¬
крестьем и простой треугольной головкой,
прямоугольной в поперечном сечении. На
головке и перекрестье имеется поперечный
ребристый выступ (рис. 21, 1 и 26, 1). Мечей
типа В у нас три и все дамаскированы. 42
Один из них (2) происходит из четырехуголь¬
ного кургана с трупосожжением, раскопан¬
ного в д. Новоселки Смоленской области.
По мнению Е. А. Шмидта, этот комплекс
относится к концу IX в., 43 следовательно,
сам меч мог быть более ранним. Клинок узкий
типа рис. 1937 по Аспелину, 44 для этого вре¬
мени редкий. Эстонская аналогия новоселков¬
ского меча датируется не позже 800 г. 45
Мечи типа В распространены во многих
странах Центральной и Северной Европы и
всюду датируются VIII—IX вв. 46 Среди древ¬
ностей X в. мечи типа В не встречаются. Хотя
центр изготовления мечей данного типа на¬
ходился в Рейнской области, предполагают,
что они изготовлялись в различных частях
Европы. 47
Тип D. Рукояти мечей этого типа с массив¬
ным округлым навершием отличаются богатой
отделкой и украшены бронзовым рельефным
орнаментом. 48 Таков меч из Михайловского
(4; рис. 23, 1), рукоять которого снабжена
литыми бронзовыми, первоначально позоло¬
ченными накладками с треугольными углуб¬
лениями. На лезвии — знаки из кругов,
столбиков и перекрещенных полос 49
(рис. 37, 6 и 40, 2). Памятник дати¬
руют концом X в. 50 По нашему мнению, он
относится ко второй половине этого столетия.
Еще более роскошным является меч X в. из
Гнездова (5; рис. 22, 1). Орнамент на брон¬
зовых накладках рукояти состоит из плавно
изгибающихся завитков растительного харак¬
тера, расположенных симметрично. В изгибах
плетения различимы звериные лапы. В целом
украшения меча напоминают скандинавский
орнаментальный стиль Borre. Однако в Скан¬
динавии мечей с аналогичными орнаментами
не обнаружено. Поэтому X. Арбман не без
оснований полагает, что рукоять меча была
изготовлена ремесленниками Гнездова, ис¬
пользовавшими при ее отделке мотивы орна¬
мента черепаховидных фибул. 51 Более под¬
робно X. Арбман высказался об этом мече
в докладе «Бирка и ее связи с Востоком»,
прочитанном в ЛОИА АН СССР 11 марта
1959 г.: «Не подлежит сомнению, что это изде¬
лие следует считать северным; однако ни одного
меча подобного вида не найдено в Скандинавии.
Навершие, перекрестье и вообще формы его
хорошо известны; также хорошо известен ор¬
намент, но он никогда не встречается на ме¬
чах Скандинавии, а имеется только на женских
фибулах. Таким образом, орнамент женских
украшений был перенесен на рукоять меча.
Это, естественно, могло быть случайностью,
но тот факт, что это происходило в Смоленске,
где (особенно в находках из Гнездова) видны
изменения шведских форм, свидетельствует
о том, что мы имеем дело с жителями, которые
были шведами, но, возможно, вторым поко¬
лением, жившим в России и поэтому вырабо¬
тавшим свой собственный стиль». 52
Трудно полностью согласиться с истори¬
ческими обобщениями скандинавского ученого,
но важно здесь его замечание об отличии гне¬
здовских вещей от чисто северных. Об этом много
писал еще В. И. Сизов. Такого рода наблюде¬
ния несомненно свидетельствуют о существо¬
вании на Руси в X в. производства различных
изделий, восходящих к скандинавским образ¬
цам, но постепенно терявших связь с чисто
северным искусством. Этим предметам присуще
огрубение или схематизация северного стиля,
наличие «восточных» мотивов (например, паль¬
метки). 53 Такие вещи X. Арбман справедливо
называет «местными гибридами». Отсюда ясно,
что на Руси в X в. началась переработка изде¬
4 2 В каталоге, 1—3. 4 3 Е . А. Ш м и д т . Археологические памятники
второй половины 1-го тысячелетия н. э. на территории
Смоленской области. МИСО, вып. V, Смоленск, 1963,
стр. 126 и рис. 17, 1. 4 4 J . R. A s р е l i n . Antiqute du nord Finno-
Ougrien. Helsinki, 1877 1884. 4 5A. M. T a l l g r e n . Zur Archaologie Eestis,
II, Dorpat, 1925, стр. 21, рис. 58, стр. 36. 4 6H. S a l m о . Die Waffen der Merowingerzeit
in Finnland. SMYA, XLII, Helsinki, 1938, стр. 110—
111; W. S a r n o w s k a . Miecze wczesnośrednio¬
wieczne w Polsce. Swiatowit, t. XXI, Warszawa, 1955,
стр. 229; G. G j e s s i n g . Studier i norsk.. . , стр. 111—
114.
4 7H. А r b m a n . Schweden und das karolingische
Reich. Stockholm, 1937, стр. 217—218, 227. 4 8 В каталоге, 4, 5. 4 9 В дальнейшем при указании на начертания мы
не будем упоминать знак из перекрещенных полос,
представленный на оборотной стороне многих клинков
и показанный на рисунках 35; 36; 37; 38; 39; 40 в его точном
положении по отношению к главной надписи.
50Ярославское Поволжье X—XI вв. М., 1963,
стр. 55.
5 1Н. A r b m a n . Skandinavische Handwerk in
Russland zur Wikingerzeit. Meddelanden fran Lunds
universitets historiska museum, Lund 1959, стр. 133. —
По нашему наблюдению, похожий орнамент имеется
также на позолоченной бляшке Готланда, относящейся
к первой половине X в. (см.: В. N е r m a n . Die Ver¬
bindungen zwischen Skandinavien und dem Ostbaltikum
in der jungeren Eisenzeit. Stockholm, 1929, стр. 151,
рис. 166 на стр. 154).
52Стенограмма выступления X. Арбмана хранится
в протоколах группы славяно-русской археологии
ЛОИА АН СССР за 1959 г. 5 3Н. Аrbman. Skandmavische Handwerk... ,
стр. 118 и сл.
natahaus.ru
лий северного искусства и создавались собст¬
венные произведения, где оригинально комби¬
нировались мотивы Севера и Востока.
Возвращаясь к рассмотрению мечей типа I),
остается добавить, что они в единичных экземп¬
лярах распространены от Норвегии до Венгрии
и датируются не позже IX в. 51 Таким образом,
гнездовский меч (как и Михайловский) ока¬
зался самым поздним среди клинков типа D
в Европе, что не противоречит мнению о его
вероятном местном изготовлении (если не всего
меча, то во всяком случае его рукояти).
Тип Н. Мечи этого типа напоминают клинки
типа В, от которых, очевидно, получили свое
развитие. Характерные особенности мечей
типа Н: головка в фас и в профиль треуголь¬
ная, неширокое прямое перекрестье не имеет
ребра. 55 Среди других мечей мечи типа Н пред¬
ставлены наибольшим количеством находок. Они
встречены почти во всех районах Руси, где
обнаруживают клинки, — от Приладожья до
Киевщины. Даже детские игрушечные мечи
из древнерусских городов подражают этим
образцам. 56 По-видимому, популярность ме¬
чам этого типа обеспечила геометрически про¬
стая форма рукояти.
Украшения мечей типа Н также отличаются
строгой простотой. Рукояти чаще всего снаб¬
жены серебряной набивкой (по железу) в виде
равномерно распределенных вертикальных по¬
лос. Меч из Пиркинского (7) сохранил бронзо¬
вые накладки с вертикально линейным орна¬
ментом (рис. 24, 7). Его лезвие дамаскиро¬
вано. 57 В этой же технике сделан клинок из
Шестовиц (20). На навершии клинка из Ново¬
селок (14) заметен серебряный узор «в елочку»,
кроме того, на боковых частях головки насечка
образует узор шахматного рисунка. 58 Древней¬
шие мечи этой группы (13, 14) происходят из
новоселковских курганов, датированных
Е. А. Шмидтом концом IX — началом X в.
Позднейшие — обнаружены в курганах XI в.
и Ленинградской области (9 и 10; рис. 21, 4).
Большинство находок, однако, относится к X в.
(рис. 26, 4).
Крайней восточной областью нахождения
европейских мечей является Волжская Бол¬
гария. Целесообразно отметить эти находки.
Мечи рассматриваемого типа Н найдены здесь
дважды. 59 На одном — из Болгарского горо¬
дища — надпись Ulfberht (рис. 35, 6 и
38, 3); такая же на мечах из Залющик (6)
и Красный Рог, (22; рис. 35, Cool. На другом —
из Альметьево (рис. 38, 1, 2 и 36, 4) —
надпись Leutlrit («t» и «l» даны в перевернутом
виде). Кроме того, на трех наших мечах типа Н
(15, 17 и 19) оказались повторяющиеся бу¬
квообразные знаки (в виде L), изображения
круга, креста (рис. 37, 2, 9) и остатки
именной (?) надписи (рис. 36, 6). На четы¬
рех мечах рассматриваемого типа начертаний
не обнаружено (9, 10, 13 и 21).
Мечей группы Н особенно много на севере
Европы. Например, в 35 могилах Бирки, содер¬
жащих мечи, клинки этого типа составляют
большинство. 60 Некоторое время скандинав¬
ские археологи считали мечи типа Н север¬
ными. Однако они по происхождению не
скандинавские, а рейнские (на что указывают
и надписи) 61 и в Европе найдены в таких ме¬
стах, где викингов не было. Вертикальная се¬
ребряная или бронзовая насечка имела также
общеевропейское хождение. 62 В Норвегии
имеется 213 мечей этого типа, которые, по
Я. Петерсену, датируются 800—950 гг., 63
этим же временем определяются 60 финских
находок. Для клинков типа Н, как и для мечей
типа D, можно констатировать их относительно
позднее бытование на Руси, так как часть наших
находок относится ко второй половине
X-XI вв.
Тип S. Отличительной особенностью мечей
этого типа является разделенная на три, реже
на пять частей головка рукояти с повышенной
средней частью и перекрестье с расширяю¬
щимися концами. 64 Находки мечей типа S ука¬
зывают на их распространение по всей тер¬
ритории древней Руси. 65
5 4 J . P e t e r s e n . De norske vikigesverd,
стр. 70—75, рис. 56 (для Норвегии Я. Петерсен считает
мечи типа 1) чужеземными); W. S a r n o w s k a .
Miecze..., стр. 300; H. А r b m a n . Schweden...,
стр. 225. 5 5 В каталоге, 6—23 — всего 18 экз. 5 6 В Старой Ладоге эти деревянные мечи происхо¬
дят из слоя IX в. (В. И. Р а в д о н и к а с . Старая Ла¬
дога. СА, т. XII, М. — Л., 1950, стр. 35—36), в Новго¬
роде — из слоя X в. (А. Ф. М е д в е д е в . Оружие
Великого Новгорода. МИА, № 65, 1959, рис. 1, 1
на стр. 122), в Гродно — даже из слоя XII в. (II. Н. Во¬
р о н и н , Древнее Гродно. МИА, № 41, 1954, рис. 27,
4, 6, 7).
57Фотография меча получена благодаря любез¬
ности д-ра Г. Сальмо из Национального музея Финлян¬
дии. 5 8Е. А. Ш м и д т . Археологические памят¬
н и к и . . . , рис. 17, 5; ср. Н. А r b m а n . Birka. Tafeln.
Upsala, 1943, табл. II, 4.
5 9Один — на Болгарском городище бывш. Спас¬
ского у. Казанской губ., другой — в бывш. Чисто¬
польском у. Казанской губ., между Старым и Но¬
вым Альметьевом (W. A r e n d . Das Schwert...,
стр. 161, рис. 10, на стр. 163); альметьевский клинок
издан вторично (см.: Б. А. К о л ч и н . Черная метал¬
лургия и металлообработка в древней Руси. МИА, № 32,
1953, стр. 131, рис. 102, левый, без указания места
находки). Оба меча хранятся в ГИМе (хр. 12/1).
6 0Н. А r b m a n . Birka. 6 1Н. Аr b m а n . Schweden..., стр. 223;
W. S a r n o w s k a . Miecze..., стр. 301. 6 2Н. S а l m о . Die Waffen.... стр. 304. 6 3 J . P e t e r s e n . De norske vikingesverd,
стр. 89 и сл., рис. 79. 6 4В каталоге, 24—33 — всего 10 экз. 6 5Нельзя не упомянуть здесь отлично сохранив¬
шийся меч типа S из Волжской Болгарии (д. Салман
бывш. Спасского уезда Казанской губернии) с над¬
писью Ulfberht (А. М. Т а л ь г р е н . Два меча в Са¬
рапульском музее. Изв. общ. по изучению Прикам¬
ского края, вып. 1, Сарапул, 1917, стр. 4, рис. 4 и 5).
natahaus.ru
Стилистическая близость украшений клин¬
ков типа S очевидна. Часто встречается петле¬
образный жгутовой орнамент, где толщина
жгутов подчеркивается частыми косыми штри¬
хами (24, 29, 30 и 32; рис. 25, 2 и 28, 1),
«глазки» на сродней части навершия (схемати¬
зированные звериные глаза), обработка чернью
по серебру. Очень нарядны мечи Днепровских
порогов (30, 31, 36, 37). На одном (рис. 4, 1) —
серебряная набивка с жгутовым плетением.
Другой (рис. 4, 2) — полностью сохранил
свой орнамент каролингского стиля, выпол¬
ненный в технике серебряной насечки. Рисунок
ленточного плетения обоих был по контуру
проложен красной медью, что придает ему
особую ясность. 66 На клинках существуют
надписи Ulfberht. Находки в СССР прибавляют
к известным в Европе 67 мечам типа S с над¬
писью Ulfberht еще 3. На лезвии из Заозерья
(25) выявлены остатки С-образных начертаний
(рис. 37, 10).
Во всех случаях, когда можно определить
дату, мечи типа S относятся ко второй поло¬
вине X — первой половине ХI в. (рис. 25, 4),
что в основном соответствует датировке этих
памятников в Центральной Европе и Сканди¬
навии. 68 Данная группа клинков каролинг¬
ского происхождения, что можно заключить
как по надписям, так и по плетеному орна¬
менту. 69 Меч из коллекции И. Хойновского
(28, Киев?), судя по бронзовой рукояти, можно
рассматривать как местное изделие. Интересно
отметить, что меч типа S найден в одном из
погребений конца X — первой половины XI в.
могильника у г. Лютомирска близ Лодзи.
Военные погребения могильника связывают
с русскими (или русско-варяжскими) дружин¬
никами. 70
Тип Т-1. Мечи этого типа близки мечам
предыдущего, но средняя часть головки у них
больше, а боковые части меньше, и оформлены
как звериные морды (рис. 5). 71 В некоторых
разновидностях типы S и Т-1 почти не отли¬
чаются.
Мечи типа Т-1 имеют ярко выраженные
западноевропейские черты. Таков например,
богато и эффектно отделанный меч из Мона¬
стырища (35). Его массивное перекрестье и
навершие покрыты серебряной насечкой
с гравированным переплетающимся ленточным
узором. На поверхности рукояти прорезаны
углубления для вставки золотых пластинок
с напаянными колечками. В узоре на пере¬
крестье различимы две пары лап и 2 звериные
морды, перехваченные лентами (рис. 22, 2).
Среди типичного северноевропейского орна¬
мента группы Ellinge не удалось найти анало¬
гичного. Скорое всего меч имеет орнамент,
восходящий к каролингскому. Последнее об¬
стоятельство подтверждает и латинская над¬
пись (рис. 36, 1). Первые четыре буквы
на клейме читаются nred, 72 далее следует раз¬
делитель (буква ?) в виде меандра, затем знаки,
которые можно представить как fpit. Nred
сопоставляется с известным каролингским
клеймом Ingelred, fpit может быть искаженным
fecit или fit. Меч Днепровских порогов (рис. 4,
3) с ячеистой орнаментацией, судя по надписи
Ulfberht, также западного происхождения. 73
Другой клинок из той же находки (рис. 4,
4 и рис. 24, 3), украшенный ромбической
орнаментацией с применением золота, серебра
и красной меди, имеет на лезвии знаки какой-то
франкской мастерской в виде двух костыльных
крестов с каждой стороны.
Мечи типа Т-1 в норвежских комплексах
датируются второй половиной X в. 74 У нас,
вероятно, за пределы X в. не выходят. Клинки
этого типа с XI в. получили значительное
распространение в Прибалтике, где их насчи¬
тывается 34 экземпляра. 75
Тип Т-2. На рукоятях мечей этого типа
округлое трехчастное навершие и прямое
перекрестье. 76 По сравнению с экземплярами
предыдущего типа боковые части навершия
мечей типа Т-2 более сглажены. В отделке
их рукоятей использованы серебро, медь, реже
золото (в технике насечки). Орнамент всегда
в виде ромбов (рис. 20, 5; 21, 3; 26, 3; 29, 2).
Число клинков с ромбической орнамента¬
цией невелико: 5 в СССР (39—42), 2 в Норве¬
гии, 77 1 в Самбии. 78 На экземпляре из Заозерья
6 6Н. А. Ч е р н ы ш о в . О технике..., стр. 218. 6 7Н. J a n k u h n . Ein Ulfberht-Schwert aus der
Elbe bei Hamburg. In: Festschrift G. Schwantes, Neu¬
munster, 1951. стр. 223.
6 8 J . P e t e r s e n . De norske vikingesverd,
стр. 142—149, рис. 114; W. S a r n o w s k a , Mi¬
ecze..., стр. 302—303. 6 9 J . P e t e r s e n . De norske vikingesverd.
стр. 207, H. A r b m a n . Zwei Ingelri-Schwerter aus
Schweden. ZWK, Bd. V, NF, Berlin, 1936, стр. 146—
147; Сводка о мечах типа S см.: S. G r i e g . Gjer¬
mundbufunnet. In: Norske Oldfunn, VIII, Oslo, 1947,
стр. 26—31, табл. II и XXII; XXIII; XXIV.
7 0A. N a d о l s k i , A. A b r a m o w i c z ,
Т. Р о k l e w s k i . Cmentarzysko z XI wieku w Lu¬
tomirsku pod Łodzią, Lodz, 1959. 7 1 В каталоге, 34—38 — всего 5 экз. Многие за¬
падные исследователи не расчленяют тип Т на две раз¬
новидности (Т-1 и Т-2).
72Подобное буквосочетание встретилось нам на
одном мече, датированном около 1230 г. (V. Gay.
Glossaire archeologique, t. I, Paris, 1887, рис. d на
стр. 642). — По мнению проф. А. Гейштора рассматри¬
ваемую надпись можно представить как Inredgerilt,
что сопоставляется с Ingelrilt.
7 3В Норвегии известны два совершенно тождест¬
венных экземпляра (J. Р е t e r s e n . De norske vi¬
kingesverd, рис. 119; О. R i g h . Norske Oldsager.
Christiania, 1885, рис. 510). 7 4 J . P e t e r s e n . De norske vikingesverd,
стр. 153, 207. 7 5В. N e r m a n . Die Verbindungen..., стр. 79—
82. 7 6 В каталоге, 39—42 — всего 4 экз. 7 7 J . P e t e r s e n . De norske vikingesverd, стр.
153, 207. 7 8W. G a e r t e . Urgeschichte Ostpreu.ens. Кoャ
nigsberg, 1929, стр. 385, табл. XVII.
natahaus.ru
Рис. 4. Мечи (по материалу из архива В. И. Равдоникаса).
1—41 — Днепровские пороги, о. Хортица (30, 31, 36, 37).
natahaus.ru
(40) обнаружено пока единственное в Европе
имя Cerolt (рис. 36, 2). Меч с Нижнего
Днепра (42) с надписью Ulfberht бесспорно
франкского происхождения. 79 Экземпляр из
Вахрушевой (39) не имел или не сохранил ни¬
каких начертаний. Все отечественные находки
относятся, по-видимому, к X в.
Очертания рукоятей следующих типов Е
и V напоминают рукояти типа Т-2. Головка
у них трехчастная, чаще полуовальная, пе¬
рекрестье прямое. Типы Е и V различаются
только по орнаментации: ячеистой в первом
случае, геометрической, ступенчатой — во
втором. В отличие от норвежских у нас мечи
типа Е в основном относятся к более позднему
времени, поэтому мы ставим их между мечами
типов Т-2 и V.
Тип Е. Клинки этого типа распространены
на Руси (так же как и типа S) повсеместно. 80
Их украшения оригинальны. В металле ру¬
кояти высверлены ячейки. Они соединены
между собой скрытыми боковыми канальцами,
сквозь которые пропущена витая серебряная
проволока. В крайних ячейках проволока
свита в петли, и остальных располагается
крест-накрест (рис. 29, 3). Поверхность ру¬
кояти набивалась серебром. Таким
образом, зритель видел сплошное
серебряное поле, в углублениях-
ячейках которого виднелась слабо
мерцавшая витая проволока. Этот
орнамент удается реконструиро¬
вать пока только на русском ма¬
териале. Среди иноземных нахо¬
док нам неизвестно наличие столь
характерной серии мечей, которой
были бы присущи и выкладки из
серебряных проволочек, и очень
крупные ячейки (расположенные
на перекрестье в 3—5 рядов). Та¬
ковы экземпляры из Гульбища (50;
рис. 23, 2). из Усть-Рыбежны со
знаком в виде крестов и подко¬
вообразных фигур (43; рис. 20,
2; 27, 4; 37, 8; 40, 3), из
Рокота с надписью Ulfberht (47;
рис. 25, 1 и 35, 4) и др. Сю¬
да же относится клинок из Гнез¬
дова (46, рис. 27, 2) с пока
уникальным изображением чело¬
веческой фигуры (рис. 37, 7
и 39, 1). Мечи с крупными и
редкими ячейками, судя по сопро¬
вождающему их курганному ин¬
вентарю, датируются зрелым Х в.
Еще около 900-х годов клинки
снабжались очень мелкими ячей¬
ками (количество их рядов на
перекрестье достигает 9) без про¬
волочных выкладок. Таков «мел¬
коячеистый» меч из Гнездова (45),
найденный в кургане вместе
с копьем около погребальной
урны. 81 Его лезвие (рис. 20, 1)
имеет почти параллельные края -
черта свойственная мечам первой половины
IX в. На полосе ряд знаков, напоминаю¬
щих букву С, и надпись Ulfberht (рис.
35, 1). 82 Меч сходен с экземпляром IX в.
из Снаасен (Норвегия) 83 вплоть до числа
рядов ячеек на рукояти. Копье рассмат¬
Рис. 5. Меч, Новгород (34).
79Четыре меча типа Т из находок континентальной
Европы имеют надпись Ulfberht (H. J a n k u h n .
Em Ulfberht-Schwert.... стр. 223). 8 0В каталоге, 43—52 — всего 10 экз.
8 1М. Ф. К у c ц и н с к и й . Археологические
исследования в Смоленской губ. Древности, т. IX,
вып. 1, М., 1881, стр. 5. — Меч до расчистки издан
Д. Н. Анучиным (Д. Н. А н у ч и н . О некоторых
формах..., табл. XIII. 1).
8 2В. И. С и з о в . Гнездовский могильник...,
стр. 127, рис. 101; W. A r e n d . Das Schwert...,
стр. 160, рис. 8. — Ранее эта надпись ошибочно сопо¬
ставлялась с Ingelred. 8 3 J . Р е t e r s e n . Dе norske vikingesverd,
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Вс Июн 16, 2013 8:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

рис. 65.
natahaus.ru
риваемого комплекса (довольно редкое для
Европы) ланцетовидное (тип Е по Я. Петер¬
сену), с демаскированным узором на лезвии
и «готическим» орнаментом на тулье относится
к IX в. 84 Итак, оружие кургана восходит
к IX в. и само погребение, по-видимому, со¬
вершено около 900 г. Несомненно, что это
древнейшее известное ныне гнездовское дру¬
жинное погребение. 85
Отметим особенности
некоторых экземпляров ти¬
па Е. На клинке из Киева
выявилась фигура из ко¬
со расположенных лент (51;
рис. 6, 2, рис. 36, 7),
на полосе из Михайловско¬
го (44) не удалось найти
никаких примет. Меч из
Гульбища (50) достигает
126 см. Он среди русских
клинков очень длинный и
«невольно вызывает в па¬
мяти образы былинных бо¬
гатырей». 86 Гнездовский
меч (46) был найден с со¬
судом, на котором русская
надпись — гороухща. Об¬
разец из Ростова-Ярослав¬
ского (49) более простой
по сравнению с другими
мечами. По-видимому, это
местное изделие.
Родина некоторых ве¬
щей рассматриваемого ти¬
па подсказывается надпи¬
сями и знаками. Заметим
также, что ячеистая орна¬
ментация ужо была пред¬
ставлена на одном из днеп¬
ровских Ulfberht-мечей
(36), что, может быть,
указывает на ее инозем¬
ное происхождение. 87
Мечи типа Е встречены на всем севере Ев¬
ропы: в Норвегии их 31, в Финляндии около 10,
в Швеции, по устному сообщению X. Арбмана,
их больше 50. Все норвежские экземпляры
отнесены Я. Петерсеном к первой половине
IХ в. и только один к X в. 88 Северные археологи
признают, что эта форма после 900 г. встре¬
чается очень редко. 89 Таким образом, русская
группа мечей типа Е по времени бытования и
особенностям орнаментации кажется весьма
поздней и своеобразной.
Тип V, один из многочисленных, пред¬
Рис. 6. Мечи.
1 — место находки неизвестно (7Cool; 2 — Киев (51).
ставлен 14 экземплярами. 90 На рукоятях почти
всех мечей этого типа узор геометрического
рисунка. Расчищенная рукоять одного из при¬
ладожских мечей с надписью Ulfberht (53;
рис. 35, 3) демонстрирует сложную и тру¬
доемкую технику отделки с помощью тончай¬
ших (0, 5 мм толщины) чередующихся между
собой полосок меди, латуни и серебра (рис. 7
и рис. 27, 1 и 29, 1). Мастер, комбинируя
различные металлы, набивал около 1000 по¬
лосок на заранее подготовленную бороздча-
8 4 J . Żak. Eine skandinavische fruhmittelater¬
liche Kisenlanzenspitze aus Grosspolen. In: Meddelan¬
den fran Lunds universitets historiska museum. Lund,
1959, стр. 139. 85Предложенной датировке не противоречит най¬
денная в этом погребении (в соседнем комплексе) же¬
лезная гривна с молотками Тора. Обычай ношения
этих гривен был распространен в конце X—XI вв.,
но появились они еще в IX в., и во множестве были
встречены в погребениях Бирки.
8 6 Б . А. Р ы б а к о в . Древности Чернигова.
МИА, № 11, 1949, стр. 38. 8 7 В Волжской Болгарии найдено 2 меча данного
типа: около д. Альметьево (на лезвии видны S-образ¬
ные знаки; ГИМ, хр. 14/1), и в кургане у д. Белымер
бывш. Спасского у. Казанской губ. (А. I I I т у к е н ¬
б е р г . Древняя курганная могила около д. Белымер.
Изв. общ. арх., ист. и этн. при Казанск. унив., т. X,
вып. 2, 1892, стр. 155—160, рис. ). 8 8 J . P e t e r s e n . Die norske vekingesverd,
стр. 75—80; письмо Я. Петерсена от 23 II 1959. 8 9В. N е r m a n . Die Verbindungen..., стр. 66—
68. 9 0 В каталоге, 53—66.
natahaus.ru
тую поверхность железной рукояти. 91 Приб¬
лизительно аналогичную технику отделки мы
видим на рукоятях клинков с надписями Ul¬
fberht из Шестовиц (64; рис. 27, 3; 29, 4;
35, 7) и из Полоцка (63; рис. 25, 3). Не¬
сколько отлично убранство гнездовского меча
с такой же надписью (62; рис. 20, 3 и 35, 2).
На его перекрестье и навершии между двух
рядов серебряных зубчиков замечен мелкий
зигзагообразный узор. Немного выдвинутые
боковые части навершия приближают этот
Рис. 7. Орнамент навершия
меча. Кашина (53).
1 — серебро, 2 — латунь, 3 — медь.
Полоски с косыми штрихами обо¬
значают серебряные нити, обмотан¬
ные латунной проволокой.
образец к типу Т-2. К типу V относится извест¬
ный золотоворотский меч (65), стержень ру¬
кояти которого обернут серебряной пластин¬
кой с сочным гроздевидным растительным ор¬
наментом, выполненным во второй половине
X в. где-то на Руси (рис. 8, 7). Здесь — пример
вторичной отделки меча сообразно местным
вкусам. Отметим также подгорцевский меч (66)
из кургана, датируемого ок. 1000 г. Рисунок
его узора для типа V необычен. Это ленточное
плетение в виде звеньев цепи и зигзагообразная
линия. 92 Отнесение меча к рассматриваемому
типу условно.
Все датированные экземпляры типа V от¬
носятся (кроме подгорцовского) точно к X в.
Представители данного типа встречены в Нор¬
вегии (6 экз. ), в Швеции (3 экз. ), на Саареме
(1—2 экз. ), в Польше (1 экз. ), 93 в Самбии
(2 экз. ), в Финляндии (около 10 экз. ), в Дании,
Германии, Ирландии и на Готланде (по одно¬
му). 94 В норвежских комплексах клинки
типа V относятся к первой половине X в. 95
Я. Петерсен считал мечи этого типа норвеж¬
скими, в России он знал тогда только 3 экземп¬
ляра данной группы. На самом деле, на Руси
найдено около трети известных в Европе ме¬
чей рассматриваемого типа, поэтому специально
норвежскими их считать нельзя. 96 До послед¬
него времени было невозможно решить вопрос,
где возникли мечи типа V. Мало что говорил
и их ступенчатый, геометрический орнамент,
встреченный также на копьях 97 (возник ли
он на континенте или в Скандинавии невы¬
яснено). 98 После расчистки франкское проис¬
хождение части мечей этого типа решилось
само собой. На пяти из них имеется надписи
Ulfberht (53, 54, 62, 63 и 64), на шестом (61) -
остатки большой латинской надписи, видны
первые буквы Ing и последние «i» (?) и «t»
в перевернутом виде 99 (рис. 36, 5) наконец,
на седьмом (55) — знаки в виде круга
(рис. 37, 4). Надпись Ing it
безусловно может быть прочтена как In¬
gelrii (me) fecit (Ингельри меня сделал) и,
следовательно, является клеймом западной
мастерской (ср. 74). Остается заметить, что
своеобразный подгорцевский экземпляр можно
рассматривать как местное видоизменение
мечей данного типа, исчезнувших, по-видимому,
в конце X в.
По форме своей рукоятки к типу U прибли¬
жается меч из кургана близ д. Ручьи (67;
рис. 21, 5 и 26, 2), поэтому мы назовем его
тип U особый. Навершие клинка — полуоваль¬
ное в поперечном сечении. Судя по норвежским
9 1 В бороздки укладывались проволочки, которые
лишь после обработки принимали вид плоских пласти¬
нок. Надпись Ulfberht предполагается нами и на дру¬
гом приладожском мече (54; табл. II, 2), выявившем
только букву «Е».
9 2 P . P a u l s e n . Schwertortbander..., стр. 62
и рис. 73.
9 3 J . K o s t r z e w s k i . Wielkopolska w prad¬
ziejach. Biblioteka Archeologiczna, 7. Warszawa, 1955,
табл. XX. 9 4 P . Lа Вa u m e . Ein Wikingerschwert aus
der Schlei bei Schleswig. Otta. Bd. 13, Neumunster,
1954, стр. 85. 9 5 J . P e t e r s e n . De norske vikingesverd,
стр. 154—156, табл. III. 96Количество находок может возрасти за счет
500 шведских мечей эпохи викингов, изученных недо¬
статочно и мало опубликованных. 9 7 J . R. A s p e l i n . Antigute du nord.., рис.
1960; Т. J. Аr n е . Das Bootgraterfeld von Tuna in
Alsike. Stockholm, 1934, стр. 60—61, табл. IV, 1a,
1в; H. A r b m a n . Schweden..., стр. 234.
9 8H. A r b m a n . Schweden.. . , стр. 234. 99Меч еще в древности был разломан пополам
и в таком виде хранился в ГИМ. Б. А. Колчиным два
обломка этого оружия были изданы как самостоятель¬
ные (см.: Б. А. К о л ч и н . Черная металлургия...,
рис. 105, 8 и 9), а части, заключавшие большую часть
надписи, в ходе металлографического исследования
были отрезаны и, видимо, подверглись уничтожению.
Буквы, наведенные дамаскированной проволокой, были
приняты за дамасковый узор. Все эти ошибки исследо¬
вателя оправдываются тем, что он не подозревал о су¬
ществовании надписи.
natahaus.ru
аналогиям, вещь может датироваться серединой
X в., 100 никаких знаков на ней не выявилось.
Тип W. Мечи этого типа имеют полукруг¬
лое навершие и узкое прямое перекрестье,
отлитые из бронзы. По очертаниям — близки
к нижеследующему типу X. У нас к данному
типу относится только один шестовицкий кли¬
нок (6Cool из погребения X в.
Я. Петерсен датирует экземпляры типа W
первой половиной X в. и считает их, вероятнее
всего, не местными по происхождению. 101
Тип X. Для всех найденных у нас мечей
этого типа характерна полукруглая головка,
выкованная из одного куска со своим основа¬
нием (у мечен предшествующих типов навершие
прикреплялось к особому основанию), и не¬
широкое, относительно длинное перекрестье. 102
Орнаментация отсутствует. Эти образцы явля¬
ются переходными к формам XI—XII вв. На
новгородском клинке (69) вдоль дола сохрани¬
лась надпись Ulfberht (рис. 20, 4 и 35, 5).
На лезвии из Гнездовского клада (71) прояви¬
лась надпись, которую можно прочесть как
Ulen, 103 (если первый знак «U» по аналогии
с некоторыми надписями Ulfberht представляет
«U» и «L», написанными слитно; рис. 36, 3).
На полосе меча из Михайловского могильника
виден демаскированный узор в «елочку» (70;
рис. 21, 6 и 39, 3). Отмеченные особенности
говорят о западноевропейском происхождении
мечей типа X. Однако клинки этой группы
могли выделываться в разных частях Европы
по западным моделям. 104 Отечественные на¬
ходки относятся к развитой фазе типа X, ко
второй половине X — началу XI в.
Рис. 8. Мечи.
1 — Киев (65); 2 — Альметьево, бывш. Чистопольский у. Казанской губ. (тип Е, X в., ГИМ, хр. 14/1).
1 0 0 J . P e t e r s e n . De norske vikingesverd,
стр. 153 и сл. 1 0 1Там же, рис. 123, стр. 156—158, 207. 1 0 2В каталоге, 69—73 — всего 5 экз.
103Ранее эта надпись была нами ошибочно рекон¬
струирована как Ulfberht. 1 0 4W. S a r n o w s k a . Miecze..., стр. 306; J. Pe¬
t e r s e n . De norske vikingesverd, стр. 213; H. A r b ¬
m a n . Schweden..., стр. 227—228.
natahaus.ru
Тип Y. Мечи этого типа характерны пря¬
мым или слегка изогнутым книзу перекрестьем,
седловидным навершием с возвышением в цент¬
ре. 105 Они, так же как образцы типа X, не имеют
украшений и по своей форме являются пере¬
ходными к более позднему времени. В качестве
типичного образца помещаем изображение меча
из Горки Никольской 106 с надписью Inglriifeci
(74; рис. 24, 2). Комплекс, из которого про¬
исходит этот меч, скорее всего относится ко
второй половине X в.
Мечи типа Y западноевропейского проис¬
хождения. Однако они были восприняты во
многих странах, где и могли изготовляться. 107
Датировка данной группы по Петерсену, X —
начало XI вв., 108 приемлема, очевидно, и для
русского материала.
Тип Z. Признаки мечей этого типа —
трехчастное изогнутое кверху навершие и пере¬
крестье, 109 изогнутое книзу. Трехдольная го¬
ловка с приподнятой серединой и изогнутое
перекрестье несколько напоминают предше¬
ствовавшие формы (типы S и Y). На рукоятях
иногда встречается орнамент, но русские на¬
ходки лишены или не сохранили своих укра¬
шений. На клинке из бывш. коллекции Д. Я. Са¬
моквасова (7Cool обнаружились костыльные кре¬
сты и подковообразные фигуры (рис. 6, 1 и
рис. 37, 3). Меч, внесенный в наш каталог
под номером 77, найден в одном из курганов
Ленинградской области и относится, вероятно,
к XI в.
Происхождение мечей типа Z неясно.
Я. Петерсен отстаивал их восточное происхож¬
дение, Б. Нерман и Г. Гьессинг — скандинав¬
ское. X. Арбман — континентальноевропейское,
В. Сарновская — русское или восточнопри¬
балтийское. По мнению Я. Жака, в мечах
типа Z объединились элементы каролингского
меча и восточной сабли. 110 Из дальнейшего
станет ясно, что участие Восточной Европы
и Руси в формировании мечей типа Z отрицать
не приходится.
Мечи типа Z находят по всей Европе.
Я. Петерсен относит их к концу эпохи викин¬
гов. 111 Польские, шведские, прибалтийские эк¬
земпляры этого типа относятся к первой поло¬
вине XI в. 112 Клинки типа Z распространены
в основном в странах Прибалтики (4 экз. —
Эстония, 4 — Латвия, 4 — Литва, 1 — Фин¬
ляндия, 5 — Польша). Отечественные находки
напоминают мечи из Кремоны и Кирхольма
(Латвия). 113
Тип Z особый. Головка этих клинков линзо¬
видной формы, перекрестье плавно изогнуто. 114
Мечи этого типа отсутствуют в классификации
Я. Петерсена. Однако их существование в Евро¬
пе после 950—980 гг. недавно подтвердил
Э. Оуксхот. 115 Действительно, на лицевой сто¬
роне меча из Щуковщины (79) открылись незна¬
чительные остатки букв, а на оборотной — пере¬
крещенные полосы, признаки, по-видимому,
какой-то западной мастерской.
В этой группе выделяется меч из Черной
Могилы (81), относящийся, как доказал Б. А. Ры¬
баков, к 960 гг. Рукоять этого меча (ниже
речь пойдет главным образом о рукоятях,
посколько соответствующих лезвий нам рас¬
чистить не пришлось), судя по характерному
узору, выполненному гравировкой по позолочен¬
ному серебру, может подтвердить изготовление
если не клинков, то по крайней мере рукоятей
типа Z особого на Руси. Орнамент меча (хорошо
сохранившийся на стержне рукояти) состоит
из растительных завитков в петлевидном об¬
рамлении. Тождественный узор встречен также
на стержнях рукоятей мечей с о. Саарема
(тип V) и из датского средневекового города
Треллеборг. 116 Подобные украшения на вещах
времени викингов из Северо-Западной Европы
исследователи связывают с «восточным» влия¬
нием, которое в конце X в. приводит к преоб¬
разованию скандинавской звериной орнамен¬
тики во все более развитую растительную. 117
Приведенные выше сопоставления конкрети¬
зируют предположение о том, что источником
«восточных» влияний на орнаментику севера
Европы была Русь с ее развитым ювелирным
мастерством.
На примере мечей типов Z и Z особый (от¬
части типа Y) видно, как изменилась рукоять
традиционного франкского клинка. Основание
1 0 5 В каталоге, 74—76 — всего 3 экз. 106Фотография меча по нашей просьбе любезно
прислана д-ром Г. Сальмо из Финляндии.
1 0 7Н. А r b m a n . Schweden..., стр. 227. 1 0 8 J . P e t e r s e n . De norske vikingesverd,
стр. 167—171; рис. 131; W. S а r n о w s k a . Mi¬
ecze..., стр. 307—308; В. N e r m a n . Die Verbin¬
dungen.. . , стр. 85. 1 0 9 В каталоге, 77—78 — всего 2 экз. 1 1 0 J . Ża k . Problem pochodzenia mieczow tzw
«wikinskich» na ziemach zachodioslowianskich, glownie
Polskich. Archeologia Polski, t. IV, 2, Warszawa-Wro¬
claw, 1960, стр. 333—334. 1 1 1 J . P e t e r s e n . De norske vikingesverd,
стр. 175—177, рис. 136. 1 1 2W. S a r n o w s k a . Miecze..., стр. 308—
309; Т. A r n e . Das Bootgraberfeld..., стр. 60,
рис. 14; B. N e r m a n . Die Verbindungen..., стр. 86—
87. 1 1 3R. H a u s m a n n . Katalog der Ausstellung
zum X archaologischen Kongress in Riga, 1896. Riga,
1896, стр. 63, табл. 23, 1 (тождествен нашему 77),
табл. 24, 1 (тождествен 7Cool; В. N e r m a n . Die Ver¬
bindungen..., рис. 80.
1 1 4В каталоге, 79—81 — всего 3 экз. 1 1 5Е. O a k e s h o t t . The archaeology of wea¬
pons. London, 1960, рис. 57 (тип VIII) и стр. 137, ср.
стр. 224. — Существует также одна не очень точная
аналогия Z особого из Финляндии (J. R. A s p e l i n .
Antiquite du nord..., рис. 1555). 1 1 6М. Е b е r t . Zu den Beziehungen der Ostsee¬
provinzen mit Skandinavien in der ersten Halfte des
11 Jahrhunderts. Baltische Studien zur Archaologie und
Geschichte. Berlin, 1914, стр. 119; P. N o r l u n d . Trelャ
leborg. Kobenhavn, 1948, рис. 120.
1 1 7 P . P a u l s e n . Schwertortbander..., стр. 67
и сл.; А. Н. К и р п и ч н и к о в . Шлем XI в. из юго-
западной Руси. СА, 1962, № 2, стр. 232.
natahaus.ru
навершия поднялось вверх, концы перекрестья
опустились вниз. Такие мечи были более удобны
при ударе и конной рубке. Для второй поло¬
вины X — начала XI в. рукояти с «изогну¬
тыми» деталями — общеевропейское явление. 118
В Норвегии, например, они в основном отно¬
сятся к концу эпохи викингов (типы Е, Z,
частично Y по Я. Петерсену). Широкое распро¬
странение мечей с рукоятями новых форм
(связанное с выдвижением конницы, как глав¬
ной военной силы европейского средневековья)
не снимает вопроса о месте этого изобретения.
Еще в 1914 г. Т. Арне писал, что мечи с изо¬
гнутым книзу перекрестьем и округлым яблоком,
вероятно, родились в России под влиянием
Востока. 119 Действительно, на Руси существо¬
вали условия для выработки новой формы
рукояти. Как считает Б. А. Рыбаков, появление
самой потребности и таком оружии надо свя¬
зывать с южнорусскими степями, где незадолго
до этого возникло оружие с большим будущим —
сабля, оружие конных воинов, действовавших
на просторе. Весьма правдоподобно, что со¬
прикосновение русской конной дружины с кон¬
ницей степных кочевников, 120 влияние «са¬
бельного боя», самой тактики конной борьбы,
наконец, растущее преобладание конницы как
главного рода войск — все это и привело
к возникновению рукояти меча с изогнутыми
навершием и перекрестьем. 121 Мы не станем
утверждать, что Русь была единственной стра¬
ной, где родилась новая форма рукояти, од¬
нако можно принять то положение, что быстрое
распространение этого изобретения объясняется
участием русского клинкового ремесла в сло¬
жении новых форм европейского меча.
Наличие русских клинковых мастерских
раскрывают нижеследующие пять мечей (82—
86), объединенных нами в тип с условным
названием — А местный. Рукояти этих мечей
сохранили некоторые общеевропейские черты
(например, трехчастное навершие). Наряду
с этим рукояти мечей типа А местный имеют
особенности, которые выявились в развитии
клинков около 1000 г. Мы имеем в виду легкий
изгиб перекрестья и навершия, напоминающий
образцы типов Z и Z особый. В остальном весь
облик и декор этих мечей отличается от эк¬
земпляров общеевропейских форм, почему и
следует рассмотреть их особо.
Перекрестье и навершие меча из Краснянки
(82) покрыты крупным ячеистым орнаментом,
выполненным в технике гравировки по сереб¬
ряной набивке. Стержень рукояти украшен
петлевидным плетением, выложенным сереб¬
ряной проволокой. 122 Краснянский клинок при
сохранении старых приемов орнаментации отли¬
чен от каролингских экземпляров как по своему
оформлению (ячейки крупные, наличие паль¬
метки и петлевидного узора), так и по округ¬
лым очертаниям рукояти, его датируют второй
половиной X в., скорее его концом. 123 Меч
из Глуховцев (83; рис. 28, 2) по форме ана¬
логичен краснянскому (82). На железном на¬
вершии и перекрестье чернью по серебру на¬
несен ленточный восьмерковидный узор. Мотив
декоровки восходит к северогерманскому ор¬
наменту, 124 но вполне своеобразен. Это впе¬
чатление усиливает черневой узор в виде дуг,
завитков и крестов на бронзовой трубке, наде¬
той на стержень рукояти. Издатель меча
Г. Леньчик справедливо предполагал его местное
изготовление. 125 Примерная дата памятника —
начало XI в. Изяществом и богатством отделки
особенно выделяются мечи из Старой Рязани
(84; рис. 50, 1), Киева 126 и Карабчиева
(86). Киевский меч (85; рис. 30) имеет брон¬
зовую рукоять с черневым узором. Чернью
заполнены предварительно сделанные углубле¬
ния. На стержне рукоятки видны чешуйки,
на перекрестье — двойной ряд пальметок в пет¬
левидном плетении. Узор пропорционален и кра¬
сив, он встречается в орнаментах на деревян¬
ных, бронзовых и костяных изделиях Киевской
Руси X—XI вв. 127 Подобный симметричный
118Рецензия А. В. Арциховского, на кн.: Б. А. Ры¬
баков. Ремесло древней Руси. ВИ, 1949, № 1,
стр. 127—130. 1 1 9Т. J. А r n е . La Suede... , стр. 31. — В пол¬
ной мере это признает и П. Паульсен, который связы¬
вает изменение викингских мечей во второй половине
X в. с восточным влиянием. Однако он верен своим
норманистским концепциям и связывает новую форму
меча с викингами, встретившимися в «области» Киева
и средней Волги с народами Востока (P. P a u l s e n .
Sabelschwerter im Ostseeraum. Documenta Archaeoloャ
gica. Bonn, 1956, стр. 124—125 и 131).
1 2 0 Б . А. Р ы б а к о в . Ремесло..., стр. 225. 121Дальнейшая эволюция приведет к появлению
в XI в. однолезвийной сабли-меча. Бытование таких
гибридов рубящего оружия в Юго-Восточной Прибал¬
тике объясняется воздействием оружия Киевского
государства (P. P a u l s e n . Sabelschwerter...,
стр. 124 и сл. ).
122Каталог выставки XII АС в г. Харькове,
отд. 1, Харьков, 1902, стр. 119; Е. К. Р е д и н . Аль¬
бом выставки XII АС в г. Харькове. М., 1903, стр. 6,
табл. IV, 8. — Прорисовку орнамента «того меча см.:
Б. А. Ш р а м к о . Древности Северского Донца. Харь¬
ков, 1962, рис. 144, 1. 1 2 3Г. Ф. К о р з у х и н а . Из истории древнерус¬
ского оружия XI в., стр. 65.
1 2 4Ср.: Е. Sаlin. Die Altgermanische Thieror¬
namentik. Stockholm, 1904, стр. 319, рис. 689. 1 2 5G. L e n с z у k . Trzy miecze wikinskie w
zbiorach Museum archeologii przedhistorycznei PAU w
Krakowe. Biblioteka Prehistoryczna, t. I, Poznań,
1930, стр. 363—375, табл. XLIII; XLIV, рис. 1; 2; 3. 126Меч опознан среди вещей КИМа по описанию
в каталоге Ф. Ф. Кундеревича (раздел VI, стр. 102,
№ 9). Лезвие меча сохранилось незначительно, ника¬
ких знаков оно не выявило. Благодарим Г. Ф. Корзу¬
хину за любезное указание источника.
1 2 7А. В. А р ц и х о в с к и й . Новгородская экс¬
педиция. КСИИМК, вып. XXVII, 1949, рис. 45, б,
на стр. 119; Б. А. К о л ч и н . Топография, стратигра¬
фия и хронология Неревского раскопа. МИА, № 55,
1956, рис. 39, 2 на стр. 107; W. J. R a u d o n i k a s .
Die Normannen..., стр. 126, рис. 113; Б. И. и В. И. Xа¬
н е н к о . Древности Приднепровья, вып. V, Киев,
1902, табл. XV, № 484 и табл. XXXIV, № 1204.
natahaus.ru
петлевидный орнамент, обозначенный двойной
линией, кажется, не встречается позже XI в. 128
Сочетание в орнаменте общеславянского лен¬
точного плетения с восточной пальметкой,
известной на многочисленных бляшках из по¬
гребений дружинников, позволяет датировать
рассматриваемое нами изделие около 1000 г.
Третий меч (86) происходит из с. Карабчиева
близ г. Каменец-Подольского. Обстоятельства
находки вещи неизвестны. Каменец-подольский
краевед Ф. Пулавский передал этот меч в музей
графов Красинских. Там меч считался найден¬
ным в окрестностях Варшавы. 129 Впервые рус¬
ское происхождение памятника установлено
В. Сарновской, но ее работа, рисунки и сам
меч погибли во время фашистского нашествия
на Польшу в 1939 г. Лишь в 1955 г. исследо¬
вательнице удалось опубликовать меч в посред¬
ственных рисунках. 130 В архиве ЛОИА АН
СССР нам удалось отыскать отличное воспроиз¬
ведение меча, сделанное в 1903 г., — луч¬
шее, что осталось от погибшего памятника
(рис. 31). Рукоять меча — шедевр литейного
ювелирного искусства — украшена необычайно
богатым растительным орнаментом из плавно из¬
гибающихся ветвей. На стержне он в виде
«дерева жизни», у которого ветви вырастают
из подножия ствола. Техника отделки — черне¬
вой узор на «бронзе» (перекрестье и трубка)
и прочерченный узор на черневом фоне (на¬
вершие). По форме и технике отделки очевидно
полное совпадение карабчиевского меча с рас¬
смотренным выше киевским (и рязанским).
Утраченная головка киевского меча (85) была
такой же, как у рязанского и карабчиевского.
Растительный узор клинка из Карабчиева по
своей законченности и совершенству может
сравниться с украшениями русских вещей
XII—XIII вв., но он был известен и в первой
половине XI в. среди орнаментов Киевской
Софии. 131 На основании типологических и де¬
коративных особенностей карабчиевский меч
можно отнести к XI в., вернее всего к его первой
половине. 132
Этот памятник — блестящее произведение
древнерусского оружейного и ювелирно-ли¬
тейного ремесла. Он свидетельствует о расцвете
русского клинкового искусства в первой поло¬
вине XI в., в эпоху, когда Киевская Русь
достигла наивысшего могущества.
Таким образом, рассмотренная выше группа
мечей демонстрирует вначале, очевидно, местные
образцы, оформленные в западноевропейских
традициях, затем клинки с роскошными брон¬
зовыми рукоятями, возможно, вышедшие из
одной русской мастерской в конце X — первой
половине XI в. Техника черни по бронзе,
известная в изделиях XII—XIII вв., 133 суще¬
ствует, как показано на приводившихся при¬
мерах, уже на рубеже X—XI вв.
Узор на мече из Черной Могилы (см. стр. 34)
вызвал представление об использовании «вос¬
точных», точнее древнерусских, орнаменталь¬
ных мотивов в отделке клинков Северо-Запад¬
ной Европы. Мечи с изогнутыми перекрестьем
и навершием (типы Z и Z особый) показали
участие Руси в видоизменении рукояти франк¬
ского клинка. Наконец, мечи из Старой Рязани,
Киева и Карабчиева позволяют выдвинуть но¬
вую для русского оружиеведения тему о воз¬
действии форм русских мечей на мечи соседних
стран в XI в. В Финляндии мне известны три
находки частей рукоятей мечей, аналогичных
киевскому и карабчиевскому (85, 86). Одна
из них — бронзовое навершие меча из Vanaj-
Kirstula — опубликована. 134 По форме это на¬
вершие совершенно тождественно головкам ме¬
чей Карабчиева и особенно Старой Рязани
и украшено растительным орнаментом (спирали
из поперечно рифленых лент). Э. Кивикоски все
упомянутые находки относит к периоду кре¬
стовых походов (1050—1200 гг. ). Возможно,
что русские аналогии уточняют их дату XI —
началом XII в. В 1962 г. в Паланге (Литва)
найден меч с бронзовой рукоятью, напоминаю¬
щей киевскую. Орнаментально особенно близки
последней трубка стержня рукояти и навер¬
шие. 135 Похоже, что финские и литовская
рукояти сделаны по образцу русских, если не
отлиты в одной форме с ними.
Предположение о подражании мечам рус¬
ских форм рождается и при виде польского
меча XI в. из Черска-Польского с костяным
навершием и перекрестьем, украшенными пле¬
теным орнаментом. 136 Вероятно, что появление
в Восточной Прибалтике особых мечей с брон¬
зовыми рукоятями также было связано с исто¬
рией русских клинков. 137
Изменение русских форм оружия в эпоху
расцвета Киевской Руси неудивительно и
связано с более общим явлением. Во второй
1 2 8А. Н. К и р п и ч н и к о в . Шлем XI в е к а . . . ,
стр. 233. 129B. P o s t a . Archaeologische Studien auf rusャ
sischen Boden. Budapest-Leipzig, 1905 стр. 53.
1 3 0W. S a r n o w s k a . Miecze..., стр. 316—
318, рис. 37. 1 3 1Ср. сб.: Орнамента: Софii Киiвськоi. Киiв,
1949, стр. 45. — В поздних памятниках симметрично
расходящиеся побеги обычно связаны перетяжками
в отличие от таковых на перекрестье карабчиевского
меча (86).
1 3 2W. S a r n o w s k a . Miecze..., стр. 318.
1 3 3 З . А. В о л о д ч е н к о . К вопросу о технике
черни на Руси, КСИИМК, вып. LII, М., 1958, стр. 10—
16.
1 3 4Е. К i v i k о s k i . Die Eisenzeit Finnlands,
t. II, Helsinki, 1947, стр. 39, табл. 141, № 1095. 1 3 5 P . К. В о л к а й т е - К у л и к а у с к е н е .
Мечи IX—XII вв. в Литве. В сб.: Из истории культуры
литовского народа (на литовском яз. ), т. IV, Вильнюс,
1964, рис. 14, на стр. 213. 1 3 6W. S a r n o w s k a . Miecze..., стр. 305,
рис. 5. 137Таковы бронзовые навершие и перекрестье из
Ужавы (Латвия) с рельефным жгутовым орнаментом
(Е. S t u r m s . Kursu zobeni. Senatne un Maksla,
t. IV, Riga, 1936, стр. 107, рис. 1).
natahaus.ru
половине и в конце X в. в развитии мечей
наступают решительные перемены. На смену
общеевропейским формам приходят местные
формы мечен, украшения и отделка которых
выдержаны в «национальном» духе. Заметим,
что в Восточной Европе поиски «местных»
форм рубящего оружия наиболее сильно про¬
явились в XI, отчасти XII в., что стоит в прямой
связи с упрочением ряда средневековых горо¬
дов и ростом самостоятельности их оружейного
ремесла. Однако дальнейшее развитие меча
в XII—XIII вв., за некоторыми исключениями,
вновь подчинится общеевропейскому «стан¬
дарту».
Областью, где происходило становление
новых своеобразных форм меча была, в част¬
ности, Восточная Прибалтика. Рукояти та¬
мошних клинков по изогнутости навершия и
перекрестья и общим очертаниям близки эк¬
земплярам типов Z и Z особого, а также А мест¬
ного. В орнаменте прибалтийского оружия ис¬
пользовались северные мотивы. Например,
в Финляндии найдено более 10 мечей, укра¬
шенных гравированным орнаментом в стиле
рунических камней, часто осложненным паль¬
метовидными мотивами. 138 Некоторые из этих
клинков имеют надписи, указывающие на их
изготовление в среднеевропейских мастерских.
Скандинавские археологи считают, что монти¬
ровка рукоятей этих мечей происходила на
Готланде, л Финляндии и в других районах.
Датировка всех экземпляров XI в. признается
единодушно.
Среди мечей новых форм иногда встречаются
уникальные. 139 Один из них найден в м. Фоще¬
ватая около Миргорода (неправильно считался
происходящим из окрестностей Киева). 140 В на¬
шей ТИПОЛОГИИ этот экземпляр получил
условное название «скандинавский» (87;
рис. 32). 141 Рукоять его состоит из пяти
отдельно отлитых из бронзы частей с рельеф¬
ным орнаментом в виде перевитых чудовищ
в стиле надгробных рунических камней XI в. 142
Именно такая рукоять с изогнутым перекрестьем
и ромбоидальной головкой изображена на швед¬
ском руническом камне из Рамтунде в Седер¬
манланде (Король Сигурд пронзает змея Фаф¬
нира — эпизод из песен Эдды). 143 X. Арбман
полагает, что меч из Фощеватой сделан вне
Скандинавии, так как трубка рукояти оформ¬
лена в ином стиле, чем перекрестье и головка.
Для чисто северных вещей он исключает подоб¬
ную «разностильность». 144 Это побудило нас
искать место происхождения меча где-то в Юго-
Восточной Прибалтике. Ныне район изготов¬
ления рукояти можно отнести еще южнее.
Дело в том, что на фощеватовском клинке
открылось подписное клеймо, которое не только
не подтвердило его скандинавского происхож¬
дения, но и перевернуло прежние представле¬
ния о древнерусских мечах (см. ниже стр. 41).
4
Многие исследователи придерживаются
мнения, что большая часть известных до¬
ныне мечей каролингского происхождения;
не составляет исключение и Скандинавия, где
франкское оружие служило в качестве образца
местному оружейному ремеслу. 145 Лучшие
клинки викингов (в том числе с надписью
Ulfberht и дамаскированные) привозились на
север с континента. 146 Вместе с тем обилие
самых разнообразных по форме и отделке
экземпляров предполагает изготовление хотя
бы части из них на севере Европы (так же как
оправку привозных клинков в местные рукояти).
Теперь только историографический интерес
представляет спор скандинавских ученых о воз¬
можности местного изготовления мечей. Эту
возможность отрицали А. Лоранж 147 и Я. Шрей¬
нер. Я. Петерсен, исходя из достаточной зре¬
лости северного железоделательного производ¬
ства, справедливо доказывал местное произ¬
водство части мечей, особенно более простых,
что позднее признано Г. Гьессингом 148 и
X. Арбманом. Г. Сальмо считает, что однолез¬
вийные норвежские клинки, не встречающиеся
в других странах, сделаны, вероятно, на
месте. 149
Среди археологов и оружиеведов зреет
убеждение о производстве некоторых мечей
и монтировке их рукоятей в различных странах
1 3 8Е. К i v i k о s k i , 1) Die Eisenzeit in Finn¬
lands стр. 16; табл. 99, № 784. 2) Die Eisenzeit in
Auraflussgebiet. SMYA, XLIII, Helsinki, 1939, стр. 206—
209; С. А. N о r d m a n . Schatzfunde und Handels¬
verbindungen in Finnlands Wikingerzeit. AA. v. XIII,
Kobenhavn, 1942, стр. 287, рис. 5; S. G r i e g . Cjer¬
mundbufunnet, табл. XXV.
1 3 9M. E b e r t . Zu den Beziehungen der Ostseep¬
rovinzen..., стр. 117 и сл., рис. 1. 1 4 0Т. J. A r n e . La Suede... , стр. 57, рис. 42;
М. Г р у ш е в с к и й . Иллюстрированная история
Украины. СПб., б/г, рис. 48; 49, стр. 45—46. —
В КИМе меч опознан нами по описанию в кн.: Естест¬
венноисторический музей Полтавского губернского
земства. Полтава, 1900, стр. 65—66.
141Это название не вполне удачно и применимо
только для характеристики рукояти. 1 4 2Ср.: S. L i n d q v i s t . Gotlands Bildsteine,
I. Stockholm, 1941, Runnensteinstill, раздел. Е, XI в.;
ср.: рис. 147, A; 177 и 181.
1 4 3H. C h r i s t i a n s s o n . Sydskandinavisk
stil. Uppsala, 1959 рис. 102.
144Это мнение высказано X. Арбманом во время
беседы со мной в Ленинграде в 1959 г.
1 4 5Н. А r b m a n . Schweden..., стр. 215. 1 4 6Н. Аr b m a n , Schweden..., стр. 230;
Н. S h e t e l i g and H. F а l k . Skandinavian Archa¬
eology. Oxford, 1937, стр. 382. 1 4 7A. Lо r а n g e . Den yngre jernalders...,
стр. 70 и сл. 1 4 8G. G j i e s s i n g . Norske og fremmende
sverd. Historisk Tidsskrift, Bd. 29, Heft. 4, Oslo, 1931,
стр. 241 и сл.
1 4 9Из письма д-ра Г. Сальмо от 13 мая 1957 г.,
в котором он высказывается в пользу местного изгото¬
вления некоторых русских мечей.
natahaus.ru
Европы. 150 Но, по-видимому, лишь немногие
средневековые центры производили клинки вы¬
сокого качества. Отечественный материал под¬
тверждает это наблюдение. Речь идет о вы¬
полненных латинскими маюскулами надписях
и различных знаках на лезвиях, которые всегда
являются (направленными против подделок)
производственными клеймами и указывают на
определенные ремесленные мастерские.
Еще А. Л. Лоранж доказал, что подписи
на клинках не являются именами мечей или
их владельцев. 151 Источники упоминают зна¬
менитые мечи, наделенные собственными име¬
нами, передающими чаще всего особые качества
этого оружия, например, Дюрендаль (Duren¬
dal) — твердый, Жуаез (Joyeuse) — радост¬
ный, Отклер (Hauteclaire) — блестящий, ясный
и т. п. Целый список таких «именитых» клинков
приводят саги — Скофтунг (Skoftung), Кферн¬
битр (Kvaernbitr), Надур (Nadur), Драгван¬
диль (Dragvandil), Скрап (Skrap), Легбитр
(Leggbitr), Фотбитр (Fotbitr) и др. Почти нигде
нельзя, справедливо пишет Лоранж, выяснить
соответствие между надписью на лезвии и оду¬
шевленным именем меча. 152 Что же касается
увязки надписи на полосе с именем владельца,
то главный довод против этого — многочис¬
ленность мечей с одним и тем же именем, раз¬
бросанных во всех концах Европы.
Итак, клейменная продукция позволяет су¬
дить о работе древних кузнецов-мечедельцев.
Лучшим примером служат мечи с подписью
Ulfberht. В Норвегии, Финляндии и России
каждый пятый из расчищенных мечей обна¬
ружил это имя. Всего этих изделий в Европе
выявлено не менее 115 (2 экз. — Англия;
1 — Ирландия; 48 — Скандинавия; 25 — Фин¬
ляндия; 10 — ФРГ и ГДР, Франция, Польша и
Калининградская обл.; 8 — в Эстонии, в том
числе 7 из них на о. Саарема, 5 — в Латвии,
2 — в Казанском Поволжье, 14 — в централь¬
ных, северных и южных районах европейской
части СССР; рис. 9). Их количество в будущем
еще возрастет. 153 Можно представить, что лез¬
вия с такой маркой расходились в древности
сотнями если не тысячами. Клинки эти изу¬
чаются за сотни и тысячи километров от места
их производства, где неизвестно ни одной
находки. Археологи и лингвисты на основании
франкской формы имени Ulfberht и другим
диалектологическим особенностям локализи¬
руют клинковые мастерские на среднем Рейне
в области Мааса, примерно между Майнцем
и Бонном.
Было бы невероятным приписывать всю
продукцию с маркой Ulfberht делу рук одного
человека. К тому же, сами надписи этого имени
не стандартны, различны по «почерку» и не¬
сомненно выполнялись разными людьми и
в разное время. Известные ныне клинки с мар¬
кой Ulfberht охватывают более 14 типов мечей
по Я. Петерсену и относятся к концу IX—
началу XI в., 154 особенно много появилось их
в Северной и Восточной Европе в середине
и второй половине X в. Полагают, что слово
Ulfberht лишь первоначально обозначало от¬
дельного франкского мастера, прославивше¬
гося качеством своей работы, возможного родо¬
начальника и организатора бурно растущего
производства. Впоследствии это имя стало
семейной маркой и, вероятно, закрепилось за
крупной группой оружейников или мастер¬
ских. 155
Мастерские Ulfberht обслуживали своей
высококачественной продукцией франкские об¬
ласти, но много мечей вывозилось на Британ¬
ские острова и через северную Германию
в Скандинавию. Часть этих клинков попадала
в Прибалтику, к западным славянам, на Русь
и дальше на Восток. Безусловно, Ulfberht-мечи
пользовались большим спросом на восточных
рынках, хотя их находки не выходят за пре¬
делы Европы. Одна из партий этого ценного
товара в составе 5 клинков (3 с надписью
Ulfberht — 20, 31 и 36) извлечена землесо¬
сами Днепростроя. 156 Оформление этих не¬
сомненно одновременно сделанных мечей раз-
1 5 0 J . E i s n e r . Kultura normanska а nase zeme.
Cestami umeni. Praha, 1949, стр. 37; R. R e i n e r ,
F. P l z a k , O. Q u a d r a t . Poznamky k vyrobni
technice staroslovanskych cepeli. Pamatky archeolo¬
gicke, roc. XLVII, c. 2, Praha, 1956, стр. 314—334;
H. J a n k u h n . Haithabu, ein Handelsplatz der Wi¬
kingerzeit. Neumunster, 1956, стр. 173; Б. А. Рыба¬
к о в , Ремесло..., стр. 228—229.
1 5 1A. L o r a n g e . Den yngre jernalders...,
стр. 66—68. 1 5 2Там же, стр. 66. 1 5 3Карта находок составлена нами на основании
следующих источников: P. P a u l s e n . Schwertort¬
bander..., табл. XVII; Н. J a n k u h n . Sechs Kar¬
ten zum Handel des 10 Jahrhunderts. Archaeologia Ge¬
ographica, Heft 1, Hamburg, 1950, стр. 13—14, карта
№ 5; J. A n t о n i e w i с z . Niektore dowody konャ
taktow slowiańsko-pruskich. WA, t. XXII, zesz. 3—4,
Warszawa, 1955, стр. 259, рис. 16; E. D a v i d s o n .
The Sword in Aglo-Saxon England, рис. 28. — О коли¬
честве финских и шведских мечей нам любезно сооб¬
щили И. Леппяахо (письмо от 16 мая 1957 г. ) и проф.
X. Арбман. Благодарим А. К. Антейна за указание
14 расчищенных им Ulfberht-мечей из Эстонии, Латвии
и Швеции. На I международном конгрессе славянской
археологии в Варшаве д-р З. Вински продемонстри¬
ровал еще один меч с надписью Ulfberht из Югосла¬
вии.
154Верхнюю дату, возможно, следует несколько
повысить. Некоторые из эстонских мечей с надписью
Ulfberht, расчищенные А. К. Антейном, употребля¬
лись, судя по их рукоятям, в XI в. (если не позже).
1 5 5В. И. Р а в д о н и к а с . Надписи и знаки
на мечах из Днепростроя..., стр. 606; Е. D a v i d ¬
s o n . The Sword.. . , стр. 48. 156Принадлежность этих мечей не воинам, а ку¬
печескому каравану подтверждается, на наш взгляд,
местонахождением и локальным сосредоточением од¬
нородных находок. Однажды связка из пяти привоз¬
ных лезвий, кажется, с надписью Ulfberht, но без ру¬
коятей была найдена в Швеции. Здесь их собирались
снабдить рукоятями (Н. A r b m a n . Schweden...,
стр. 232).
natahaus.ru
лично; они явно рассчитаны на различные ин¬
дивидуальные вкусы покупателя.
На клинках из русских находок обнаружен
ряд других имен, по-видимому, каролингского
происхождения. Таковы два меча (61 и 74)
с надписью (в полном виде) Ing[e] lrii [me] fecit,
убедительно обнажающей свой «производствен¬
ный» смысл. К этой же группе отнесен меч из
Монастырища (35), где буквосочетание nred—
возможное сокращение имени Ingelred (родст¬
венные формы — Ingelrd, Inglrd, Ingelri, Ingel¬
rilt). 157 Имя Ingelrii украшало изделия, вы¬
пускавшиеся где-то по соседству с мастерской
Ulfberht. В Англии отыскался меч, надписан¬
ный сразу двумя этими знаменитыми именами
(на одной стороне полосы — Ingeflrii, на дру¬
гой — Ulfberht). 158 Мастерская Ingelred по¬
явилась около середины X в. и примерно на
200 лет пережила своего старшего конку¬
рента. 159 Всего мечей этой группы (X—XII вв. )
во всей Европе известно 19 экз., 160 следова¬
тельно, русские находки увеличивают это число
еще на два или три экземпляра.
Имя Leutlrit, обнаруженное на мече из
д. Альметьево, пока известно дважды: на эс¬
тонском и английском (из реки Витхэм) эк¬
земплярах. Оно не скандинавское или старо¬
саксонское, а скорее тяготеет к древневерхне¬
германским формам. 161 Точная аналогия этому
имени (родственное Leutfrit) в источниках не
подыскана. На обороте меча изображен пока
уникальный на белом оружии своего времени
бегущий зверь — прообраз «волчков» и едино¬
рогов, появившихся на клеймах XIII в. Над¬
писи Leutlrit выполнены не дамаскированной,
а железной проволокой. Эта техника клеймения
постепенно вытеснит дамасковую и на мечах
второй половины XI—XII вв. станет преобла¬
дающей.
Новые имена на раннесредневековом ору¬
жии — большая редкость. Кроме названных
выше, в единственном числе известны «клинко¬
Рис. 9. Мечи с надписью Ulfberht в Европе. Карта находок.
1 — нелокализованные находки Швеции и Финляндии; 2 - место находки.
1 5 7Н. J а n k u h n . E i n Ulfberht-Schwert...,
стр. 226. 1 5 8 J . Yр е у . Een aantal vroeg-middeleeuwse
zwaarden uit nederlandse musea. In: Berichten van de
rijksdienst voor het oudheidkundig bodemonderzoek.
Jaargang, 10—11, Marienhof, 1961, стр. 394 и рис. 30
(в дальнейшем Berichten ROB).
1 5 9Н. Аr b m a n . Zwei Ingelri-Schwerter aus
Schweden, стр. 146—148, табл. IX.
l 6 0 E . D a v i d s o n . The Sword..., рис. 29;
J. Каlmar. Das Ingelri Schwert im Hist. Museum.
Archaeologiai Ertesito, v. 88, Budapest, 1961, стр. 115,
рис. 1 и 2; сведения И. Леппяахо. 1 6 1Н. М а r у о n . A sword of the viking period,
стр. 178.
natahaus.ru
вые» имена Atalbald (Норвегия) и Adalfriid
(Нидерланды). 162 К этому списку мы можем
прибавить вновь открытые Cerolt (Заозерье; 40)
и Ulen (Гнездово; 71). Последнее может быть
именем собственным, но встретить его удалось
лишь среди старинных географических пунктов
южной Германии (у Равенсбурга вблизи Ду¬
ная). 163
Подписные мечи имеют ряд сходных «сти¬
левых» признаков (например, рукояти обще¬
европейских форм, капитальные буквы). Над¬
писи дополняют вступительные или раздели¬
тельные кресты, имевшие, очевидно, магическое
значение. Кроме того, на оборотной стороне
каждого меча выведен знак из вертикальных
столбиков и косых черт. Построение и смысл
данных начертаний в какой-то мере сходны
с гончарными и кирпичными клеймами, а также
с некоторыми знаками ремесла, торговли и соб¬
ственности, распространенными в западном
средневековье. 164 Упомянутые меты исполь¬
зовались и государством, и отдельными семьями,
и дворами. Что касается клинковых знаков,
то здесь не все просто. У мечей Ulfberht (учтены
не только русские находки) рассматриваемые
начертания различаются; чаще всего представ¬
лена фигура из столбиков, ромбов и треуголь¬
ников, затем ее удвоение, далее следуют ком¬
позиции в виде песочных часов и опять же их
удвоение, наконец, плетение разной сложности
и протяженности из пересекающихся полос
(на других пока редких вариантах не останав¬
ливаемся). Возможно, что перед нами видо¬
изменение знака, связанное как с несколькими
родственными группами ремесленников, так
и с наследственной передачей дела от отца
к сыну. Ремесленные (именно так их лучше
истолковать) меты клинков лишний раз сви¬
детельствуют о разветвленности и многочлен¬
ности производства, которое не могло опираться
лишь на единоличные усилия. Если же обра¬
титься к разноименным мечам nred, Cerolt,
Ulfberht, то оказывается, что они имели подчас
одинаковые знаки. Следовательно, «перекре¬
щенные полосы» в каждом отдельном случае
может и обозначали индивидуального произ¬
водителя, но не были фамильно закреплены
и ставились (не в результате ли подражания?)
в ряде мест и мастерских. Рассматриваемым
начертаниям нельзя отказать также в деко¬
ративном и заклинательном значении (символы
кузнечной стихии, обереги).
Подписные мечи X — начала XI в. составили
45% всех расчищенных нами мечей (21 из
46). 165 Одновременно с мастерскими, подпи¬
сывавшими свою продукцию, существовали
центры, клеймившие лезвия только всякого
рода знаками несложного геометрического ри¬
сунка. Мечи с такими знаками составляют
24% всех расчищенных нами полос (11 из 46).
На их лезвиях (например, 15 и VII) встречаются
буквообразные начертания и буквы, очевидно
утратившие свой смысл (рис. 37, 1, 2 и
39, 2). С подписными эти мечи роднят знаки
из перекрещенных полос. Гораздо чаще на
мечах данной группы выступают немногочислен¬
ные, очевидно, символические знаки (4, 17,
25, 43, 55 и 78; ср.: 37 и XXI). Одинаковых
композиций не встретилось, но их составляющие
элементы одни и те же: круги, костыльные
кресты, подковообразные фигуры, S-видные
завитки. Каждая из этих фигур (на одной
стороне лезвия) не встречается более двух раз,
а их общее число не превышает трех. В ряде
случаев элементы клейма расположены сим¬
метрично, но встречены и одиночные. Несом¬
ненно, что эти знаки имели как маркировочное,
«фирменное», так и магическое значение. 166
Кресты и круги, например, являлись очень
распространенными древними символами огня
и солнца и, возможно, оберегали от злых духов.
Клинки с буквообразными геометрическими
фигурами, кроме Руси, известны в Эстонии,
Латвии, Скандинавии, Англии и Германии. 167
На Западе эти мотивы маркировки лезвий
являются устойчивыми и еще встретятся на
мечах романского периода. 168 Очевидно, что
вещи с символическими знаками могут про¬
исходить из какой-то особой каролингской
мастерской. Ниже будет предъявлено восточ¬
ное известие, связывающее эти знаки с франк¬
ским государством.
Мечи с символическими знаками скорее,
чем подписные, могли стать объектом подража-
1 6 2 J . Yр е у . Twee vroeg-middeleeuwse zwaar¬
den mit incrustatie. Berichten ROB, Jaargang 9, Ma¬
rienhof, 1960, стр. 296—300, рис. 20 и 21.
1 6 3E. F o r s t e m a n n . Altdeutsches N a m e n ャ
buch, Bd. II, Nordhausen, 1859, стр. 1432. — Наиме¬
нование европейских мечей по месту изготовления мно¬
гими оспаривается.
1 6 4С. G. Н о m е у е r . Die Haus und Hofmarken.
Berlin, 1870.
1 6 5В это число включены два из трех клинков,
расчищенных в Национальном музее Финляндии
а также, мечи типа Н из Шестовиц (19) и Люцена (Гос.
Эрмитаж, Арсенал, 30 6495) и типа Z особый из Щу¬
ковщины (79), обнаружившие незначительные следы
надписей и знаки из перекрещенных полос. Здесь же
учтен и меч с русской надписью (87), о ого клейме речь
будет идти ниже. Отнесенный к XI в. (?) подписной
клинок из низовьев реки Паши (II) будет рассмотрен
в группе романских мечей.
1 6 6О костыльных крестах давно высказана до¬
гадка, что они являются полуязыческим, полухристи¬
анским символом, соединившим в себе крест и молоток
Тора. Специально скандинавским этот знак, однако,
признать нельзя. Он был распространен на европейском
континенте и встречается, например, на монетах ка¬
ролингского времени.
1 6 7A. A n t e i n s . Damascetie..., рис. 2, 4 и
3, 4 и cл.; A. L o r a n g e . Den yngre jemalders...,
табл. III, 5, 6 и IV, 2a, 2c, 4; E. D a v i d s o n . The
Sword.. . , рис. 24 и 27; H. J a n k u h n . Ein Ulf¬
berht-Schwert..., рис. 2, a, e.
1 6 8W. M. S с h m i d . Fruhmittelalterliche Schwerャ
tinschriften. ZWK, Bd. 8, Heft. 8, Leipzig, 1920, стр.
246, рис. 5; R. Fоrrer. Romanische Schvertin¬
schriften auf Tragalter in Paderborn. Там же. стр. 255—
256 и рис.
natahaus.ru
ния в ряде стран 169 (собственно таким под¬
ражанием уже являются мечи, где буквы пре¬
вратились в орнаментальный повторяющийся
знак). Не случайно среди них встречены эк¬
земпляры, относящиеся к таким популярным
типам, как Е, V, Н. Отделка рукоятей этих
мечей, однако, в большинстве общеевропейская
и пока не рождает уверенных предположений
о их местном изготовлении.
В рассматриваемой группе нами встречены
клинки, пока уникальные по своим изображе¬
ниям. Таковы экземпляры из Альметьева с за¬
витковым орнаментом (тип Е; рис. 8, 2,
рис. 37, 5 и 40, 1), из Киева с косо
расположенной плетенкой и знаком из пере¬
крещенных полос, повторенным дважды (51;
рис. 6, 2, рис. 36, 7), и из Гнездова (46;
рис. 37, 7) со стилизованным изображением
человека. Неожиданная параллель этого изоб¬
ражения оказалась на Востоке. Сравнивая
цену лучших индийских клинков с узорчатым
рисунком со стоимостью лучшего слона, Бируни
добавляет, «если же рисунок будет изображать
человека, то ценность и стоимость меча еще
выше». 170 Приведенная ссылка иллюстрирует,
конечно, не индийское происхождение гнездов¬
ского меча, а международную распространен¬
ность некоторых сюжетов клеймения холодного
оружия.
Восемь клинков X в. из числа расчищен¬
ных не имели или не сохранили никаких клейм
(9, 10, 13, 21, 39, 44, 67 и 85). В этой серии
выделяется меч из д. Ручьи. Его рукоять
несколько отличалась от общеевропейских форм
и поэтому была обозначена типом U особый.
Отсутствие знаков на этом мече только под¬
тверждает правомерность такого выделения.
Не имели знаков также мечи типа Н из д. Ново¬
селки (13), из Ленинградской области (9, 10)
и Шестовиц (21). В этом случае речь идет о фор¬
мах оружия, распространенность которых согла¬
суется с возможностью их местного изготовле¬
ния. Остается добавить, что неклейменые мечи
восточные авторы приписали русам.
Во время расчистки лезвий мы все время
надеялись увидеть русскую надпись. И таковая
неожиданно оказалась там, где ее труднее
всего было подозревать, а именно на клинке
со скандинавско-прибалтийской рукоятью из
Фощеватой (87). Надпись открылась в верхней
трети дола клинка, она двухсторонняя и на¬
ведена инкрустированной в металл дамаски¬
рованной проволокой. Техника ее исполнения
не отличается от известных нам каролингских
мечей X в. Надпись состоит из уставных сла¬
вянских кирилловских букв 171 (рис. 33;
34). На одной стороне лезвия читается «КО¬
ВАЛЬ», на другой — сохранившееся частично
имя кузнеца скорее всего из 6 букв (различимы
второе «Ю» и заключительное «А»; первой
буквой, судя по ее остроугольному завершению,
могла быть «Л» или «Д», на третьем и четвертом
местах стояли, возможно, «Д» и «О»). Древне¬
русские мужские имена, включающие «Ю»
и оканчивающиеся на «А», известны, и специа¬
листы, видимо, смогут прочесть это имя. Как
вероятное, выдвигаем имя «ЛЮДОТА» или
«ЛЮДОША», но обосновать не беремся. Общий
смысл надписи не оставляет сомнений — это
производственная марка, удостоверяющая
творца изделия. По палеографическим призна¬
кам надпись может быть отнесена к XI в. и
ближе всего стоит к памятникам кирилловского
письма конца X — первой половины XI в. 172
На рассматриваемом памятнике приблизи¬
тельно совпали лингвистическая, типологиче¬
ская и орнаментальная даты. Наиболее вероятно,
что это 1000—1050 гг. Если последнее верно,
то настоящая надпись является старейшей
русской надписью на металле и передает древ¬
нейшее дошедшее до нас имя ремесленника
и именно кузнеца.
В одной из своих недавних статей Т. Арне
пишет: «Имеются ли вообще доказательства
того, что отдельные мечи типов викингского
времени изготовлялись восточнославянскими
кузнецами? Конечно, эти кузнецы уже с на¬
чала 1 тысячелетия могли делать простые
железные предметы, однако, где выкованные
ими мечи?». 173 Фощеватовский меч принес
точный ответ на этот вопрос. Он определенно
доказывает, что местное производство мечей
силами грамотных мечедельцев организовалось
у нас не позже первой половины XI в., может
быть, около 1000 г. Единичность находки
и фрагментарность имени мастера не колеблят
этих утверждений. Имя мастера, проставлен¬
ное на изделии, свидетельствует о существова¬
нии специализированной оружейной мастерской
задолго до того, как об этом сообщают пись¬
менные источники.
Древнейший русский подписной меч (не
исключены и новые находки этого рода) явился
результатом скрещивания ряда европейских
технических знаний и навыков: каролингских
(техника исполнения надписи), скандинавских
(орнаментальный убор) и русских (лезвие
и отчасти форма рукояти). Русь после Каро-
1 6 9Ср.: J. P e t e r s e n . De norske vikingesverd,
рис. А на стр. 81. 1 7 0 Б и р у н и . Минералогия. М., 1963, стр. 238. 171Сердечно благодарим заведующих отделами
Киевского научно-исследовательского института су¬
дебной экспертизы Б. Е. Гордона и Н. М. Зюскина,
а также лаборантов этого института Н. Золотарева,
Ю. Барановского, Л. Украинского и Г. Гутман за
бескорыстное, квалифицированное обследование и
фотографирование отдельных букв и всей надписи меча.
Дружескую признательность шлем организовавшему
эти работы аспиранту ИА АН УССР Е. В. Черненко.
1 7 2А. Н. К и р п и ч н и к о в . Древнейший рус¬
ский подписной меч. СА, 1965, № 3, стр. 196—201. 1 7 3Т. J. А r n e . Was bedeutet das Vorkommen
von Nickel in frühgeschichtlichen eisernen Gegenstan¬
den. Swiatowit, t. XXIV, Warszawa, 1962, стр. 407.
natahaus.ru
лингской империи оказалась второй страной
в Европе, где был произведен собственный
подписной меч. В целом меч из Фощеватой
обогатил наши представления о развитии рус¬
ской материальной культуры XI в.
5
Подведем итоги по рассмотренному выше
материалу (см. табл. 2).
Только 6 мечей относятся ко второй поло¬
вине IX в. и к рубежу IX и X вв. Это клинки
типа В, а также наиболее ранние образцы ти¬
пов Н, Е (Новоселки, Гнездово; 1—3, 13, 14, 45).
Подавляющее же большинство мечей относится
к X и отчасти к первой половине XI в
Большая часть рассмотренных мечей имеет
общеевропейское распространение. Господ¬
ствуют мечи с треугольной, полуовальной,
трехчастной головкой. Разные типы сосуще¬
ствуют. При этом, однако, наблюдаемые Я. Пе¬
терсеном различия между мечами IX и X вв.,
между ранней и поздней фазой развития того
или иного типа, сохраняют свою силу и для
русского материала (для типов S, Е).
Более поздние по времени экземпляры той
или иной группы мечей, как правило, в деталях
отличаются от ранних. Мечи, следовательно,
могут служить датирующим определителем не
только в рамках столетия, но и уже. Запазды¬
вание в развитии некоторых видов мечей из
русских находок (типы D, Е, Н) на 50—100 лет
относительно норвежских объясняется, как ка¬
жется, не длительным бытованием того или
иного меча, позднее попавшего с севера или
запада Европы на Русь, а источниковедческими
и исследовательскими превратностями нового
времени (лучшая или худшая сохранность
и разная частота встреч археологического ма¬
териала территориально, вероятное несовер¬
шенство некоторых старых хронологических
наблюдений, возросшее количество аналогий
и т. п. ). Думаю, что «хронологический разрыв»
в клинковых находках севера и востока Ев¬
ропы в ходе дальнейших поисков сократится.
Общеевропейские признаки многих рус¬
ских мечей оказались настолько сильными,
что мы еще недавно на основании сравнения
форм рукоятей и орнамента могли лишь гада¬
тельно говорить о центрах их производства,
а порой не могли отличить франкскую модель
от ее подражания. Не прояснял дела и геометри¬
ческий орнамент, в различных вариантах гос¬
подствовавший в отделке мечей X в., так как
Т А Б Л И Ц А 2
Мечи IX—XI вв., найденные на территории древней Руси (хронология)
natahaus.ru
он лишен «национальной окраски» и имеет
международное распространение. Характерно,
что на Руси и в Скандинавии этот орнамент
не встречен на других вещах, кроме мечей
и копий (последние могли быть также привоз¬
ными). Ныне проблема о происхождении мечей
прояснилась и мы с гораздо большей опреде¬
ленностью, чем раньше, судим о родине этих
изделий. После расчистки лезвий можно уве¬
ренно считать, что большая часть наших мечей
завезена из Западной Европы. Каролингское
происхождение мечей типов В, Т-1, W, X, Y,
большей части D, H, S, Т-2, Е, V, Z, Z особого
доказывается надписями Ulfberht, Ingelrii, Ce¬
rolt, Ulen, Nred и другими, а также различ¬
ными знаками орнаментально-геометрического
рисунка.
Немало труда потратили северные архео¬
логи, чтобы различить каролингские и скан¬
динавские мечи. В свете их наблюдений, ни
один из найденных на Руси мечей по своему
типу не является специально скандинавским.
Да и сами скандинавские ученые считают их
для севера Европы в основном привозными.
Больше того, на Руси вообще неизвестны мечи,
характерные для Норвегии (типы Q, ., англо¬
саксонский L), нет однолезвийных норвежских
клинков, составляющих на их родине 23. 5%
всех находок. 174 За исключением одного (впро¬
чем не бесспорного) случая (Монастырище; 35),
у нас нет мечей с рукоятями в северном Ellin¬
gestil, поэтому нельзя усмотреть зависимость
в развитии русских форм оружия от чисто
скандинавских. Гнездовский меч (5) с отчетливо
выраженным северным орнаментом, вероятно,
сделан на Руси. Второй образец ХI в., из
Фощеватой, с рукоятью в стиле рунических
камней был снабжен русской полосой. После
расчисток лезвий суждение о том, что на Руси
преобладали клинки по происхождению не
скандинавские, а франкские, теперь становится
бесспорным.
При рассмотрении различных типов мечей
обращалось внимание на отдельные, пусть
иногда мелкие особенности и различия рус¬
ских находок по сравнению с западными.
Некоторые мечи выделяются по орнаменту
(типы D, Е), по форме рукояти (тип U особый)
и оформлению ее стержня (типы V и Z особый),
по внешнему облику (типы S, E, V), наконец,
по отсутствию знаков и надписей (типы Н, Т-2,
Е, U особый, А местный — всего 8 экз. ).
Характерно, что эти особенности замечаются
чаще в зрелой фазе развития форм IX в.,
переходящих в X в. (тип Е), или у изделий X в.,
встреченных г. комплексах второй половины
или конца X в. (типы Н, V и др. ). На основании
этого можно предположить изготовление на
Руси, по крайней море со второй половины X в.,
по каролингским моделям, если не клинков,
то во всяком случае их рукоятей (или их дета¬
лей) для части типов D, S, Е, V, Z особого,
возможно Н и Z, может быть, и для некоторых
других типов. Количество таких поделок было,
вероятно, относительно небольшим.
Складывается определенное представление,
что самостоятельность русского клинкового
производства нарастает к концу X в. Так,
в середине X столетия появляются мечи, сви¬
детельствующие об изменении франкских об¬
разцов (типы Z и Z особый). Возникновение
и распространение в Европе клинков с изог¬
нутыми навершием и перекрестьем произошло,
по-видимому, не без участия Руси. Наконец,
группа памятников типа Л местный, встреченная
только на Руси, знаменует переход от скромных
по объему работ, подражающих каролингским
моделям, к выработке местных форм. В этот
период русские клинки уже оказывают воздей¬
ствие на формы мечей некоторых европейских
соседей. А в эпоху могучего подъема Киевской
Руси создаются подписной клинок из Фощева¬
той и такой «национальный» шедевр, как меч
из Карабчиева.
Таким образом, обращение к скандинав¬
скому и западному материалу отнюдь не при¬
вело к полному обезличиванию русских мечей,
а, наоборот, выделило их важные особенности,
над изучением которых надо работать и в даль¬
нейшем. 175
6
Древнее клинковое производство со времен
П. П. Аносова постоянно интересует маталлур¬
гов-специалистов. 176 В последнее время по¬
пытку найти доказательства местного изго¬
товления мечей предпринял Б. А. Колчин; он
исследовал технологию 10 мечей. 177 Исследо¬
ватель произвел спектральный анализ вещей
из различных курганов Гнездова и Михайлов¬
ского и обнаружил естественную примесь ни¬
келя в трех мечах, копье, стреле, ноже, топоре,
заклепке и гвозде. Из этого Б. А. Колчин сделал
вывод, что данные предметы сделаны кузнецами
1 7 4 J . Рetersen. De norske vikingesverd,
стр. 6.
1 7 5Не случайно, например, что И. Леппяахо при
знакомстве с экспонатами наших музеев бросились
в глаза «вполне ясно выраженные различия» русских
мечей по сравнению с формами, описанными Я. Петер¬
сеном, что привело его к мысли об изготовлении руко¬
яток мечей в русских центрах (Письмо И. Леппяахо
от 16 мая 1957).
176Рождаются новые приемы изучения клинков.
Французский антиквар и историк металла Франс-Ланор
в деталях реконструировал технику ковки дамаскиро¬
ванных мечей (A. F r a n c e - L a n o r d . La fabrication
des epees damassees merovingiennes et carolingiennes.
Musee Gaumais, 10-me annee, N 1 3, Virton, 1949).
1 7 7 Б . А. К о л ч и н . Черная металлургия...,
стр. 130—139. — Автор фактически исследовал 12 клин¬
ков, четыре из них, однако, принадлежат двум мечам:
гнездовскому, № 13 и 15, и Михайловскому, № 4 и 6
(нумерация по Б. А. Колчину).
natahaus.ru
одного промышленного района древней Руси. 178
Однако время не подтвердило правильности
этого вывода.
На одном из мечей с примесью никеля ока¬
залась латинская надпись с именем Ingelrii..,
(Гнездово, № 13 по Б. А. Колчину и 61 по на¬
шему каталогу), что само собой снимает ут¬
верждение о его местном производстве. 179
По наличию в изделии одного лишь никеля
не всегда можно судить о сколько-нибудь
точном определении района производства. Для
этого необходимо учитывать всю гамму леги¬
рующих примесей, содержащихся в железе
(титан, молибден, хром и др. ). 180
Относительно примеси никеля следует за¬
метить, что в большем или меньшем количестве
в металлических изделиях она распространена
на огромной территории от Норвегии до Средней
Азии. В период раннего средневековья наличие
никеля характерно для новгородских и шесто¬
вицких изделий, для скандинавского оружия,
в том число мечей 181 (сам никель известен
в шведских рудах). Он выявлен в оружии
и других вещах в Самбии, Польше, Восточной
Прибалтике. Для выводов о происхождении
вещи важно также определить в ней «дозу»
количественного содержания никеля. Этот по¬
казатель у упомянутых выше русских изделий
весьма различен (следы — 0. 6%). Как, в част¬
ности, выяснил А. К. Антейн, вещи с различ¬
ным количеством никеля могут, вероятно,
происходить из разных прибалтийских об¬
ластей. 182
В 1964 г. 14 лезвий наших мечей были под¬
вергнуты спектральному количественному ана¬
лизу, 183 оказалось, что все они содержат
примесь никеля. У неклейменых мечей (2, 13,
39 и 44) «доза» никеля обычно меньше (0. 021—
0. 028 %), чем у клейменых (0. 056—0. 1 %; 4, 46,
55, 61, 62, 78, 85), что усиливает мнение о раз¬
ном происхождении этих групп. Однако не
всегда относительно большое количество никеля
в предмете обозначает его чужеземное происхож¬
дение. К примеру, русский меч с надписью
«КОВАЛЬ» (87) по содержанию никеля (0. 1 %)
не отличается от каролингского клинка с над¬
писью Ingelrii (61). В целом данные анализа
не противоречат некоторым из ранее сделанных
выводов. Так, одинаковая химическая характе¬
ристика мечей с рукоятью киевского произ¬
водства (85) и с надписью «ЛЮДОТА» (?)
«КОВАЛЬ» (87) подтверждает заключение о их
«родственном» русском происхождении. Для
обоснования вопроса о местном производстве
мечей еще много предстоит сделать в количе¬
ственном и качественном спектральном исследо¬
вании как руд, так и самих изделий (не только
клинков, но и их рукоятей).
Остановимся теперь на производстве лезвий
мечей. Это — особая, очень развитая область
средневекового ремесла. Значительная часть
мечей производилась в крупных, хорошо органи¬
зованных клинковых мастерских с очень высо¬
кой степенью разделения труда и развитой
специализацией. По отзыву одного средне¬
азиатского источника IX в. меч «проходит
через много рук и несколько разрядов ремеслен¬
ников». Каждую операцию по заготовке металла,
вытягиванию полосы, полировке, закалке, за¬
точке, насадке рукояти, изготовлению ножен
производил специальный человек. 184 Техника
1 7 8 Б . А. К о л ч и н . Черная металлургия...,
стр. 136—137. 179Мысль о том, что воспроизведением латинских
надписей на клинках мог заниматься русский мастер,
представляется нам неправдоподобной. 1 8 0В устном заявлении на заседании сектора сла¬
вяно-русской археологии в Москве в 1958 г. Б. А. Кол¬
чин отказался от способа определения района произ¬
водства по наличию в железном изделии одного лишь
никеля, поскольку существуют более точные методы,
учитывающие сразу ряд примесей. Уже сегодня, когда
фактов еще недостаточно, можно заметить иногда сход¬
ство, а иногда некоторую разницу в составе примесей
в изделиях различных стран. Так, для Скандинавии
(также Волыни) типичны кобальт, медь, никель и мар¬
ганец. (D. H a u g e . Blesterbruk og myrjern. Univer¬
sitets Oldsaksamling Skrifter, Bd. III, Oslo, 1946,
стр. 200—203). В среднерусских изделиях медь, ка¬
жется, отсутствует, а кобальт редок. Свита примесей
предметов из Шестовицких курганов весьма сходна со
скандинавской. (КСИА, вып. 87, М., 1962, стр. 30).
В новгородских вещах есть молибден, встречен он
также в Шестовицах (не во всех вещах), но в курган¬
ном оружии Самбии он отсутствует. (Раскопки Ф. Д. Гу¬
ревич. Анализ выполнен в лаборатории ЛОИА).
В Польше выявлен ряд устойчивых, по-видимому, мест¬
ных включений: цинк, олово, свинец, висмут, но ко¬
бальт там редок. (А. N a d о l s k i , А. А b r a m о ¬
w i с z , Т. Р о к l e w s k i . Cmentarzysko z XI wieku.. . ,
стр. 131—133). Во всех этих сопоставлениях прихо¬
дится быть еще очень осторожным. Следующим этапом
работы будет спектральное исследование руд для со¬
ставления карты их географических ареалов. Как
пишет сам Б. А. Колчин «эти анализы в установлении
местного происхождения того или иного изделия (осо¬
бенно оружия — мечей) при обязательном исследо¬
вании местных руд и металла сопровождающих изде¬
лий могут иметь важное значение» (Б. А. К о л ч и н .
Черная металлургия..., стр. 46).
1 8 1D. H a u g e . Blesterbruk og myrjern. Univer¬
sitets Oldsaksamling Skrifter, Bd. III, стр. 179 и сл.,
табл. 9 и 10; Т. J. А r n e . Was bedeutet das Yorkommen
von Nickel.. . , стр. 405—407.
1 8 2А. К. А н т е й н . Наконечники копий из да¬
масской стали древней Латвии. Тезисы докладов на сес¬
сии, посвященной итогам археологических и этногра¬
фических экспедиций 1959 года. Рига, 1960, стр. 39—
40. — Согласно А. К. Антейну в прибалтийских ко¬
пьях XI—XIV вв. или содержатся следы никеля
(около 0. 01%), или нет ни одного из избранных им 7 ле¬
гирующих элементов. В копьях, которые Антейн
считает скорее в
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Вс Июн 16, 2013 8:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

В копьях, которые Антейн
считает скорее всего привозными из Готланда, примесь
никеля достигает 0. 1—0. 2%. Последующие исследо¬
вания А. К. Антейна, однако, не подтвердили в полной
мере его приведенных здесь заключений и повысили
их предположительность.
1 8 3А. Н. К и р п и ч н и к о в . Надписи и знаки
на клинках восточноевропейских мечей IX—XIII вв.
Скандинавский сборник, т. XI, Таллин, 1966. 1 8 4А. М. М а н д е л ь ш т а м . Характеристика
тюрок IX в. в послании Фатху б. хакану ал Джахиза.
Тр. Инст. ист., арх. и этногр., т. 1, Алма-Ата, 1956,
стр. 241; ср.: R. Р l е i n е r . Stare evropske kovaistvi.
Praha, 1962, рис. 46.
natahaus.ru
изготовления полосы концентрирует лучшие
достижения древней металлургии. При ковке
клинка на мягкую вязкую основу наваривалось
стальное лезвие. Этот способ был хорошо из¬
вестен кузнецу-оружейнику X в., однако при
изготовлении меча приемы работы обычно были
более сложными. Это видно из технологической
схемы 10 исследованных мечей по Б. А. Кол¬
чину.
1. Основа клинка — две дамаскированные
(сложноузорчатые) пластины на железной
сердцевине; лезвия стальные — 1 экз. (57 —
Михайловское, тип V); 185
2. Основа железная, лезвия стальные —
3 экз. (61 и VIII — Гнездово; 44 — Михайлов¬
ское, типы V и Е);
3. Основа — две стальные пластины на же¬
лезной сердцевине, лезвия стальные — 1 экз.
(ХIII — Вщиж);
4. Основа цельностальная с наварными сталь¬
ными лезвиями — 1 экз. (79 — Щуковщина,
тип Z особый);
5. Основа клинка из трех стальных пластин,
лезвия стальные — 2 экз. (62 — Гнездово,
или V; 75 — Гнездово, тип Y);
6. Цементация цельножелезного клинка —
1 экз. (4 — Михайловское, тип D).
Таким образом, 9 полос 186 показывают нам
6 различных приемов выделки их середины,
лезвия же у 8 наварные, стальные. Можно
заметить, что приемы ковки мечей были очень
разнообразны и пока не получается устойчивых
серий одинаковых изделий, чтобы свести их
к одному производственному центру. Действи¬
тельно, в технологических схемах 1, 2, 4—6
присутствуют мечи с разными надписями (в том
числе Ulfberht), знаками, дамаскировкой или
без этих приметных особенностей.
Различные способы ковки мечей отражают
этапы развития европейской клинковой ин¬
дустрии. Техника изготовления полосы на
схеме, под № 1 не является местной особенно¬
стью. Сложноузорчатая сварка (сварочный да¬
маск) в достаточно развитом виде известна
в клинках Европы со II—III вв. н. э. 187 Расцвет
техники сварочного Дамаска связан с франкским
миром. Для эпохи Меровингов эта техника
реконструирована Франсом-Ланором, исходив¬
шим из того, что рисунок узора клинка отражает
внутреннюю структуру сварка. 188 Кузнец брал
3 полосы железа и 4 стали, сваривал их попере¬
менно вместе. Затем сварок перекручивали или
складывали гармошкой, разрезали продольно.
Наконец, из нескольких приготовленных таким
образом пластин (от 2 до Cool сваривали основу
клинка. К основе наращивали стальные лезвия.
В зависимости от различного сочетания пластин
получался различный рисунок. Заметим, что
средняя часть лезвия, имевшая как декоратив¬
ное, так и техническое значение, имела тол¬
щину от 2. 5—3 до 4—6 мм и при данной ничтож¬
ной толщине обладала большим сопротивлением.
В технике сварочного Дамаска изготовлены три
наших меча типа В (1—3 по нашему каталогу).
Техника, дамаскинажа дорогая и трудоем¬
кая к IX—X вв. упрощается. Сложноузорчатые
полосы не составляли теперь основы клинка,
а представляли две тонкие боковые пластинки,
наложенные на железный сердечник. Мечи
ложного Дамаска представляли определенную
попытку фальсификации качественного изделия.
При этом использовалась доверчивость покупа¬
теля, считавшего, по словам ал-Кинди, что,
глядя на дамасскую сталь, «видишь ее и сна¬
ружи и внутри». В это время сварочный дамаск
служил декоративным целям и весь эффект
заключался в зрительном воздействии его за¬
тейливого узора, образованного в результате
травления железных и стальных частей. Мечи
накладного Дамаска встречены у нас четырежды
(в нашем каталоге: 7 — Пиркинское, тип Н;
20 — Шестовицы, тип Н; 57 — Михайловское,
тип V и 70 — Михайловское, тип X). 189 Воз¬
можно, их будет больше. Сложноузорчатая
сварка, кроме клинков, один раз обнаружена
в ноже XI—ХII вв. из Новгорода. О ее широком
применении пока говорить не приходится.
Ложный или накладной дамаск по инициативе
В. Арендта (открывшего его впервые) иссле¬
довался в Германии, 190 известен также в Эсто¬
нии, Латвии 191 и Норвегии. 192
В IX в. появляются лезвия без Дамаска.
Гнездовские мечи с железной основой (техно¬
логическая схема, № 2) аналогичны, например,
клинку с надписью Ulfberht из Германии 193
и некоторым польским мечам. Кстати сказать,
мастерская Ulfberht, возникшая, по-видимому,
еще в конце IX в., отказалась от Дамаска, его
применяли только для надписей на лезвиях.
Неиспользование узорчатой сварки в отделке
лезвий 194 было вызвано не потерей производ-
185Номера даются по нашему каталогу. 1 8 6 Б . А. К о л ч и н . Черная металлургия...,
рис. 106, стр. 134. — Десятый меч из Гнездова (№ 15 по
Б. А. Колчину) в связи с сильной разрушенностью ис¬
следовать не удалось.
1 8 7Е. Sаlin. La civilisation merovingienne,
t. II, Paris, 1957, стр. 87. 1 8 8A. F r a n c e - L a n o r d . Les epees damassees
du V au X siecle. Bulletin archeologique, Paris, 1950,
стр. 193—202.
1 8 9На клинках 7 и 20 только предполагается на¬
кладной дамаск. 1 9 0 F . R о h d e . Schmiede Technik der wurmbunten
Klingen des 8—9 Jhts. ZWK, Bd. 4 (13), Heft 2, Berlin,
1932, стр. 38—40. 1 9 1A. A n t e i n s . Damascetie..., стр. 91. 1 9 2A. Lо r a n g e . Den yngre jernalders...,
табл. 17; A. L i e s t о l . Blodrefill og mol. Wiking,
Bd. XV, Oslo, 1951, стр. 71 и сл., табл. 4. — Последний,
реконструируя технику дамаскинажа, пришел к тем же
результатам, что и Франс-Ланор.
1 9 3В. А р е н д т . О технике древнего клинкового
производства. Архив истории науки и техники, вып. 8,
М. — Л., 1963, стр. 181. 1 9 4В Прибалтике, Польше и на Руси применение
сварочного дамаска в некоторых изделиях (мечи,
natahaus.ru
ственного секрета, а переходом к работе с проч¬
ными сталистыми соединениями, удешевив¬
шими выпуск мечен (технологическая схема,
№ 3—5). Большинство русских находок не
имеют дамаскированного узора, что подтвер¬
ждает их изготовление в X в. Все эти данные
показывают, что не только форма мечей, но
и техника их изготовления были сходными на
огромных территориях, и было бы преждевре¬
менно ту или иную производственную особен¬
ность закреплять за одной, например, западной
мастерской. «Каких-либо технологических труд¬
ностей и секретов в производстве клинков мечей,
неизвестных русскому кузнецу-оружейнику не
было». 195 Отдельные экземпляры с цельно¬
железными цементированными 196 полосами
(технологическая схема, № 6) или простейшей
сваркой железной основы и стальных краев
могли, вероятно, выделываться на месте еще
до того как развернулись поиски «националь¬
ных» форм этого оружия.
7
Изучение изготовления клинков находится
в тесной связи с арабскими сообщениями о ме¬
чах русов. Первым о них говорит багдадский
философ ал-Кинди и трактате «О различных
видах мечей и железе хороших клинков и
о местностях, по которым они называются»,
просвященном халифу Мутасиму (833—
841 гг. ). 197 Познания Кинди огромны, он пишет
больше, чем о 25 видах мечей Азии и Европы,
дает разъяснения о технике их изготовления,
о сортах железа и стали, о качестве клинков
и их закалке. 198 В Европе Кинди различает
две группы мечей: мечи Рума и франко-слиман¬
ские. Старший современник Кинди Ибн Руста
(писал в 903—913 гг. ) называет народ, владев¬
ший слиманскими 199 (или менее точно сулей¬
манскими) мечами — русами.
Кинди пишет, что мечи Рума (Византии)
сделаны из мягкого железа, стройны и просты,
не имеют долов. Франкские и слиманские
клинки выкованы из материала, составленного
из мягкого железа (nermahen) и стали (sabura¬
qan). Франкские мечи широки у рукояти и
узки у острия, имеют широкий дол, который
выглядит как чистый речной поток. Их Дамаск
(рauhar) по рисунку похож на редкий узор
табаристанской ткани. В верхней части этих
мечей находятся полумесяцы или кресты, иногда
«отверстия», выложенные латунью или золотом.
Слиманские мечи похожи на франкские. Их
декорация (речь идет, очевидно, о рисунке
узора на клинке) более мелкая (тонкая)
блестящая и редкого искусства. Они рав¬
номерной ширины, острия их не округлы, и
редко когда полоса суживается по направле¬
нию к острию. Слиманские мечи не имели
изображений и крестов. Их рукояти (silan)
похожи на йеменские и франкские, последние,
однако, более богатые. В сущности франкские
и слиманские мечи одинаковы. 200
Итак, Кинди сообщает, что франкские и
слиманские (т. е. в более широком смысле
европейские) мечи приготовлялись из свароч¬
ного Дамаска. Мечи без дола, обозначенные им
как румские, т. е. византийские, в русских
находках вообще неизвестны. Клинки же русов,
по описанию Кинди, археологически сейчас
опознать тяжело. Мечи VIII—X вв. как с парал¬
лельными краями, так и сужающиеся к око¬
нечности встречаются во многих местах Европы.
Интересно указание на отсутствие знаков на
слиманских клинках. Эта особенность выяви¬
лась на некоторых клинках более позднего
периода из русских находок (сравни, расчи-
копья, ножи) удерживается вплоть до XII в. В Запад¬
ной Европе сложноузорчатая сварка после IX—X вв.
уже не встречается. 1 9 5 Б . А. К о л ч и н . Черная металлургия...,
стр. 136. 196Цементация открыта также и клинках Польши
и Чехии X—XI вв. (Muzealnictwo wojskowe, t. 1,
Warszawa, 1959, стр. 164). 1 9 7H. R i t t е r . Schriften Jaqub ibn Ishaq al —
Kindis in Stambuler Bibliotheken, Archiv Orienalni,
v. IV, Praha, 1932, стр. 363 и cл.; A. R. Z a k i . Islamic
Swords in middle ages. Bulletin de l'institutd 'Egypte,
t. XXXVI, fasc. 2, Le Caire, 1955, стр. 365—379.
1 9 8A. Z a k i V a l i d i . Die Schwerter der Ger¬
manen nach arabischen Berichten des 9—11 Jahrhunderts.
ZDMG, Bd. 90, Heft 1, NF, Bd. 15, Leipzig, 1936, стр.
19—37. Понадобится еще большая работа по изданию
и комментированию этого выдающегося произведения.
1 9 9Это наименование мечей выводили из названия
провинции Сельман в Хоросане (De Hаmmеr -
P u r g s t a l l . Sur les lames des Orientaux. Journal
Asiatique, V serie, t. III, Paris, 1854, стр. 70 и cл. ),
а также иногда считали переводом «мечей соломоновых».
Д. А. Хвольсон полагал, что мечи эти не привозные
с Востока, а только, очевидно, похожи на «сельман¬
ские». (Д. А. Х в о л ь с о н . Известия о хазарах,
буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и руссах Абу-
Али Ахмеда Бен Омар ибн Даста неизвестного доселе
арабского писателя X века по рукописи Британского
музея., СПб., 1869, стр. 196). В одной неопубликован¬
ной персидской рукописи, написанной Факр ибн
Мудабиром в мусульманском Дели приблизительно
в 1210—1236 гг., при перечислении 12 видов мечей
(«величие меча большем, чем другого оружия») мечи
русов названы отдельно от слиманских или сулейман¬
ских мечей. Судя по тому, что в одном военном трак¬
тате XII в., написанном египетским армянином ал-
Тарсуси для султана Саладина, описывается пригото¬
вление слиманской стали, ничем особенным не отличав¬
шейся от тигельной восточной, можно думать, что назва¬
ние слиманские мечи, первоначально принадлежавшее
русам, позднее закрепилось за какими-либо восточ¬
ными клинками. В этом вопросе еще многое непонятно.
Очень благодарны Д. Р. Уотсон — хранителю
арабских и персидских книг и манускриптов лондон¬
ской библиотеки India Office за присылку фотокопии
интересующего места рукописи Ибн Мудабира (шифр
2767, 0. 647, лл. 77а, 77в, 78а; Сведения об этом источ¬
нике см.: С. С a h e n . Un Traite d'Armurerie compose
pour Saladin. Bulletin d'etudes orientalis, t. XII,
Beyrouth, 1948, стр. 161). Переводом персидского текста
мы обязаны Г. Баженовой.
2 0 0A. Z a k i W а l i d i . Die Schwerter der Ger¬
manen..., стр. 24—25.
natahaus.ru
щенные нами экземпляры типа Н и U особого).
Поразительно, что Кинди перечисляет в своем
описании почти все те знаки, которые можно
опознать на дошедших до нас мечах, а именно
подковообразные фигуры, кресты и круги.
Таким образом, мечи с символическими зна¬
ками на основании сведений наблюдательного
багдадца можно опознать как франкские. От¬
меченную Кинди латунную или золотую вы¬
кладку клейм можно объяснить следствием трав¬
ления составами, включающими купорос и
оставляющими желтый след. 201
Двумя веками позже конструкцию мечей
русов (во многом дополняющую сведения ал-
Кинди) описал Бируни. 202 Описание техники
изготовления клинка у Бируни замечательно
ясно и просто, но не во всем точно. Русы, по-
видимому, не были изобретателями техники
дамаскинажа, последняя, как сказано выше,
была достаточно известна в Европе примерно
за семь веков до Бируни и уже отмечена Кинди
для IX в. Бируни сообщает, что русы сами
выделывали свои мечи, однако все что касается
их выделки одинаково относится и к другим
европейским странам. При характеристике ме¬
чей Бируни мог использовать какие-то недо¬
шедшие до нас сведения (для восточной науч¬
ной и историко-географической литературы
типичным было заимствование и повторение
чужих сообщений). Строго говоря, для X в.
сведения Бируни о мечах в известной мере
архаичны, так как в европейской металлургии
того времени применение сложноузорчатой
сварки было в основном уже пройденным эта¬
пом. В общем мусульманские известия о про¬
изводстве «руских» мечей нуждаются в очень
осторожном подходе к ним, ибо ни одно из них
не имеет еще веского вещественного подтвер¬
ждения.
О мечах русов имеется, однако, достаточное
количество известий. Пожалуй, ни один вид
оружия не отмечен в различных источниках
с таким постоянством, как мечи. В сообщениях
мусульманских писателей они страшны как
грозное оружие и привлекательны как ценный
товар.
Русы постоянно носят мечи, 203 видят в них
средство к существованию, 204 единоборствуют
ими на суде, 205 везут их на восточные рынки.
Согласно Ибн Фадлану (921—922 гг. ) «Мечи их
(т. е. русов, — А. К. ) плоские, бороздчатые
(т. е. с долами), франкские». Исследованный
нами материал почти дословно подтверждает
это. Впрочем, цитированное известие допускает
и более широкую трактовку. Новейший пере¬
водчик отмечает, что буквальный перевод
«франкские» — «как у франков», т. е. что эти
мечи не были обязательно франкскими, а лишь
франкского образца. 206 В 943—944 гг. мусуль¬
мане грабили могилы русов, погибших у Бер¬
даа. Ибн Мискавейх сообщает, что они «извлекли
оттуда мечи, которые имеют большой спрос
и в наши дни по причине остроты и превосход¬
ства». 207 Из русских центров вывозились цен¬
ные клинки и мечи, которые «можно сгибать
пополам и когда отнять, они возвращаются
в прежнее положение». 208 Сведения о «руских»
мечах были чрезвычайно устойчивы и отло¬
жились в средневековой восточной литературе
вплоть до XV в. 209 О «руских» мечах также
имеются сведения у византийских и армянских
авторов IX—X вв. 210 После боя под стенами
Доростола (971 г. ) греки собрали у погибших
русских «множество мечей». 211
Вопрос о мечах русов упирается в более
общий и нерешенный вопрос о самих русах,
их этносе, местоположении и т. д. Обсуждение
этой темы не входит, разумеется, в задачу
данной работы. С точки зрения военной истории
можно, однако, высказать несколько замеча-
2 0 1Ср.: Б и р у н и . Минералогия, стр. 236—
237. — Во время травления выделяется осадок меди.
При проявке надписей и знаков я неоднократно наблю¬
дал это явление.
2 0 2А. М. Б е л е н и ц к и й . Глава о железе
минералогического трактата Бируни, КСИИМК,
вып. XXXIII, 1950, стр. 142; Б и р у н и . Минералогия,
стр. 230—241. — На Востоке в средние века существо¬
вала еще плохо известная нам сложная наука об изго¬
товлении мечей. В этом отношении очень интересен
упомянутый выше древнейший дошедший до нас восточ¬
ный трактат XII в. по военному делу. В главе о мечах
его автор, ал-Тарсуси, приводит много рецептов, улуч¬
шающих плавку стали, науглероживающих и очищаю¬
щих ее. Описывается приготовление различных сортов
восточной стали и жидкостей для закалки клинка.
О стали автор трактата пишет следующие строки:
«Fuladh — это самое смертоносное, самое мощное,
самое благородное и самое высокое из всех изделий.
Составы ее бывают чрезвычайно разнообразны и обра¬
ботка меняется в зависимости от перемены состава,
а свойства состязаются в достоинствах в зависимости
от свойств тех смесей, которые применяются при обра¬
ботке» (С. С a h е n . Un Traite.. . , стр. 106 и сл. ).
2 0 3Д. А. X в о л ь с о н . Известия..., стр. 31—39. 2 0 4 Б . Н. З а х о д е р . Еще одно раннее мусульман¬
ское известие о славянах и русах IX—X вв. Изв.
всесоюзн. географ. общ., т. XXV, вып. 6, 1943, стр. 36;
В. В. Б а р т о л ь д . Новое мусульманское известие
о русских. Записки ВОРАО, т. 9, СПб., 1896, стр. 262—
267. 205А. Я. Г а р к а в и . Сказание мусульманских
писателей о славянах и русских. СПб., 1870, стр. 269.
2 0 6А. П. К о в а л е в с к и й . Книга Ахмеда
ибн Фадлана о его путешествии на Волгу в 921—922 гг.,
Харьков, 1957, стр. 15, 85. 2 0 7А. Ю. Я к у б о в с к и й . Ибн Мискавейх
о походе русов в Бердаа в 332 г. — 943/944 г. Визан¬
тийский временник, т. XXIV, Л., 1926, стр. 69 (Ибн
Мискавейх умер в 1030 г. ).
2 0 8А. Г. Т у м а н с к и й . Новооткрытый пер¬
сидский географ X в. и известия его о русах и славянах.
Записки ВОРАО, т. X, СПб., 1897, стр. 13; Б. Н. За¬
х о д е р . Среднеазиатско-хоросанская география
IX—X вв. о Поволжье и восточной Европе. Уч. зап. ИВ,
т. XIV, М., 1956, стр. 5—30.
2 0 9 Б . Д о р н . Каспий. Прил. к XXVI тому Запи¬
сок АН, № 1, СПб., 1875, стр. 37—38. 2 1 0М. В. Л е в ч е н к о . Очерки по истории рус¬
ско-византийских отношений. М., 1956, стр. 68;
А. Ю. Я к у б о в с к и й . Ибн Мискавейх..., стр. 75. 211История Льва Диакона Калойского, СПб.,
1820, стр. 96.
natahaus.ru
ний. «Русы» в IX—X вв. в соответствии с ле¬
тописным термином «Русь» — имя собиратель¬
ное. 212 Таким оно выступает в ранних визан¬
тийских и арабских источниках. 213 «Русью
могли называться нормано-славянские военные
и купеческие дружины лишь постольку, по¬
скольку они формировались в Русском госу¬
дарстве и выходили из него». 214 Известно,
что войско времен Олега и Игоря включало
при больших походах до 8—13 племен и групп,
в том числе нерусских — чудь и варягов. 215
Историки пришли к мысли, что уже в IX в.
термины «русы», «русь» временно обозначал
общественную силу, наиболее активную при
организации русского государства, в дальней¬
шем он расширился и стал наименованием всего
восточного славянства. 216 В мусульманских
сообщениях немало легендарных и противоре¬
чивых сведений, но русы в них всегда жители
Восточной Европы, откуда они совершают
военные и торговые походы на восток. Военный
характер русов неизменно подчеркивается —
они чаще воины, чем купцы, прекрасно воору¬
жены, в том числе таким дорогостоющим ору¬
жием, как меч. Очевидно, что эта мощная
военная сила ни что иное, как войско и дру¬
жина рождающегося древнерусского государ¬
ства. Дружинники в IX—X вв. были уже по¬
стоянно действующей военной организацией.
В поисках добычи или для торговых операций
пускались они в далекие отважные походы,
где их узнал мусульманский мир. По курган¬
ным захоронениям мечи (как было сказано)
характеризуют профессиональных воинов, со¬
ставлявших в IX—X вв. основу правящего
класса. Эта же сплоченная в военном и со¬
циальном отношении группа, судя по ее воору¬
жению и особенно мечам, имелась в виду и
в арабских источниках.
В преданиях и легендах, относящихся
к древнейшему периоду русской истории, меч
выступает как своего рода «национальное»
оружие и символ. На этом оружии клялась
«русь» в X в. при подписании договоров с гре¬
ками. Словом, наличие мечей у русских, по
крайней мере с IX в., несомненно. Более того,
«народ, у которого меч имел такое практиче¬
ское значение, вероятно, умел его делать». 217
Спрашивается, если археологически известные
мечи относятся к концу IX и главным
образом к X в., где мечи русов IX в. ?
Дамаскированные без всяких примет мечи
в основном до 900 г. обнаружены во многих
странах. Имеющихся данных для обязательного
отождествления этих вещей (найденных и у нас)
с мечами русов недостаточно. Мы также по
можем судить насколько распространенным и
устойчивым было отмеченное ал-Кинди отсут¬
ствие клейм на белом оружии Восточной
Европы.
Многое тут зависело также от состояния
таких наших источников, как погребения с ору¬
жием. Для IX в. они почти неизвестны. 218
Очевидно, обычай включения военных вещей
в состав могильных приношений распростра¬
нился позже. На первом этапе выделения
военных дружин еще сохранился родовой обы¬
чай передачи меча от отца к сыну, 219 поэтому
клинки (равно и другое оружие) не попадали
в могилы. Таким образом, обстоятельства не
способствовали сохранности мечей IX в., быть
может, потому мы и не знаем загадочных
слиманских мечей, так интересно описанных
ал-Кинди. В X в. положение упрощается,
на Руси преобладают привозные франкские
мечи и источники уже не различают европей¬
ские клинки по географическим или производ¬
ственным признакам.
8
Крупные мастерские, налаженный выпуск
оружия, огромная ценность изделий, 220 щедро
растущий спрос обусловили почти не знающую
границ торговлю мечами еще в IX в. Купцы-
русы («одно из подразделений славян»), по
сообщению Ибн Хордадбега (80-е годы IX в. ),
привозили мечи к Черному морю, а иногда
и дальше в Багдад. Находка мечей с надписью
Ulfberht на нижнем Днепре подтверждает этот
маршрут для X в.
Многочисленные запреты (779, 803, 805, 811,
864 гг. ) на торговлю оружием во франкском
государство, видимо, действовали слабо. Так,
например, капитулярий 805 г. запрещал тор¬
говцам, которые направляются к славянам
и аварам, нагружаться оружием и броней
212Повесть временных лет сообщает об Олеге
под 888 г.: «Беша у него варязи и словени и прочии
прозвашася Русью». 2 1 3А. П. К о в а л е в с к и й . Книга Ахмеда ибн
Фадлана..., стр. 235; А. В. С о л о в ь е в . Византий¬
ское имя России. Византийский временник, т. XII,
М., 1957, стр. 137. 2 1 4М. И. А р т а м о н о в . История хазар. Л.,
1962, стр. 383. 2 1 5Ср. походы 907—944 гг. 2 1 6Н. L o w m i a n s k i . Zagadnienie roli n o r ¬
manów w genezie panstw slowianskich. Warszawa,
1957, стр. 160—161. 2 1 7Д. А. X в о л ь с о н . Известия..., стр. 186.
218В этом отношении очень интересен курганный
могильник у д. Новоселки на Смоленщине, исследуе¬
мый Е. А. Шмидтом. Возможно, это древнейший из¬
вестный нам «военный» некрополь на территории Руси
IX в.
219Именно для IX в. об этом обычае русов сооб¬
щает Ибн Руста и его компилятор Марвази (А. Я. Г а р ¬
к а в и . Сказание..., стр. 267—268). 2 2 0У франков стоимость меча с ножнами приравни¬
валась 7 коровам (Г. Д е л ь б р ю к . История воен¬
ного искусства в рамках политической истории, т. III,
М., 1938, стр. 4). На востоке франкский меч стоил
иногда 1000 египетских динар, что в 300 раз превышало
стоимость некоторых восточных клинков (ср.: A. Z a k i
V а l i d i . Die Schwerter der Germanen..., стр. 29).
natahaus.ru
для продажи. 221 Контроль осуществлялся сетью
досмотровых станций (Магдебург, Эрфурт,
Регенсбург и др. ). Подавляющее большинство
среднеевропейских мечей IX—X вв. найдены
восточнее упомянутых таможенных пунктов. 222
Это обстоятельство иллюстрирует бессилие
тогдашних законов перед налаженной контра¬
бандой оружия, большими массами идущего
на Восток. Распространителями этого оружия
часто выступали скандинавы, которые держали
в своих руках основную часть торговли Руси
с западным миром. Заполучив каролингские
мечи, викинги могли торговать ими среди
других стран и на Руси. Так, очевидно, при
посредстве скандинавов получали часть своих
мечей жители Приладожья. Находки мечей
указывают не только на места пребывания
дружинников, но и места торговли. Мечи,
найденные в Волжской Болгарии, и согласно
Мукаддеси (985—986 гг. ), экспортировавшиеся
оттуда в Хорезм, могли происходить с Руси,
посредничавшей в торговле между Западом
и Востоком. 223 Мечи из самой Руси могли по¬
падать также в Польшу и Венгрию, что при¬
знают исследователи этих стран. 224 Исламские
мечи в Европу не ввозились, так как они были
по качеству хуже европейских. По сообщению
ал-Гарнати (30—50-е гг. XII в. ), восточные
клинки, попадавшие к северной югре, были
из железа, «которое только что вышло из огня
и затем пролежало некоторое время в воде»
(здесь имеется в виду только закалка железных
лезвий). 225 Конечно, в азиатских странах, осо¬
бенно в Индии, делались и отличные по каче¬
ству мечи из литой булатной стали, но в Европе
неизвестно ни одной такой находки. Как
объяснил Бируни, эти клинки не выдерживали
холода северных зим и от этого становились
хрупкими.
Таковы сведения о восточноевропейских и
русских мечах X—XI вв., они беспрестанно
вводят нас в мир больших общеевропейских
культурных проблем. Археологический ма¬
териал показывает, что в Киевском государ¬
стве восприняли, использовали и подражали
творениям передовой каролингской клинковой
техники. В этом отношении Русь находилась
на уровне наиболее развитых европейских
стран своего времени. Около 1000 г. фикси¬
руется собственное производство мечей. Решаю¬
щим доказательством послужил клинок с клей¬
мом русского мастера.
Мечи второй половины XI—ХIII в.
Новый этап в развитии форм меча связан
с периодом феодальной раздробленности. Рус¬
ские мечи этого времени не были еще объектом
изучения, если не считать немногих слов,
которые им уделил А. В. Арциховский. 226
Главное внимание всегда отводилось клинкам
IХ—X вв., по сравнению с которыми материал
XII в. выглядит более скромно и бедно.
Невнимание к клинкам «послевикингского»
времени долгое время было общим в европей¬
ском оружие ведении и лишь недавно появились
заслуживающие серьезного внимания иссле¬
дования о западноевропейских средневековых
мечах. Речь идет о монографиях датского
историка оружия Ады Брун-Гоффмейер и ан¬
глийского коллекционера-любителя Р. Э. Оук¬
схота. 227 В первой из этих книг классифициро¬
ваны свыше 500 мечей: романские 1100—1350 гг.
и готические 1350—1500 гг. Привлекая разно¬
образный исторический и иконографический
материал, А. Брун-Гоффмейер смогла опреде¬
лить время того или иного меча с точностью
до четверти века, а иногда и еще уже. Ее
работу завершают тщательно выполненные аль¬
бом и каталог использованных вещей. Оуксхот
разработал свою систему типологического и
хронологического определения мечей. Он клас¬
сифицировал как сами мечи целиком, так и
отдельно их части — навершия и перекрестья.
В результате получилась весьма детальная
и гибкая справочная шкала форм мечей 1100—
1500 гг. Обе отмеченные работы показывают,
что клинки многих стран на протяжении столе¬
тий сохраняли общность развития и сходные
общеевропейские формы. В оружиеведческой
литературе мечи XI—ХIII вв. получили назва¬
ние романских 228 (у нас почему-то укоренилось
название «капетингские»).
Удалось зарегистрировать 75 мечей второй
половины XI—XIII вв. (рис. 10; 11), из них
типологическому определению поддается только
45 (см. каталог находок). Проследим распростра¬
нение находок и условия, при которых они
обнаружены. Закономерность выявления мечей
XII—XIII вв. иная, чем в более ранний период.
Некоторая часть клинков найдена случайно,
очевидно, они были обронены на «дорогах
войны», полях сражений, речных переправах.
Дата их трудно определима. Почти половина
всех мечей (включая клинки неизвестного типа)
обнаружены в южнорусских городах, катастро- 2 2 1Е. S а l i n . La civilisation..., стр. 255. 2 2 2Н. P r e i d e l . Slawische Altertumskunde des
ostlichen Mitteleuropas im 9 und 10 Jahrhundert. Munャ
chen, 1961, стр. 36—37 и сл., рис. 2; 3 и 4. 2 2 3 Б . А. Р ы б а к о в . Ремесло..., стр. 473. 2 2 4W. S a r n o w s k a . Miecze..., стр. 315
(имеются в виду мечи типов Т и Z); N. F e t t i с h .
Die Metallkunst der Landnehmenden Ungarn, Archaeolo¬
gia Hungarica, 1. XXI, Budapest, 1937. стр. 195. 2 2 5А. Л. М о н г а й т . Абу Хамид ал-Гарнати
и его путешествие в русские земли в 1150—1153 гг.
История СССР, 1959, № 1, стр. 172.
2 2 6А. В. А р ц и х о в с к и й . Русское оружие
X—XIII вв., стр. 10 и сл. 2 2 7A. B r u h n - H o f f m e y e r . M i d d e l a l d e ¬
rens tveaeggede svaerd. Kobenhavn, 1954, т. I и II;
H. E. О a k e s h о t t . The archaeology of weapons,
стр. 131 и сл. 2 2 8R. F o r r е r . Schwerter und Schwertknauf.
Leipzig, 1905, стр. 17; R. G e s s l e r . Die Trutzwaffen
der Karolingerzeit. Bassel, 1908 стр. 114 и сл.
natahaus.ru
фически погибших при татаро-монгольском на¬
шествии [Киев — не менее 8 экз., Княжа
Гора — не менее 5, Райки — 10, Городище
(древний Изяславль) — 6—8] и, следовательно,
может быть датирована археологическим комп¬
лексом XII — серединой XIII в. В курганных
древностях XI—XIII вв. мечи попадаются
в виде исключения. 229 Достаточно сказать,
что среди 5877 захоронений, раскопанных
в Ленинградской области Л. К. Ивановским,
клинки встречены лишь в 13 курганах, при¬
надлежащих, видимо, младшим дружинни¬
кам. 230 В 12 случаях меч составлял един¬
ственное оружие, в одном — сопровождался
боевым (?) топором. В курганах простых вои¬
нов обычно находят топор или копье. Ред¬
кое нахождение мечей в курганах XI—
XIII вв. объясняется, по-видимому, тем, что
для простых горожан и крестьян меч был
слишком дорог и поэтому малодоступен; более
важным средством боя для них являлись копье
и топор.
Распространение христианства привело к по¬
степенному исчезновению оружия из погребаль¬
ного инвентаря, поэтому мечи XI—XII вв.
известны хуже, чем мечи X в. Однако, как
заметил М. К. Каргер, пережиток курганного
обряда — включение меча в состав погребения —
долго держался в быту феодальной знати XI—
XII вв. 231 Мечи, сабли и ножны встречены
в христианских погребениях в храмах Киева,
Чернигова, Пскова и Новгорода. 232 Сталки¬
ваясь с оружием из знатных христианских за¬
хоронений, можно установить, что языческие
традиции сплетались здесь с новой феодальной
военной символикой. 233 Оружие князей и про¬
славленных героев стали специально выставлять
около гробниц, его стремились сохранить и
считали символом непобедимости. Мемориаль¬
ное оружие окружалось особым почетом, как,
Рис. 10. Мечи второй половины XI—XIII в. Типологическая схема.
2 2 9В каталоге находок, 1, 9, 15, 20, 21, 28, 29,
I—VII.
2 3 0Из 13 мечей 3, по-видимому, относятся к первой
половине XI в. (типы Н и Z по Я. Петерсену), 4 —
к XII—XIII вв. (типы III, V и VI по нашему каталогу),
2 — к XI—XIII вв. (типологически неопределимы),
4 клинка вообще не сохранились, но, вероятно, также
XI—ХIII вв.
2 3 1М. К. К а р г е р . Археологические исследо¬
вания древнего Киева. Киев, 1951, стр. 11 и 112. 2 3 2М. К. К а р г е р . Раскопки и реставрационные
работы в Георгиевском соборе Юрьева монастыря в Нов¬
городе. СА, т. VIII, 1946, стр. 207—208, 221—223. 233Мечи найдены также в храмовых погребениях
королей и вельмож ХIII—XVI вв. в Испании и Шве¬
ции. Видимо, это явление было общеевропейским.
(C. B l a i r . Medieval sword and spurs in Toledo Cathe¬
dral. The Journal of the arms and armour society, v. III,
№ 2, 1959, стр. 41—53; H. S e i t z . Ett sengotiskt
svard i Vasteras domkyrka. Fornvannen, t. 54, Stockholm
1959, стр. 11—24).
natahaus.ru
Рис. 11. Мечи второй половины XI—ХIII вв. Карта находок.
Обозначения те же, что на рис. 2.
natahaus.ru
например, мечи псковских князей Всеволода
и Довмонта, находившиеся в Троицком соборе,
или меч князя Бориса, висевший в спальне
Андрея Боголюбского и позже хранившийся
в одной из церквей Владимира. 234 На Райко¬
вецком городище найден меч типа S безусловно
относящийся к более раннему времени. 235 Дли¬
тельное сохранение этого оружия, возможно,
также объясняется его особым «памятным»,
«реликвийным» значением.
Классификация мечей XII—XIII вв. (как
и их предшественников — мечей X—XI вв. )
возможна главным образом по рукоятям, при¬
чем первенствующая роль отводится здесь
форме навершия и перекрестья. Клинки у боль¬
шинства мечей если и различаются, то только
длиной и большим или меньшим сужением к око-
Рис. 12. Изменение дола клинка с X по XIV в.
нечности. По сравнению с раннекиевским пе¬
риодом число типов мечей сокращается, но уве¬
личивается (в пределах одной группы) разно¬
образие таких частей, как навершие и пере¬
крестье (pиc. 10).
В развитии мечей с IX по XIII в. сохра¬
няется преемственность. Уже в X в. существо¬
вали мечи типов X, Y (по Петерсену), переход¬
ные к формам более позднего периода. В свою
очередь, ряд мечей XII—XIII вв. по очерта¬
ниям своих рукоятей восходит к предшествую¬
щему времени. Их навершия, как и у образцов
X в., составляются из двух частей. При этом,
однако, лезвия мечей X и XII вв. различаются.
Во второй половине XI в., как правило, не
встречаются такие тяжелые (около 1. 5 кг) и
сравнительно длинные (95 см) клинки, как
в раннекиевский период. Меч второй половины
XI—XII вв. легче (около 1 кг), иногда короче
(доходит до 86 см) и на 0. 5—1. 5 см уже клинка
X в. Мечи XII в. стали тоньше, изменился
и их дол. Для IX—X вв. он, как правило,
занимает по ширине половину полосы, в конце
X—XII вв. — одну треть, в XII—XIII вв.
превращается в узкий желобок (рис. 12).
Романские мечи не отличаются таким богатством
и нарядностью, как их предшественники —
мечи эпохи Каролингов. В XII в. выработка
клинков удешевляется: не встречается насечка
серебром и золотом и орнаментация чернью по
серебру. Довольно редко на рукоятях мечей
XII—XIII вв. обнаруживается платировка се¬
ребром. Бронзовые навершия и перекрестья
уступают место железным, вместе с этим все
реже встречаются рельефные орнаменты. На¬
вершие делается из одного куска металла. Все
эти изменения наиболее отчетливо проявляются
в новых типах романских мечей, возникших
во второй половине XII — начале ХIII в. Появ¬
ление этих мечей вызвано не только стремлением
удешевить производство, но и обусловлено об¬
щим утяжелением рыцарского вооружения,
усилением его защитных свойств. В истории
домонгольского рубящего оружия известны мечи
XII—XIII вв. очень длинные (до 120 см) и
тяжелые (около 2 кг); и в этом они превосходят
даже образцы IX—X вв. Перекрестье рыцар¬
ского меча XII—XIII вв. вытягивается в длину
и достигает 18—20 см (обычная длина пере¬
крестья предшествующего времени — 9—12 см).
Длинное перекрестье лучше предохраняло руку
от скользящих вдоль лезвия ударов против¬
ника. Удлинение перекрестья свидетельствует
о зачатках фехтовального искусства (расцвет
которого был далеко впереди) и о появлении
приема отражения мечом вражеского удара
(раньше эту функцию выполнял щит). 236 Обыч¬
ное для конца X—XII вв. искривление пере¬
крестья сменяется в XIII в. его прямолиней¬
ностью. Удобства для захвата рукой создавалось
теперь не изогнутостью частей меча, а удлине¬
нием стержня рукояти с 9—10 см до 12 см
и больше. Так возникли мечи с полуторными
рукоятями, а затем и двуручные, позволявшие
нанести более мощный удар. Клинком XII —
XIII вв. могли колоть, но основным назначе¬
нием меча вплоть до середины XIII в. по-преж¬
нему оставалась рубка. В этом смысле боевая
функция меча с X по ХIII в. изменилась
немного. Достижение рыцарственного XII в. -
тяжелый длинный меч был прежде всего рубя¬
щим. Поиски оружия, проникающего сквозь
самые плотные доспехи, приводят к созданию
примерно в середине и второй половине XIII в.
колющего клинка. Впервые укол мечом в бою
(«прободе») отмечен в Ипатьевской летописи
под 1255 г. (в невоенных эпизодах укол мечом
упомянут еще в 980 г. ). Преобразование клинка
в сторону его заострения затронуло как старые,
так и новые формы романских мечей. Развитие
было длительным и в течение почти всего
XIII в. рубящий клинок, по-видимому, со¬
храняет свое первенствующее значение. Таковы
те общие изменения, которые можно заметить
при сопоставлении средневековых мечей.
В 1963—1964 гг. были расчищены 20 клин¬
ков романского периода из отечественных нахо- 2 3 4Д. А й н а л о в . Судьба киевского художе¬
ственного наследия. ЗОРСА, т. XII, Пгр., 1918,
стр. 38—39; В. Н. Т а т и щ е в . История Российская,
кн. 3, М., 1774, стр. 215. 2 3 5В. К. Г о н ч а р о в . Райковецкое городище.
Киев, 1950, табл. XI, 1.
2 3 6Ср.: Н. N i c k e l . Der mittelalterliche Reiter¬
schild des Abendlandes. Inaugural-Dissertation. Ber¬
lin, 1958, стр. 13 и cл.
natahaus.ru
док, при этом на 14 оказались различные
клейма (кроме того, три меченых полосы были
известны ранее — 25, 31 и 41). 237 Три меча
(нами расчищались два) содержали имена за¬
падных мастеров: Ctclin (11), Ingelrii (25) и,
пока первое в Европе, имя Svvensiva (XV;
рис. 47, 3), которое читается, по-види¬
мому, как Suvensiuv или Swensiuv. Шесть
клинков (из них пять нашей расчитки) имеют
латинские надписи (II из каталога мечей X —
перв. пол. XI в.; 4, 18, 34, 41 и XXIX из
каталога вт. пол. XI—XIII в. ), которые в зна¬
чительной части представляют нерасшифро¬
ванные сокращения, связанные с религиозными
обращениями, благопожеланиями владельцу,
призывами непобедимости и т. п. Характерен
в этом отношении клинок из Городища (XXIX)
с надписью SNEX • NEX • NEX • NS. Пона¬
чалу мы видели в надписи трехкратное повто¬
рение слова nex «смерть». Консультировавший
нашу работу филолог-классик А. И. Зайцев 238
расшифровывает и, думается, убедительно эту
надпись как сокращение, звучащее в полном
виде S[anctum] N[omen] E[terni] X[risti],
N[omen] E[terni] X[risti], N[omen] E[terni]
X[risti], N[omen] S[anctum]. 239 Другой пример
сокращенного изречения сохранил клинок с ни¬
зовьев реки Паши с двусторонней одинаковой
надписью (рис. 43, 1), первая часть кото¬
рой уверенно читается как Lignum в значении,
вероятно, крест господень (А. Гейштор так
развертывает эту надпись: Lignum omnium
lignum). Латиноязычные мечи, как и два об¬
разца с «пассаускими волчками» (31 и 33),
указывают на западноевропейские мастерские,
точное местонахождение которых пока не уста¬
новлено. Обнаружение ряда иноземных по
своим клеймам клинков расширяет наши пред¬
ставления об импорте романского оружия на
Русь. Происхождение трех мечей с популяр¬
ными в средние века знаками креста и круга
(27, 35 и 37) и двух лезвий, украшенных орна¬
ментами (14 и 40), гадательно.
Несколько слов о выполнении самих клейм.
Начертания их на пяти мечах (4, 11, 18, 25 и
XV) выполнены железной проволокой. Эта
техника восходит к каролингским традициям
и позже 1250 г., по-видимому, не воспроизво¬
дится. Характерно, что все три встретившихся
нам кузнечных имени исполнены в этой же
технике. Примерно в середине XII в. имена
мастеров на клинках начинают исчезать и
появляются «повествовательные» надписи и
изображения, наведенные цветными и благород¬
ными металлами. Полного развития этот способ
достигает в XIII в. и к этому же времени отно¬
сятся большинство наших меченых образцов.
Среди расчищенных мечей один оказался
демаскированным (23), а шесть не имели или
не сохранили своих мет (13, 15, 28, I, XIV
и XVI). В составе последних имеется экземпляр
с явно русской рукоятью (Хотынцы; 15), оты¬
щутся, вероятно, и другие местные образцы.
Обзор типов мечей лучше начать с экземпля¬
ров, продолжающих хотя и отдаленно старые
традиции.
Тип I. Мечи с бронзовым перекрестьем
(прямым или слегка изогнутым) и бронзовым
пятичастным навершием (рис. 41, 1 и
44, 2). 240 По форме навершия клинки этого
типа восходят к одной из разновидностей мечей
типа S. Бронзовые части мечей иногда снаб¬
жены литым орнаментом из кругов и перекре¬
щивающихся линий, характерных для роман¬
ского искусства XI—ХII вв. 241 На мече
из бывш. Полтавской губ. выведена одина¬
ковая с обеих сторон надпись INICINI
(рис. 47, 4). Слово не меняет своего
звучания при чтении как справа налево, так
и наоборот. 242 А. И. Зайцев реконструирует
это сочетание букв следующим образом: I[esus]
N[azarenus], I[esus] C[hristus], I[esus] N[azare¬
nus], I[esus], А. Гейштор трактует эту надпись
как I[n] N[omine] I[esu] C[hristi], I[n] N[omi¬
ne] I[esu], И. Шиманский как I[n] N[omine]
I[esu] C[hristi] I[n] N[ostros] I[nimicos].
Какое бы из этих чтений не предпочесть, оно
по своему содержанию кажется соответствую¬
щим духу своего времени.
Во всех случаях, когда можно установить
место находки мечи типа I обнаружены на по¬
селениях и в погребениях XII—XIII вв.
Кроме Руси, мечи рассматриваемого типа
встречены в Латвии (Пассельс, некоторые с над¬
писями) и в Волжской Болгарии; 243 за пре¬
делы Восточной Европы они не выходят. Сле¬
довательно, восточноевропейское происхожде¬
ние некоторых если не клинков, то рукоятей
мечей данной группы очень вероятно.
Тип II. Мечи с трехчастным бронзо¬
вым или железным набалдашником и обыч¬
но несколько изогнутым перекрестьем
(рис. 41, 2 и 44, 1, 3). 244 Древнейший
237Более подробно см.: А. Н. К и р п и ч н и к о в .
Надписи и знаки клинков восточноевропейских мечей
IX—XIII вв. 238Сердечно благодарим А. И. Зайцева за друже¬
скую помощь в работе. 239«Святое имя вечного Христа, имя вечного
Христа, имя вечного Христа, имя святое». По мнению
проф. А. Гейштора надпись читается следующим
образом: S[anctum] N[omen] E[ius] X[ristus], E[t]
N[omen] E[ius] X[ristus], E[t] N[omen] E[ius]
X[ristus|, E[t] N[omen] S[anctum]. Выражаем призна¬
тельность польским ученым проф. А. Гейштору и д-ру
И. Шиманскому, консультировавшим некоторые из
наших надписей.
2 4 0В каталоге, 1—7. Отмстим, что перекрестье меча
из Новогрудка оформлено в виде двух изгибающихся
птичьих головок (ср.: P. P a u l s е n . Schwertertortbanャ
der..., рис. 159).
2 4 1Е. S t u r m s . Kursu zobeni, стр. 107 и 114. 2 4 2Ср.: A. A n t e i n s . Damascetie..., стр. 76,
рис. 3, 1. 243Коллекции Гос. Эрмитажа и ГИМа; В. Р о s t а .
Archaologische S t u d i e n . . . , стр. 307, рис. 192.
2 4 4В каталоге, 8—13 — всего 6 зкз.
natahaus.ru
меч этой группы — из Подболотья — (9) отно¬
сится, вероятно, к XI в., позднейший — из Изя¬
славля — (13) не старше первой половины XIII в.
Клинки точно такой формы изображались еще в
XV в. 245 Рукояти мечей типа II возникли из
рукоятей мечей типов S и А местный, но в XII в.
они отмечены вполне своеобразными чертами.
Очень возможно, что это — восточноевропейская
форма. Во всяком случае на западе Европы
такие образцы нам неизвестны; кроме Руси,
встречаются они в Прибалтике (например,
в Пассельсе). Вышесказанному не противоре¬
чит обнаружение в данной группе лезвия
(Стайки; 11) с надписью Ctelin me fecit и на обо¬
роте [I]n nomine domini «во имя божие»
(рис. 47, 1). Открывшееся имя родственно
германскому мечедельцу Gicelin, что, возможно,
определяет место возникновения нашего меча,
оправленного в особую рукоять позже, далеко
от центра его выработки. 246
Меч из деревни Малы у Изборска (14;
рис. 43, 1) относится к особой разновид¬
ности мечей с трехчастным навершием (тип IIА).
На бронзовом навершии — стилизованное изоб¬
ражение усатого человека, элементы этой же
маски — на перекрестье. Орнамент рельефный,
растительный, на перекрестье он распадается
на ряд завитков. 247 Растительным узором укра¬
шено и лезвие. Мечи данного типа встречены
в Эстонии и Финляндии; особенно характерны
они для Карелии, где имеются прямые анало¬
гии изборскому экземпляру. 248 Описанный
выше орнамент встречен также на фибулах
карельского типа (так называемые Krebsspan¬
gen). По аналогии с датированными наход¬
ками меч из Малы определенно относится
к ХII в.
Тип III. Мечи с седловидным набалдаш¬
ником и изогнутым перекрестьем; восходят,
по-видимому, к клинкам общеевропейского
типа Y. 249 Все три обнаруженные у нас меча,
судя по их окружению, относятся к XII —
первой половине XIII в. Самый нарядный
из них найден в кургане у д. Хотынцы (15;
рис. 46, 3). Бронзовое перекрестье этого
клинка (не проявившего клейма) украшено
растительным орнаментом в виде вьющейся
ветви.
Мечи типа III (некоторые с латинскими над¬
писями) найдены также в Латвии (Пассельс). 250
В Западной Европе они редки, имеют чаще
прямое перекрестье и датируются последней
четвертью XII — первой половиной XIII в. 251
Насколько такая датировка приемлема для
русских находок, пока судить трудно.
У клинков нижеследующих типов появля¬
ется крупное, тяжелое лезвие и длинное пере¬
крестье, ставшие типичными для некоторых
новых форм романских мечей XIII в. Правда,
и эти образцы частично можно связать с пред¬
шествующим развитием.
Тип IV. Мечи с полукруглой головкой
и прямым перекрестьем (рис. 44, 4). По
форме рукояти они напоминают мечи типа X
(по Петерсену). Клинков типа TV всего два 252
и их время установить трудно. Один из этих
образцов (18; рис. 47, 2 и 50, 2, 3),
снабженный на лицевой стороне надписью
NNMIICITIMNI, а на оборотной — Iinomi do¬
mini, сделан, по-видимому, в XII в., другой
(19; рис. 42, 1) — весьма длинный и тя¬
желый, — вероятно, можно связать с XIII в.,
когда утяжеление мечей становится все явствен¬
ней. Датировка западных клинков аналогич¬
ного типа 1150—1250 гг. 253 кажется при¬
емлемой и для русского материала.
Тип V. Мечи с линзовидным набалдашни¬
ком и длинным, обычно прямым перекрестьем
(рис. 42, 2). 254 По форме навершия они
близки к мечам типа Z особый, от которых,
очевидно, и произошли. Западные мечи с линзо¬
видным набалдашником относятся примерно
к 950—1250 гг. 255 Имеются хорошо датирован¬
ные образцы этого типа второй половины XII—
2 4 5См. воина с мечом в заглавной букве Новгород¬
ской псалтыри начала XV в. (История русского искус¬
ства, т. II, М., 1954, стр. 296), св. Георгия на иконе
конца XV в. в Музее русского искусства в Киеве
(В. Н. Л а з а р е в . Новый памятник станковой жи¬
вописи XII в. и образ Георгия-воина в византийском
и древнерусском искусстве. Византийский временник,
т. VI, М., 1953, рис. 21).
246Недавно мы встретили подтверждение этой
мысли. На одном из пассельских мечей (Гос. Эрмитаж,
ОИПК, 890/1087) перекрестье, соотносящееся с трех¬
частным навершием, закрывает часть надписи Etcelin
me fecit. Здесь явный пример позднейшей отделки
клинка рукоятью вне стен первоначальной мастерской.
2 4 7W. А r е n d t . Das Schwert..., стр. 164—
166, рис. 16; А. М. Таllgren. Zur Archaeologie
Eestis, стр. 121, табл. XI. 248Перекрестье одного финского экземпляра вы¬
лито, по-видимому, в одной форме с иpборским
(С А. N о r d m a n . Karelska jahmalders studier.
SMYA, XXXIV, N 3, Helsinki, 1924, стр. 144—146,
рис. 122; 123). — Эстонская аналогия — меч из Паддас
(Е. Lenz. Mitteilungen aus der Ermitage. ZWK,
Bd. VI, Helt. 11, Berlin, 1911, стр. 348—351), не еди¬
ничны и карельские аналогии. (Т. S c h w i n d t .
Tietoja Karjalan rautakaudesta, SMYA, XIII, Helsinki,
1893, рис. 27; Nordisk kultur, XXVII, Slokholm, 1931,
стр. 199, рис. 35; E. K i v i k o s k i . Die Eisenzeit
Finnlands, рис. 997, на стр. 39 — сводка мечей этого
типа).
2 4 9В каталоге, 15—17 — всего 3 экз. Вероятно,
что к мечам типа II или III относятся железные и брон¬
зовые изогнутые перекрестья и основания навершия
из Торопца (раскопки Г. Ф. Корзухиной в 1960 г. ),
Смоленска (раскопки Д. А. Авдусина) и Любеча (рас¬
копки В. А. Рыбакова в 1958 г. ).
250История культуры дровней Руси, т. II, М. — Л.,
1948, стр. 420, рис. 241, 2 и 4, справа, (неправильно из¬
даны как происходящие из Приладожских курганов).
2 5 1A. B r u h n - H o f f m e y e r . M i d d e l a l d e ¬
rens..., т. II, табл. IX, е, д, с. 2 5 2В каталоге, 18, 19. 2 5 3R. E. O a k e s h o t t . The archaeology...,
стр. 224, рис. 106, В. 2 5 4В каталоге, 20—27, — всего 8 экз. 2 5 5R. Е. О a k e s h о t t . The archaeology...,
стр. 204—205 и 224, рис. 106, А,
natahaus.ru
первой половины XIII в. 256 Уточнить хроноло¬
гию русского материала пока трудно. Все
датированные экземпляры (20, 22, 24) проис¬
ходят из комплексов XII—XIII вв.
Среди рассматриваемых мечей выделяется
клинок, меченый крестами, кружками и гераль¬
дическими щитками (27; рис. 42, 3 и
49, 1) с полуторной рукоятью, которая еще
в XIII в. была редка. 257 Очертания головки
этого меча скорее треугольное. Западные ана¬
логии относятся к 1230—1250 гг. 258 На другом
мече из Львовского музея (25) удалось (без
расчистки) частично прочесть надпись, содер¬
жащую имя Ingelrii (отчетливо видны буквы
elrii). Клинок с этой надписью указывает, как
говорилось выше, на западноевропейскую
мастерскую, возникшую еще в X в. 259 Меч из
Киева (23) выявил редчайший для своего вре¬
мени демаскированный узор (вдоль всего дола).
Считалось, что клинки сложноузорчатой сварки
исчезли еще в раннекиевский период, наш
образец показывает, что подобные изделия ко¬
вались еще двумя веками позже.
Тип VI. Мечи с длинным прямым перекре¬
стьем (изогнутое встречается реже) и дисковид¬
ным навершием. Мечи этого типа сравнительно
с другими группами представлены наибольшим
количеством находок. 260 Их особенно часто
изображали художники XII—XIII вв. на ми¬
ниатюрах, иконах, каменных образках, печа¬
тях, в белокаменной резьбе. Им подражают
5 деревянных игрушечных мечей из Новгорода
(слои XIII и начала XIV в. ). Одно из лучших
по своей отчетливости изображений мечей этой
формы сохранилось на иконке с фигурами
Бориса и Глеба, вероятнее всего XII в., из
Старой Рязани. 261 Все эти данные свидетель¬
ствуют о том, что мечи с дисковидным навер¬
шием были, видимо, широко распространены,
и с XIII в. предпочитались другим формам.
Описанные мечи по очертаниям своего на¬
вершия не имеют предшественников и появи¬
лись в Европе где-то в начале XII в. Несколько
видоизменяясь, они просуществовали вплоть
до начала XV в. 262 Первые два века последо¬
вательного развития мечей с дисковидным на¬
вершием можно проследить и на Руси. Древней¬
шими являются два меча (один с необнаружен¬
ным клеймом) с плоским диском (28, 29;
рис. 46, 2) из новгородских погребений
Водской пятины. По западным аналогиям они
определяются XII в. 263 Это тем более вероятно,
что в XI в. такие мечи еще не появились,
а в XIII в. (точнее с 1180 г. ) снабжались вы¬
пуклыми головками с косым срезом по краю. 264
Мечи с выпуклым диском составляют численное
большинство данного типа (31, 32, 34—37,
39, 40). Выпуклый диск, более массивный, чем
плоский, появился вместе с увеличением клинка,
ибо чем больше лезвие, тем тяжелее и выполняв¬
шее роль противовеса навершие. На двух
мечах этой разновидности выявлены знаки
в виде креста и круга, а на третьем — остатки
орнамента (35, 37, 40; рис. 49, 2, 3).
Характерной особенностью мечей первой
половины XIII в. (и не только типа VI) яв¬
ляется круглое в поперечном сечении стержневое
перекрестье с несколько расширяющимися кон¬
цами (36 и 3Cool. 265 В последующее время (1250—
1350 гг. по Оуксхоту) клинки имеют пере¬
крестье обычно квадратное в сечении. 266 К
последним принадлежит экземпляр из Ма¬
карецкой дачи (34), который, по мнению
А. Брун-Гоффмейер, мог относиться к середине
XIII в. 267 На обеих сторонах клинка — пол¬
ностью расчищенная нами латинская надпись из
23—24 букв, в ней местами — повторения букво¬
сочетаний ACPUNE и NED (рис. 43, 2).
А. Брун-Гоффмейер считает, что надпись пока
трудно прочесть, но она не бессмысленна
(как иногда думают). Ее содержание, — воз¬
можно, религиозная сентенция, заклинание
или благословение, которые должны принести
владельцу меча счастливый результат. Гипоте¬
тическое чтение части макарецкой надписи
(рис. 43, 2, верхняя полоса, начиная
с шестого знака «А») предложил А. И. Зайцев
(буквы, имеющиеся на клинке, даются заглав¬
ными и без скобок)... A[rmа] C[epi] P[ro] V[ic¬
toria] N[ominis] E[terni] D[omini], E[terni]
R[egis] U[niversi], E[terni] O[mnipotentis]...
E[terni] D[omini], A[rma] C[epi] P[ro] V[icto¬
ria] N[ominis] E[terni] S[ancti]. Перевод:
256A. B r u h n - H o f f m e y e r . M i d d e l a l d e ¬
rens..., t. II, табл. VIII; IX, a. 2 5 7W. В о e h e i m . Handbuch der Waffenkunde.
Leipzig, 1890 стр. 244 и 245. 2 5 8R. E. O a k e s h o t t . The archaeology..,
стр. 224 и рис. 106. 2 5 9Ср.: Н. А r b m a n . Zwei Ingelri-Schwerter
aus Schweden, рис. 2, табл. IX, 4. 2 6 0В каталоге, 28—41 — всего 14 экз. 2 6 1А. Н. К и р п и ч н и к о в . Русские мечи
XI—XIII веков. КСИА, вып. 85, 1961, рис. 9. 262Вероятно, к началу XV в. относится меч
из с. Рыдомля бывш. Кременецкого у. Волынской губ.
(Архив ЛОИА, ф. 1, 1891, № 169; ср. R. Е. О а к е ¬
s h о t t . The archaeology..., стр. 321).
2 6 3A. B r u h n - H o f f m e y e r . M i d d e l a l d e ¬
rens..., т. II, табл. X; R. Е. О а к е s h о t t . The
archaeology..., стр. 225, рис. 106, G. 2 6 4R. E. O a k e s h o t t . The archaeology...,
стр. 225, рис. 106, H. 265Уместно отметить округленные в поперечном
сечении железные перекрестья XII—XIII вв., которые
относятся, вероятно, к мечам типов IV—VI: два — из
Новгорода (раскопки А. В. Арциховского в 1952 и
1955 гг.; см.: МИА, № 65, 1959, стр. 122, рис. 1; 8 и 9);
два — из Городища Хмельницкой области (раскопки
М. К. Каргера в 1957—1958 гг. ); одно — из Львова
(раскопки А. А. Ратича в 1955—1956 гг.; см.: Матерiали
дослiдження з археологii Прикарпаття i Волинi,
вып. 3, Киiв, 1961, рис. 4, 16, на стр. 124).
2 6 6R. E. O a k e s h o t t . The archaeology...,
стр. 232. 267Автор признателен датской коллеге за любез¬
ное письмо от 5 марта 1958 г., в котором она высказы¬
вает свое мнение о трех мечах, из числа отмеченных
в этой работе (31, 34 и 41).
natahaus.ru
«Я взял оружие ради победы имени вечного
бога, вечного царя вселенной, вечного всемо¬
г у щ е г о . . . вечного бога. Я взял оружие
ради победы имени святого». Если расшиф¬
ровка А. И. Зайцева верна, перед нами вы¬
разительный документ эпохи — обет кресто¬
носца, оказавшийся затерянным на дорогах
Черниговщины.
Другой меч с квадратным в сечении пере¬
крестьем (41; рис. 43, 3, ср. 4) снабжен
надписью SOS и OSO. Мечей с похожим клей¬
мом на Западе известно пять и один раз букво¬
сочетание SOS встречено в надписи, содержа¬
щей призыв к Христу и деве Марии за под¬
держкой в борьбе. 268
По мнению А. Гейштора, упомянутые над¬
писи можно раскрыть как S[alus] O[mnium]
S[alus] и O[mnium] S[alus] O[mnium] «спа¬
сение (избавление) всех спасение» и «всех спа¬
сение всех».
С конца ХIII в. рукояти клинков увенчи¬
вают выпуклые диски без бокового радиального
среза. Одно такое навершие происходит из
Новгорода, а целые мечи с такими головками —
из Белза и Старой Дороги (30, 39 и 33). Таким
образом, на русской почве подробно пред¬
ставлена эволюция мечей с дисками начиная
с XII в.
В рассматриваемой группе особо выде¬
ляется меч, приписываемый псковскому князю
Довмонту (31; рис. 41, 3; 45, 2 и
46, 1). Есть основания считать его под¬
линным. 269 Рукоять меча пышно отделана по¬
золоченным серебром. Это специально колю¬
щее оружие с удлиненно треугольным лезвием
и выступающим (вместо дола) продольным
ребром (ср. 33). По наблюдению Оуксхота,
мечи такой формы могли появиться во второй
половине ХIII в., причем ранние образцы
весьма немногочисленны. 270 Этими клинками
положено начало развития «готических» мечей
1300—1500 гг.
На лезвии меча Довмонта (как и клинка
из Старой Дороги — 33; рис. 49, 4) —
«пассауский волчок», выбивавшийся на оружии
примерно с ХIII в. 271 Совершенно точную
аналогию нашему мечу удалось отыскать на
одном рыцарском изображении 1299 г. 272
Меч Довмонта, единственный из сохранив¬
шихся до ныне древнерусских клинков, имеет
свою «биографию». Возможно, что этим мечом
священнослужители Пскова «препоясаша»
князя перед походом на немцев в 1272 г.
В последовавшем затем победоносном бою Дов¬
монт ранил мечом лицо немецкого «мастера».
Об этом повествует сказание о Довмонте,
созданное на основе каких-то древних местных
записей. 273 Распространенная редакция этого
сказания, оформившаяся, кажется, в XVII в.,
следующим образом дополняет этот эпизод.
В бою Довмонт «извлек меч свой и сурово
нападе на поганые в мале сыи дружине».
Противники «падоша пред ним во острия меча,
и самого же мастера Столбне в лице сам
уязви». 274 После смерти Довмонта (1299 г. )
меч был выставлен в Троицком соборе «над
гробом его на похвалу и утверждение граду
Пскову». 275 Вполне вероятно, что священной
реликвией сделан именно тот меч, которым
Довмонт одержал свои выдающиеся победы.
Позднее горожане символически вручали этот
меч князьям при посажении их на псковский
престол. Нельзя, конечно, полностью ручаться
за принадлежность дошедшего меча именно
Довмонту, однако, этот факт подтверждается
соответствием друг другу датировки, украше¬
ний, боевого и почетного значения памятника.
Тип VII. Мечи с граненым набалдашником
(граней 5—Cool и прямым или слегка изогнутым
перекрестьем. 276 Эти клинки являются даль¬
нейшим развитием мечен предшествующего
типа. Они очень длинные (120—140 см). Два
экземпляра имеют многорядный дол до поло¬
вины высоты массивного клинка (42 и 45),
один — заостренное колющее лезвие (43). Три
из четырех (42, 43 и 45) являются двуручными
(ср. рис. 49, 5). Протяженность стержня
рукояти для захвата рукой достигает 20—30 см.
Двуручные мечи и клинки с многорядными
долами относятся, как правило, к XIV—
XV вв. 277 Но рубка двумя руками появилась
в Европе в XII в. и удостоверена для Руси
рисунками Радзивиловской летописи, ил¬
люстрирующими события этого же периода. 278 2 6 8R. W e g e l i . Inschriften auf mittelalterlichen
Schwertklingen, Heft 8, стр. 223—224. — В XIV в. штам¬
пованные знаки OSO зарегистрированы мною на одном
клинке из Нассельна (Гос. Эрмитаж, ОИПК, 890/937). 269Датировка памятника оспаривается. Как пола¬
гает А. Брун-Гоффмейер, меч датируется около 1400 г.,
при этом она называет некоторые поздние аналогии
(более подробно см.: А. Н. К и р п и ч н и к о в . Рус¬
ские мечи XI—XIII веков, стр. 1Cool. Однако сохранив¬
шиеся клинки, напоминающие меч Довмонта, известны
уже для первой половины XIV в. (London museum
catalogues, № 7, London, 1954. табл. 5). Кроме того,
после исследования Р. Э. Оуксхота уверенность в по¬
явлении колющих мечей лишь в XIV—XV вв. серьезно
поколеблена.
2 7 0R. E. O a k e s h o t t . The archaeology...,
стр. 307—309, рис. 148, тип. XV. 2 7 1Э. Л е н ц . О клеймах мастеров на оружии.
Записки разряда военной археологии и археографии
русского военно-исторического общества, т. I, СПб.,
стр. 11—12. 2 7 2Н. H e f n e r . Trachten das ehristlichen Mit¬
telalters, Bd. I, Frankfurt-am-Main, 1840, табл. 27. 2 7 3H. С е р е б р я н с к и й . Древнерусские кня¬
жеские жития. М., 1915, стр. 278, прил., стр. 141;
Новгородская четвертая летопись под 1272 г. 2 7 4Н. С е р е б р я н с к и й . Древнерусские кня¬
жеские жития, прил., стр. 152.
2 7 5Там же, стр. 155. 276В каталоге, 42—45 — всего 4 экз. Меч из
Райков (44), возможно, имел дисковидное навершие,
которое в результате коррозии приняло угловатые очер¬
тания. 2 7 7Ср.: OAK за 1899 г., рис. 225. 278Радзивиловская летопись, лл. 214 об., 232.
natahaus.ru
При всем этом хронология мечей рассматри¬
ваемого типа не уточнена 279 и нет уверенности,
что все они принадлежат домонгольской поре,
а не более позднему времени. К таковым можно
отнести роскошный, отделанный позолоченным
серебром меч, приписываемый псковскому князю
Всеволоду Мстиславичу (42; рис. 45, 1).
Действительно, как сообщает летопись, при по¬
гребении князя в псковском Троицком соборе в
1137 г. «поставиша над ним его меч, иже и доныне
стоит, видим всеми». 280 Существующий ныне
образец относится, однако, не к XII в., а по
крайней мере к XIV или даже XV в. Об этом
свидетельствуют орнаментация ножен и на¬
вершия (дракон и два коронованных льва),
три мелких дола до середины длины полосы,
отделка ножен и навершия рукояти (безусловно
одновременных). 281 Западные аналогии отно¬
сятся к первой четверти XV в., 282 но не исклю¬
чены и более ранние сопоставления. На пере¬
крестье отчетливо видна готическая надпись
Honorem meum nemini dabo «чести моей ни¬
кому не отдам». Это девиз графского рода
Зайн-Витгенштейнов, 283 известного чуть ли не
с XIV в. Позднейшие обстоятельства вторично
связали этот меч с представителем той ЖЕ
фамилии. Рисунок меча и девиз в 1813 г.
были внесены в герб русских Витгенштейнов
(обосновавшихся в России с 1762 г. ) за за¬
слуги в войне 1812 г. 284 Таким образом, судя
по надписи, меч мог принадлежать знатному
немецкому роду, однако этот факт нуждается
в проверке. Перекрестье надето на стержень
рукояти в перевернутом виде, если же ому
возвратить нормальное положение, то его
средняя мысовидная часть не плотно сблизится
с верхней гайкой ножен. 285 Перед нами не¬
соответствие, возможно указывающее на раз¬
новременность частей меча. О времени надписи
судить не берусь, само же перекрестье по
форме древнее и определяется Р. Э. Оуксхо¬
том временем от конца XII до конца XV в.
(наиболее популярно оно между 1250—1370 гг. ),
а А. Брун-Гоффмейер — вскоре после 1300 г. 286
Она сообщает, что аналогичные по форме
рукояти представлены на мечах южной Гер¬
мании и Англии.
«Меч Всеволода» — богатое привозное ору¬
жие; возможно, что он относится к тем време¬
нам (очевидно, заменил собой старый меч XII в. ),
когда во Пскове оформился культ князей —
защитников города — Всеволода и Довмонта
(т. е. не ранее XIV в. ). Дальнейшие исследова¬
ния должны уточнить этот вопрос.
Таким образом, мы рассмотрели формы ме¬
чей второй половины XI—XIII вв. Итоговые
данные представлены в таблицах 3 и 4. Ма¬
териал по некоторым выделенным типам еще
невелик и весьма разрознен, поэтому трудно
делать выводы о его происхождении и распро¬
странении. Нуждается в уточнении и хроноло¬
гия мечей; в ряде случаев приходится согла¬
шаться с западными датами. Погрешность
здесь, очевидно, невелика, так как распрост¬
ранение того или иного оружия в среде евро¬
пейских феодалов отличалось удивительной
быстротой. Характерно, что на Руси пред¬
ставлены все типы клинков, известные в то
время в Западной и Центральной Европе
(типы III—VII). По оснащению и бытованию
различных романских мечей феодальная Русь,
по-видимому, не уступала главным европей¬
ским странам, причем преобладание у нас
и на западе получили мечи с дисковидным
навершием (тип VI). Следует также отметить
появление на Руси тяжелых больших мечей
с полуторной (тип V) и двуручной рукоятью
(тип VII).
Наряду с общеевропейскими романскими
клинками на Руси бытовали мечи с, вероятно,
частично местными восточноевропейскими пяти-
и трехчастными навершиями (типы I и особенно
II). Часто рукояти этих мечей были снабжены
бронзовыми деталями. Только весьма отда¬
ленно напоминают они некоторые клинки X в.,
от которых, видимо, и ведут свое происхожде¬
ние. Возможно, что мечи типов II и отчасти
III вывозились из Руси в Прибалтику и Волж¬
скую Болгарию.
Обращает на себя внимание меч с трех¬
частным навершием и рельефным орнаментом,
найденный в районе Изборска (тип IIА).
В сравнении с другими такими же находками
он этнически и территориально (район со
смешанным русско-чудским населением) свя¬
зан с финской культурой. Большая же часть
мечей, как и в предшествующий период, сохра¬
няет формы, одинаковые для многих стран.
Как объяснить соседство в XII—XIII вв.
тяжелых длинных общеевропейских мечей
с более легкими, распространение которых
ограничено Восточной Европой. Первыми —
могли наносить удары по тяжеловооруженному
2 7 9По Оуксхоту граненые навершия имеются на
мечах 1120—1350 гг., хотя и редки (R. Е. О а k е ¬
s h o t t . The archaeology..., стр. 225, рис. 106).
280Тверская летопись под 1137 г. 281Труды ПАО, вып. 8, Псков, 1912, стр. 213;
Н. Ф. О к у л и ч - К а з а р и н . Спутник по древнему
Пскову. Псков, 1913, стр. 88—91. 2 8 2A. B r u h n - H o f f m e y e r . M i d d e l a l d e ¬
rens t. II, табл. XXIV. 2 8 3 J . D i e l i t z . Die Wahl- und Denkspruche,
Feldgeschreie, Losungen, Schlacht und Volksrufe besonャ
ders des Mittelalters und der Neuzeit. Frankfurt-am-Main,
1884, стр. 412. — На связь девиза меча Всеволода с ро¬
дом Витгенштейнов наше внимание обратил И. Г. Спас¬
ский.
2 8 4 Б а н т ы ш - К а м е н с к и й . Словарь досто¬
памятных людей, ч. I, СПб., 1847, стр. 233. 285Ножны мечей оснащаются верхней металличе¬
ской обоймой после 1320 г. 2 8 6R. Е. O a k e s h o t t . The archaeology...,
стр. 233, 234, рис. 113, 6; ср.: A B r u h n - H o f f ¬
mе у е r . 1) Middelalderens..., t. II, табл. XI, b.
2) From medieval sword to renaissance rapier. Gladius,
t. II, Madrid, 1963, стр. 15, рис. 5.
natahaus.ru
Т А Б Л И Ц А 3
Мечи второй половины XI—XIII в. (размещение)
противнику, но они были неудобны в быстром
конном бою, вторыми — можно было действо¬
вать более мобильно, но они кажутся иногда
недостаточно тяжелыми для разрубания до¬
спехов. Думаем, что в условиях самой разно¬
образной борьбы — конной и пешей, с обилием
защитных средств или при их недостатке —
обе группы мечей находили применение, со¬
существовали и дополняли друг друга. Раз¬
личия в устройстве лезвий мечей и их тяжести
несколько сглаживаются, когда примерно во
второй половине XIII в. появляется не рубя¬
щий, а колющий клинок.
Латинские имена, надписи и «пассауские
волчки» на 11 из найденных клинков указы¬
вают на наличие очевидного западного импорта.
Некоторые привозные мечи являлись богато ук¬
рашенн
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Вс Июн 16, 2013 8:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Некоторые привозные мечи являлись богато ук¬
рашенным княжеским оружием (меч Довмонта).
Среди исследованных полос не оказалось
образцов с достоверными русскими начерта¬
ниями, однако нет сомнений в том, что дру¬
жинники XII в. по сравнению со своими
предшественниками X столетия все чаще во¬
оружались «национальным» белым оружием.
В эпоху феодальной раздробленности мечи
изготовлялись на Руси в некоторых городских
мастерских. Так, при раскопках Райковецкого
городища вскрыты остатки кузнечной мастер¬
ской, где среди наконечников стрел, топоров
и долот встречены части меча. 287 Имеются
ли, однако, убедительные доказательства
того, что в городах удельной Руси вырабаты¬
вали меченые клинки? Неожиданный от¬
вет на этот вопрос мы увидели не на железе,
а на дереве — на иконе второй половины
XII в., изображающей Дмитрия Солунского
(Третьяковская галерея). Святой представлен
держащим на коленях полуобнаженный меч.
На доле клинка едва заметны знаки •||•г•,
которые повторяются не менее 9 раз. 288
(рис. 51). Эти знаки не просто орнамен¬
тальны, они сходны с метой на спинке трона
Дмитрия (той же иконы), убедительно опреде¬
ленной Б. А. Рыбаковым как знак Всеволода
Большое Гнездо. 289 Таким образом, не только
трон, но и меч святого были помечены кня¬
жескими знаками (лишнее доказательство патро¬
нальности данного изображения). Для нас
важны начертания на полосе. Они расположены
именно там, где и должно быть клеймо, напо¬
минают по композиции повторяющиеся чер¬
точки, кресты и кружки некоторых клинков
и, думается, скопированы с реального ору-
2 8 7Ф. Н. М о л ч а н о в с к и й . Обработка ме¬
талла на Украине в XII—XIII вв. по материалам Рай¬
ковецкого городища. ПИДО, М. — Л., 1943, № 5, стр. 85.
2 8 8Знаки местами стерты, они с трудом различаются
при натуральном осмотре и на репродукциях иконы
вовсе не видны. Факт существования этих знаков
на мече, сколько я знаю, не привлекал внимания ис¬
следователей древнерусской живописи.
2 8 9Б. А. Р ы б а к о в . 1) Знаки собственности
в княжом хозяйстве Киевской Руси X—XII вв. СА,
т. VI, 1940, стр. 235, рис. 18; 2) Окна в исчезнувший мир.
Докл. и сообщ. ист. фак. МГУ, вып. 4, М., 1946, стр. 42—
43, рис. 3. — Княжеский знак в виде а встречается
на знаменах и щитах древнерусских миниатюр.
natahaus.ru
Т А Б Л И Ц А 4
Мечи второй половины XI—XIII в. (хронология)
жия. Ведь меты мечей были видны не только
при выпуске изделия, но и сохранялись
заметными взорам современников. Сами кня¬
жеские знаки Рюриковичей до сих пор бы¬
ли известны на луках и кистенях и нет ни¬
чего удивительного в том, что ими же
помечены лезвия, которые княжеские вотчин¬
ные ремесленники ковали для своих господ.
Если все сказанное верно, то перед нами
«иконописное» свидетельство существования
в предмонгольскую пору русских клейменых
клинков и подтверждение того, что меч пер¬
вой половины XI в. с русской надписью не
одинок.
В XII в. появляется выражение «мечи
харалужные». Некоторые исследователи сопо¬
ставляли это слово с древневерхненемецким
Karoling, с понятием «свет-пламя», 290 но боль¬
шинство переводило «харалуг» как булат, вос¬
точная сталь (т. е. металл, принимающий при
полировке темный отлив). 291 Однако в тюрк¬
ских языках «харалуг» первоначально не озна¬
чал сталь; «кара», «хара» значит чернота;
для «луг» объяснение не было найдено. Впро¬
чем, слово «кара» в сочетаниях (например,
«кара-кум», «кара-су») не имеет ничего общего
со значением «черный», а переводится как
суша, земля. 292 Слово «кара» присутствует
в названиях восточных булатных клинков:
«каратабан», «карахоросан», но эти термины
появились позднее XII—XIII вв. и, возможно,
также имеют географический смысл. Очень
вероятно предположение, 293 что слово «хара¬
луг» происходит от «карлук», «харлук», «хар¬
луж» — названия одного из тюркских племен
Северного Афганистана, славившегося изго¬
товлением стальных клинков. В источниках
X—XII вв. это племя достаточно известно. 294
Обозначение средневековых, в особенности ази¬
атских мечей по месту их изготовления было
широко распространено. Но в данном случае
встает вопрос, обозначало ли слово «харалуг»
вообще стальные изделия (оно употреблялось
также для копий и цепов) или только восточные,
привозные. Зависимость русских мечей от вос¬
точных никак не прослеживается, поэтому
можно, по-видимому, признать за названием
«харалужные мечи» значение «производствен¬
ного термина», заимствованного с Востока,
но обозначавшего местные стальные изделия.
В течение всего домонгольского периода
меч оставался характерным оружием феодаль¬
ной знати 295 (на миниатюрах князь вооружен
мечом, тогда как остальные воины едут с
копьями), но без него, однако, немыслимо
представить себе дружинную «сечу» и пресле¬
дование. Мечом были вооружены не только
всадники, но и пехотинцы (вероятно, состоя¬
тельные). 296
Развитие феодальной организации выдви¬
нуло меч в качестве важнейшего военного
и государственного символа: «Князь бо не туне
мечь носить, в месть злодеем, а в похвалу
добро творящим». 297 Меч воплощал власть
князя. Роман Галицкий горделиво и воинст¬
венно говорил о своем мече папскому послу:
«имею мой от Бога данный, и доколе есть
при бедре моей, не имею нужды иначей по¬
купать, токмо кровию, как отцы наши и деды
распространили и умножили землю Рус-
2 9 0С. Г е д е о н о в . Варяги и Русь, ч. I, СПб.,
1876, стр. 329; В. А р е н д т . К вопросу о мечах хара¬
лужных «Слова о полку Игореве». Сборник статей к 40-
летию ученой деятельности А. С. Орлова, Л., 1934,
стр. 341.
2 9 1Н. Е. Б р а н д е н б у р г . О влиянии мон¬
гольского владычества на древнее русское вооруже¬
ние. Оружейный сборник. СПб., 1871, № 2, стр. 91;
И. И. С р е з н е в с к и й . Материалы для словаря
древнерусского языка, т. III, СПб., 1902, стр. 1361;
Н. Г. Б е л я е в . О булате и харалуге. Recueil
N. P. Kondakov, Prague, 1926, стр. 160.
2 9 2А. Н. К о н о н о в . О семантике слова кара
и ак в тюркской географической терминологии.
Изв. отд. обществ. наук АН Таджикской ССР, вып. V,
Сталинабад, 1954, стр. 83—84.
2 9 3A. Z a k i V а l i d i . Die Schwerter der Germa¬
nen, стр. 33—37.
2 9 4В. В. Б а р т о л ь д . Худуд-ал-Алем. Л.,
1930, стр. 20; Р а ш и д - э д - Д и н . Сборник лето¬
писей, т. I, кн. 1, М. — Л., 1952, стр. 84—85; К. Ща¬
ниязов. Узбеки-карлуки. Ташкент, 1964. — Слово
карлук означает обладатель снега, снежный.
295Несколько раз мечи были найдены в богатом
доме, около знатных воинов, погибших при защите
города или утонувших во время переправы (Записки
наукового товариства им. Шевченка, т. CLIV, Львiв,
1937, стр. 190 и 261; В. И. Д о в ж е н о к . Землероб¬
ство древньоi Pyci. Киiв, 1961, стр. 233).
2 9 6Ср.: Ипатьевская летопись под 1151 г. 297Лаврентьевская летопись под 1212 г.; ср.:
Троицкая летопись под 1205 г.
natahaus.ru
скую». 298 На миниатюрах Радзивиловской
летописи назначение удела, отправление вас¬
сала в поход, сдача города иллюстрируется
передачей клинка. 299 Во время переговоров,
церемоний, при встречах, дома и в пути феодал
неотступно носил меч, выставлял его на показ,
опирался рукой, держал на плече. Меч
был обязательной принадлежностью рыцарской
обрядности (например, инвеститура и постри¬
жение неизменно производились мечом). 300
Мечник — чин судебной княжеской админи¬
страции — получил свое название от меча,
карающего неправду. 301 В военном обиходе
«взаимать меч против» означало начинать
войну, «заити мечом» — завоевать и т. д. 302
Свое назначение важнейшего оружия воинов-
профессионалов меч сохранит до тех пор.
пока в развитом средневековье он не будет
вытеснен саблей.
2 9 8В. Н. Т а т и щ е в . История Российская,
кн. 3, М., 1774, стр. 345, под 1204 г. 2 9 9А. В. А р ц и х о в с к и й . Древнерусские
миниатюры как исторический источник. М., 1944,
стр. 34—35.
3 0 0Там же, стр. 34. 301Правда Русская, т. II, M. - Л., 1947, стр. 47—48. 3 0 2И. И. С р е з н е в с к и й . Материалы...,
т. II, СПб., 1902, стр. 132.
natahaus.ru
ГЛАВА 3
САБЛИ
(с добавлением о скрамасаксах, боевых ножах и кинжалах)
Ту ся саблям потруъяти о шеломы
половецкыя.
Слово о полку Игореве
Сабли впервые появились в евразийских
степях в VII—VIII вв. Зона, где встречают
древнейшие искривленные клинки, прости¬
рается от Алтая и южной Сибири до Венгрии,
Чехии и северного Причерноморья. 1 О едином
центре происхождения сабли пока говорить
не приходится. В создании нового оружия
приняли участие многие племена, в первую
очередь азиатские кочевники, а также и те,
кто с ними боролся. 2 Сабля могла родиться
только в среде воинов-всадников, действовавших
на просторе; по своему назначению сабля —
оружие маневренной конной борьбы.
В археологической литературе вопросы,
связанные с происхождением и распростране¬
нием сабли, дебатируются довольно остро. 3
Вероятно, поэтому внимание исследователей
больше всего концентрируется на начальном
периоде истории раннесредневековой сабли.
Русский материал обычно привлекался лишь
постольку, поскольку он (уже в относительно
более позднее время) как-то отражал развитие
позднесарматского, аварского, аланского, вен¬
герского и мордовского оружия. Изученность
восточноевропейских сабель VIII—IX вв.
немало способствует выяснению путей проник¬
новения этого оружия на Русь. По мнению
большинства авторов, сабля появилась в рус¬
ских землях в IX—X вв. с юга или юго-вос¬
тока (включая Приазовье, Подонье, Предкав¬
казье), но «потребовалось несколько веков,
чтобы она доказала свои преимущества перед
мечом». 4
Восточное происхождение древнерусских
сабель отнюдь не свидетельствует о том, что
все они были привозными. Местное производ¬
ство славянских искривленных клинков пред¬
положил Б. А. Рыбаков. Он правильно за-
1 J . Н a m р е l . Alterthumer des fruhen M i t t e l a l ャ
ters in Ungarn, Bd. I, Braunschweig, 1905, стр. 193 и
cл.; J. E i s n e r . Devinska Nova ves. Bratislava,
1952, стр. 372—373; W. A r e n d t . Turkische Sabel
aus dem VIII悠X Jahrhunderten. AH, t. XVI, Budaャ
pest, 1935, стр. 48 и cл.; Н. Я. М е р п е р т . О генезисе
Салтовской культуры. КСИИМК, вып. XXXVI, М. — Л.,
1951, стр. 20 и сл.; С. В. К и с е л е в . Древняя исто¬
рия южной Сибири. М., 1951, стр. 520—521. — Ин¬
дия, Китай, Малая Азия, Египет, вообще Передний
Восток не знали сабли вплоть до XIII—XIV вв.
(ср.: А. В. Z a k i . Islamic Swords in middle ages.
Bulletin de l'institut d'Egypte, t. XXXVI, Le Caire,
1955, стр. 379). 2 H . Я. М е р п е р т . Из истории оружия племен
восточной Европы в раннем средневековье. СА,
т. ХХIII, 1955, стр. 165.
3Рецензия М. А. Артамонова на кн.: A. Z a k h а ¬
r o v und W. A r e n d . Studia Levedica. ПИДО,
M. — Л., 1935, № 9—10, стр. 224—226; Н. Я. М е р ¬
п е р т . Из истории оружия..., стр. 131 и сл. 4А. В. А р ц и х о в с к и й . Русское оружие
X—XIII вв. Докл. и сообщ. ист. фак. МГУ, вып. 4, М.,
1946, стр. 7.
natahaus.ru
метил, что считать все сабли кочевническими
нет никаких оснований. 5 Далеко продвинула
изучение древнерусских сабель Г. Ф. Корзу¬
хина. 6 Она выявила и датировала несколько
раннекиевских образцов, со всей тщатель¬
ностью рассмотрев при этом их орнаментальное
убранство. Польза этой работы не снижается
от того, что Г. Ф. Корзухина, на наш взгляд,
неверно называет известные ей сабли мечами-
саблями. 7 Гибриды клинкового оружия, объеди¬
няющие свойства меча и сабли (например,
однолезвийная прямая или искривленная по¬
лоса с рукоятью, как у меча), действительно
существовали в X—XI вв., но не на русской
почве, а в Прибалтике и Венгрии. 8
В итоге краткого обзора интересующей
нас литературы следует принять установлен¬
ными следующие наблюдения: сабли бытуют
на Руси приблизительно с X в., они имеют
восточное происхождение, датируются некото¬
рые экземпляры X—XI вв. Достигнутые ре¬
зультаты невелики, поэтому история древне¬
русских сабель в X—XIII вв. требует дальней¬
шей разработки. Считают, например, что на
территории Восточной Европы найдено около
100 раннесредневековых сабель и из них едва ли
десятая часть связывается с Русью. 9 В дейст¬
вительности, на древнерусской территории
обнаружено в разные годы 150 сабель X—
XIII вв. (считая целые и обломки), что соз¬
дает достаточную базу для детальных наблю¬
дений (рис. 13; 14). 10
Появление и распространение сабель на
Руси объясняется рядом технических и исто¬
рических причин. Как средство борьбы сабля
характеризуется рядом особых свойств. Благо¬
даря изгибу своей полосы и наклону рукояти
в сторону лезвия, 11 сабля обладает рубяще¬
режущим действием. Удар имеет круговой
характер, он получается скользящим и захва¬
тывает большую поверхность тела. «Сравни¬
тельная легкость сабельной полосы допускает
быстрые движения руки, нежели тяжелый меч
и, несмотря на разницу в весе, кривой клинок
немногим уступает прямому в силе удара,
если только изгиб его рассчитан правильно
и с соблюдением надлежащего распределения
центров тяжести и удара». 12 Основным назна¬
чением сабли всегда была рубка, но при ее
небольшой кривизне и обоюдоостром конце
она годилась и для укола. По сообщению
письменных источников, саблей в бою секут,
но в одном случае летопись приписывает ей
колющий удар. 13
Применение сабли требует устойчивости
воина (в седле и стременах) и представляет
ему большую маневренность в движениях,
позволяющую дальше и вернее достигать про¬
тивника. Скорость боя может быть весьма
высокой, при этом целенаправленность ударов
и поражающие качества оружия только повы¬
шаются. Этим объясняется неизменная связь
сабли и конника; в руках последнего искривлен¬
ный клинок является значительно более вы¬
годным и действенным оружием, чем у пехо¬
тинца. Высказанная мысль находит археоло¬
гическое подтверждение. Подсчеты, произве¬
денные на основании сопоставления 48 погре¬
бений с саблями X—XIII в., которые описаны
и документированы (всего погребений с саб¬
лями 87), привели к следующим показателям:
83% погребенных, кроме сабли, имели коня,
50% — были снабжены стрелами, 33% —
копьем, 37% — защитным снаряжением. Связь
сабли с конем и принадлежностями конного
боя, таким образом, не вызывает сомнений.
Типичным для всадника можно считать и спо¬
соб ношения самого оружия. В тех случаях,
когда удается определить ее местонахожде¬
ние в захоронениях, сабля лежит (обычно
в ножнах) эфесом у левого или правого плеча
и острым концом достигает бедер. Располо¬
жение полосы указывает, что она носилась
привязанной у пояса или на плечевой пере¬
вязи при помощи двух скоб (рис. 54, 6)
или колец, скрепленных с ножнами (иногда
встречают небольшие пряжки для узеньких
портупейных ремней). Местоположение скоб
в верхней половине ножен указывает на наклон¬
ное подвешивание оружия.
5 Б . А. Р ы б а к о в . Ремесло древней Руси,
М. - Л., 1948, стр. 227-228. 6Г. Ф. К о р з у х и н а . Из истории древнерус¬
ского оружия XI в. СА, т. XIII, 1950, стр. 74 и сл. 7Главным признаком сабли-меча Г. Ф. Корзу¬
хина считает ширину клинка, равную не 3 см (раз¬
мер, который принимается как типичный), а 4. 2—5 см
(заметим, что эти измерения для тех вещей, на которые
ссылается исследователь, преувеличены приблизительно
на 1 см). По нашим обмерам, ширина искривленной по¬
лосы XI—XIII вв. достигает 4. 4 см, но от этого она
не перестает быть саблей.
8 P . P a u l s e n . Einige Sabelschwerter im O s t s e e ャ
raum. Documenta Archaeologica. Wolfgang La Baume
dedicata. Bonn, 1956, стр. 123. 9 H . Я. M e p п e p т . Из истории оружия...,
стр. 144—146. 1 0Из 150 учтенных находок, 63 — происходят из
поселений, 87 — из погребений, о 41 — можно судить
только по упоминаниям в литературе (см. каталог на¬
ходок).
11«Рукоять, в особенности более древних сабель,
часто слегка отогнута к лезвию с тем расчетом, чтобы
в момент удара сабельная полоса не образовывала ту¬
пого угла к оси протянутой руки, а лежала бы в одной
с нею горизонтальной плоскости» (Э. Л е н ц . Указа¬
тель отделения средних веков и эпохи возрождения,
ч. I. Собрание оружия. СПб., 1908, стр. 42). «Эта осо¬
бенность устраняла невыгоду нанесения удара под
тупым углом (который свойственен мечу), делая руку
естественным продолжением клинка, т. е. увеличивая
(удлиняя) рычаг» (В. А. А р е н д т . Сабля, ее происхо¬
ждение и технический принцип. 1932, Архив ГИМа,
III отд., № 176, л. 4).
1 2Э. Л е н ц . Указатель отделения средних ве¬
к о в . . . , стр. 42; В. Г. Ф е д о р о в . Холодное оружие.
СПб., 1905, стр. 26. 13Ипатьевская летопись под 1086 г.
natahaus.ru
Рис. 13. Сабли X—XIII вв. Типологическая схема.
natahaus.ru
Рис. 14. Сабли X—XIII вв. Карта находок.
Обозначения те же, что на рис. 2.
natahaus.ru
С изобретением сабли и стремян легкая
восточная кавалерия увеличила мощь своего
удара и приобрела устойчивость в ближнем
бою. 14 Сказались эти преобразования и в по¬
следующее время. Внедрение сабли у русских
стало возможным в связи с выдвижением
конницы как главного рода войск в эпоху
раннего феодализма. Сабля была также необ¬
ходима против легкоконных и воинственных
степняков, вооруженных исключительно ис¬
кривленными клинками и не употреблявших
мечей. Все эти обстоятельства уже действовали
в X в. и именно к этому времени относятся
первые дошедшие до нас древнерусские сабли;
почти все они встречены в южной Руси, но
даже в крупных дружинных некрополях Киева
и Чернигова весьма редки. Как и меч, сабля
у русских и их иноплеменных союзников —
признак богатства и знатности. Ее находят
в курганах князей или бояр, военачальников,
богатырей, наконец, дружинников, укрепив¬
шихся на пограничье со степью.
Среди сабель X — первой половины XI в.
(всего их 17) встречены роскошные экземпляры,
отделанные с применением золота, серебра,
бронзы и черни. По своей военно-технической
и ювелирно-художественной ценности эти об¬
разцы имеют выдающееся значение. Две таких
сабли (7, Cool происходят из христианских,
очевидно княжеских, погребений Киева [одна
(Cool, сохранившаяся в своей нижней половине,
снабжена великолепным серебряным наконеч¬
ником ножен — рис. 52, 1], третья (2)
вынута из самого богатого кургана Гочевского
могильника. Хронологическое определение
всех трех предметов произведено Г. Ф. Корзу¬
хиной, но о датировке сабли из киевских
раскопок И. А. Хойновского хотелось бы
сказать еще раз. «Сабля Хойновского» (7;
рис. 52, 2) преднамеренно согнута по¬
полам (возможно, что при этом уничтожены
детали ее рукояти) совсем так же, как неко¬
торые мечи из курганов. Наблюдается, между
тем, что оружие XI—XIII вв. попадало в хри¬
стианские храмовые погребения высшей фео¬
дальной знати в неповрежденном виде. 15
Порча клинка в явно христианском погребении
(саркофаг и крест) свидетельствуют о том,
что само оно состоялось, вероятно, вскоре
после крещения, во всяком случае, в пределах
княжения Владимира Святославича (980—
1015 гг. ), когда в погребальном ритуале киев¬
ских вельмож как-то проявлялась еще язы¬
ческая обрядность (здесь мы имеем в виду
не само включение оружия в состав погребаль¬
ного инвентаря, а только его повреждение).
Допустимо, что изготовление вещи могло от¬
носиться к несколько более раннему времени.
На это указывает декоративная отделка клинка.
Вдоль лезвия сабли с каждой стороны протя-
Рис. 15. Орнаментальная, медно-золоченая
полоса на сабельном клинке, Киев (7).
Схематическая прорисовка Г. Ф. Корзухиной.
нуты золоченые полоски с гравированным ор¬
наментом, встреченном на русских и венгер¬
ских памятниках второй половины X в.
(рис. 15). 16 Ближайшие изобразительные ана¬
логии демонстрируют обкладка рукояти меча
и навершие плети из курганов Киева и Га- 1 4М. И. А р т а м о н о в . История хазар. Л.,
1962, стр. 113. 15Верхняя часть упомянутой выше роскошной
сабли (Cool из раскопок М. К. Каргера в Десятинной
церкви была отломана при повреждении саркофага
в позднее время (М. К. К а р г е р . Археологические ис¬
следования древнего Киева. Киев, 1951, стр. 102).
1 6 Г . Ф. К о р з у х и н а . Из истории древнерус¬
ского оружия XI в., стр. 85. — Сердечно благодарим
Г. Ф. Корзухину за прорисовку орнамента, различ¬
ного на обеих сторонах сабли.
natahaus.ru
лича. 17 По характеру своих украшений кли¬
нок Хойновского очень напоминает так назы¬
ваемую саблю Карла Великого, относимую
к числу выдающихся произведений киевского
или восточноевропейского ремесла не ранее
950 г. 18
Как ни мал археологический материал,
он показывает, что в погребениях южнорус¬
ских феодалов сабля начинает заменять меч.
Видимо, во второй половине X в., а особенно
около 1000 г., киевские дружинники распола¬
гали и владели новым оружием; времена,
когда хазарская и печенежская сабли проти¬
вопоставлялись русскому мечу, уже прошли. 19
В отличие от рассмотренного выше пери¬
ода вещественный материал XI—XIII вв. зна¬
чительно обильнее (по нашим подсчетам, са¬
бель этого времени 133 экз. ), но выглядит
более скромно. Производство сабель, несом¬
ненно расширившееся к XII—XIII вв., упро¬
щается (как и мечей). От богато отделанных
клинков с многослойной сваркой железных и
стальных пластин оружейники переходят
к выпуску внешне ничем не отмеченных об¬
разцов с технически менее трудоемкой навар¬
кой на железную основу стального лезвия или
цементацией цельножелезной полосы. 20 От¬
дельные экземпляры XII—XIII вв., украшен¬
ные серебряной и золотой инкрустацией, не
меняют общей картины. 21
В XI—XIII вв. произошли существенные
сдвиги в распространении сабель. Территория,
где находят искривленные клинки, расшири¬
лась на север вплоть до Минска, Новгорода
и Суздальского Ополья.
Особую популярность завоевывает сабля
у южнорусских конников. Почти половина
всех находок происходит из курганов По¬
росья (во всей Европе, пожалуй, нет района,
археологически столь насыщенного этим ору¬
жием) и заметная доля из киевских и волын¬
ских городов. 22 Сабли из черноклобуцких
могил не отличаются от найденных в близлежа¬
щих русских городских центрах. Это сход¬
ство указывает на то, что многие из своих
клинков кочевники-федераты получали, оче¬
видно, от ремесленников Киева и городов его
округи. Распространение сабель в первую
очередь в лесостепной полосе подтверждают
и письменные источники. 15 раз упоминается
этот вид оружия в летописях и в «Слове
о полку Игореве» почти исключительно в со¬
бытиях южнорусской военной истории (XI—
XIII вв. ). Саблями борются русские и союз¬
ные им берендеи. 23 Даниил Галицкий, явив¬
шийся на помощь уграм, имел саблю, укра¬
шенную золотом, чем особенно поразил
немецких послов. 24 В «Слове о полку Игореве»
саблей рубят и рассекают половецкие и авар¬
ские шлемы.
Внедрение сабли не привело, однако, к вы¬
теснению меча (в России наступит это значи¬
тельно позже, а именно в XVI в. ). Даже
в эпоху своего широкого распространения,
в XII—XIII вв., сабля потеснила меч лишь
в ближайших со степью местах. Так, в неко¬
торых киевских и волынских городах сабель
найдено в два-три раза больше, чем мечей. 25
В Поднепровье имеются памятники, где встре¬
чены только сабли (Сахновка, Воинская
Гребля). В целом же в русской военной прак¬
тике (особенно, в отношении северных и цент¬
ральных областей) в течение всего домонголь¬
ского периода первенство в использовании,
пожалуй, принадлежало мечу, что нашло от¬
ражение и в источниках. Так, в летописных
эпизодах меч упомянут 52 раза, а сабля только
10; на миниатюрах Радзивиловской летописи
нарисованы 220 мечей и 144 сабли. 26 Дело,
конечно, не только в цифровых сравнениях.
Меч был более древним европейским оружием,
за ним стояло преимущество традиции. Меч
годился и конному, и пешему; иногда он был
1 7N. F e t t i с h . Die Metallkunst der Landneh¬
menden Ungarn. AH, t. XXI, Tafelband, Budapest,
1937, табл. XXXIX и CXXXV, 20. 1 8A. H. К и р п и ч н и к о в а. Так называемая
сабля Карла Великого. СА, 1965, № 2, стр. 268—276. 1 9Ср. летописный рассказ о полянской дани хаза¬
рам (Ипатьевская летопись под 968 г. ). 2 0В. В. А р е н д т . О технике древнего клинко¬
вого производства. Архив истории пауки и техники,
вып. 8, М. — Л., 1936, стр. 166; Б. А. К о л ч и н . Опыт
металлографического анализа древнерусских желез¬
ных вещей. КСИИМК, вып. XXX, М. — Л., 1949,
стр. 43—48, рис. 5, 1.
2 1 В каталоге находок, 29, 74, XXIII, XXX и
XXXI. 22Можно предположить, что среди сабель, найден¬
ных в русских городах, погибших в 1237—1241 гг.,
находятся и монгольские (по свидетельству П. Кар¬
пини, монгольская знать имела сабли), но опознать их
нам не удалось. Вообще специально монгольское ору¬
жие XIII в., за исключением стрел, неизвестно, и это
не случайно. Оружие завоевателей большей частью,
по-видимому, было оружием тех стран, по которым они
проходили, сея смерть и разрушения. Разграничение
монгольского и русского оружия хотя и не бесполезно
(стрелы), но по крайней мере сейчас кажется мало
перспективным. 23Ипатьевская летопись под 1146 г.; Никоновская
летопись под 1186 г.; В. Н. Т а т и щ е в . История
Российская, кн. 2, М., 1773, стр. 209; ср.: кн. 3, М.,
1774, стр. 47. 24Ипатьевская летопись под 1252 г. 2 5На Княжой Горе найдено 5 мечей и 14 сабель,
на городище у с. Городище Хмельницкой области (рас¬
копки М. К. Каргера в 1957—1962 гг. ) — 8 мечей и
16 сабель (подсчитывались целые вещи и их обломки).
Нужно подчеркнуть приблизительность этих сравнений.
Дело в том, что перекрестья и навершия у сабель
(а именно по ним часто приходилось вести счет) менее
прочно скреплены с клинком, чем у мечей. Поэтому не¬
соответствие в числе сабель и мечей, найденных в горо¬
дищенских слоях, в известной мере может объясняться
разной долговечностью и прочностью самих вещей.
Детали сабель чаще, чем у мечей, могли ломаться и
теряться даже в мирное время.
2 6А. В. А р ц и х о в с к и й . Древнерусские ми¬
ниатюры как исторический источник. М., 1944, стр. 20.
natahaus.ru
достаточно тяжел для мощного удара, иногда
достаточно мобилен для облегченной борьбы.
Сабля являлась относительно новым оружием,
притом исключительно всадническим; в зем¬
лях с сильной пехотой и малоподвижными
строями ее применение было ограничено. Да¬
лее, в XII—XIII вв. наметилось общее утя¬
желение воинского снаряжения, одновременно
растет значение средств пехотного сражения.
В этих условиях использование мечен не
только не уменьшилось, а скорее увеличилось;
они были лучше, чем сабли, приспособлены
для целей тяжеловооруженной борьбы. Обра¬
щение феодальных дружин к методам конного
сражения повлекло около 1000 г. изменение
рукоятей мечей. Определенное значение имел
здесь и сабельный бой. В XIII в., как будет
показано ниже, сабли сами испытали влияние
мечей и стали массивней. Это явление можно
объяснить важной и активной ролью меча, ос¬
тававшегося в руках средневекового рыцаря
могущественным средством нападения и за¬
щиты.
В раннесредневековой Европе существо¬
вали две страны, очень сходные по примене¬
нию клинкового оружия. 37 Это Венгрия и
Русь. Б этих странах сходство военных и так¬
тических условий, столкновения с различными
приемами борьбы породили одновременное
употребление прямой и искривленной рубящей
полосы. Различие состояло в том, что ма¬
дьяры, начав с сабли, пришли к мечу, а рус¬
ские, начав с меча, пришли к сабле. Соседство
меча и сабли, возникшее в результате военного
и технического соприкосновения тяжелово¬
оруженного европейца и подвижного кочев¬
ника, отражает не только взаимодействие
влияний Запада и Востока, но и разнообразие
условий внутренних и внешних войн, усло¬
вий, требовавших использовать в нужный мо¬
мент наиболее эффективное оружие. Этим и
было вызвано соперничество мечей и сабель
на Руси, определившее на много столетий
вперед своеобразие в развитии местного хо¬
лодного оружия.
Обратимся теперь к систематике конкрет¬
ного материала, Обследование сабель Восточ¬
ной Европы выделяет ряд признаков, которые
возникли еще в докиевский период и почти
не изменились в течение последующих столе¬
тий. Таковыми являются: легкий наклон
стержня рукояти к лезвию равный 5—8°, 28
обоюдоострая треть или четверть нижней ча¬
сти клинка, долы и елмань (правда, елмань
у сабель X—XIII вв. встречается в исключи¬
тельных случаях).
К числу сабельных частей, которые пре¬
терпевали изменения, относится прежде всего
сама полоса (рис. 53, 1—4). Клинок
X — первой половины XI в., достигающий
1 метра, к XII—XIII вв. удлиняется на 10—
17 см. Одновременно увеличивается кривизна
полосы (измеряемая в наивысшей точке из¬
гиба) с 3—4. 5 см (X — первая половина XI в. )
до 4. 5 - 5 . 5 и даже 7 см (в XI—XIII вв. ). 29
Ширина клинка, первоначально равная 3—
3. 7 см, достигает в XII—XIII вв. 4. 4 см
(в среднем 3. 5—3. 8 см). Таким образом, трех¬
вековая эволюция сабельной полосы происхо¬
дила в сторону удлинения, большего изгиба
и увеличения веса. Здесь, по-видимому, дей¬
ствовали военно-тактические причины, в боль¬
шой море сходные с теми, которые обусловили
изменение меча (утяжеление вооружения, уси¬
ление прочности и поражающих свойств клин¬
ков, увеличение их «достающей возможности»
в бою).
Рассмотрение сабельных клинков выявляет
общую тенденцию в развитии этого оружия
в раннесредиевековой Восточной Европе. Чем
древнее сабля, тем меньше ее длина, выгиб
полосы и уже лезвие, 30 т. е. по своим данным
она приближается к палашу. 31 Длинные, зна¬
чительно искривленные клинки появляются
в XIV—XV вв., 32 с палашом, а тем более
с мечом, их уже никак не спутаешь.
Сабли X—XIII вв. (особенно более древ¬
ние) изогнуты в общем довольно незначи¬
тельно и притом равномерно. По терминоло¬
гии нового времени такие изделия принадле¬
жат к числу распрямленных клинков и ближе
всего напоминают шашки образца 1881 г. 33
Сходство здесь не только формальное, но и
функциональное, теми и другими можно было
27Сабля проникает в Южную и Центральную
Европу в эпоху крестовых походов, во Франции она
появляется в середине XIII в., в Сербии — в XIV в.,
и Германии около 1500 г. Интересно, что славянское
название этого оружия вошло во многие европейские
языки, в том числе во французский и немецкий.
28Имеется в виду угол, образованный осью верх¬
ней трети клинка и осью стержня рукояти. Угол же
наклона рукояти (учитывая «склоненность» навершия)
к клинку надо представить себе равным не меньше 20°.
2 9Мы пользуемся методикой измерения сабельных
клинков, предложенной В. В. Арендтом [W. А r e n d t .
Vorschlag zur Beschreibung von Sabelklingen. ZWK,
NF, Bd. 4 (13), Heft 2, Berlin, 1932, стр. 43—44;
В. В. А р е н д т . К вопросу об измерении сабельных
клинков. Архив АИМ, ф. 3р, оп. 2, № 173, лл. 1—4
и рис. 1. Место наивысшего изгиба сабли X—XIII вв.
расположено примерно на середине длины ее клинка.
3 0Для сравнения приводим данные о саблях
VIII—IX вв.: общая длина 1 м, ширина лезвия 2. 9—
3. 3 см, выгиб полосы 3 см, наклон стержня рукояти
15—20° (W. A r e n d t . Turkische Sabel.. . , стр. 59
и сл. ).
31Отсюда происходит частая путаница ранне¬
средневековых сабель с палашами и даже с мечами. 32Данные о саблях XIV—XV вв. таковы: общая
длина 110—119 см, ширина лезвия 3. 5 см, выгиб по¬
лосы 6. 5—9 см, наклон стержня рукоятки 5—10°.
Хорошие собрания сабель этого времени имеются в Эр¬
митаже и ГИМе, изданы они незначительно (OAK за
1896, стр. 8—10, рис. 53; 54 и 60; OAK за 1903, стр. 75—
76, рис. 154 и 161).
3 3В. Г. Ф е д о р о в . Холодное оружие, рис. 99—
100.
natahaus.ru
и рубить, и колоть. Правда, шашки были уни¬
версальным пехотно-кавалерийским оружием,
наши же сабли, как более длинные, могли
удобно носить и использовать только всад¬
ники.
Подробную классификацию сабель (рис. 13)
мы смогли осуществить не по их клинкам,
а главным образом по перекрестьям и отчасти
по навершиям (из 150 учтенных экземпляров
72 сохранили свои гарды и навершия).
Сабельный эфес отличается от мечевого
своей легкостью и более хрупким (в отноше¬
нии долговечности) соединением своих частей.
Т А Б Л И Ц А 5
Детали сабельного эфеса X — первой
половины XI в.
К примеру, навершие сабли не могло служить
своеобразным противовесом, как у меча; оно
представляло собой обычно полый цилиндр,
надетый на оконечность деревянной рукояти;
для удержания руки к навершию на малень¬
ком колечке прикреплялся темляк. Начиная
с X в., самыми распространенными были на¬
вершия уплощенно-цилиндрической формы
(тип I). 34 По своей выделке они, как правило,
очень утилитарны 35 и по своим пропорциям
часто соответствуют наконечникам сабельных
ножен (рис. 54, 7). Навершие иной, гру¬
шевидной формы (тип II), замеченное в алан¬
ских и венгерских древностях, 36 обнаружено
только на одной из гочевских сабель
(рис. 53, 1). Можно, пожалуй, уверенно
считать, что позже XI в. эта форма не встре¬
чается.
Самым подвижным, типологически и хро¬
нологически изменчивым элементом сабли
была гарда. Способ ее крепления к клинку
типичен только для данного оружия. Сабель¬
ное перекрестье, снабженное посередине двух¬
сторонними овальными углублениями, удер¬
живалось в горизонтальном положении сверху
деревянными обкладками стержня рукояти,
снизу плечиками лезвия и специальной обой¬
мой, насаженной на верхнюю часть клинка
(рис. 54, 5). По формам перекрестья де¬
лятся на несколько компактных групп (ти¬
пов). Их описание мы начнем с древнейших
(см. табл. 5).
Тип I. Перекрестье прямое с шарообраз¬
ными увенчаниями на концах. Гарды этой
формы восходят к аварскому времени, а в IX —
XI вв. были распространены от северного По¬
волжья и Предкавказья до Венгрии. 37 Сле¬
дует отметить, что в X в. перекрестья рассмат¬
риваемого типа все настойчивее вытесняются
другими формами. Для XI в. они кажутся
уже архаичными. Три русских находки отно¬
сятся, вероятно, к X—XI вв. 38 Наибольший
интерес представляет клинок с перекрестьем
описанного типа из Донецкого городища. Ав¬
тор раскопок Б. А. Шрамко любезно сообщил
нам, что он найден в слоях начала X в. В та¬
ком случае это самая древняя из обнаружен¬
ных ныне русских сабель.
Развитие сабельных перекрестий идет по
пути искривления и загиба их концов книзу.
Подобное превращение (известное также на
мечах) создавало руке большие удобства при
рубке самим клинком. Именно таковы изогну¬
тые перекрестья с шарообразными окончани¬
ями (тип IA), найденные у нас в археологиче¬
ских комплексах второй половины X—XI вв. 39
Для указанного времени изогнутое перекре¬
стье с шариками хорошо известно в находках
Восточной Европы и, вероятно, преобладало
3 4Нами зафиксировано 12 таких наверший (в ка¬
талоге, 3, 17 и сл. ). В XII—ХIII вв. верхняя плоская
сторона навершия типа I становится немного выпук¬
лой. 35Исключение представляет серебряное навершие
с рельефным растительным орнаментом из Екимауц
(в каталоге, 17). По своему узору навершие аналогично
сабельному наконечнику пожен из погребения воина-
кочевника, у д. Юпитер Восточно-Казахстанской обла¬
сти (курган 4, раскопки С. С. Черникова в 1955 г. ).
Благодарим С. С. Черникова за сведения об этой на¬
ходке.
3 6 J . H a m p e l . Alterhumer des fruhen Mittelャ
ters in Ungarn, Bd. II, Braunschweig, 1905, табл. 403;
A. Z a k h a r o w und W. А r е n d t . Studia Lavedica.
AH, t. XVI, Budapest, 1935, табл. II. 3 7 В . Р о s t a . Archaeologische Sludien auf rus¬
sischen Boden. Budapest—Leipzig, 1905, рис. 40 и 149;
H. Я. М е р п е р т . Из истории оружия, стр. 148,
рис. 4; J. H a m p e l . Alterthumer..., Bd. I,
рис. 481. — Перекрестье типа I очень точно изображено
на персидских миниатюрах XIII в. (A. A t e s . Un
vieux poeme romanesque persan: recit do Warqah et
Gulshah. Ars Orientalis, v. 4, Baltimore, 1961, табл. 9, 24).
3 8 В каталоге, 11, 13, 14. 3 9 В каталоге, 6, 9, 12 и 17.
natahaus.ru
на клинках древнерусских, мордовских, алан¬
ских, адыгейских, венгерских и др. 40 Именно
этот тип гарды изображен на сабле славян¬
ского Збручского идола. 41 Вариантом описан¬
ной формы являются бронзовые перекрестья
нерпой половины XI в. из Гочева (рис. 16)
и Княжой Горы (тип IБ). 42 ОНИ совершенно
одинаковы (состоят из соединенных вместе
двух половинок) И, как установил Б. Л. Ры¬
баков, отлиты в одной форме. 43 Русское про¬
исхождение этих вещей удостоверяют и их
рельефные орнаменты из цветов и плетений.
Для лучшего скрепления с рукоятями эти
перекрестья имеют сверху мысовидный при¬
лив.
Находки бронзовых гард важны в том
отношении, что свидетельствуют о существо¬
вании в ХI в. в среднем Поднепровье собст¬
венного производства, если не самих клинков,
то их рукоятей.
Итак, ранняя группа перекрестий с шари¬
ками на концах, представленная у разных
племен Восточной Европы частично еще в до¬
киевское время, показывает, что сабли, имея
в виду оформление их рукоятей, были заим¬
ствованы Русью в уже сформировавшемся
виде. Начиная с XI в., сабельные эфесы деко¬
ративно и стилистически получают местную
окраску.
Какими были сабельные гарды в последу¬
ющее время? В XI—XIII вв. наиболее рас¬
пространенными были прямые перекрестья
с ромбическим расширением на середине их
длины, если смотреть сбоку (тип II -
рис. 53, 2-4 и рис. 54, 1-3). 44
Перекрестья этого типа найдены 39 раз (в том
числе на клинках и отдельно) в полосе от
Новгорода до Цимлянской. 45 Больше поло¬
вины их встречено в среднем Поднепровье.
Характерно, что все типологически определи¬
мые сабли из поросских курганов были снаб¬
жены гардой описанного образца. Популяр¬
ность перекрестий ромбической формы объя¬
сняется их простой и рациональной кон¬
струкцией. Боковые стороны такой гарды
оформлены в виде щиткообразных расшире¬
ний. Благодаря этой особенности перекрестье
приобретало большую прочность на излом
при повреждении, а также более надежно со¬
единялось с рукоятью и плотнее удерживало
надетые ножны. Кроме того, боковые мысо¬
видные выступы, выдаваясь несколько над
клинком, задерживали неприятельское ору-
Рис. 16. Перекрестье сабли, Гочево (2).
Репродукция из альбома Д. Я. Самоквасова, Археологический
кабинет исторического факультета МГУ.
жие, падающее вдоль полосы, и не давали
ему соскользнуть на рукоять. 46 Подобного
рода защитные возвышения перекрестья воз¬
никли еще у сабель VII—IX вв. 47 и в отчет¬
ливом виде постоянны на образцах второй
половины XI—XIII вв. В этом отношении
сабли значительно опередили мечи, у которых
центральные защитные щитки перекрестья
хотя и встречаются в XII в., 48 но в основном
относятся к эпохе развитого средневековья. 49
Сабли с «ромбическим» перекрестьем и «оста¬
навливающим» щитком, подобно романским
4 0 В . Н. Я с т р е б о в . Лядинский и Томников¬
ский могильник Тамбовской губ. MAP, № 10, СПб.,
1893, стр. 17, рис. 21; В. Р о s t a . Archaeologische
Studien... , рис. 52 и 192; В. В. С а х а н е в . Раскопки
на северном Кавказе в 1911—1912 гг. ИАК, в. 56. Пгр.,
1914, стр. 196, рис. 50; J. H a m p e l . Alterthumer...,
Bd. I, рис. 484; 485 и 487; 488. — Этот тип пе¬
рекрестья выделен В. Арендтом для венгерских
сабель.
4 1Ф. Д. Г у р е в и ч . Збручский идол. МИЛ,
№ 6, 1946, стр. 286—287, рис. 8. 4 2 В каталоге, 2 и 10. 4 3 Б . А. Р ы б а к о в , Ремесло..., стр. 227. 4 4 В каталоге, 19, 26, 29, 33—42, 44, 47—48 (?),
51, 53, 55 (?), 57—58, 62, 65 (?), 72, 74, 76, 86—88,
90—91, 95—101, 109. — У некоторых перекрестий мысо¬
видные возвышения расположены не по центру, а сдви¬
нуты в бок.
45Перекрестья ромбической формы распростра¬
нены от Прикамья, среднего Поволжья и Подонья до
Венгрии (А. С п и ц ы н . Древности Камской чуди
по коллекции Теплоуховых. MAP, № 26, СПб., 1902,
табл. XXVII, 15; В. Р о s t a . Archaeologische Studien...,
рис. 192, 2; Z. Т о t h . Attilas Schwert. Budapest,
1930, рис. 20).
46Э. Л е н ц . Указатель отделения средних ве¬
к о в . . . , стр. 42. 4 7В. В. С а х а н е в . Раскопки на северном
Кавказе..., табл. III, 6; А. М. П о к р о в с к и й .
Верхне-Салтовский могильник. Тр. XII АС, т. I, M.,
1901, табл. XX; 2; Ю. В. К у х а р е н к о . О некото¬
рых археологических находках на Харьковщине.
КСИИМК, вып. XII, 1951, рис. 30; 34 и 36.
4 8А. Ф. М е д в е д е в . Оружие Новгорода Ве¬
ликого. МИА, № 65, 1959, стр. 122, рис. 8. 4 9E. W a g n e r , Z. D r о b n a , J. D u r d i k .
Kroje, zbroja zbrane doby predhusitske a husitske,
c. 5, Praha, 1956, табл. 2, 7; 4, 1.
natahaus.ru
мечам, были предназначены не только для
одноактной рубки, но и для простейших фех¬
товальных манипуляций. Разница состояла
в том, что многократное употребление сабли
в быстротечном конном бою сопровождалось,
вероятно, большим эффектом, чем подобные
приемы с мечом.
Дальнейшее развитие перекрестий ромби¬
ческой формы заключается в том, что их
концы несколько опускаются или, расширя¬
ясь, переходят в дисковидные или овальные
увенчания. При таком устройстве гарды вра¬
жеский удар, с какого бы направления он
не приходился, не мог соскользнуть на руко¬
ять и, таким образом, оказывался как бы
«запертым» со всех основных сторон. Перекре¬
стья с опущенными концами появляются
в первой половине XIII в. (тип IIА). 50
Во всяком случае к этому времени можно уве¬
ренно отнести 4 из 5 известных нам находок.
Гарды несколько иной формы, с расширени¬
ями на концах (тип IIБ — рис. 54, 4),
представлены 5 экземплярами, 51 причем са¬
мые ранние — из Новогрудка и Минска -
не моложе XII в., поздние — из Грубского и
Городища — не старше первой половины
Т А Б Л И Ц А 6
Детали сабельного эфеса XI—XIII вв.
XIII в. Таким образом, перекрестья «запер¬
того вражеского удара» связываются с XII в.
и главным образом с первой половиной
XIII в. 52 Они показывают, какое большое
значение оружейники того времени стали при¬
давать круговой защите руки при действии
саблей.
Рис. 17. Скрамасаксы (1) и кинжалы (2).
1 — Михайловское (3); 2 — Торопец (2).
Несколько иначе предохраняла руку гарда
с боковым защитным мысиком и круглым вы¬
тянутым, как у романского меча, стержнем
(тип III). 53 Соскакивание неприятельского
клинка предотвращалось здесь не приданием
перекрестью изгиба или задерживающими
расширениями на концах, а длиной и прочно- 5 0 В каталоге, 18, 30, 43, 102, 103. 5 1 В каталоге 21, 22, 92, 104—105. У некоторых
перекрестий типа IIБ перед дисковидными оконечно¬
стями расположены еще шарообразные утолщения.
Отметим, что перекрестья рассматриваемого типа пе¬
риодически встречаются на мечах и саблях с XIV по
XIX в. (ср.: W. B o e h e i m . Handbuch der Waffen¬
kunde. Leipzig, 1890, рис. 287; 314 и 316; E. W a g n e r ,
Z. Drobna, J. D u r d i k , Kroje.. . , c. 5, табл. 15, 2).
52Перекрестья обоих описанных выше типов,
кроме Руси, встречены также в Волжской Болгарии
(ср.: Н. Я. М е р п е р т . Из истории оружия...,
стр. 137, рис. 2, 2; В. Р о s t a . Archaeologische Stu¬
dien..., рис. 192, 4, 5). 5 3 В каталоге, 89 и 108.
natahaus.ru
Рис. 18. Скрамасаксы и кинжалы X—XIII вв. Карта находок.
а — скрамасаксы, б — кинжалы.
natahaus.ru
стью самого бруска. Перекрестье этого типа,
в сущности, очень сходно с мечевым. Можно
усмотреть здесь хотя и выраженное в деталях
влияние меча на саблю. Хронологически это
явление можно приурочить к ХIII в., когда
замечается утяжеление сабли и развивается
массивность ее отдельных частей. К этому же
времени относятся два перекрестья типа III
из Воинской Гребли и Городища. 54
Итак, развитие перекрестий XI—XIII вв.
обнаруживает постоянное конструктивное
усовершенствование сабельного эфеса и, сле¬
довательно, всего оружия в целом. В про¬
цессе этого развития появились устройства,
обеспечивающие круговую защиту руки воина
(типы IIА, IIБ, III; см. табл. 6). Наряду
с формами, общими для Восточной Европы
(тип II), в русских городах найдены гарды
в большинстве, вероятно, местного происхож¬
дения (типы IIА, III и, очевидно, IIБ). Разви¬
тие русских клинков XII—XIII вв. не несет
на себе явственных признаков зависимости
от кочевнических образцов. Более того, ни
одно из новообразованных перекрестий XII—
XIII вв. не встречено у степняков, а сходные
находки из Волжской Болгарии можно, по¬
жалуй, рассматривать как использование или
заимствование русских форм. Таким образом,
русские оружейники не только перестали ко¬
пировать восточные образцы, но и сами высту¬
пили в роли изобретателей. Остается доба¬
вить, что перекрестья, которые начали
использовать в XII—XIII вв., оказались на¬
столько целесообразными, что неоднократно
в течение многих последующих столетий они
повторялись на мечах и саблях разных стран.
^ ^ ^
Несколько замечаний о боевых ножах и
кинжалах (рис. 17 и 1Cool. Большие боевые
ножи или скрамасаксы (9 экз. ) обнаружены
в богатых погребениях X в. 55 почти всегда
вместе с мечами. По отношению к последним
скрамасаксы выступают, следовательно, как
подсобное, дополнительное оружие с режуще-
колющей функцией. Длина их достигает 50 см,
обычная ширина 2—3 см (рис. 17, 1). На Руси
и в Скандинавии эти ножи носились в ножнах
с характерными городчатыми обоймами с Т-об¬
разными прорезями. Скрамасаксы унаследо¬
ваны от эпохи Меровингов, когда они явля¬
лись типичным оружием франков (в VI—
VII вв. кое-где на севере Европы они даже
вытеснили двулезвийные мечи). 56 На Руси
скрамасаксы появились, наверно, вместе с ме¬
чами как западное (или северо-западное) ев¬
ропейское заимствование. Для X в. это ору¬
жие уже архаично, а в XI в., очевидно, и
вовсе исчезает. 57
Непременной принадлежностью воина XI—
XII вв. был нож, носился он в чехле у пояса
(это видно по погребениям). Воинские ножи
в большинстве случаев не отличаются от обыч¬
ных бытовых. И те и другие были разного
размера, однако всегда меньше, чем скрама¬
саксы. Для воина нож являлся универсаль¬
ным хозяйственным и походным инструментом.
Специально боевые ножи (включая скрама¬
саксы) изготовлялись, по-видимому, довольно
редко (возможно, к боевым следует отнести
некоторые ножи длиной свыше 20 см). Можно
согласиться с А. В. Арциховским, который
пишет: «Ножи нельзя причислять к оружию,
хотя бы и массовому. Летопись только в пока¬
зание неслыханной ожесточенности боя при
осаде татарами Козельска говорит: „Козляне
же ножи резахуся с ними". В таком бою шла
в ход вся домашняя утварь». 58 По летописи
употребление ножей, как правило, связано
не с борьбой организованных масс людей,
а с единоборством богатырей, убийством или
увеченном поверженного и безоружного чело¬
века. 59 Все известное о тактике сражения XI—
ХII в. тоже не свидетельствует о регулярном
боевом использовании ножей. Не подтвер¬
ждается такое использование и упоминанием
в «Слове о полку Игореве», засапожников. 60
Эта ссылка в данном контексте подчеркивает
отсутствие или недостаток оружия, а само
название «засапожники» указывает всего лишь
на ношение ножей за голенищами сапог в
конном передвижении (что археологически
еще не подтверждено).
Нехарактерным оружием домонгольской
Руси был и кинжал (рис. 1Cool. В состав снаря¬
жения европейского, в том числе и русского
54Кроме Руси, перекрестья типа III происходят
из волго-болгарских городов (два экземпляра нахо¬
дятся в ГИМе, хр. 119/54а, один — в Государственном
музее Татарии в Казани) и встречаются (иногда в не¬
сколько видоизмененном виде) на саблях XIV—XVI вв.
(Г. Ш к р и в а н и ч . Оружjе у средньовековноj
Cpбиjи, Босни и Дубровнику. Београд, 1957, рис. 23
и 24, 5, 6).
5 5См. каталог находок. Десятый однолезвийный
прямой клинок мы не решаемся безоговорочно отнести
к скрамасаксам. Может быть, это обломок сабли или
палаша.
5 6H. S a l m о . Die Waifen der Merowingerzeit
in Finnland. SMYA, XLII: 1, Helsinki, 1938, стр. 156—
157; Par Оl s e n . Die Saxe von Valsgarde. Uppsala, 1945. 57Скрамасаксы не следует смешивать с так назы¬
ваемыми жертвенными ножами, найденными в курга¬
нах Гнездова, Чернигова и Пересопницы (Б. А. Ры¬
б а к о в . Древности Чернигова. МИА, № 11, 1949,
гтр. 41, рис. 14; Е. И. Т и м о ф е е в . Славянские
языческие могильники Волыни X—XIII вв. Уч. зап.
Хабаровск. пед. инст., т. VI, 1961, стр. 93).
5 8А. В. А р ц и х о в с к и й . Русское оружие
X—XIII вв., стр. 4—5. 59Лаврентьевская летопись под 1015, 1022, 1097
и 1128 гг. 6 0 « Т И И (кочевники, вассальные черниговскому
князю, — А. К. ) бо бес щитов с засапожникы кликом
плекы побеждают» (А. С. О р л о в . Слово о полку
Игореве. М. — Л., 1946, стр. 72).
natahaus.ru
рыцаря, кинжал вошел примерно в XIII в.,
что не исключает существования отдельных
образцов (например, найденного в Новгороде) 61
и в более раннюю пору. Кинжалы закономерно
распространились лишь в эпоху утяжеления
вооружения как средство поражения брони¬
рованного противника в тесном бою. Русские
кинжалы ХIII в. сходны с западноевропей¬
скими; 62 они удлиненно-треугольной формы
с изогнутым пластинчатым перекрестьем. Луч¬
шим является кинжал из Торопца (2; рис. 17, 2),
имеющий точные вещественные и иллюстратив¬
ные аналогии. 63
61Каталог находок, 1. Еще один ранний кинжал
недавно найден в Белоозере (КСИА, вып. 96, 1963,
стр. 64, рис. 19, 1).
6 2Н. S с h n e i d e r . Untersuchungen an m i t t e l ¬
alterlichen Dolchen aus dem Gebiete der Schweiz.
Zeitschrift fur schweizerische Archaologie und Kunstgeャ
schichte, Bd. 20, Heft ., Basel, 1960, стр. 91 и сл.,
табл. 35; 36; 37.
6 3 В . С т а с о в . Славянский и восточный орна¬
мент. СПб., 1884, табл. LXIX, 4; London museum cata¬
logues, № 7. London, 1954, табл. VI, 4.
natahaus.ru
КАТАЛОГ
Наименование населенных пунктов и областное
под которыми они уже опубликованы. В графе «Источ¬
и номер рисунка. Год и место издания приводятся
метов, использованная при составлении каталога,
числены в каталоге особо. Нумерация предметов для
Рис. 19. Система измерений.
Графическое пояснение к каталогу находок.
МЕЧИ IX—XIII ВВ.

п. п.
Место находки
Обстоятельства находки
Тип
Дата
руководитель
раскопок
год
комплекс
общая длина
длина
клинка
высота ру¬
кояти
ширина лез¬
вия у пере¬
крестья
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
Мечи IX — первой
natahaus.ru
НАХОДОК
деление, приведенное в каталоге, соответствуют существовавшим в момент обнаружения предметов и тем данным,
ник информации» указывается, если возможно, наименование периодического или серийного издания, страница
один раз и при повторных ссылках опускаются. Тире обозначает отсутствие сведений. Система измерений пред¬
расшифровывается на схеме (рис. 19). Вещи, тип которых по тем или иным причинам не был установлен, пере¬
каждого раздела каталога самостоятельная.
(ТИП ИЗВЕСТЕН)
Измерения в см
Источник информации о находке Место хранения Примечания
ширина лез¬
вия в 3 см от
оконечности
ширина
перекрестья
высота
перекрестья
ширина
стержня
рукояти
ширина
навершия
высота
навершия
12 13 14 15 16 17 18 19 20
ПОЛОВИНЫ XI В.
natahaus.ru
natahaus.ru
natahaus.ru
natahaus.ru
natahaus.ru
natahaus.ru
natahaus.ru
natahaus.ru
natahaus.ru
natahaus.ru
natahaus.ru
natahaus.ru
natahaus.ru
natahaus.ru
natahaus.ru
МЕЧИ IX—XIII вв. (ТИП НЕИЗВЕСТЕН)
Мечи IX — первой половины XI в.
natahaus.ru
*Несколько мечей из Гнездова утрачены из Смоленского музея во время фашистской оккупации.
**Мечей из некрополя X в. найдено в Киеве, вероятно, больше, чем здесь указано, но отчетливых сведений о них нет.
natahaus.ru
*Произведены по шкале измерений 1А и 3А (см. рис. 19).
natahaus.ru
natahaus.ru
natahaus.ru
natahaus.ru
*Произведены по шкале измерений 1А и 3А (см. рис. 19).
natahaus.ru
natahaus.ru
natahaus.ru
natahaus.ru
САБЛИ XI—XIII вв. (НЕ СОХРАНИЛИСЬ)
natahaus.ru
natahaus.ru
СКРАМАСАКСЫ
КИНЖАЛЫ
natahaus.ru
АЛФАВИТНЫЙ СПИСОК НАСЕЛЕННЫХ ПУНКТОВ, ПЕРЕЧИСЛЕННЫХ
В КАТАЛОГЕ НАХОДОК
Алешки, см. Днепровский проток.
Андреевка, сабли, IV. 1
Антоновка, сабли, XVI.
Безпечна, мечи, а, XX.
Белз, мечи, б, 39.
Блошинцы, сабли, XV.
Бор, мечи, а, I.
Бурты, сабли, 53—54.
Вахрушева, мечи, а, 39, 55.
Вербична, мечи, б, 6.
Бывш. Весьегонский и Вышнево¬
лоцкий у. Тверской губ., мечи,
а, III.
Бывш. Владимирская губ., мечи,
а, V; сабли, 26.
Воздвиженское, мечи, б, 8.
Воинская Гребля (Воин), 2 сабли,
86—89; кинжалы, 5.
Войницы, сабли, XXXV.
Вщиж, мечи, а, XIII.
Выгуровщина, сабли, 27.
Высокое, мечи, б, VIII.
Бывш. Вышневолоцкий у. Тверской
губ., см. Весьегонский и Вышне¬
волоцкий у.
Гадомка, см. Краснополка.
Гатчина, мечи, б, 21.
Германовская слобода, сабли, XI.
Глуховцы, мечи, а, 83.
Гнездово, мечи, а, 5, 15—17, 45, 46,
59-62, 71-72, 75, VIII—XII;
скрамасаксы, 4, 5.
Горка Никольская, мечи, а, 74;
скрамасаксы, 1.
Городище, бывш. Владимирской губ.,
сабли, 25.
Городище, Хмельницкой обл. (Изя¬
славль), мечи, б, 5, 13, 36—38,
XXIX; сабли, 93—108; кинжалы, 3.
Городск, сабли, XXXVI.
Гочево, сабли, 2—4.
Грубское, сабли, 91, 92.
Гурбы, мечи, б, XXX.
Гурковичи, мечи, б, 3, 22.
Днепровские пороги, о. Хортица,
мечи, а, 30, 31, 36, 37, XXI.
Днепровский проток между Херсо¬
ном и Алешками, мечи, а, 42.
Драчи, сабли, 68, 69.
Дрогичин, мечи, б, X, XI.
Дуниковка, мечи, а, 33.
Екимауцы, сабли, 17.
Емчихи, сабли, XXXIV.
Залужье, мечи, а, IV
Залющик, мечи, а, 6; скрамасаксы, 2
Заозерье, мечи, а, 25, 40.
Зеленки, сабли, 60—62, XXIII,
XXIV.
Кагарлык, сабли, 50, XVIII—XXI.
Кагарлыцкая слобода, сабли, 49,
XXII.
Каменка, кинжалы, 4.
Карабчиев, мечи, а, 86.
Карачевка (Донец), сабли, 13.
Кашина, мечи, а, 53, 54.
Киев, мечи, а, 23, 28, 51, 65, 76, 85,
XV—XIX; мечи, б, 16, 18, 23, 43,
XIII—XVI; сабли, 7, 8, 29, 30,
V; скрамасаксы, 10.
Бывш. Киевская губ., сабли, 12,
76—85.
Княжа Гора (Родня), мечи, б, 17,
XVII—XX; сабли, 10, 11, 36—
43, V I - I X .
Ковали, сабли, 64, 65.
Колодежное (Колодяжин), мечи,
б, XXVIII; сабли, 90.
Краснополка—Гадомка, сабли, 44—
48, XVII.
Красный Рог, мечи, а, 22.
Краснянка, мечи, а, 82.
Крылос (Галич), мечи, б, 7.
Леонова, мечи, а, 24.
Липлява, мечи, б, XXII.
Липовец, сабли, 51, 52.
Макарецкая Дача, мечи, б, 34.
Малое Терюшево, сабли, III.
Малы, мечи, б, 14.
Мануйлова, мечи, б, 1, VII.
Маркененты, сабли, 23.
Межерички, сабли, XL.
Минск, мечи, б, 10; сабли, 21.
Мировка, сабли, XXXIII.
Михайловское, мечи, а, 4, 44, 56—
58, 70, VI; скрамасаксы, 3.
Монастырище, мечи, а, 35.
Муром, сабли, 1.
Нежиловичи, сабли, X.
Николаевка, сабли, 67.
Новгород, мечи, а, 34, 69, 80; мечи,
б, 30; сабли, 18—20, 1; кинжалы, 1.
Бывш. Новгородская губ., мечи,
а, 48.
Новогрудок, мечи, б, 2; сабли, 22.
Новоселки, мечи, а, 2, 13, 14.
Орлишки, сабли, II.
Пальчик, сабли, XII.
Пастырское, мечи, б, 12.
Паша, река, мечи, а, II.
Пешки, сабли, 63, XXVI.
Пиркинское, мечи, а, 7.
Подболотье, мечи, а, 11, 12; мечи,
б, 9.
Подгорцы (Плеснеск), мечи, а, 29, 66.
Бывш. Полтавская губ., мечи, б, 4.
Полоцк, мечи, а, 63.
Поток, сабли, 66.
Псков, мечи, б, 31, 42.
Райки, мечи, а, 32, мечи, б, 24,
44, 45, XXIII—XXVII; сабли,
XXXVII—XXXIX.
Рокот, мечи, а, 47.
Россава, сабли, 71—73, XXVIII—
XXXII.
Ростов-Ярославский, мечи, а, 49.
Ручьи, мечи, а, 67.
Бывш. С. -Петербургская губ., мечи,
а, 9, 10, 77; б, 28, 29, I - V I .
Сахновка, сабли, 9, 31—35.
Севериновка, сабли, XLI.
Северная Россия, мечи, б, 32.
Селюковщина, мечи, а, 26.
Серенск, мечи, б, 13, IX.
Средняя Россия, мечи, а, VII.
Стайки, мечи, б, 11.
1Римские и арабские цифры после названия обозначают номер, которым предмет помечен в каталоге
и на карте. Мечи IX — первой половины XI в. обозначены буквой «а», мечи второй половины XI—ХIII в. —
буквой «б». 2В скобках — древние исторические названия.
natahaus.ru
Старая Дорога, мечи, б, 33.
Старая Рязань, мечи, а, 84.
Степанцы, сабли, 57, 58, XXV.
Сязнега, мечи, а, I.
Таганча, сабли, 74, 75.
Таманский полуостров, мечи, а, 73.
Терюшево, см. Малое Терюшево.
Торопец, кинжалы, 2.
Трилесы, сабли, XIII, XIV.
Тяглино, мечи, б, 20.
Украина, мечи, б, 19, 25—27, 35.
Усть-Рыбежна, мечи, а, 43.
Флерковка, мечи, б, XXI.
Фощеватая, мечи, а, 87.
Харлапова, мечи, а, 27
Харьковская обл., мечи, а, 38.
Херсон, см. Днепровский проток.
Остров Хортица, см. Днепровские
пороги.
Хотынцы, мечи, б, 15
Цимлянская, мечи (Саркел—Белая
Вежа), а, 52, сабли, 14—16, 109.
Цозаровка, сабли, 55, 56.
Чернигов, мечи, а, 41, 50, 81, мечи,
б, XII; сабли, 5
Шестовицы, мечи, а, 19—21, 64, 68.
XIV; сабли, 6; скрамасаксы, 6—9,
Щуковщина, мечи, а, 79.
Юго-Восточное Приладожье, мечи,
а, 8.
Юзефовка, сабли, 59.
Юрьев-Польской, сабли, 24
Яблоновка, сабли, 70, XXVII.
natahaus.ru
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
АИМ —Артиллерийский Исторический музей.
AC — Археологический съезд.
ВИ — Вопросы истории.
ВИС — Военно-исторический сборник.
ВОРАО — Восточное отделение Русского архео-
— логического общества.
ГАИМК — Государственная академия истории
материальной культуры.
ГИМ — Государственный Исторический
музей.
ЗОРСА — Записки отделения русской и славянской
археологии Русского археологического
общества.
ЗРАО — Записки Русского археологического
общества.
ИА — Институт археологии Академии
наук СССР.
ИА АН УССР — Институт археологии Академии
наук УССР.
ИАК — Известия Археологической комиссии.
ИВ — Институт Востоковедения Академии
наук СССР.
ИМ АИМ — Исследования и материалы Артиллерийского
Исторического музея.
КИМ — Киевский Исторический музей.
КСИА — Краткие сообщения Института археологии
Академии наук СССР.
КСИИМК — Краткие сообщения Института истории
материальной культуры Академии
наук УССР.
ЛИМ — Львовский Исторический музей.
ЛОИА — Ленинградское отделение Института
археологии Академии наук СССР.
MAP — Материалы по археологии России.
МГУ — Московский государственный университет.
МИА — Материалы и исследования по археологии
СССР.
МИСО — Материалы по изучению Смоленской
области.
OAK — Отчет Археологической комиссии.
ОИ11К — Отдел истории первобытной культуры
Государственного Эрмитажа.
ПАО — Псковское археологическое общество.
II И ДО — Проблемы истории докапиталистических
обществ.
ПCPJI — Полное собрание русских летописей.
РИМ — Российский Исторический музей.
СА — Советская археология.
ЧИОНЛ — Чтения в Историческом обществе
Нестора летописца.
АА — Ada Archaeologica.
АН — Archaeologia Hungarica.
ESA — Eurasia Septentrionalis Antique.
NF — Neue Folge.
PAU — Polska Akademja Umiejetnosci.
SMYA — Suomen Muinaismuistoyhdistyksen
Aikakauskirja.
WA — Wiadomosci Archeologiczne.
ZDMG — Zeitschrift der deutsche morgenlandischen
Gesellschaft.
ZWK — Zeitschriit fur historische Waffen und
Kostumkunde.
natahaus.ru
LES ARMES DE LA RUSSIE MEDIEVALE
PREMIER VOLUME
LES EPEES ET LES SABRES
RESUME
Le present ouvrage est consacre a l'etude
des armes blanches russes du IXe au XIIIe siecle.
Il offre un tableau aussi complet que possible
des materiaux archeologiques, arranges sysャ
tematiquement et dates. Il decrit l'apparition,
le developpement, l'extension et l'utilisation
au combat des epees et des sabres, ainsi que
des coutelas et des poignards. Cet ouvrage conャ
tient aussi des schemas typologiques des epees
et des sabres qui montrent leur evolution du
Xe au XIIIe siecle, et des tables precisant la
repartition geographique des trouvailles et leur
datation. A la fin de cette etude se trouve un
catalogue detaille des objets.
C h a p i t r e 1
SOURCES, TECHNIQUES ET METHODES DE
L'ETUDE DES MATERIAUX ARCHEOLOGIQUES
Ce chapitre contient une etude critique des
objets, des inscriptions, des motifs decoratifs
et autres. Il fait des suggestions d'ordre methodoャ
logique. Il analyse des sources concernant les
armes du combat corp a corps et il apporte une
contribution valable non seulement a ce preャ
sent volume, mais encore au volume suivant
du meme auteur consacre aux piques, aux haches
de guerre, aux massues etc.
C h a p i t r e 2
LES EPEES
(183 e x e m p l a i r e s )
L'auteur a lui-meme nettoye a l'aide d'un
acide, nomme le reactif Gein (CuCl2NH4Cl),
les lames de facon a faire apparaitre les divers
poincons. Ces poincons, fort nombreux, constiャ
tuent une nouvelle source historique de grande
importance, car ils permettent des localiser
les centres de fabrication des armes blanches et
de tracer l'evolution de l'ideologie de la cheャ
valerie feodale. 60% de toutes les epees de la
fin du IXe jusqu'au debut du XIe siecle, a en
juger d'apres leurs poincons (noms de forgerons,
divers signes en forme de croix, de cercle ou
de fer a cheval) ont ete fabriquees tres probabャ
lement dans les ateliers carolingiens de la
region du Rhin. La provenance des autres epees,
de meme epoque, reste a etablir. Certaines
portent des signes alphabetiques, des figures
geometriques jusqu' ici uniques, des motifs en
damasquinage, sur d'autres ces caracteristiques
ont disparu ou bien n'y ont jamais figure. Aux
environs de l'an 1000 on fabriquait en Russie
meme des lames portant le nom de l'artisan,
la preuve en est une epee avec l'inscription suiャ
vante en russe: «ЛЮДОТА (ou ЛЮДОША)
КОВАЛЬ». Ce fait est affecte egalement par
la typologie des epees (pour leur classification
est adopte le schema de J. Petersen devenu inャ
ternational). Vers l'an 1000 on voit apparaitre
des formes indubitablement locales (type A loャ
cal), qui temoignent de la modification de la
poignee depee traditionnelle des Francs.
Apres une epoque de tatonnement et de recherches
dans le domaine de formes originales dans les
annees 1000 1100, le developpement de l'epee
russe au cours des deux siecles suivants, se
conformera de nouveau avec quelques modiャ
fications au ォstandardサ europeen. Aux ХIIe
et XIIIe siecles on utilisait on Russie des epees
de tous les types connus a cette epoque en
Europe Centrale et Occidentale. Dans leur maャ
jorite il s'agissait d'epees ayant des pommeaux
en forme de disque (type VI). Cependant a
cote d'epees proprement romanes, il y avait
alors en Russie des exemplaires comportant
des poignees tout a fait particulieres d'inspiraャ
tion probablement locale (types I, II, IIA).
Au cours du nettoyage des epees du XIe au
XIIIe siecle on a decouvert onze pieces indibunatahaus.
ru
natahaus.
tablement importees presentant des noms d'artiャ
sans occidentaux, des formules latines et des
marques de controle. L'interpretation hypoャ
thetique des abreviations sur trois epees du
XIIe郵IIIe siecle permet d'affirmer leur caャ
ractere religieux. L'hypothese de la fabrication
locale d'epees au XIIe郵IIIe siecle est conャ
firmee egalement par l'analyse typologique,
par cetrains poincons (ornements, figures et
signes, motifs en damasquinage) ainsi que par
une icone du XIIe siecle portant l'image d'une
epee aux signes d'un prince russe. Au cours de
toute la periode pre-mongole l'epee etait emャ
ployee par des soldats de metier en premier
lieu comme arme d'estoc et de taille.
C h a p i t r e 3
SABRES
(150 e x e m p l a i r e s )
La lame courbe a apparu en Russie au Xe
siecle comme une arme d'origine orientale.
Dans les regions avoisinantes de la steppe,
c'est le sabre qui etait particulierement popuャ
laire comme arme de combat a cheval. Au cours
de Xe郵IIIe siecle il n'a cependant pas eliャ
mine l'usage de l'epee. L'evolution de la lame
du sabre presente les caracteristiques suivantes:
elle s'est allongee, sa courbure s'est accentuee
et son poids a augmente. La classification detailャ
lee des sabres a ete effectuee non d'apres leurs
lames, mais essentiellement d'apres leurs garャ
des. Aux XIe郵IIIe siecles etaient surtout
repandues des gardes en forme de losange (type
II). L'evolution de la garde tendait a assurer
la protection circulaire de la main et a neutraャ
liser les coups de l'ennemi de quelque cote qu'ils
ne viennent (types IIA, IIB, III). Le perfectionャ
nement de la garde a eu lieu aux XIIe郵IIIe
siecles d'abord dans les villes du Sud de la
Russie et ne presente aucun signe de dependance
a l'egard du sabre des nomades. A la fin de
ce chapitre sont etudies des scramasaxes (10 exemャ
plaires), des coutelas et des poignards (5 exemャ
plaires). Au combat ils etaient utilises comme
armes auxiliaires d'estoc et de taille.
natahaus.ru
ТАБЛИЦЫ I - X V . МЕЧИ IX - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XI в.
Т а б л и ц а I .
1 - Гнездово (45), 2 - Усть-Рыбежна (43), 3 - Гнездово (62), 4 — Новгород (69),
5 - Вахрушева (39).
natahaus.ru
Т а б л и ц а II.
1 - Бор (l; 2 — Кашина (54), 3 - Заозерье (40), 4 - Ленинградская область (10), 5 - Ручьи (67), 6 —
Михайловское (70).
natahaus.ru
Т а б л и ц а III.
1 — Гнездово (5), 2 — Монастырище (35).
natahaus.ru
Т а б л и ц а IV.
1 — Михайловское (4), 2 — Чернигов (50).
natahaus.ru
Таблица V.
1 — Пиркинское (7) (фотография Национального музея Финляндии), 2 — Горка Никольская (74) (фотография Национального музея Финляндии), 3 — Днепровские пороги,
о. Хортица (37), 4 — там же (XXI), 5 — там же (30).
natahaus.ru
Т а б л и ц а VI.
1 — Рокот (47), 2 — Леонова (24), 3 — Полоцк (63), 4 — Харлапова (27).
natahaus.ru
Таблица VII.
1 — Кашина (53), 2 — Гнездово (46), 3 — Шестовицы (64), 4 — Усть-Рыбежна (43).
natahaus.ru
Т а б л и ц а VIII.
1 — Место находки неизвестно (3), 2 — Ручьи (67), 3 — Вахрушева (39), 4 — Гнездово (17).
natahaus.ru
Т а б л и ц а IX.
1 — Подгорцы (29), 2 — Глуховцы (83).
natahaus.ru
Т а б л и ц а X.
1 — Кашина (53), 2 — Вахрушева (39), 3 — Усть-Рыбежна (43), 4 — Шестовицы (64).
natahaus.ru
Т а б л и ц а XI.
Киев (85).
natahaus.ru
Т а б л и ц а XII.
Карабчиев (86).
natahaus.ru
Таблица Х I I I .
Фощеватая (87).
natahaus.ru
Т а б л и ц а XIV.
Фощеватая (87), клеймо на лезвии.
natah
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Вс Июн 16, 2013 8:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Т а б л и ц а XIV.
Фощеватая (87), клеймо на лезвии.
natahaus.ru
Т а б л и ц а XV.
Фощеватая (37). Съемка Киевского научно-исследовательского института судебной экспертизы.
1—6 — Л, Ю, А, О, В, Ь — буквы клейма.
natahaus.ru
ТАБЛИЦЫ XVI—XXI. КЛЕЙМА МЕЧЕЙ КОНЦА IX — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XI в.
Т а б л и ц а XVI.
1 — Гнездово (45); 2 — Гнездово (62); 3 — Кашина (53); 4 — Рокот (47); 5 — Новгород (34); 6 — Болгарское городище, бывш.
Казанская губ. (тип. Н, X в., ГИМ); 7 — Шестовицы (64); 8 — Красный Рог (22).
natahaus.ru
Т а б л и ц а XVII.
1 — Монастырище (35); 2 — Заозерье (40); 3 — Гнездово (71); 4 — Альметьево, бывш. Чистопольский у. Казанской губ. (тип Н,
X в., ГИМ, хр. 12/1); 5 — Гнездово (61); 6 — Шестовицы (19); 7 — Киев (51).
natahaus.ru
Т а б л и ц а XVIII (подпись на след. стр. )
natahaus.ru
Т а б л и ц а XIX.
1, 2 — Альметьево (тип. Н, X в., ГИМ, хр. 12/1); 3 - Болгарское городище (тип. Н, X в., ГИМ).
П о д п и с ь к т а б л и ц е XVIII.
1 — Средняя Россия (VII); 2 — Гнездово (15); 3 — место находки неизвестно (7Cool; 4 — Вахрушева (55); 5 — Альметьево,
бывш. Чистопольский у. Казанской губ. (тип. Е, X в., ГИМ, хр. 14/1); 6 — Михайловское (4); 7 — Гнездово (46); 8 — Усть-Рыбе¬
жна (43); 9 - Гнездово (17); 10 — Заозерье (25).
natahaus.ru
Т а б л и ц а XX.
1 — Гнездово (46); 2 — Средняя Россия (VII); 3 — Михайловское (70).
natahaus.ru
Т а б л и ц а XXI.
1 — Альметьево (тип. Е, X в., ГИМ, хр. 14/1); 2 — Михайловское (4); 3 — Усть-Рыбежна (43).
natahaus.ru
ТАБЛИЦЫ XXII-XXVII. МЕЧИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XI-XIII в.
Т а б л и ц а XXII.
1 — Полтавщина (4); 2 — Воздвиженское? (Cool; 3 — Псков, приписывается князю Довмонту (31).
natahaus.ru
Т а б л и ц а XXIII.
1 — Украина (19); 2 — Киев (23); 3 — Украина (27).
natahaus.ru
Т а б л и ц а XXIV.
1 — Малы (14); 2 — Украина (27); 3 — Украина? (25).
natahaus.ru
Т а б л и ц а IX.
1 — Подгорцы (29), 2 — Глуховцы (83).
natahaus.ru
Т а б л и ц а XXVI.
1 — Псков (42); 2 — Псков (31).
natahaus.ru
Т а б л и ц а XXVII.
1 — Псков (31); 2 - бывш. С. -Петербургская губ. (2Cool; 3 — Хотынцы (15).
natahaus.ru
ТАБЛИЦЫ XXVIII—XXX. КЛЕЙМА МЕЧЕЙ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ X 1 - X I I I в.
Т а б л и ц а XXVIII.
1 — Стайки (11); 2 — Киев (1Cool;. 3 — Киев? (XV); 4 — бывш. Полтавская губ. (4).
natahaus.ru
Т а б л и ц а XXIX.
1 — бывш. Новоладожский у., С. -Петербургская губ., низовья реки Паши (II, XI в. ?); 2 — Макарецкая дача (34); 3 — место находки
неизвестно (41); 4 — Пассельн (тип?, XIV в. ?, Гос. Эрмитаж, ОИПК, 890/937).
natahaus.ru
Т а б л и ц а XXX.
1 — Украина (27); 2 — Украина (35); 3 — место находки неизвестно (40); 4 — Старая Дорога (33); 5 — место находки
неизвестно (тип VI, XIV в. ?, ГИМ, хр. 22/2).
natahaus.ru
Т а б л и ц а XXXI.
Рукояти и клейма мечей.
1 — Старая Рязань (84, начало XI в. ); 2, 3 — Киев, со дна Днепра (1Cool.
natahaus.ru
Т а б л и ц а XXXII. Дмитрий Солунский.
Деталь иконы с изображением меча с клеймом и прорисовка с элементами реконструкции.
Государственная Третьяковская галерея.
natahaus.ru
ТАБЛИЦА XXXIII-XXXV. САБЛИ Х-XIII вв.
Т а б л и ц а X X X I I I .
1 — Киев (Cool, нижняя часть сабли с наконечником ножен; 2 — Киев (7), сабля. natahaus.ru
Т а б л и ц а XXXIV.
1 — Гочево (2); 2 — Степанцы (5Cool; 3 — Липовец (51); 4 — Бурты (53).
natahaus.ru
Т а б л и ц а XXXV. Сабельные перекрестья (1—4), детали клинка (5) и ножен (6, 7).
1 — Киев (29); 2 — Княжа Гора (36); 3 — Сахновка (34); 4 — Грубское ( 9 2 ) ; . 5 — Княжа Гора (XII - первая половина ХIII в.,
КИМ, № 6691); 6 - Княжа Гора (XII — первая половина XIII в., КИМ, № 32203); 7 — Сахновка (XII — первая половина
XIII в., КИМ, № 7876).
natahaus.ru
ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие 5
Введение 7
Глава 1. Источники, приемы и методы обработки и исследования ма¬
териала 9
Глава 2. Мечи 18
Мечи IX — первой половины XI в. 18
Мечи второй половины XI—XIII в. 49
Глава 3. Сабли (с добавлением о скрамасаксах, боевых ножах и кин¬
жалах) 61
Каталог находок 74
Алфавитный список населенных пунктов, перечисленных в каталоге
находок 103
Список сокращений 105
Рисунки 20—54 109
natahaus.ru
Анатолий Николаевич Кирпичников
ДРЕВНЕРУССКОЕ ОРУЖИЕ
Вып. 1. Мечи и сабли
*
Утверждено к печати
Институтом археологии
Академии наук СССР
*
Редактор издательства В. Т. Бочевер
Технический редактор А. В. Смирнова
Корректоры Н. В. Лихарева, Г. А. Ми¬
рошниченко и Т. Г. Эдельман
Сдано в набор 11/I 1966 г. Подписано к
печати 25/IV 1966 г. РИСО АН СССР
№ 132—116 В. Формат бумаги 60 х 90..
Бум. л. 11.. Печ. л. 22. = 22. усл.
печ. л. Уч. -изд. л. 17. 36. Изд. №2889. Тип.
зак. № 695. М-27682. Тираж 1900. Бумага
типографская № 1. Цена 1 р. 09 к.
Ленинградское отделение издательства
«Наука». Ленинград, В-164, Менделеевская
лин., д. 1
1-я тип. издательства «Наука». Ленин¬
град, В-34, 9 линия, д. 12
natahaus.ru
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Вс Июн 16, 2013 8:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  




















_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Вс Июн 16, 2013 8:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  
















_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Вс Июн 16, 2013 8:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  
















_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Вс Июн 16, 2013 8:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

















_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Вс Июн 16, 2013 8:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  














_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ. -> Перунов жернов Часовой пояс: GMT + 4
Страница 1 из 1

Перейти:  

Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах



Powered by phpBB © 2001 phpBB Group
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS

Chronicles phpBB2 theme by Jakob Persson (http://www.eddingschronicles.com). Stone textures by Patty Herford.