Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ.


ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ.

"Нам ли греть потехой муть кабаков? Нам ли тешить сытую спесь? Наше дело - Правда острых углов. Мы, вообще такие, как есть!"
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

БЕРСЕРКЕРЫ
На страницу Пред.  1, 2, 3  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ. -> Перунов жернов
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Сын Ярости
Гость

   




СообщениеДобавлено: Чт Апр 09, 2009 8:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

PaTMuP писал(а):
"диком" стиле

А поконкретней можно?
Вернуться к началу
PaTMuP
Гость

   




СообщениеДобавлено: Чт Апр 09, 2009 9:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Дикий стиль – понятие полудикарского ведения боя наобум. мол обдолбаные мухоморами психи, которые просто инстинктивно пашут палкой в забытье, не разбирая своих и чужих.
Вернуться к началу
Сын Ярости
Гость

   




СообщениеДобавлено: Чт Апр 09, 2009 9:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

PaTMuP писал(а):
ведения боя наобум

Дык никто и не спорит. Хотя некоторые преимущества это даёт. по принципу "молодец среди овец".
Вернуться к началу
Сын Ярости
Гость

   




СообщениеДобавлено: Пн Авг 24, 2009 5:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

вот наковырял у себя на компе:

В.А. Косарев


Гнев Геракла



Классическая филология на современном этапе. Сб. научных. трудов. М., 1996, с. 92-100.




Работа посвящена сюжетному анализу античного мифа о бешенстве Геракла. Цель ее — пояснить потаенный смысл мифа, сосредоточившись на истолковании такого непременного свойства эпического героя, как гнев, соотносимый с понятиями не только "отрицательного", но и, условно говоря, "положительного" ряда — идеала доблести эпического героя 1 и боевого неистовства древнего германца.


Проследить это явление можно, обратившись прежде всего к самому мифу о безумии Геракла. В античном изобразительном искусстве мифо-эпический сюжет бешенства Геракла встречается крайне редко 2. Именно поэтому он попадает в поле зрения историка искусств как уникальный и требует более подробного рассмотрения.


Таково изображение на краснофигурной вазе, апулийском кратере № 1684 из Мадридского музея археологии, датируемой серединой 4 в. до н.э. Роспись на ней принадлежит кисти Асстеаса. Художник изобразил Геракла в полном боевом снаряжении, готовящемся бросить в огонь собственного сына, с балкона на него смотрят Мания, Иолай и Алкмена, рядом с Гераклом его жена Мегара, Тот же сюжет Еврипид использовал в трагедии "Геракл". Какова же мифо-эпическая основа этих произведений?


Аполлодор (II, 4, 2) пересказывает миф следующим образом: "После сражения с минийцами случилось так, что Геракл был ввергнут ревнивой Герой в безумие и кинул в огонь собственных детей, которых ему родила Мегара, вместе с двумя сыновьями Ификла. Осудив себя за это на изгнание, он был очищен от скверны Теспием. После этого он прибыл в Дельфы и стал спрашивать у бога, где ему поселиться. Пифия впервые назвала тогда Геракла его именем и повелела ему поселиться в Тиринфе, служить в течение двенадцати лет Эврисфею и совершить десять подвигов, которые ему будут предписаны. Таким образом, сказала она, совершив эти подвиги, он станет бессмертным"3.
92

Есть, однако, причины, позволяющие подвергнуть критике мотив вражды Геры и Геракла. Во-первых, именно после своего безумия Геракл стал способен к подвигам, обещающим бессмертие; во-вторых, безумие для мифологического сознания далеко не всегда являлось безусловно отрицательным качеством. Причины возникновения этого мотива, видимо, могли быть следующие: подобные проявления буйства скорее свойственны варвару, и потому Гера не могла желать Гераклу блага, когда насылала на него безумие, следовательно, Гера с Гераклом враги.


Литературная форма произведения может значительно изменить миф, лежащий в его основе. Любое новое объяснение одного эпизода влечет за собой изменение всего рассказа в целом 4. Субъективность литературной формы может быть снята сравнением сюжета и персонажа со сходными в мифах другого, родственного народа. Таким народом могут быть германцы, ряд литературных произведений которых сохраняет интересующие нас и необходимые для истолкования античного мифа мотивы.


Пример такого сопоставления — сочинение Тацита "О происхождении германцев и местоположении Германии". Описывая религиозные верования германцев, Тацит сравнивал их с греко-римскими мифами и пользовался именами римских богов. Упоминал он и Геркулеса. Считается, что при этом он имел в виду либо Зигфрида, либо Тора 5. Оба мнения вполне справедливы, так как Геракл в самом деле имеет черты, свойственные и тому, и другому.


Сопоставления мотива позволяют уяснить источники высокого боевого духа Геракла. Они связаны с мотивом оборотничества, важным для мифо-эпического сюжета борьбы с чудовищем, который присутствует в сказаниях о Геракле, Зигфриде, Беовульфе, Торе 6. Трактовка этих образов часто имеет сходные черты. Так, жизнь Геракла при некотором обобщении можно было бы описать следующими словами из "Саги о Гисли": "Жил человек по имени Бьерн Белый (медведь). Он был берсеркр. Он разъезжал по стране и вызывал на поединок всякого, кто ему не подчинялся"7. Жизнь такого медведя — постоянная битва; движет им гнев. Гераклом также руководит гнев, ярким проявлением которого и является бешенство героя. Эта сила впоследствии, в литературе античности, и станет символом безумия.


Таким образом, с течением времени, в процессе эволюции мифа точка отсчета поменялась: с одной стороны, гнев воспринимался более всего как эффективное средство боя, необходимое для победы, с другой же стороны, следствием его становилось отрицание рассудка, что для литературной традиции с идеалом эпического героя не совпадает. Но на ран-
93

нем этапе существования мифа гнев входит в понятие идеала эпического героя. Это хорошо видно на примере гомеровского эпоса. "Сама доблесть хорошего", "лучшего", как правило, "буйная", "неукротимая", "неистовая"8. "У Ахилла, самого доблестного из ахейских героев,— ужасающая, страшная "склонность", "способность" к эпическому гневу. Эпический гнев героя сопутствует едва ли не любому его деянию, а потому "склонность", "способность" Ахилла по существу всеобъемлюща"9. "Гнев, ярость — свидетельство сил эпического героя. Гнев Ахилла, явившийся в своей значительности тем композиционным стержнем, на котором держится вся поэма, не утихает ни на минуту"10.


Сходные качества, как наиболее доблестные, ценили и германцы. Манера воевать по-германски в более поздних средневековых источниках описывалась, например, следующим образом: "...его войны (Одина) бросались в бой без кольчуги, ярились, как бешеные собаки или волки, кусали свои щиты, и были сильными, как медведи или быки. Они убивали людей, и ни огонь, ни железо не причиняли им вреда. Такие войны назывались берсеркрами" ("Сага об Инглингах", VI). Доблесть германского воина — свирепая отвага и безудержная воинская сила. Этот способ ведения боя противоположен римскому рационально-геометрическому строю и соответствует скорее описанному многократно Гомером ряду поединков сильнейших передовых бойцов. Римляне придерживались согласованности военного строя, дисциплины. В противоположность им "германцы развивали мистическое wut; odhr — священное, божественное неистовство. Кто пал его жертвой, тот одержим богом"11. Нащупывается точка соприкосновения с древними греками.


Германские корни wut; odhr обозначают как боевую ярость, так и одержимость, божественную энергию поэта. К этим корням восходит имя одного из главных богов воинственного германского пантеона: "Водан, что значит "ярость", правит войнами и вселяет в людей храбрость перед лицом врагов"12. Существует версия, что Водан является скрытым виновником смерти своего сына Бальдра 13. Свиту Одина составляют волки и вороны. Воины, наиболее выдающиеся своим wut: называются berserkr и ulfheðinn. С таким воином и может быть сопоставлен Геракл.


Согласно мифу, в результате своего бешенства, Алкид (от αλκή) — доблесть) получает новое имя Геракл, что значит "прославленный Герой". Между Герой и Гераклом, таким образом, также существует связь, характер которой до сих пор не совсем понятен.


Очевидно, в основе ее может лежать следующее. Гера — отнюдь не миролюбивая богиня. Греческое слово "Ηρα — "защитник, охранитель", отсюда ήρως 14 (этимология оспаривается)15. Она связана с воинственными регионами Аргоса и Спарты. Гнев — одна из главных черт характера
94


богини. По количеству упоминаний гнева в различных терминах в Илиаде Гера опережает всех других богов. Она гневается тринадцать раз, Зевс — десять, Афина — шесть, Аполлон — пять и один раз музы, Арес — восемь, Артемида — четыре, Посейдон — два. На Зевса не смеет гневаться никто, кроме Геры (Ноm. Il., XXIV, 55; VIII, 46; XV, 104; I, 24). От Геры произошла распря и брань между богами (Ноm. Il., XXI, 513). Бог брани и ярости Арес — родной сын Геры, с которой он, по выражению Рошера 16, ihre wut (μένος ασχετον) teilt. Или в русском переводе Н.И.Гнедича:


Только тебе и приятны вражда, да раздоры, да битвы.
Матери дух у тебя, необузданный, вечно строптивый,
Геры, которую сам я с трудом укрощаю словами
(Ноm. Il., V, 892).


Богиня может выступать и как первоисточник, творец эпического гнева — лучшего качества древнего воина, то есть Гера является богиней, сходной по этой функции с германским Одином. Интересно и то, что упоминаний гнева Геры в "Одиссее" нет вообще.


Кроме параллели Геракла с Герой как подательницей качеств эпического идеала, существуют указания и на их родственные связи. В Беотии сохранился миф о том, что Гера выкармливала Геракла во младенчестве (Раus., IX, 25, 2). Геру отождествляют с Юноной (обе восходят к одной греко-италийской богине)В Италии известны несколько сюжетов, показывающих связь Юноны с Геркулесом. Сюжет, когда Юпитер отдает Юнону в жены Геркулесу, встречается дважды 17, они вместе борются против животных— оленя и кабана 18. Так мотив связи переплетается с мотивом помощи в трудной ситуации.


Если мы примем такую трактовку, то вариант вражды Геры и Геракла отпадает, по крайней мере с точки зрения изначального идеала эпического героя. Безумие Геракла является превосходной степенью того гнева, которым одарила его Гера. Ведь гнев — основная черта характера богини, и сама Гера как бы воплощается в сверхчеловеческом гневе героя, Геракл становится ее ипостасью, а гнев оказывается даром. Дар этот имеет ценность, вполне соответствующую идеалу эпического героя. Вызывает сомнение, могла ли Гера наградить Геракла каким-либо другим качеством, кроме гнева. Этот дар получил бы и Парис, если бы захотел, и тогда был бы владыкой вселенной (Ноm. Il., XXIV, 25—30; Eur. And., 274-308; Тгоаd., 924-931).
95



Вполне вероятно, что сопутствующим свойством такого дара была и неуязвимость героя. Подобная связь широко представлена в скандинавском материале. Берсеркру обычно не нужны ни доспехи, ни шиты, железо его не берет, он даже не заботится об отражении удара. Разновидностью этого воззрения является и общее для многих европейских народов представление, что оборотня можно убить только осиновым колом. Неуязвимы Сигмунд, Сигурд, Синфьотли, бешеный Роланд у Ариосто и другие.


Наиболее гневный герой Илиады — Ахилл — обладает неуязвимостью, полученной им от матери-богини еще в детстве. Если считать яростную доблесть героя залогом неуязвимости, то помощь Геры Гераклу (дар бешенства) вполне соответствует нежной заботе Фетиды об Ахилле. Именно неистовое безумие Геракла открывает ему возможность для совершения знаменитых подвигов.


В чистом виде мотив неуязвимости Геракла не встречается, но, как кажется, некоторые следы его отражаются в эпосе опосредованно. Геракл убил двух львов, а шкура одного из них была неуязвимой (Ароllod., II, 5, 1). Львиная шкура — один из главных атрибутов Геракла. Когда Геракл держал Кербера, дракон на хвосте последнего не мог прокусить Геракла. Умирает Геракл не от оружия, и даже не от яда, хотя яд и доставляет ему ужасные мучения, но добровольно взойдя на костер. Связь огня и неуязвимости, видимо, не случайна — огонь выжигал все смертное (Ароllod., III, 13, 6). Фетида обжигала Ахилла, чтобы сделать его бессмертным. Деметра закаляла в огне Демофонта (Ноm. Нуmn., V). Видимо, здесь перед нами следы обряда инициации, связанного с нашим материалом.


Шкура, которую носит Геракл,— атрибут не случайный. Шкура как облачение героя часто указывает на высокую, сверхчеловеческую его доблесть. Так царю Адрасту было предсказано, что лев и кабан станут его зятьями. Это и произошло, поскольку герои Полиник и Тидей носили шкуры льва и кабана. Оба героя явно превосходили яростью других людей. Именно по степени их ярости Адраст и устанавливает их благородство (Stat. Theb., I, 397).


Германский материал обильно представляет нам подобные элементы архаичного тотемизма. В "Саге о Гисли" главному герою видится сон, предупреждающий его о грозящей опасности. Вот один из эпизодов сна: "Вперед бросился один из них со страшным воем, и я будто разрубил его пополам. И почудилось мне, будто голова у него волчья"19. Этот эпизод подразумевает берсеркра, с его особой манерой воевать, манерой, основывающейся на иррациональной, всесокрушающей ярости. В этой ярости человек выходил из себя, утрачивал человеческий облик. В "божественном" неистовстве (wut) он становился лютым зверем, тем самым зверем, шкуру которого он носит, которого почитает как тотем. Воплощается зверь в человека после инициации. Схватка со зверем, в результате которой поверженный противник поедается и воплощается в победоносном герое,— один из видов инициации.
96

Знаком прошедшего инициацию является шкура убитого зверя или другие его части тела (зубы, лапы с когтями). Подобную инициацию проходил Геракл, когда душил льва. Хирон вскармливал Ахилла внутренностями диких животных (Ароllod., III, 13, 6). Для приобретения сил, нужных для убийства Сигурда, Готторму давали внутренности волка и ворона (животные Одина) (Ст. Эдда. Отрывок песни о Сигурде, 4).


Что касается слова "берсеркр", то трактуют его как "медвежья шкура", "некто превратившийся в медведя"20. Близнец и соратник berserkr - ultheðinn — слово, точно соответствующее славянскому волколаку 21.


Оборотням приписывают жажду человеческой крови. Вероятно, этот след обычая поедания поверженного противника-первопредка (зверь-тотем), либо врага. Так, Тидей, по Стацию, съел мозг ранившего его воина (Stat. Theb., VIII, 760).


Геракл обладает главным атрибутом оборотня-берсеркра, а именно шкурой (чтобы перестать быть оборотнем, надо сжечь шкуру — Сага о Волсунгах, Сигмунд с сыном надевают волчью шкуру), а также звериным неистовством первопредка. Зверь-первопредок, убитый при инициации, имеет многочисленные функции помощника и воспитателя воинов. Одно из самых популярных животных, выступающих в роли воспитателя,— конь. Конь сопровождает воина и при жизни, и после смерти. Кости и изображения коней, предметы упряжи постоянно находят в погребениях Европы и Азии. Кони некоторых героев имеют божественное происхождение. Конь Геракла Арейон рожден Деметрой (Раus., VIII, 25, 4), кони сына Дардана Эрихфония родились от Борея (Ноm. Il., XX, 219—229). Гарпия Подарга родила бессмертных коней, подаренных Ахиллу (Il., XVI, 148-151). Скакун Одина Слейпнир рожден Локи (Мл. Эдда. Видение Гюльви)22. Кентавр Хирон воспитывает Ясона, Тесея, Диоскуров, Геракла, Ахилла. Когда же воспитанник подрастает, воспитатель нередко гибнет от его руки. Кентавры Хирон и Фол умирают, раненые стрелой Геракла (Ароllod., II, 5, 4). Их смерть напоминает ритуальное убийство тотема-первопредка.


В некоторых случаях воспитатель остается представителем иного мира, но черты зверя теряет. Волшебный кузнец Регин — карлик (от человека его отличают лишь размеры),— представитель иного мира, как и кентавр, имеющий божественное происхождение (Ст. Эдда. Речи Регина), гибнет от руки героя (Сигурда). Регин — кровный враг Одина, Один — виновник убийства брата Регина, а значит Один, покровительствуя Сигурду, выступает как инициатор смерти Регина.
97

Тор — главный защитник Митгарда, наиболее доблестный, согласно эпическому идеалу, то есть яростный воин, перед тем, как "много странствовал, объездил полсвета и один победил всех берсеркров, всех великанов, самого большого дракона и много диких зверей", двенадцати лет от роду убил Лорикуса, своего воспитателя, и жену его Лору" (Мл. Эдда. Пролог)28.


На воспитателя как представителя иного мира может указывать лишь его происхождение. Персонаж становится полностью антропоморфным. Лин (брат Орфея) обучал Геракла музыке, а Геракл его убил, как обычно, в ярости (Ароllod., II, 4, 9).


Во всех приведенных случаях отец героя отсутствует, а на его месте стоит воспитатель. Отец может вообще не существовать — что утверждает о себе Сигурд (Сага о Волсунгах. Вот едут Регин и Сигурд; Ст. Эдда. Речи Фафнира),. либо не упоминаться в ходе данного сюжета саги, либо уже умереть ко времени, в котором разворачивается действие. У Геракла положение двойственное. Он имеет отчима Амфитриона, а настоящего отца, Зевса, непосредственно рядом с ним нет.'Поэтому Хирон воспитывает именно Геракла, а не Ификла. По сути дела, воспитатель выполняет все функции предка (или первопредка). Черты зверя и происхождение такого первопредка из иного мира уже не упоминаются, но реальный антропоморфный предок (вместо первопредка) заменяет отца героя. Поэтому вместо связи "человек-зверь (первопредок)" возникает сюжетное отношение "отец-сын".


В результате сюжет убийства одного другим получает разнообразные виды мотивировок: убийство зачастую становится случайным или совершенным по незнанию родства с сыном. К примеру, эпизод "Саги о Волсунгах" "Сигмунд с сыном надевают волчью шкуру", в котором Сигмунд, отец, убивает своего сына Синфьотли. В тексте саги лакуна, но контекст такой: они оба были тогда волками-оборотнями и Синфьотли провоцировал Сигмунда на поединок. В порыве волчьей ярости Сигмунд впивается ему в горло. Сигмунд оправдан здесь тем, что он не знал, что Синфьотли его сын, а лишь считал себя его воспитателем. А в "Песне о Хельги сыне Льерварда, о смерти Синфьотли" Старшей Эдды Сигмунд только говорит Синфьотли, чтобы он выпил отравленное пиво, и при этом пробует это пиво сам, хотя заведомо оно не может ему повредить, так как он неуязвим и снаружи и внутри.


Косвенным виновником гибели своего отца является Тесей, а костер, на котором погибает Геракл, поджигает его сын Гилл. В роде Инглигов убийство родича должно было совершаться постоянно из-за Гисли и Эндура, сжегших своего отца в его собственном доме (Сага об Инглингах, XIV).
98


Геракл убивает детей в безумии, по сути, это то же бешенство, что и у Сигмунда. Геракл тоже оборотень, детей он бросает в огонь, что может быть следом инициативного обряда, пути, ведущего к неуязвимости. Неуязвимость — характерная черта героев-оборотней.


Звериная атрибутика, сверхчеловеческая ярость героев говорит о постоянной связи с неким божественным первопредком, который в них воплощается. Сигурд сам себя называет "статным зверем" (Сага о Волсунгах)24, а Регин называет его волком (Ст. Эдда. Речи Регина, 13).


Для стяжания нужных качеств — ярости первопредка — надо этого первопредка убить, но первопредка-зверя заменяет герой-оборотень, поэтому он должен погибнуть. Сюжет требует поединка, исход которого неясен. Иначе говоря, ярость сама по себе требует человеческой жертвы. Жертва эта инициирована богами. Один — скрытый виновник гибели собственного сына, покровитель героев-оборотней. Сигмунд был волком, когда убил Синфьотли. Волк — животное Одина, поэтому Один — виновник гибели Синфьотли, так же, как и Гера, наславшая на Геракла безумие, виновата в смерти сыновей Геракла.


Мы начали с гнева, как важного качества эпического героя. У выдающихся героев это качество становится сверхчеловеческим, это сущность бога, воплощающегося в герое. Герой принадлежит богу, а результатом этой привязанности становится смерть тех, кто был близок герою. Жертвой Геракла становятся его дети. Убийство Геракла для них было бы равнозначно приобретению силы своего отца (Виламовитц-Меллендорфф считает, что дети Геракла погибли "одетыми медью" и с оружием в руках)25. Для Геракла убийство детей — повышение своей ярости, нечеловеческой мощи. Итак, Геракл убивает детей ради своей ярости. Этот качественно новый уровень ярости позволяет ему, с точки зрения героического идеала, совершить сверхчеловеческие подвиги и стать бессмертным.





Примечания


1 Шталь И.В. Художественный мир гомеровского эпоса. М., 1983.
2 LIMC IV; I, Zürich, München, 1988.
3 Цит. по: Аполлодор. Мифологическая библиотека. М., 1993.
4 См.: Irmcher I. Göttererzom bei Homer. Leipz., 1950. S. 31.
5 Schweitzer B. Herakles. Aufsätze zur griechischen Religions — und Sagengeschichte. Tübingen, 1922.
6 Ibid. S. 193-202.
7 Сага о Гнели. Исландские саги. М., 1973.'С. 22.
8 Шталь И.В. Указ. соч. С. 100.
9 Там же. С. 102.
10 Там же. С. 118.
11 Кардини Ф. Истоки средневекового рыцарства. М., 1987. С. 111.
12 Bremensis Adam, Gesta Hammaburgensis ecciesiae poiitificum. Ed. B.Schmeidier, 3. Hannover, 1917. S. 257.
13 Мелетинский Е. Один // Мифы народов мира. М., 1992.
14 Тахо-Годи А.А. Герой // Там же.
15 Frisk H. Griechisches etymolodisches Wörterbuch. Bd. I. Lief. 1-13. Heid., 1954-1963.
16 Röscher. Ausfüriiches Lexicon der griechischen und römischen Mythologie. Bd. l. Abt. 2. Lcipz., 1889-1890. Hera. S. 2104. 63-68.
17 Ibid. Herkules. S. 2259, 2261.
18 Ibid. S. 2263.
19 Сага о Гисли... С. 74.
20 Berserkr — Vries Jan de. Altnordisches Etymologisches Wörterbuch. Leiden,
1977; Cleasby R. An Icelandic-Englisch Dictionary. Oxf., 1957.
21 Волколак — см.: Фасмср М. Этимологический словарь русского языка. М., 1964.
22 Младшая Эдда. М., 1994. С. 62-64.
23 Там же. С. 12.
24 Сага о Волсунгах. М.-Л., 1954. С. 151.
25 Wilamowitz-Moellendorff, Ulrich von. Euripides Herakles. B., 1895. S. 81-82.

http://ec-dejavu.ru/b-2/Berserks.html
Вернуться к началу
Сын Ярости
Гость

   




СообщениеДобавлено: Чт Сен 03, 2009 8:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Воинская элита Одина - берсерки



При взгляде на то, что нынешние политики сотворили с нашим жизненным пространством, Германией, холодная ярость возникает внутри и требует освобождения. "Он бушевал как берсерк", так говорили бы в СМИ, если бы мы дали выход ей. Что это должно значить, и кем собственно были берсерки?

Более тысячи лет назад Харальд Прекрасноволосый основал Королевство Норвегия. Это было далеко не мирным предприятием, так как знатные роды не желали лишаться своих земель. Ему потребовалась армия. На передние боевые порядки он выбирал особенно сильных, решительных и молодых мужчин, тех самых берсерков. Те посвящали свою жизнь Одину, Богу Войны, и в решающей битве при Боксфьорде, одетые в медвежьи шкуры стояли на носу корабля, "кусали в ярости край своего щита и бросались на своих врагов. Они были одержимы и не чувствовали боли, даже если их поражало копьё. Когда битва была выиграна, воины падали без сил и погружались в глубокий сон". Так говорил один из участников той битвы - Торбьёрн Хорнклофи; в подтверждение тому также строки норвежских и исландских саг.

Они появляются в Саге об Инглингах известного исландского поэта Снорри Стурлуссона: "Мужи Одина шли в бой без кольчуг, и были они дики подобно волкам. Они кусали свои щиты и были сильны как медведи или быки. Они убивали врагов, когда их самих не брал ни огонь, ни меч; это была ярость свирепых воинов".

Вероятно, что старые песни были несколько приукрашены. Тем не менее, бросается в глаза, что все описания изображают свирепых воинов, которые боролись с дикой, прямо-таки магической страстью. В 31 главе "Германии" римский писатель Тацит пишет: "Как только они достигали зрелого возраста, им позволялось отращивать волосы и бороду, и только после убийства первого врага, они могли их укладывать... Трусы и прочие ходили с распущенными волосами. Кроме того, самые смелые носили железное кольцо, и лишь смерть врага освобождала их от его ношения. Их задачей было предварять каждую битву; они всегда образовывали переднюю линию". Лишь подобные воины могли продолжить традицию берсерков.

Буйство берсерков вошло в поговорку. Народная речь восприняла неоднократное свидетельство "кусания верхушки щита". Животные скалят зубы перед нападением. Так же и мы "показываем кому-то зубы", если хотим совершить нечто подобное. Умелые бойцы преследовали цель "ожесточиться", но мы также знаем об их медвежьих шкурах. И это даёт повод для всяких толков. Были ли они полудикими молодыми воинами, которые чтобы доказать своё мужество, шли в бой с незащищённым телом? Идёт ли речь о сакральных мужских союзах, посвящённых Богу Мёртвых Одину, и как воинах ему служивших? Были ли они просто сумасшедшими, бившимися насмерть фанатиками? Владели ли они сверхъестественными силами, которые защищали от ранений? Или это был наркотический эффект? Страдали ли они наследственными болезнями?

Спрашивая специалиста и руководителя скандинавской филологии университета города Мюнхена профессора Курт Шиер: "В принципе всё возможно но, однако нельзя доказывать всё лишь письменными источниками. Они датируются не временами Харальда Прекрасноволосого, а записывались гораздо позже. Устное свидетельство очевидца Торбьёрна Хорнклофи стало первым, в котором употребляется слово "берсерк", в 12 веке, только через 300 лет после битве при Боксфьорде. Исторические источники редки, да и не надёжны стопроцентно. Нельзя даже точно сказать и насчёт происхождения этого слова. "Serkr" значит "рубашка" на древнескандинавском языке, из которого позже развились шведский, норвежский и исландский. Слог "Ber" может происходить от "Bersi" (медведь), либо от "berr" (неприкрытый). В зависимости от того, как рассматривать слово berserk, его значение окажется либо "одетый в медвежью шкуру", либо "идущий в бой раздетым". Это маленькое различие, но очень важное. Если бы они действительно ходили в бой раздетые, то ничего бы странного в этом не было. Тацит даже так и сообщает, что воины германских вспомогательных подразделений традиционно сражались с неприкрытой верхней частью туловища. Если же берсерки одевались в звериные шкуры, что наибольшее количество исследователей и предполагает, то это уже было особенностью, типичной лишь для Норвегии и Исландии".

Конечно, исландцы и норвежцы не изобрели подобное переодевание. "Ранее медвежий культ был распространён более широко", - объясняет мюнхенский этнолог профессор Ханс-Иоахим Папрот. "Уже на рисунках скал каменного века, например, пещеры Труа-Фрере (Trois-Freres) в Южной Франции, мы находим изображения танцоров в медвежьих шкурах. И шведские и норвежские лапландцы праздновали свой медвежий праздник до прошлого столетия". Старый венский германист профессор Отто Хёфлер говорит: "Кое-что таинственное есть в этом зверином переодевании. Оно понималось как превращение, не только зрителями, но и самим переодевающимся. Если танцор или воин одевался в медвежью шкуру, то сила дикого животного, конечно, в переносном смысле, переходила в него. Он действовал и чувствовал себя как медведь. Подобное можно воспринимать как особенное северное развитие обычая, который коренится в древнейшем культе звериных личин". В медвежьих шапках английских гвардейцев, охраняющих Тауэр, можно видеть остатки этого культа.

Переодевание в медвежьи шкуры, возможно, стало причиной того, почему воины считались в этих шкурах дикими и неуязвимыми. Но почему они приходили в ярость и бушевали, как берсерки? Возможно, что они попадали во власть нечто подобного магическому экстазу и чувствовали, что они одержимы яростным звериным духом. Это предположение подкрепляется описанием ярости берсерка из саги об Инглингах. Там дикие воины зовутся "Мужами Одина". Один (у южных германцев Вотан) во многом схож с этими воинами. Один из его аспектов - Бог Войны, "Господин Ярости". Он будит в германских бойцах воинское мужество, смелость, выносливость, следит за тем, чтобы самые лучше воины были в его дружине в решающем бое конца света. Как Вотан он руководит дикой охотой (wilde Jagd), которая шумит ночными штормами и которую никто не в силах задержать. Другой его аспект - он самый мудрый из Богов, одарён такими силами, в которые никто не посвящён и не смеет владеть так же искусно как он. Шаман, хранитель знаний, религиозных и тайных мистерий. Мастер магии, которой служат звериные духи, хозяин волков и воронов - животных полей сражений. Если он восседает в Асгарде, то близ его ног сидят волки Гери и Фреки, вороны Хугин и Мунин, которые сообщают ему все происшествия мира.

Предполагаемая вера берсерков в одержимость животными, "звериным духом", вполне обычна. Этнографы подтвердили, что и в других странах случалось подобное. Если "дух" овладевает человеком, то он не чувствует ни боли, ни усталости. Но когда это состояние оканчивается, то одержимый погружается в глубокий сон.

Были предприняты и другие попытки объяснения "ярости берсерка", где источник подобной мощи не трансцендентные силы. Состояние опьянения, приступы бешенства, галлюцинации и последующая усталость могли быть вызваны химическими субстанциями, а именно мускарином, ядом мухомора. Сегодня мы знаем, что люди при отравлении мухомором дико бьются вокруг себя, они возбуждены, их посещают бредовые мысли. В окружающих и врачах, они видят сказочных существ, богов, духов. Токсичное действие прекращается спустя 20 часов, а затем люди, погружаются в глубокий сон, из которого они в большинстве случаев просыпаются лишь спустя 30 часов. Исследователи знают, почему люди после употребления мухоморов становятся такими: химические процессы возникают из-за галлюциногенов схожих с LSD, мускарин - один из них, изменяет скорость импульсов нервных окончаний, вызывает чувство эйфории. Но может быть и противоположный эффект, из-за большого его количества, bad trip (дословно "плохое путешествие"), который может окончиться смертью. Однако удивительны наступающие изменения, обусловленные этим веществом, которые возникают изначально только у одного человека, а потом распространяются на всех. На любой техно-вечеринке можно наблюдать схожий эффект. Поведение человека, принявшего галлюциноген, ритмичная музыка, монотонные хлопки, притопывания приводят в это же состояние и других. Эта "синхронизация" осуществляется активизацией свойственной телу нейротрансовой системы, действие которой схоже с действиями наркотиков. Таким образом, возникает динамика, которую можно назвать "коллективный экстаз". Предполагают, что берсерки знали это и только несколько предводителей "подбадривали себя допингом" из мухомора. Определённо, что они знали какое действие, он оказывает на человека. Геттингенский профессор психиатрии Ханскарл Лойнер: "Мухомор играет с первоначальных времён исключительную роль мифологического средства на субарктических и арктических пространствах. Он использовался живущими здесь племенами для экстатических практик". Однако всё же нет точных доказательств подобной теории. Ни в каких источниках нет упоминай о подобном поднятии сил. Но это не мешает некоторым историкам. Они считают: "Именно потому, что только северные воины знали действие мухомора, они скрывали это знание, храня бесстрашие и неуязвимость Богов". Но так ли это?

Некоторые этнографы предполагают, что берсерки принадлежали к определённым тайным союзам или семьям, в которых знания таинственных сил или "растений силы" передавались из поколения в поколение. Другие полагают, что существовали объединения берсерков "мужские союзы", и что проявление ярости берсерка было испытанием на смелость, которое требовалось каждому молодому мужчине при вступлении во взрослый союз. У многих первобытных народов можно было наблюдать такие ритуалы с танцами в масках и экстатическими состояниями. Необъяснимым, однако, в этой теории остаётся то, что ни в каком из скандинавских источников ничего подобного не существует.

Медики тоже внесли свою лепту в вопрос берсерков: "Легендарная сила берсерков не имеет ничего общего ни с духами, ни с наркотиками, ни с магическими ритуалами, а была болезнью, передающейся по наследству", думает профессор Джессе Л. Байок. Исландский поэт Эгиль был вспыльчив, зол, непобедим также как его отец и дед. Упрямый характер, а голова его была такая массивная, что и после смерти Эгиля нельзя было расколоть её топором. Так написано в саге об Эгиле. Описания там указанные позволили Байоку узнать то, что семья Эгиля страдала от синдрома Пагета, наследственной болезни, при которой происходит неконтролируемое увеличение кости. Профессор Байок: "Человеческие кости обновляют себя постепенно и обычно структура кости за 8 лет обновляется. Однако болезнь повышает темп разрушения и новообразования так сильно, что слишком сильно, уродливо меняет структуру кости, и те становятся значительно больше, чем прежде". Особенно заметны последствия синдрома Пагета на голове, кости её становятся более толстыми. В Англии от 3 до 5 % мужчин старше 40 лет подвержены этой болезни. Но можно ли приписывать миф вокруг берсерков только наследственной болезни?

История по-прежнему таинственно и упрямо сопротивляется разгадке. Обдумайте всё вышесказанное и представьте себя на месте конунга Хаарльда Прекрасноволосого: вы хотите покорить Норвегию, основать королевство, значительное количество кораблей находится у вас в распоряжении, много хороших, смелых и испытанных в борьбе воинов, но и противники имеют такие же возможности. Вы можете улучшить свои шансы лишь только тогда, когда противники не будут в состоянии противопоставить вам что-либо. Это могут быть элитные подразделения, берсерки. Они занимают особенные места на корабле, там где произойдут первые столкновения. И теперь подумайте, какой должна быть эта элита. Истерически одержимые? Неопытные юноши-наркоманы? Накаченные допингом из мухоморов? Вероятно, скорее всего, именно члены "мужского союза", которые посвятили себя Одину. Самых лучших ставили на носовую часть судна, и они были обучены не только прекрасному владению оружием, но и были подготовлены психологически к таковой роли. И элитные воины знали, как запугать врага рычанием, агрессивным поведением и как защититься от рубящих ударов плотной медвежьей шкурой, и только высшим напряжением, не ослабевающем "ожесточением" они могли в большинстве случаев одержать победу. Эта элита была убеждена в величии решаемого ими задания, они были мотивированы, их естество было согласно с поставленной целью. И личная преданность этих воинов находит параллели с нашим недавним прошлым. И возможно, поэтому французский исследователь Ж. Дюмезиль не обратил внимания, и совершенно напрасно, на немецкие военизированные организации до 1945 года, такие, как SA и SS, в качестве социальных и психологических явлений.

В литературе берсерки часто появляются парами, неоднократно их сразу двенадцать. Они считались личной охраной древнескандинавских конунгов. Это указывает на элитарный характер этой касты воинов. Разве властители стали бы себя окружать сумасшедшими, невменяемыми воинами? Определённо нет, здесь были лишь только самые умелые. Непреложная верность своему властителю встречается в нескольких местах старых саг. В одной из саг у короля датчан Хрольфа Краке было 12 берсерков, которые были личной его охраной: Бёдвар Бьярки, Хьялти Хохгемут, Цвитсерк Кюн, Вёрт, Весети, Байгуд и братья Свипдаг.

Но берсерки не могли быть только у конунга Харальда Прекрасноволосого. Тацит упоминает особенную касту воинов, которую он называет "Harier" и которые несут все признаки берсерков, это было 800 лет до битвы при Боксфьорде: "... они упрямые воины. Им свойственна природная дикость. Чёрные щиты, раскрашенные тела, выбирают тёмные ночи для сражения и селят страх в противниках. Никто не устоит перед необычным и словно адским обликом их". "Harier" значит "Воин" и Один звался средь них "Herjan", "Господин Воинов". Никто из них не имел своего дома или поля, какую-то заботу. Они приходили к кому угодно, их угощали, они пользовались чужим, они были беспечны в своих делах, и лишь слабость старости делала их непригодными к воинской жизни. Они считали стыдом умирать в собственных кроватях от дряхлости и при близкой смерти они закалывались копьём.

Вероятно, что идея борющегося воина против превосходящих сил противника происходит из ещё более раннего индоевропейского времени. Рисунок на греческой вазе из Кэре (Care) показывает нам европейца в борьбе с множеством иных, но сильных противников. Некоторые исследователи объясняют картинку из-за находящегося там алтаря так: "Определённый на жертву ариец освобождается от своих пленителей". Но речь по большей части идёт о "нормальной" борьбе нордического человека с "привычным" перевесом его врагов.

Можем ли мы возродить берсерков для нашего времени, времени поражения свободы, собственной религии, первоначальной идентичности и форм этого всего? Несколько вещей должны: неустрашимость, смелость, настойчивость, верность целям. "Тевтонская ярость" пагубна в современном использовании, сопряжена с большими потерями. Современность производит новый тип борца, который отличается абсолютной скрытностью, незаметностью со средой. Он планирует акцию, действие с крайней тщательностью, не говорит ни с кем об этом, выполняет проект и становится прежним, "безвредным соседом", как раньше. Он неизвестный, безымянный подпольный боец.

Вернёмся к берсеркам. Через 200 лет после битвы при Боксфьорде на Скандинавию обрушились христианские миссионеры. Старые языческие обычаи и образ жизни запрещались, в частности, борцы в звериных шкурах. Изданный в Исландии закон 1123 года гласит: "Замеченный в бешенстве берсерка будет заключён 3 годами ссылки". С тех пор воины в медвежьих шкурах бесследно исчезли.

Доктор Вилант Хофнер
Перевод: Белослав – WTS
Вернуться к началу
Арман
Гость

   




СообщениеДобавлено: Сб Сен 12, 2009 10:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Мирча Элиаде. ОБРЯДЫ И СИМВОЛЫ ИНИЦИАЦИИ.

Становление берсерка

В знаменитом отрывке "Саги об Инглингах" так представляются товарищи Одина:

"Они шли без щитов и были безумны как псы или волки, и грызли собственные щиты, и были сильны как медведи или быки; они убивали людей, и ни огонь, ни сталь не могли ничего сделать с ними; и это было то, что называют неистовством берсерка".

Эта мифологическая картина может быть с уверенностью истолкована как описание реального мужского общества - имеются в виду знаменитые Mаnnerbunde древнегерманской цивилизации. Буквально слово берсерк означает "воин в шкуре (serkr) медведя"[ii] . Иначе говоря, эти воины магически идентифицировались с медведем; более того, предполагалось, что иногда они могли превращаться в волков или медведей[iii] . Человек становился берсерком в результате инициации, включавшей в себя особые воинские испытания. Так, Тацит сообщает, что у хаттов кандидат не стриг волосы и бороду до тех пор, пока не убивал врага. У тайфалов юноша должен был убить кабана или волка; у герулов он должен был сражаться безоружным. В процессе этих испытаний кандидат сопоставлялся с дикими животными; он становился наводящим ужас воином в той мере, в какой вел себя, как хищный зверь. Проходящий инициацию кандидат трансформировал себя в сверхчеловека настолько, насколько удавалось вобрать в себя магико-религиозную[iv] силу, присущую хищнику.

В скандинавской "Саге о Вёльсунгах" сохранились сведения об испытаниях, типичных для инициаций берсерков. Король Сиггейр вероломно захватил владения своих девяти шуринов, Вёльсунгов. Прикованные к брусу, все они были съедены волчицей, уцелел лишь Сигмунд, спасшийся благодаря хитрости сестры своей Сигни. Скрываясь в хижине в глубине леса, куда Сигни приносит ему пищу, он ожидает часа расплаты. Когда два сына Сигни достигли десятилетнего возраста, она послала их к Сигмунду на испытание. Сигмунд находит, что они трусы, и по его совету Сигни убивает их. В результате кровосмесительных отношений со своим братом Сигни рождает третьего сына, Синфьотли. Когда ему исполняется десять лет, мать подвергает его первому испытанию: она пришивает рубашку к его рукам, протыкая кожу. Сыновья Сиггейра, подвергшиеся тому же испытанию, кричали от боли, но Синфьотли был невозмутим. Когда рубашка снята, мать сдирает кожу и спрашивает, чувствовал ли он что-нибудь. Мальчик отвечает, что Вёльсунгов не беспокоят подобные пустяки. Тогда мать посылает его к Сигмунду, который подвергает мальчика тем же испытаниям, которых не выдержали когда-то сыновья Сиггейра: он приказывает сделать хлеб, в мешке с мукой при этом находится еще и змея. Когда Сигмунд ночью приходит домой, он обнаруживает свежеиспеченный хлеб и спрашивает Синфьотли, не нашёл ли он в мешке чего-либо особого. Мальчик ответил, что, помнится, он видел что-то, но, к сожалению, не обратил на это внимания и замесил в тесто. После этого доказательства мужества Сигмунд берет мальчика с собой в лес. Однажды они нашли две волчьих шкуры, висящих на стене хижины. Два сына короля были превращены в волков и могли выходить из волчьих шкур только каждый десятый день. Сигмунд и Синфьотли надели шкуры, но не смогли их снять. Они выли как волки и понимали волчий язык. Тогда они разделились и договорились, что не будут звать друг друга на помощь, разве что придется иметь дело более, чем с семью противниками сразу. Однажды Синфьотли был призван на помощь и убил всех людей, напавших на Сигмунда. В другой раз Синфьотли сам был атакован одиннадцатью врагами и убил их, не обращаясь за помощью к Сигмунду. Тогда Сигмунд несётся к нему и кусает за горло, однако вскоре сам же и исцеляет нанесенную им рану. В конце концов оба они возвращаются в свой дом и дожидаются момента, когда смогут сбросить свои волчьи шкуры. Приходит время, и они бросают шкуры в огонь. На этом инициация Синфьотли заканчивается и он может мстить убийцам Вёльсунгов.

Инициатические темы здесь очевидны: испытание мужества, сопротивление физическому страданию, вызванному превращением в волка. Но компилятор "Саги о Вёльсунгах" уже не понимал исходного их значения. В саге Сигмунд и Синфьотли лишь случайно находят кожи и не знают, как снять их.

Трансформация в волка - то есть ритуал надевания волчьей шкуры - составляла важнейший момент инициации в мужское тайное общество. Надевая шкуру, инициируемый перенимал поведение волка; другими словами, он становился воином-зверем, непреодолимым и неуязвимым. "Волками" называли членов индоевропейских военных обществ.

Сценарий героических инициаций прослеживается и в других сагах. Так, например, в "Саге о Греттире" герой спускается в могильный холм, который содержит драгоценное сокровище и борется последовательно с призраком, с двенадцатью берсерками и с медведем. В "Саге о Хрольфе Краки", Бодвар убивает крылатое чудовище и затем инициирует своего юного товарища Хоттри, давая ему съесть кусочек сердца чудовища.

К сожалению, здесь нет возможности подробно рассмотреть социологию, мифологию и ритуалы германских мужских союзов, которые были так блестяще изучены Лилией Вэйзер[v] , Отто Хоффером[vi] и Жоржем Демюзилем[vii] ; или других индоевропейских мужских обществ - таких, например, как mairya индоиранцев, которые составили предмет интереснейших работ Стига Викандера[viii] и Дж.Уиденгрена[ix] . Я лишь упомяну, что характер индоевропейских отрядов (банд) воинов во многом схож с характером тайных братств примитивных народов. В обоих случаях члены группы[x] терроризируют женщин и тех, кто не участвует в инициатических действиях, и в том или ином виде осуществляют "право грабежа", которое, в измененной форме, все еще можно встретить в популярных традициях Европы и Кавказа. Грабеж и особенно кража рогатого скота, ставит членов воинской банды на один уровень с хищными зверями. В германском Wutende Heer или в подобных ритуальных организациях, лай собак (вой волков) является частью неописуемого шума, в котором присутствуют все виды странных звуков - например, звонки и трубы. Эти звуки играют важную ритуальную роль; они помогают членам группы подготовиться ко вхождению в состояние бешеного экстаза. Во многих примитивных культурах звук трещоток, как верят, является голосом Сверхъестественных Существ; следовательно это - знак их присутствия среди инициируемых. В германских или японских мужские тайных союзах странные звуки, подобно маскам, свидетельствуют о присутствии Предков, о возвращении душ мертвых. Встречаясь с мертвыми, возвращающимися на землю (особенно в период зимнего солнцестояния), инициируемые приобретают важнейший опыт. Зима также - сезон, когда инициируемые превращаются в волков. Другими словами, в течение зимы члены банды способны преобразовать свое обычное состояние и достигнуть сверхчеловеческого существования через общение с Предками или приближая свое поведение к поведению хищного зверя, что является магией.

Боевое испытание обычно представляло собой отдельный бой, который строился таким образом, чтобы в инициируемом пробудилась "ярость берсерка". Здесь задействовалась не только воинская доблесть; обучение невоенным навыкам кандидаты проходили по одиночке. Для овладения воинским неистовством молодежи не достаточно было просто приобрести храбрость, физическую силу, выносливость; такое овладение становилось результатом магико-религиозного опыта, который радикально изменял сам способ существования человека. Молодой воин должен преобразовать свою человеческую сущность припадком агрессии и ярости, которые сопоставляли его с бушующим хищником. Тогда юноша становился "разогретым" до экстремальной степени, он наполнялся таинственной, нечеловеческой и непреодолимой силой, которая поднималась из предельных глубин его существа и проявлялась в ярости и воинской мощи. Древние немцы назвали эту священную силу wut, у Адама Бременского она переведена как "ярость"; это в своем роде демоническое безумие, которое заполняет противника ужасом и парализует его. Ирландский ferg (дословно - "гнев"), menos Гомера являются почти точными эквивалентами этого же самого ужасающего священного опыта, специфического для героических боев. Ж.Вендрие[xi] и Мария-Луиза Сьёстедт[xii] показали, что некоторые определения, употребляемые по отношению к Герою, в староирландском оказываются прямо связаны со значениями "страсть, возбуждение, набухание". Как пишет мисс Сьустедт, "Герой - человек в ярости, одержимый бурной и жгучей энергией".

Инициация Кухулина

Сага об инициировании юного героя Кухулина превосходно иллюстрирует это извержение "шумной и жгучей энергии". Согласно староирландской саге Tain Bo Cualnge[xiii] , Кухулин, племянник Конхобара, короля уладов, однажды подслушал, как его учитель, друид Катба, сказал: "Маленький мальчик, который возьмет оружие в этот день, будет великолепен и знаменит делами оружия... но век его будет недолгим и мимолетным". Кухулин выпросил у своего дяди оружие и колесницу и отправился к замку трех сыновей Нехты, худших врагов уладов. Несмотря на физическую мощь и неукротимость трех этих героев, мальчик победил их и отрезал им головы. Однако при этом мальчик пришел в такое воинское неистовство, что друид вынужден был предупредить короля, что Кухулин, вернувшись, может перебить всех воинов в городе. Процитируем дальнейший текст саги[xiv] :

"И вот что они задумали: выслать навстречу Кухулину в поле трижды пятьдесят обнаженных женщин во главе со Скандлах, чтобы показали они ему свою наготу и срам. Вскоре вышли за ворота все юные девушки и показали мальчику свою наготу и срам. Скрыл от них мальчик свое лицо и оборотился к колеснице, дабы не видеть наготу женщин. Тогда отняли его от колесницы и погрузили в три чана с ледяной водой, чтоб погасить его гнев. Словно ореховая скорлупа разлетелись доски и обручи первого чана, во втором же вспенилась вода на несколько локтей в высоту, а воду из третьего чана стерпел бы не всякий. Изошел тут из мальчика гнев (ferg), и тогда облачили его в одежды".

Несмотря на свою фантастичность, сага о Кухулине представляет собой превосходный материал для исследования индоевропейских воинских инициаций. Как убедительно показал Ж. Дюмезиль, сражение мальчика с тремя МакНехтами является древним индоевропейским сюжетом - сюжетом о борьбе с тремя противниками или с трехголовым чудовищем. Но особенно интересным для нашего исследования представляется гнев (ferg) Кухулина, его ярость берсерка. Демюзиль сравнил инициационный жар Кухулина и его последующее "укрощение" женской наготой и холодной водой, с определенными моментами в инициациях у каннибалов куакиутл. Так же, как и в случае Кухулина, лихорадочное и смертоносное безумие молодого куакиутл во время инициации "укрощается" женщиной, танцующей перед ним голой с трупом в руках, а также путем погружения его головы в чан с соленой водой. И жар каннибала, и гнев молодого воина, проявляющийся в чрезвычайной высокой температуре, является отнюдь не чем-то обычным и естественным, но - именно так! - сакральным, магико-религиозным опытом.

Символика магического жара

Резонно предположить, что мы видим здесь магико-религиозный опыт, истоки которого чрезвычайно архаичны. Для людей примитивного общества магико-религиозная сила представляется как "горение" и обозначается терминами, связанными с высокой температурой, горением, жаром. Именно по этой причине многие шаманы и знахари пьют соленую или приправленную специями воду и едят благовонные растения - они предполагают увеличить таким образом свой внутренний жар. То, что данный волшебный жар реально существует, доказано большой сопротивляемостью холоду, наблюдаемой у арктических и сибирских шаманов, а также у гималайских отшельников. Кроме того, шаманы обучаются как "повелители огня" - например, они глотают горящие угли, касаются раскаленного железа, ходят по огню. Подобные феномены и взгляды зарегистрированы и среди более цивилизованных народов. На санскрите итоговый смысл аскетического развития называется tapas, причем исходное значение этого слова - именно "жар", высокая температура. "Разогреваясь" посредством аскетизма, Праджапати создавал Вселенную. В Дхаммападе говорится, что Будда "горит", и тантрические тексты утверждают, что пробуждение кундалини проявляется горением. В современной Индии мусульмане полагают, что человек в связи с Богом становится "пылающим жаром". Любой, кто совершает чудеса, называется "кипящим". Говоря вообще, любой, совершающий некие действия с использованием магико-религиозной силы считается "горящим", а сами такие действия устойчиво ассоциируются с "горением". Эта священная сила, результатом действия которой является и повышение температуры шамана, и "жар" воина, может быть преобразована и дифференцирована специальными усилиями для придания ей различной окраски. Индийское слово Kratu вначале обозначало "энергию, специфическую для горячего воина, в частности, для Индры", затем оно приобрело смысл "победной, героической силы, страсти, храбрости, любви к бою", а еще позднее, при расширении смыслового значения, стало означать "силу набожного человека, которая позволяет ему следовать за предписаниями rta[xv] и достигать счастья". "Ярости" и "жара", вызванных мощным, чрезмерным проявлением священной силы, боится большинство человечества. Термин shanti, который на санскрите означает спокойствие, мир души, свободу от страстей и страдания, восходит к архаическому корню, первоначально имевшему значение гашения огня, ярости, лихорадки, короче говоря, - высокой температуры, вызванной демоническими силами.

Мы имеем, таким образом фундаментальный магико-религиозный опыт, повсеместно зарегистрированный в архаичных пластах культуры: помимо прочего, доступ к сакральному проявляется потрясающим увеличением температуры. Ввиду ограниченности места, мы не можем подробно рассмотреть здесь этот важный вопрос и показать, например, теснейшую связь между кузнецами, шаманами и воинами, основанную на общей мистике огня и связанных с ней технологиях. Я должен добавить только, что власть над огнем находит свое выражение в равной мере во "внутреннем жаре" и в нечувствительности к жару горячих углей. С точки зрения истории религии, все эти примеры показывают, что шаман, кузнец, или воин теряют свою человеческую сущность и обретают - каждый в собственном смысле - сущность более высокую. Этими более высокими состояниями могут быть состояние Бога, состояние духа, или состояние животного. Соответствующие инициации, разными путями ведут посвящаемого к одной и той же цели - к смерти в человеческом состоянии и к последующему возрождению в новом, сверхчеловеческом качестве. Естественно, в воинских посвящениях инициатическая смерть менее заметна, чем в посвящениях шаманских, так как основное испытание молодого воина состоит конкретно в победе над противником. Но он достигает победы, только обретая "жар" и достигая неистовой ярости - а эти признаки можно понимать как конец человеческого состояния.

Тот, кто ярко проявляет свою волшебный жар, демонстрирует, что принадлежит миру сверхчеловеческому...

[i] M.Eliade. Rites and Symbols of Initiation. N.Y., 1965.

[ii] От древней северной основы Ber, представляющей собой сакральное имя медведя.

[iii] Здесь Элиаде смешивает два разных так называемых "звериных культа" - медвежий и волчий. Воины-волки назывались в древней Скандинавии иначе, чем воины-медведи (собственно Berserkr) - Ulfhednar.

[iv] Магико-религиозный- специфический термин Элиаде, употребляемый им по отношению к ряду феноменов (магико-религиозная сила, магико-религиозный опыт и т.д.). Вводя и широко используя данное прилагательное, Элиаде лишний раз подчеркивает двух этих компонент архаической Традиции - магии и религии, - подобно тому, как невозможно обособить магическую и религиозную компоненты в шаманизме современных "примитивных" народов.

[v] L.Weiser. Altgermanische Junglingsweihen und Mдnnerbьnde. Baden, 1927.

[vi] O.Heffer. Kultische geheimbьnde der Germanen. F.-am-M., 1934.

[vii] G.Dumezil. Mythes et dieux des Germains. P., 1939.

[viii] S.Wikander. Der arische Mannerbund. Lund, 1938.

[ix] G.Windengren. Hochgottglaube im alten Iran. Uppsala, 1938.

[x] Здесь Элиаде имеет в виду особые отряды юношей, проходящих воинскую инициацию. В таких отрядах, тоящих, фактически, вне бытового закона, юноши проводили некоторое время, сражаясь, грабя и совершая прочие воинские подвиги. (См., напр.: В.Г.Балушок. Инициации древних славян//Этнографическое обозрение, ї4, 1993. Также: А.Р.Чочиев. Нарты-арии и арийская идеология. М., 1996.).

[xi] J.Vendryes. Les developpement de la racine nei en celtique//Revue celtique, XLVI, 1929.

[xii] M.-L.Sjostedt. Dieux et heros des Celtes. P., 1941.

[xiii] "Похищение Быка из Куальнге".

[xiv] Русский перевод цит. по изданию: Похищение Быка из Куальнге. Подг. Т.А.Михайлова, С.В.Шкунаев. М., 1985.
[xv] Rta (Rita) - Мировой Закон, Колесо Мирового Порядка.
Вернуться к началу
Велес
Гость

   




СообщениеДобавлено: Сб Сен 12, 2009 12:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Вокруг берсерков накручено множество всякой мистики. А между тем, свои берсерки были практически у каждого народа. Чем берсек отличается от обычного воина? Кажущейся неуязвимостью. Берсерк сражается до тех пор пока не будет убит. Но за счёт чего достигается это состояние? В легендах подхваченых историками говорится о неких грибах. Но ребята, вы видили когда нибудь "грибоедова"? Всё на что такой человек способен это побуйствовать минут 15 и отъехать в "долину мёртвых собак". У манси и вогулов шаманы тоже жуют грибочки. Но дозы употребляют очень маленькие, и гиперактивности хватает на пол часа. После этого отравление даёт о себе знать и шаману приходится лежмя лежать около суток. Скорее всего в случае с берсерками это состояние так называемого "ключа". В этом состоянии у человека снижается болевой порог, производится выброс андренолина в огромных колличествах, даже усиливается ранозаживление. Существует масса методик достижения этого состояния. Где то я читал, что во время восстания боксёров в Китае, 1899г, была группа бойцов , члены которой находясь в особом состоянии сражались будучи изрешечёными выстрелами из ружей. Чем вам не берсерк? У кого то из русских историков есть описание битвы при Калке. Там есть один момент. Когда остатки русского войска переправлялись через реку остался отряд витязей прикрывавших брод. Так вот , по свидетельству монголов они наводили ужас сражаясь утыканые стрелами и копьями как ёжики иголками. Тоже пример берсеркства. А то что викинги грызли щиты... С точки зрения психиатрии это способ заглушить собственный страх и навести ужас на врага неадекватным поведением.
Вернуться к началу
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Сб Сен 12, 2009 5:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Велес писал(а):
В этом состоянии у человека снижается болевой порог, производится выброс андренолина в огромных колличествах, даже усиливается ранозаживление.

Плавали, у меня оно врожденное. Стараюсь бороться с этим.
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Сын Ярости
Гость

   




СообщениеДобавлено: Пн Сен 14, 2009 12:14 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Велес писал(а):
Но ребята, вы видили когда нибудь "грибоедова"? Всё на что такой человек способен это побуйствовать минут 15 и отъехать в "долину мёртвых собак". У манси и вогулов шаманы тоже жуют грибочки. Но дозы употребляют очень маленькие, и гиперактивности хватает на пол часа. После этого отравление даёт о себе знать и шаману приходится лежмя лежать около суток.


Не знаю. Знакомый грибоед торчит около суток. Я, прада не вникал что он там жрёт, но какой-то мухомор.

Велес писал(а):
Скорее всего в случае с берсерками это состояние так называемого "ключа". В этом состоянии у человека снижается болевой порог, производится выброс андренолина в огромных колличествах, даже усиливается ранозаживление.

Думаю, что это только один из вариантов. Притом не самый элитный так сказать.

Велес писал(а):
А между тем, свои берсерки были практически у каждого народа.

Это точно.

Велес писал(а):
Чем берсек отличается от обычного воина? Кажущейся неуязвимостью.

Да иногда она не такая уж и кажущаяся.

Велес писал(а):
Чем вам не берсерк?

мне болше всех нравятся характерники. Там спектр действий был пошире чем у берсерков в дошедшем до нас описании. Да и в безумие у них это не переходило. Что тоже плюс.
Ну и сам тот факт, что это наши, жа ещё и последние берсерки Европы... Тоже приятно.
Вернуться к началу
Велес
Гость

   




СообщениеДобавлено: Пн Сен 14, 2009 9:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Сын Ярости писал(а):
Ну и сам тот факт, что это наши, жа ещё и последние берсерки Европы... Тоже приятно

По многочисленным свидетельстам, во время Великой Отечественной многие бойцы продолжали идти в атаку будучи уже практически убитыми. Мне рассказывал Юсупов Нариман Бореевич, он командовал ротой "Катюш", где то в Германии в 44 они попали в боестолкновение с фашистами. Столкновение было неожиданным и для наших и для немцев. Завязалась рукопашка. Так вот , во время схватки боец получил несколько пулевых ранений в грудь, как потом выяснилось 2 были смертельные. Но он сумел убить стрелявшего ножом и только после этого упал. Так что не переводятся витязи на земле Русской.
Вернуться к началу
Арман
Гость

   




СообщениеДобавлено: Пн Сен 14, 2009 12:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Велес писал(а):
во время схватки боец получил несколько пулевых ранений в грудь, как потом выяснилось 2 были смертельные. Но он сумел убить стрелявшего ножом и только после этого упал.

Думаю, что здесь речь идет о некой разновидности болевого шока. Это далеко не одно и тоже, что берсеркерство. Берсеркерство - это конечно же практика на стыке магии и боевого искусства. Оно не сводится только к тому, чтобы не чувствовать боли и удесетерять силу. Важно, что человек ощущает себя зверем, освобождаясь от ненужных ему в момент боя условностей и ограничений рассудочной части нашего сознания и доверяясь только рефлексам.
Вернуться к началу
ГРУМДАС
Гость

   




СообщениеДобавлено: Пн Окт 05, 2009 8:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Месть ульфхеднара

автор Всеслав Волк


И когда кольчуга
С плеч слетела ярла,
Был средь войска смелый
Отличен обличьем.

Волки рвали трупы,
Громко сталь бряцала,
Полководец бился,
А полки бежали.
<Круг Земной: Сага об Олаве сыне Трюггви>

Ярл спал на широком деревянном ложе. По углам кровати были воткнуты стрелы – для охраны снов от злых духов. Младшая жена – меньшица тихонько посапывала у него на груди, на губах её застыла счастливая улыбка, и снилось ей, видимо, что-то приятное. А вот ярл спал беспокойно: полночи ворочался, а потом, не желая будить обнявшую его женщину, лежал, уставившись глазами в высокий потолок.
Сон всё-таки сморил его, но спокойствия не принёс. Предчувствие грядущего прорезало складки на высоком лбу, сдвинуло полоски бровей. Почудилась согнувшаяся фигура в синем полумраке комнаты. Приближается скрывающийся в темноте: блестят обнажённые клинки, полыхают жёлтым огнём глаза. Хочет встать ярл и потянуться к висящей на стене секире, единственному другу в этом переменчивом мире, но предаёт его тело, налившись бессильной слабостью. А убийца всё ближе и ближе. И, словно рок, неумолима его мягкая поступь – будто и не идёт вовсе, а плывёт по пушистому ковру. Заносит над горлом нож – всё, ярл, конец….
За стеной спала мать ярла Торбьёрг Рагнарсдоттир. Её супружеское ложе пустовало вот уже восемь зим, с тех пор, когда отец ярла, Гейрольв Тордсон не вернулся из своего последнего викинга. Много снега с тех пор выпало, столько, что Хильдир ярл успел вырасти и крепкой рукой расправиться со всеми, кто когда-либо перешёл ему дорогу. И, несмотря на бесконечные походы, сумел удержать большое хозяйство отца, внушив железным кулаком должное уважение соседям. Так что для викингов, живших по соседству с фиордом Ракни, названного по имени славного деда ярла, двор Хильдира Гейрольвсона перестал быть лакомым куском в отсутствие хозяина. Ещё б! Ярл был вхож к самому конунгу Олаву Трюггвасону, и не много проку было навлечь на себя его гнев!
О своих походах Хильдир никогда не рассказывал, но людская молва через уста заезжих скальдов по всему Северному Пути разносила саги и песни. И люди говорили, не так уж много неправды было в тех сказаниях. Так что, бонды, принимавшие ярла в своих дворах, ставили на столы самые лучшие яства и напитки, а те, кому он не нравился, предпочитали держать свою ненависть при себе. Недаром говорят мудрые люди: у конунга много ушей…

В песнях Хильдира ярла называли ещё и Кровавым, и, надо сказать, тем прозвищем никто особо не гордится. Так как жива в людских сердцах память о том, как семьдесят зим тому назад Эйрик Блодокс – Кровавая Секира вероломно убил родичей. Хильдир Гейрольвсон родичей не убивал, но прозвища, как известно, не рождаются на пустом месте.
Как-то раз, зимы четыре назад, в фиорд Ракни заплыл купеческий кнарр. И, едва завидев округлые бока корабля, женщины и девушки стали собираться – будет торг! То был Транд Пузатый – купец, который, как только океан взламывал лёд в фиордах, тотчас объезжал половину Северного Пути. В тот раз он привёз не только меха из Финнмёрка, стеклянные бусины, что всю зиму плавили гардские рабы, тонкой выделки шкуры и драгоценные полотна из глубины страны франков. Еще на борту его Моржа приплыл человек, про которого говорили - испивший мёда поэзии.
Гудмунд Скальд был мёдом Одина и вправду не обделён, и людям казалось, его висы стоит запомнить. Так вот, даже перепив браги, старый Гудмунд подолгу не рылся в голове, выискивая нужные кеннинги. А ещё Скальд не особо стеснялся в выражениях. И на пиру, что всегда устраивают после удачного торга, Гудмунд, проиграв битву с хмелем, сказал песню о Хильдире Кровавом.
В разгорячённых пивом и вином головах меткие висы рождали чёткие образы: вот дружина Хильдира Гейрольвсона опрокидывает сильного врага, вот викинги грабят захваченные поселения, вот выстраивают пленных для честного дележа. А потом один из воинов находит цепочку волчьего следа, и начинается безумие: всех под меч – мужчин, стариков, детей, женщин тоже, но сначала не под меч - под себя.
Одним отрубал руки-ноги, сдирал кожу, другим, кто больше всех сопротивлялся, раздаривал Хильдир кровавых орлов: проламывал грудные клетки и, распрямив рёбра, вытаскивал на спину дымящиеся на морозе лёгкие. Третьих – в петлю и на сук. И если не издыхал повешенный в кольце моржовых ремней - получал копьё в сердце – тебе, Отец Побед! Кричащим пленницам просто резали глотки и потом смеялись – будет тебе, красавица, второй рот, тогда и заорёшь в два горла! А малолетних – в мешок и в воду, как нежданный собачий приплод.
Шумела дружина, славила вождя, а ярл всё наливался ягодной брагой. Потом встал и пошёл на негнущихся ногах спать. А с порога кинул Гудмунду золотое кольцо – за песню, Скальд!

Заезжего скальда нашли поутру на берегу под гранитным утёсом. И чего он туда полез в таком состоянии? Но иные болтали…. Хотя, хватит! Ярл, конечно, не конунг, но ушей у него тоже хватает.
Так или иначе, Хильдира ярла окружала завеса, сотканная из славы, тайны и чего-то ещё… И у всех домашних просто языки чесались порассказать друг другу домыслы про сына Гейрольва.

Хильдир в одиночестве бродил по каменистому берегу. Осень накинула на берега фиорда красивое разноцветное покрывало, всё сплошь из красных и жёлтых лоскутов. Оттого деревья стояли, словно девицы пред свадебным пиром: принаряжённые, с румянцем радости и смущения на пылающих щёках.
Викинг в последнее время полюбил прогулки в одиночестве, оставив во дворе шумную дружину и родственников. Только тут, под светло-серым небом, он чувствовал себя в безопасности, потому как плёс просматривался на два полёта стрелы. Хотя, болтают, в безопасности воин, отправивший в Валгаллу немало храбрецов, себя чувствовать нигде не может. Потому как у каждого есть родичи, а где их нет – есть хирд, в котором родню заменили побратимы, не раз и не два стоявшие спина к спине средь ярой сечи.
Так что, стоит надеяться лишь на то, что тот, кто придёт по его душу, сперва протрубит в рог. Или приложит мечом по щиту – тоже не худший знак. Хотя…
Хильдир Гейрольвсон, как там говорят залётные умники-скальды, тоже не впервые взял в руки весло. Потому и прошёл через мелкое сито тридцати зим, сохранив себя. Суровые походы, конечно, выжгли и вырубили у него в душе то, что считалось уделом трусов: жалость, сострадание, доброту – не без этого. Но взамен дух викинга оброс каменной бронёй, зубы стали с палец длиной, и в глазах затлел хищный огонь. А ещё понял ярл, что в жизни не всегда всё происходит, как в сагах. Потому, даже отправляясь на недалёкие прогулки, всегда брал с собой тяжёлую секиру, за спину вешал цветастый щит.
Кто не знает, врагов у истинного викинга всегда хватает. А если славный викинг – то и кровные найдутся. Такие, что костьми лягут, либо вместе с тобой в обнимку к Хлидскъялву поднимутся, но своего добьются. И выбирая оружье, не будут долго раздумывать.
Потому и не надеялся ярл больше ни на хриплый рёв боевого рога, ни на красный щит над парусом, ни на лязг плетёной стали о разноцветную спину щита.
Враг – он всегда враг. Да, конечно, есть такие, с коими и на остров прогуляться – великая честь! Но чаще встречаются те, которых стоит давить, как крысёнышей, не то долго потом догонять придёться. А не догонишь сразу – и станет со временем не в радость вкусный обед, ласковая жена, добрая добыча – всюду будешь чувствовать неистребимый запах крыс, куда бы норны не закинули дорогу твоей жизни. Викинг во всех походах непреклонно следовал выбранному пути – и потому до сих пор был жив, слыл удачливым. И назад не оглядывался – ни к чему!

В чашу фиорда Ракни боги сгоняли послушные облака. Сказывают, самые первые облака слепили из мозгов поверженного великана, а этому племени – веры никогда не будет, кто ж не знает. Потому, едва только взглянув на пушистые стада на фоне гор, Хильдир повернул к дому. Скорее всего, будет дождь или мелкий снег, не такой, как в ту зиму, когда Олав сын Трюггви спускал на воду свой корабль….
Зима в тот год только вступала в свои права, отбеливая стекло, сковавшее фьорды, укрывая мягким пухом стылую землю. И хоть снег шёл ещё с середины осени, такого снегопада до сих пор не было. А тут… Как приврал скальд Олава, каждая снежинка была весом в эйрир!
А сам Олав был к тому времени уже выбран на всенародном тинге конунгом Норэгр. Так-то вот.
С начала осени его люди начали строить корабль. И к началу зимы работа была закончена. Пришедшие посмотреть только диву давались и хлопали себя по коленям – такое чудесное и необычное вышло судно!
Потом ещё строили много кораблей по образу этого. И у всех их были высокие борта и узкий корпус. Потому и были они стремительны, словно ткацкий челнок в руках женщины. Их называли снекки. Снек – змея!
На корабле Олава Трюггвасона было тридцать скамей для гребцов. А вместо драконьей морды на штевне был острый деревянный шип в два локтя длиной. Конунг погладил нос корабля и назвал его Журавлём. Доброе имя!
Его спустили на реку Нид, недалеко от Трандхейма. И плавали на нём до первых морозов, сделавших воду твёрдой.
Хильдира ярла тогда не было рядом с конунгом, но он шёл к нему навстречу. Шёл, надо сказать, издалека, через всю страну: из Хадаланда через Хейдмёрк, затем – через Упплёнд и Гудбрандсдалир, через Эйстриддалир и Страндхейм, Гаулардаль и Селабу. Нелёгкий был путь у Хильдира Гейрольвсона, и принимали его всюду по-разному – всё зависело от того, как относились ярлы и херсиры фюльков, через земли которых проходил ярл, к конунгу Олаву.
Всякое бывало в том походе через глубину Норэгр, и не всё из того, что было – забыто. Но кое о чём определённо стоит рассказать. Особенно про то, что случилось в Ульвдалире, что в Гаулардале….

…Дружина шла, словно волчья стая,- след в след, так как снегу было больше локтя, и не много проку было бы, если бы каждый прокладывал себе путь через сугробы. Потому путь прокладывал викинг, идущий впереди. После того, как проходили половину рёста, его менял следующий, а путевой возвращался в конец цепочки. И это было мудро.
Клепаные шлемы с наглазниками мороз изукрасил паутинами узоров, а бороды и усы облепил мягким инеем, так что лица воинов, казалось, заросли мхом, таким, как в Исландии.
Луна ярко светила с небесного купола, проглядывали созвездия: Фриггярок - Прялка Фригг, Локабренна – Огонь Локи, Палец ноги Аурвандиля, Повозка Одина, глаза великана Тьяцци, что, сказывают, Отец Богов закинул на небосвод по просьбе дочери йотуна.
Дыхание вырывалось облачками пара, глухо хрустел снег под ногами хирда. Вдалеке, на пройденном пути сверкали жёлтыми огоньками глаза. Око луны вскарабкалось повыше, и вскоре стало видно, кому они принадлежали.
За викингами бежала небольшая стая тех, кого ярл Хильдир будет бояться до самой смерти. Волки не торопились следовать за людьми – неспешно трусили по следу, сгустками серебра переливаясь под мертвенным светом ночного солнца. Чуяли своим волчьим нюхом – в морозном воздухе витал запах ещё не пролитой крови. Урчало в их прилипших к спинам желудках: ждать осталось недолго, и вскоре наполнятся свежей мертвечиной впалые животы, а торчащие ребра грудины вновь спрячутся в густой, лоснящейся шерсти. Потому и летели над снегом серые призраки, сверля огоньками глаз щиты, закинутые за спины викингов.
А если бы волки не появились – то хирдманы назвали бы удивительным: недаром долина была названа Волчьей – Ульвдалир.
Где-то тут невдалеке должен был быть двор Сигвата Волка, и ярл надеялся переночевать у него.
Побелевшие от мороза ноздри уловили запах дыма. Наверное, неподалёку горит очаг, и, хочется думать, над ним истекает жиром подрумянившаяся туша оленя! Это было бы не худшим концом вечера.
Эйрик Топор и Торкель Косматый, прибившиеся к его дружине в Рогаланде, уже давно, наверное, сидят в тепле да прикладываются к рогам с медовухой. Их послали предупредить Сигвата о прибытии Хильдира ярла, когда солнце прошло ещё только середину небесного пути.

За снежной дюной открылась насыпь, посреди которой стоял обнесённый добротным частоколом двор. Да, это не двор викинга, что, словно гнездо морской чайки, возводится только на берегу фьорда! Тут, в глуши страны следует отгораживаться от незваных гостей толстенными, в пол-охвата бревнами, да ещё поливать их водой на морозе, делая частокол и вовсе неприступным.
Над отесанными зубцами брёвен показались головы стражников. Ага, и у хозяев есть глаза!
Хирд подошёл к стенам на половину полета стрелы. Над бревенчатым забралом средь отливающих жёлтым блеском шлемов показалась широкополая войлочная шапка – стало быть, сам Сигват хозяин вышел повстречать гостей.
- Кто стоит под моими стенами? – голос говорящего разнёсся над долиной. Наверняка, не в первый раз задаёт его путникам хозяин, рассматривая гостей и раздумывая, как их лучше приветить: то ли ковш медовухи поднести, то ли звонким мечом угостить…
- Люди зовут меня Хильдир Гейрольфсон, и со мной – мои люди. Торольв херсир сказал, у тебя тут на три десятка рёстов единственный двор. Так что было бы не плохо, если бы ты назвал нас гостями и усадил за столы. Если только мои послы не пожрали всё мясо в твоём доме. А они на это способны, клянусь Мьольнниром! – ярл искоса посматривал на стены. А если хозяин откажет, то его хирд тут костьми ляжет, но разберёт этот двор по брёвнышку.
Через пару мгновений послышалось шуршание промороженного засова. Деревянный брус толщиной в ногу взрослого мужчины, наконец, сняли с заиндевелых петель. Створки ворот, с треском ломая лёд на бронзовых завесах, словно нехотя, медленно раскрылись. За ними стояли люди, и их руки лежали на рукоятях мечей. Впереди стоял высокий и крепкий старик в низко надвинутой войлочной шляпе, который кутался в просторный меховой плащ.
Сигват Волк внимательно посмотрел на Хильдира ярла и его людей и неожиданно улыбнулся, блеснув крепкими зубами. Напряжение позади и впереди ощутимо спало. Викинги торопились зайти во двор. Ярл, слушая болтовню Квига Олавсона, оглянулся назад, на заснеженную долину, что медленно уменьшалась в проёме закрывавшихся ворот. Серая стая, поблёскивая жёлтыми точками глаз, уселась на расстоянии ста шагов от частокола и, казалось, чего-то ждала.
Викинг не один наблюдал за волками. Сигват Волк смотрел на серые тени, неслышно танцующие в морозной ночи, и улыбался собственным думам. Лишь желтоватый блин полной луны отражался в его глазах, которые, несмотря на широкую улыбку, смотрели зло и холодно…

Что ж, хозяин оказался щедрым! Видно, не так уж и часты в его доме гости!
Пир был в разгаре. Хирдманы Хильдира уже съёли и выпили изрядно, но всё равно не сдавались. Ха! Плох тот викинг, что сокрушая славных врагов, проигрывает битвы за столом!
Тёплый дружинный дом со многими очагами в утоптанном земляном полу вместил всех. Полыхал огонь в каменных углублениях, вился в дымогоны сизый дым. По стенам висело оружие: топоры и мечи, копья и дротики, красиво раскрашенные щиты. Добрый дом!
Хозяева пили мало, больше ели. Старый Сигват, сидя на хозяйском месте, рассказывал ярлу про своих сыновей:
- Старший, Вигфус, сейчас в Халогаланде у родича гостит, как и всякую зиму. Средний, Эйнар, уже отличился в викингах в землю эстов позапрошлым летом, вон он сидит - воин с заплетённой в пшеничные косицы бородой посмотрел на ярла глазами, в которых пенилось немало выпитого пива, и кивнул.
- Ну, а это младший – Грим, и, если говорят: младший – не худший, это про него, - закутанная в волчьи шкуры рука указала на сидевшего на левой скамье крепкого парня с пепельными волосами. Грим был молод, но мечен белыми полосками шрамов, и Хильдир готов был поспорить, немного хольдов у него в хирде поравнялись бы с сыном Сигвата. Юный викинг встал из почтения к гостю. На ременной перевязи вдоль пояса спал в ножнах скрамасакс, его брат костяной рукоятью выглядывал из-за спины.
Как мимоходом отметил себе Хильдир, мало кто из его знакомых носил по два ножа.

Пир удался на славу: половину гостей придерживали за пояса, пока вели спать. Хозяева, знай себе посмеивались, – конунг наверняка тоже узнает про двор Сигвата Волка, в котором гости во время пира так и не видели дна своих кубков.
Хильдир ярл встал из-за стола, только когда его последнего хирдмана увели показать спальную скамью - и палубу родного драккара, и залитый брагой стол хёвдинг покидает последним.
Обнялся с хозяином, пошел спать. В дружинном доме, вместившем под ставшими тесными сводами путников, раздавался дружный храп.
Грим Сигватсон тоже укладывался одним из последних. Не оборачиваясь, он проговорил:
- Отец часто попрекает меня тем, что я не ношу меч и топор - его правда. Но, как ты уже, наверное, догадался по имени, я – норвег лишь наполовину. Мать была из племени квеннов, что кочевало по Финнмёрку, недалеко от Халогаланда. Отец полюбил её и забрал из рода Лосося, а через девять месяцев она подарила мне свою жизнь.
Хильдир ярл сел на покрытую медвежьей шкурой скамью и принялся стягивать сапоги.
- Финны, как ты знаешь, не носят оружья кроме копий, ножей и луков. В память о матери я хожу в бой только с двумя ножами, и видят Асы, это не меня называют неудачливым, когда приходит пора снимать пояса с убитых врагов. Перевязь с боевыми ножами повисла на деревянном гвозде, плетёная сталь с тихим шелестом поползла из ножен. – Его я называю Хильдитон – Боевой Зуб, а его – Слитанди – Разрыватель. Клинки, казалось, светились мягким светом.
«А из мальчишки, пожалуй, со временем выйдет неплохой хёвдинг…», - ярл зарылся лицом в шкуру и сразу же провалился в сон.
В стылой тишине морозной ночи волки завели извечную песнь голода…

Странный сон послали боги сыну Гейрольва. Снилось, будто идёт он по двору Сигвата, а в спину дышит жаркими глотками волчья стая. Лязгают железные челюсти, стремясь добраться до тела викинга, но крепки руки, лежащие на загривках зверей. Ярл знает это и не оборачивается, идёт по утоптанному снегу. Заворачивает за угол дружинного дома и видит большой сугроб. А возле снежной горы роют лапами снег два громадных волка. Видно, позабыл хозяин упрятать мясо в ямы, а может, тут просто свежевали туши. Ярл вглядывается в снег и видит припорошенную кровь. Если тут охотники и разделывали добычу, то это было не так давно.
Летят белые комья из-под когтистых лап. Потом один из зверей наклоняет хищную голову и цепляется зубами за что-то светлое. Под переливами шкуры обозначились канаты мышц, зверь рывками вытягивает свою добычу.
Показывается сапог светлой кожи с вышивкой ругов. Догадка приходит неожиданно: ярл так и не проверил слова хозяина о том, что его послы Эйрик Топор и Торкель Косматый упились до подхода его, Хильдира, дружины! Оба – из Рогаланда!
Оборачивается викинг и видит пред собой оскаленные волчьи пасти. Прижаты уши зверей, и лютый голод горит в жёлтых зенках. А за ними стоит Сигват Волк и улыбается своей широкой улыбкой. В глазах – холод! И спускает зверьё на него…

Хильдир ярл вскочил в холодном поту и тут же почувствовал мускусный запах влажной шерсти. Пальцы привычно нашарили рукоять секиры. Рука, метнувшись к поясу, нащупала окованный серебром рог. Спешно поднёс его ко рту. Спёртый воздух разорвал боевой рёв.
Привычные к походам хирдманы ярла, ещё не стряхнув остатки сна, повскакивали со скамей. Все – с оружием в руках.
Огонь в очагах потухал, но света ещё хватало, чтобы осветить длинное помещение. Хватало, чтобы увидеть, как колышется река серых спин, беззвучно хлынувшая из дверей. Как рванули чьё-то тело капканы челюстей, как в ответ под гневный крик взметнулись мечи. Опустились и поднялись, разбрызгивая красные капли. Послышалось рычание, и в нём – боль. И пошла сеча!
За волками вслед врывались воины, Сигват – впереди! Но викинги ярла уже разметали скамьи по сторонам, посрывали со стен щиты. Встали в круг, загородившись раскрашенным деревом, из-за которого блестели яростные глаза, да опускалась сталь – подходи, кто смел!
Ну, что ж, и Волк, видно, не зря кормил свою дружину! Бросилась волна на замерший за спинами щитов хирд, люди вперемешку с волками. Бросилась отчаянно, самозабвенно, забывая в угаре боя про защиту! Но отхлынули, оставив серых братьев тёплыми телами лежать на кровавом полу.
А хирд Хильдира Гейрольвсона, затащив раненых в глубь строя, двинулся вперёд слитным размеренным шагом. Страшный шаг скандинавской дружины, который в землях англов останавливала лишь тяжёлая конница!
- Один! Один! Один! – крик на каждый шаг по скользкому полу, по телам павших волков и их хозяев. На каждый взмах мечей и топоров!
Воины Сигвата в спешке отступали в морозную ночь. Вот последний вбежал в проём, и оттуда, из ночной темноты, влетели копья. А потом закрылись двери, и опустился толстый засов. Засов снаружи. Видно, не впервой ты так принимаешь путников, Сигват Волк!
Хирд перестроился. Викинги схватили резную скамью и понеслись к дверям. И вовремя: за стенами затрещал, вспыхивая, хворост – вот отчего его такие груды были до самой крыши навалены. Всё для таких зубастых гостей, что мечи на поясах не для красоты носят!
От удара дом содрогнулся до основания, но дверь выдержала. Добрые двери в Гаулардале! Но руки, одинаково привычные к тяжести вёсел и боевых топоров, вновь подняли скамью и ударили в дверь. Брызнули щепы, слетели разом петли, и рухнул наземь деревянный препон.
А во дворе стояли полукругом оружные дружинники Сигвата. Блестела в лунном свете сталь.
Первым выкатились из дружинного дома викинги, что бежали с тараном. Да тут же свернулись на грязном снегу утыканные стрелами, точно ежи. Но следом хладнокровно шествовал хирд. Выплывал из горящего строения, не нарушая строя.
Хильдир увидел, как перекосилось от дикой злобы лицо Сигвата, прыгнувшего вперёд. Но то было мужество отчаявшихся. Лег под мечами хозяин, рядом с ним покатилась срубленная добрым ударом голова Эйнара, забрызгав кровушкой льняные косицы.
Где хозяин – там и дружина. Все до одного.
Но когда стаскивали в кучу тела, не нашли Грима, сына Волка, хотя и видели его в бою. И павшие от его ударов, пируя в Валгалле, скажут тебе, вправду ли так уж остры были его скрамасаксы!..

Хильдир ярл толк в битвах понимал, потому как перевидал их достаточно. И в воинах он тоже разбирался. Потому как повстречал на своём пути многих, и не со всеми разошёлся миром.
Ходил ярл долгие годы под стягом конунга Олава, и надо сказать, немало в Норэгр, Свеаланде, в Датских землях и много где ещё нашлось отчаянных викингов, не побоявшихся поднять на мачтах красные щиты при виде парусов Олава Трюггвасона!
Потому и схлёстывались в страшных сечах, где не считали ран и ударов – только убитых. Сражались и на просторах морей, и на земле. Бились против фюлькингов и дружин ярлов. И с йомсвикингами пересекались, и, надо сказать, даже при виде их кораблей не завязывали ножны ремешками! Славные были враги!
А ещё повидал ярл тех, кого выставляли впереди всего войска, с кем никогда не сидели за одним столом. Людей, сроднившихся с духами зверей, - одевавших медвежьи шкуры, кусающих в припадках ярости собственные щиты и выходящих в одиночку против целого войска. Их прозвище звучало, как лязг кольчуги. Берсерк – медвежья рубаха!
Но знал сын Гейрольва ещё одних воинов, так же глубоко обратившихся к своему звериному началу. Они не были слышны: они нападали, молча и быстро, а за их бесшумными шагами валились тела, безуспешно стараясь удержать жизнь в перерезанных глотках. И прозвище их не знал ни один скальд, живший в мире фантазий и слагавший саги о войнах.
Но Хильдир ярл иногда вздрагивал, когда в рассказах про ульвов – волков, ему чудилось: ульфхеднары! И он нашёл бы, что сказать в ответ на вопрос, откуда растут уши у таких россказней. Уж можете мне поверить…

Зима выдалась снежная. А как укутало землю пушистым покрывало в несколько локтей толщиной, ударили лютые морозы. В такие холода, сказывали старики, зверь выходил из леса, и люди не прогоняли его с дворов. Может, и было, кто ж его знает. Но только не во дворе Хильдира ярла.
В ту лютую стужу объявилась у ворот волчья стая, что обходила все ловушки и ямы, словно потешаясь над охотниками. А один раз, болтали, порвала в клочья сына Альрека хёрсира вместе с сыном его хирдмана. Хотя, другие говорили, он просто уехал на юг страны к родне.
А водил ту стаю громадный матёрый волк, весь в росчерках белых шрамов. Глаза его горели жёлтым светом, и в них светился ум, не такой, как у прочих волков. А ещё у него были клыки, словно боевые ножи, вспарывавшие кожаные куртки и человеческую плоть. Обо всём этом поведал ярлу Оттар сын Бьорна, что жил неподалёку в Раудсгиле – Ущелье Рауда, баюкая при этом перевязанную руку.
Был вечер перед праздником Йолем. А потом наступил и сам Йоль, и столы ломились от яств и пива. Но Хильдир ярл на том празднике сидел и ничего не ел и не пил, только прятал под столом руки. Чтобы люди не видели, как сильно они дрожат. Но кое-кто увидел и задумался, что могло так напугать ещё не старого викинга, у которого крепкий хирд, и в покровителях – сам конунг Олав!
Ярл недолго сидел за столом, а потом встал и ушёл к себе, сказав, что будет спать один. Люди потом говорили, уходя, он взял точило и долго вострил свой топор. Воины, всю ночь стоявшие под его дверями, это слышали. А поутру его нашли мёртвым, с перерезанным горлом. И на лезвии секиры была кровь. И каждый задавал себе вопрос: с чего бы ярл наложил на себя руки? А старые хирдманы, поседевшие в походах, отводили глаза.
А ещё говорят, среди ночи послышался волчий вой. Так это или нет – не знаю, скажу только, что волков мы в ту зиму больше не видели…

Очень известен русский герой-волк Вольх Всеславович. Многие исследователи проводят параллели, согласно которым Вольх — это киевский князь Олег, считавшийся вещим ( другим словом для обозначения волколака было слово, образованное от глагола vedati — «знать»: укр.вiщун — «волк-оборотень», др.-чеш.vedi — «волчицы-оборотни», словен. vedomci, vedunci, vedarci — «волки-оборотни»). Впрочем, таким князем-оборотнем был и не менее прославившийся Всеслав Полоцкий (вторая половина 11 в.), который «...князьям города рядил, а сам в ночи волком рыскал... Херсоню великому волком путь перерыскивал...» (Слово о полку Игореве)…..
<www.aworld.ru форум>

Ульфхеднары - это волкодлаки по-скандинавски?
<www.fiord.org форум>

Бок о бок с берсеркером, облаченным в медвежью шкуру, лучше сказать воином-медведем, стоит "ульфхеднар", то есть "некто, облаченный в шкуру волка, воплотившийся в волка". Родственная связь воина-волка и воина-медведя столь тесная, что оба термина выглядят как синонимы. Саги утверждают, что "ульфхеднары" и "берсеркеры" действовали иногда в одиночку, но чаще всего небольшими группами, похожими на волчьи стаи. Еще в сагах говорится об их свирепости, безжалостности. Так что предания о "волколаках" и "оборотнях" выглядят вполне правдоподобными.
<www.doshkolnik.ru>

Я думаю, йомсвикинги были не единственной замкнутой общиной войнов.
<www.fiord.org форум>

Единственный о ком я слышал, что он оборотень, так это Всеслав - полоцкий князь
<www.fiord.org форум>

В свете всего сказанного вряд ли сравнение некоторых рыцарей Средних Веков с бешеными псами или волками-оборотнями покажется плодом поэтического преувеличения. Волки, медведи, львы, столь характерные для средневековой геральдики, оказывается, не были безобидным украшательством. В них проглядывал древний ужасный смысл. Они символизировали тех, кто когда-то были зверями.
<www.doshkolnik.ru>


© Copyright: Всеслав Волк, 2009
Свидетельство о публикации №1910050077

Страничка автора - пишет о викингах!И волках.

http://www.proza.ru/avtor/volkvs
Вернуться к началу
Varmil2
Гость

   




СообщениеДобавлено: Сб Июн 05, 2010 11:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Несколько замечаний:
Конунг - князь, Ярл - воевода. военачальник.
Хирд - 13 воев. Берсерк- элитный воин, умеющий психологическими приемами вызывать в себе состояние неуязвимости, большой выброя адреналина. блокировка болевых реакций за счет использования внутренних ресурсов организма, после полное бессилие в течении определенного времени ( в среднем сутки). Было две школы : БЕРЫ - в основном нурманы, даны, свеи и прочие пассионарии СЕВЕРА), ВОЛКОДЛАКИ или ВОЛКОДАВЫ - более замкнутая школа ВАРЯЖСКОЙ РУСИ. Умение драться голыми руками и всем, чем можно характерно для второй школы (кстати менее известной и обсуждаемой). У второй школы боле спокойный стиль - без пены и кусания щитов, внешне ничем не выделялся переход воя в это состояние, только глаза. Все спецподразделения всех стран на сегодня имеют шприц-тюбики, которые бойцы вкалывают себе перед боем. Воздействие аналогичное, но медикаментозное.
РУСЬ ВАРЯЖСКАЯ обнажаясь по пояс перед боем предупреждала "Ляжем все здесь, но не отступим". Очень хорошо это показано в фильме "РУСЬ ИЗНАЧАЛЬНАЯ".
Методика выработки умения переходить в состояние ВОЛКОДЛАКА , сложная но достижимая.
Вернуться к началу
Varmil2
Гость

   




СообщениеДобавлено: Сб Июн 05, 2010 11:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Еще одно: Большой хирд - 13 хирдов по 13 бойцов. Передовой хирд - ЛИЧНЫЙ хирд Большого Ярла или Конунга состоял из кровной родни (родные и двоюродные) и шел первым.
Вернуться к началу
БЗ
Гость

   




СообщениеДобавлено: Вс Июн 06, 2010 1:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Varmil2 писал(а):
Конунг - князь, Ярл - воевода. военачальник.

Ярл - это не должность, это титул, эквивалентен титулу графа (англ. "erl"). Военачальник - это хёвдинг, аналог германского герцога.

Varmil2 писал(а):
Хирд - 13 воев.

Почему именно 13? А если драккар имел десять пар весел и три смены гребцов, то на него грузились "отделениями" тогда, строго по 13 человек? Даже если кто-то лишним оказывался, или наоборот - с недобором?
Улыбка

Varmil2 писал(а):
Все спецподразделения всех стран на сегодня имеют шприц-тюбики, которые бойцы вкалывают себе перед боем. Воздействие аналогичное, но медикаментозное.

Фридрих Незнанский "Операция "ФАУСТ""...

Varmil2 писал(а):
Еще одно: Большой хирд - 13 хирдов по 13 бойцов.

А как тогда называлась 40-тысячная армия Рагнара Лодброка? Очень-очень-очень Большой Хирд?
Улыбка
Вернуться к началу
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ. -> Перунов жернов Часовой пояс: GMT + 4
На страницу Пред.  1, 2, 3  След.
Страница 2 из 3

Перейти:  

Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001 phpBB Group
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS

Chronicles phpBB2 theme by Jakob Persson (http://www.eddingschronicles.com). Stone textures by Patty Herford.