Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ.


ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ.

Мнения участников могут оскорбить ваши религиозные чувства.
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

А.Н. Сахаров. выдержки
На страницу 1, 2  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ. -> Друзья от науки
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Скрытимир Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5482
Откуда: СПб, Род Волка

СообщениеДобавлено: Сб Сен 24, 2016 10:22 am    Заголовок сообщения: А.Н. Сахаров. выдержки Ответить с цитатой  

Любопытно, что острейшая полемика, принимающая международный и долговременный
характер, возгорается, как правило, именно вокруг древнерусских памятников культуры: другим в
этом смысле везет как-то больше, хотя оснований для полемшш и в отношении, скажем, некоторых
древнефранцузских, древнеанглийских исторических памятников существует, по крайней мере, пе
меньше.
Возьмем, например, известный памятник раннесредневековой английской письменности (конец
XII в.) «Житие и чудеса святого Фомы» Уильяма Кентерберийского. Он существует в единственной
рукописи (относящейся к XIII в. и найденной в XIX в.), как и русско-византийский договор 911 года,
как «Слово о погибели Русской земли», как существовало «Слово о полку Игореве». Но никому не
приходит в голову объявить его подделкой, позднейшей фальсификацией или посеять в отношении
него какие-либо подозрения. Ученые принимают этот список спокойно, без тени сомнения,
используют его без всяких оговорок. Но стоит обратиться к некоторым наиболее ярким
древнерусским памятникам культуры, как погружаешься буквально в пучину дискуссий, сомнений,
нигилистических, а порой нигилистически-истерических писаний, и такое в этих писаниях сквозит
мало связанное с наукой, объективным, непредвзятым подходом к памятникам старины
недоброжелательство, а порой нескрываемое злопыхательство и даже ненависть, что просто диву
даешься, откуда бы и зачем взяться такому. Особенно характерны в этом смысле были сочинения
немецких авторов XVIII -XIX веков, русских сторонников норманской теории образования
древнерусского государства, считавших, что русский народ был сам не в состоянии создать
собственное государство и лишь «на-ходники» - норманны, варяги - привнесли эту благодать,
свидетельствующую о более высоком уровне цивилизации народа, на русскую почву. В XX веке эти
версии активно подхватили фашистские историки, а позднее некоторые западные - американские,
английские, французские, скандинавские советологи, русисты, идеологи пантюркизма, различные
специалисты по истории Древней Руси, и в их сочинениях слышится все тот же нигилизм, все то же
давнишнее пренебрежение и недоверие к памятникам древнерусской культуры.
Откуда такие предубеждение, недоверие, а то и прямая ненависть? Они объясняются весьма
просто. Неверием в гений великого народа, как это было у западни-ков-норманистов, ненавистью к
народу-свободолюбцу, борцу, отстоявшему свою независимость от западных «цивилизаторов» -
немецких и шведских крестоносных рыцарей, Ливонского ордена, польско-шведских интервентов,
полчищ Наполеона, к народу, одержавшему верх над нашествием «двунадесяти языков» мирового
империализма в период гражданской войны и иностранной интервенции, сокрушившему немецко-
фашистских захватчиков в Великой Отечественной войне 1941 -1945 годов. И все попытки врагов
поставить этот народ на колени, начиная от нападений кочевых орд сарматов, аваров, половцев,
монголо-татарских захватчиков до тайной войны онемечивания сверху во время бироновщины,
других скрытых и явных стремлений подчинить его себе, оканчивались крахом. Русский народ в
единстве, братстве с другими народами страны творил свою великую историю, и замечательные
памятники его литературы, архитектуры, живописи являлись яркими вехами, отражающими его
многотрудный исторический путь, утверждающими наиболее значительные из его свершений.
Отнимите у русского народа «Слово о полку Игоревен - и вы лишите его целой цивилизации.
Зачеркните подлинность договоров Руси с греками - и вы ликвидируете в русской истории целый
пласт ее международных связей, уничтожите одну из ярких гранен древнерусского государства,
лишите Русь ее европейской и мировой истории в период раннего средневековья, обречете ее па
положение «варварской» окраины, предначертание которой - всегда служить лишь периферийным
фоном великих западных или восточных цивилизаций. Не случайно вопрос о создании государства
на Руси в IX - X веках является и поныне одним из важнейших и наиболее острых в понимании
русской истории раннего средневековья, а вопрос о международных связях русского государства
остается самым животрепещущим для ученых и любителей истории многих поколений,
определяющим место Руси в тогдашней европейской и мировой истории.
Так скромные документы X века вырастают в большую идеологическую, научную, культурную
проблему. Наиболее четко связь нигилистической оценки договоров как памятников древнерусской
культуры с представлением об уровне развития Руси того времени выразилась в работах историка
русского права норманиста В. И. Сергеевича в начале XX века. Он категорически выступил против
того, чтобы сравнивать договоры Руси с Византией с другими соглашениями средних веков, считая,
что к «таким примитивным деятелям, какими были руссы времен Олега», такие аналогии просто
неприменимы.
Но есть и еще одна причина, по которой многие ученые как прошлого, так и настоящего либо
недоверчиво отнеслись и относятся к истинности ряда памятников древнерусской дипломатии, либо
просто-напросто объявляют их подделками,-это само их содержание. Известный противник
подлинности многих древнерусских памятников немецкий ученый Август Людвиг Шлецер в своем
критическом трехтомном разборе «Повести временных лет» под названием «Нестор» написал,
касаясь договора 911 года, удивительные слова: «Если договор этот был действительным, то он
составляет одну из величайших достопамятностей всего среднего века, что-то единственное во всем
историческом мире», А поскольку быть этого, по его мнению, не могло, то, значит, и говорить нечего:
поздняя подделка, и все тут.
Итак, по существу все противники подлинности дипломатических памятников Древней Руси
сходились на одном, и это одно являлось самым веским аргументом в их арсенале «против»: русский
народ просто не мог создать подобных шедевров. Не правда ли, какая непритязательная и
неопровержимая логика? Но эта наивная суть порой прикрывалась флёром научных рассуждений,
глубокомысленных изысканий, которые составляли в конце концов целые тома научных книжек,
порождая ответные рассуждения и изыскания. А поскольку вопрос был нерешенным,
дискуссионным, то и в обобщающих научных трудах, в учебной литературе звучали насчет
дипломатии древних руссов весьма осторожные рассуждения. Да и само это понятие не
употреблялось, потому что уж так издавна повелось: о какой дипломатии можно было говорить, когда
вопрос о наличии государства-то в русских землях IX-X веков был далеко не ясен?
Любопытно, что применительно к этому времени подробно писалось и говорилось о
дипломатии Византии, Германии, Болгарии, Арабского халифата, Хазарин, других государств и
народов сопредельных Руси стран Европы, Передней Азии, даже кочевников печенегов, но в
отношении Руси не употреблялась даже подобная терминология.

(С) А. Н. Сахаров (советский и российский историк, доктор исторических наук (1982), профессор (1988), член-корреспондент РАН с 7 декабря 1991 года по Секции гуманитарных и общественных наук (история России). Директор Института российской истории РАН (1993—2010). Член Союза писателей России).

_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытимир Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5482
Откуда: СПб, Род Волка

СообщениеДобавлено: Сб Сен 24, 2016 10:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Интересная версия об "уплате дани хазарам мечами".

"Эта запись, которая очень близка к легенде, в то же время вдруг высвечивает один характерный дипломатический аспект. В древности в ходе мирных переговоров весьма часто использовалась вещная символика, происходил обмен оружием, совершались клятвы на священных предметах и т. д. И вот тут-то абсолютная, кажется, легенда вдруг выступает в качестве реального события: хазары подступают к Киеву, не могут взять его укрепления, расположенные на высоких горах, и требуют от полян дани. Те решительно им отказывают и в знак вызова, в знак войны преподносят врагам меч. В дальнейшем мы еще не раз столкнемся с этой символикой, и она перестанет нас удивлять, но в этом месте летописи она упоминается впервые. Любопытно, что и сам летописец воспринял это издревле дошедшее до него известие как легенду и изложил его в эдакой аллегорической манере. Как он, вероятно, удивился бы, узнав, что за этой аллегорией скрывается обычное ритуальное действо, означающее отказ от мирных переговоров, означающее войну."
А.Н. Сахаров
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытимир Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5482
Откуда: СПб, Род Волка

СообщениеДобавлено: Сб Сен 24, 2016 10:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

О норманистах и Бравлине.

Вся эта история была дружно оспорена западными и отечественными норманистами всех мастей; особенно рьяно выступали против достоверности этих событий бельгийский ученый Аирн Грегуар и его ученики и последователи, в том числе современная французская исследовательница Ирэн Сорлен. Они с возмущением писали о том, что в конце VIII — начале IX века, когда происходили описанные события, не могло быть и речи ни о каком новгородском князе, ни о какой русской рати, ни о каком походе. А главное, и в этом был весь гвоздь полемики,— ни о какой древнерусской государственности, Сама мысль о возможности существования in Руси государства, князей до так называемого признания варягов, до пришествия Рюрика и его братии для норманистов отечественных и зарубежных была невыносимой. Научные интересы были принесены в жертву интересам идеологическим. Объявлялось, что автор жития просто-напросто перенес историю позднейшего похода великого киевского князя Владимира Святославича (против крымских владений Византии) и его (тоже спорного) крещения в Херсонесе на более раннее время. Вот и все объяснение. Норманисты даже не удосуживались выяснить, почему же в житии речь идет не о Херсонесе. а о Суроже, до которой рать Владимира, как известно, не доходила.

Между тем сторонники достоверности сурожских событий обращали внимание на то, что в тексте, рассказывающем о «чудесах», были поименованы реальные исторические лица — Стефан Сурожский, архиепископ Филарет, о которых было абсолютно точно известно, что жили они в конце VIII — начале IX пека, Стефан, кок отмечалось, умер в 787 году, а Филарет возглавлял здесь епархию в конце VIII — начале IX века.

Было обращено внимание и на слова жития о том, что нападение Бравлпна на Сурож случилось тогда, когда после смерти Стефана Сурожского «мало лет миноу», т. е. миновало.

Но главное, в спорах вообще не обращалось внимания на то, что ярче всего в пользу достоверности события говорили условия соглашения, которое Бравлин заключил с сурожанами после того, как его поразил внезапный недуг. Да, да, соглашения, договора! И его следы четко прослеживаются в той просьбе, которую согласился выполнить новгородский князь, благодаря чему и получил чудесное исцеление. Мы никогда не узнаем досконально, что же произошло в Суроже в действительности, почему победители вынуждены были пойти на попятный. Автор жития объяснил это просто — «чудом», совершенным святым Стефаном уже после своей смерти. Оно должно было лишний раз доказать прихожанам святость их почившего архиепископа, укрепить авторитет христианской церкви. Не в первый и не в последний раз отцы церкви подобными религиозными мотивами объясняли победы в битвах, освобождение от иноземцев,-успешную оборону городов, гибель врагов от стихии— штормов, наводнений, землетрясений и т. д. Мы, конечно, не можем принять эту церковную версию. Ясно одно: что-то случилось, и случилось такое, от чего руссы пришли в уныние и должны были обратиться с предложением о переговорах к местным византийским властям, которых в данном случае представлял высший церковный иерарх в здешних краях — архиепископ Филарет. Упоминание о болезни русского вождя может навести па мысль о том, что, возможно, какой-то недуг поразил русское войско и руссы вынуждены были просить о помощи местных эскулапов, в обмен же пообещали мир. Но все это лишь предположения. Что касаетсм условий мира, то они вполне конкретны и отражают весьма ординарные пункты обычных полевых перемирий, когда военные действия прекращаются. На этом война может вообще закончиться, а может и вспыхнуть вновь, но дальнейшие пути развития взаимоотношений сторон определялись иными внешнеполитическими факторами, а пока же начинались переговоры.
А.Н. Сахаров
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытимир Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5482
Откуда: СПб, Род Волка

СообщениеДобавлено: Сб Сен 24, 2016 10:25 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

рещение и политика.

Греки издавна использовали крещение как один из способов нейтрализации своих противников, превращения врагов в союзников, а союзников в сателлитов. Поскольку верховная христианская власть в данном регионе сосредоточивалась в руках константинопольского патриарха, византийские императоры использовали силу религии в своих политических целях. Со временем патриархи превратились в послушных исполнителей чисто светских задач Византийского государства. И в Пхпьшинстве случаев крещение «варварских» вождей, а то и целых народов Византия рассматривала как дарование этим вождям и народам высокой привилегии. Ведь обращение в христианство в тогдашнем восточноевропейском мире, где царили христианские державы во главе с Византийской империей, сразу же повышало престиж того или иного государства или народа, вводило его в сонм «великих». И понятно, что эта привилегия нередко предоставлялась тем, кто одерживал в той или иной войне верх над империей или постоянно тревожил ее границы, побеждал в ожесточенных и крупных военных кампаниях.

А.Н. Сахаров
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытимир Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5482
Откуда: СПб, Род Волка

СообщениеДобавлено: Сб Сен 24, 2016 10:25 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Русский поход на Амастриду.

Прошло всего лишь два-три десятка лет, и вновь мы слышим о руссах, совершивших дерзкий рейд по владениям византийской империи, на сей раз в опасной близости от самого Константинополя. Объектом нападения : русской дружины теперь стало не северное, а южное . побережье Черного моря. Об этом сообщил грече-, скин автор другого жития — святого Георгия Амастридского.

Амастрида в те давние времена была большим торговым городом-портом на побережье Малой Азии з византийской провинции Пафлагонии. Здесь находились большие базары, пышные постройки, богатый купеческий люд. Со всех концов тогдашнего света приходили сюда, в прекрасную естественную гавань, торговые суда. В городе было немало храмов и монастырей, где десятилетиями накапливались богатства. Сюда-то и направили руссы свой путь.

Поход на Амастриду, как сообщает автор жития, руссы начали с Пропонтиды — так в древности называли вход в пролив Босфор — и двинулись на восток по малоазиатскому побережью Черного моря, на Амастриду. Руссы овладели городом, и неизвестно, какова была бы судьба его жителей и собранных там богатств, если бы не «вмешательство» святого Георгия Амастрпдского. К этому времени видный деятель византийской церкви был уже мертв. Его гробница находилась в здешнем соборе, став местом паломничества.

Вот этот-то святой и совершил «чудо:», внушив руссам мысль о необходимости заключить мир с местными христианами, И нас вновь не интересуют религиозные

сентенции по этому поводу, а привлекает сам факт соглашения между руссами и греками о Амастриде, который проглядывает сквозь церковную притчу. Те же западные ученые, которые сомневались в достоверности известий о походе руссов на Сурож, выразили свис недоверие сведениям об их нападении и на Амастриду, без всяких оснований отождествляя его с русско-византийской войной 941—943 годов при великом киевском князе Игоре.

Как поход на Сурож, так и рейд на Амастриду определили два основных направления русского стратегического движения на юг, которое привело к тому, что в восточных источниках X века Черное море стало со временем называться Русским морем. Первое — это но Днепру, затем по северным берегам Черного моря к византийским колониям в Крыму с их центром в Херсонесе, а позднее — через Северное Причерноморье, Приазовье в низовье Волги на Северный Кавказ и в Закавказье. Второе — все по тому же Днепру, вдоль западного берега Черного моря, через Подунавье к Константинополю и вдоль южного Черноморского побережья. Огромные территории, важные торговые дороги, ключевые стратегические позиции в Северном Причерноморье, Поволжье и Подунавье попадали в сферу внимании складывающейся Руси, что определяло впоследствии основные направления внешней политики Киевского государства на Западе и на Востоке.

Можно пытаться отрицать реальность похода руссов па Сурож и Амастриду, как это делают некоторые западные ученые, можно подвергнуть сомнению и позднейшие русские походы в этих направлениях, но как отрицать систему этих походов, настойчиво пробивающую себе дорогу в течение столетий! Систему опровергнуть невозможно, а в рамках этой системы, чьи контуры, как мы увидим ниже, четко угадываются в IX — X веках, свое определенное место находят два этих первых

известных нам похода, в которых Русь выступает под своим собственным именем.

Как в Суроже, так и в Амастриде руссы заключили договор с местными византийскими властями. Но если, вчитываясь в сообщения о Сурожском походе, мы добываем по крохам сведения об этом договоре, конструируя его основные черты, то в случае с амастридским соглашением дело обстоит несколько иначе. В житии есть прямое указание на то, что в ходе переговоров «устраивается некоторое примирение и сделка их (руссов) с христианами (т. е. с греками)».

Амастридский договор весьма напоминает сурожское соглашение: снова руссы клянутся освободить пленных, «сохранить почтение к храмам», т. е. прекратить разграбление православных церквей и монастырей; «божественные сокровища» остаются в неприкосновенности; даруется «вольность и свобода христианам», что могло означать прекращение насилий на захваченной территории. Снова перед нами пример типичного «полевого» мира с традиционным и древнейшим условием освобождения (или обмена пленными). Уже эта повторяемость говорит больше, пожалуй, чем все остальные аргументы в пользу древности и реальности этих первых дипломатических актов рождающегося государства. Оно еще не оформлено ни территориально, ни в смысле внутренней структуры, и перед внешним миром оно предстает пока дерзкими набегами сильных дружин, которым хотя и по плечу штурмы крупных греческих городов-колоний, но которые еще не осмеливаются ударить в сердце метрополии — по Константинополю, этой вожделенной приманке «варварских» государств.

И своеобразным ответом на эту возросшую военную п дипломатическую активность Руси стали усилия союзников— Византии и Хазарин — оградить свои, владения от набегов руссов, по-прежнему держать Русь вдалеке от морского побережья, заступить ей выход на черноморские просторы, в Приазовье по Днепру и Дону.

Именно в середине 30-х годов IX века, т. е. чуть позже того времени, когда были совершены оба русских похода вдоль черноморских берегов, хазары обратились к Византии с просьбой оказать помощь в постройке сильной военной крепости на Дону с тем, чтобы воспрепятствовать движению в этих краях кочевых орд и, видимо, опасаясь давления со стороны Руси, которая в конце VIII — начале IX века своими сухопутными и морскими набегами беспокоила границы Византии и Хазарии.

Вскоре на Дон прибыли греческие строители во главе со спафарокандидатом Петроной: началось строительство крепости Саркел, которая возникла на сухопутной дороге, при переправе через Дон, и должна была прикрыть Хазарию, а заодно и крымские владения Византии с северо-запада и запада.
А.Н. Сахаров
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытимир Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5482
Откуда: СПб, Род Волка

СообщениеДобавлено: Сб Сен 24, 2016 10:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Поход Аскольда, как демонстрация военной мощи и поитический шантаж.

...Ранним утром 18 июня 860 года Константинополь неожиданно подвергся яростной атаке русского войска. Руссы подошли со стороны моря, высадились у самых стен византийской столицы и осадили город. Со страхом взирали вышедшие на крепостные стены греки, как по глади Босфора проплывали все новые и новые вражеские суда и новые толпы врагов лавиной шли на город. Они проходили мимо наглухо запертых ворот города, мимо высоких каменных константинопольских стен. Они несли на вытянутых вверх руках своих соплеменников, и те грозно потрясали мечами, повергая и ужас осажденных.
Это была дерзкая демонстрация мощи.
А Константинополь охватывала паника. Прошел слух, что где-то нападавшие уже перевалили через городские стены, часть жителей, спасаясь, бросилась с храмы.
Случилось так, что руссы застали город практически беззащитным. Незадолго перед этим нашествием, весной 8G0 года, византийский император Михаил III увел из Константинополя в Малую Азию 40-тысячнос войско навстречу наступающим арабам. В это же время греческий флот ушел к Криту для борьбы с пиратами. Таким образом, в городе не осталось ни военных судов, ни достаточного количества войска. А незадолго до этого арабы нанесли грекам ряд серьезных поражений в Сицилии и Южной Италии.
В распоряжении оставшихся в городе патрнкия1 Никиты Орнфы и патриарха Фотия находилось лишь несколько старых, давно не бывших в употреблении судов и небольшой гарнизон.
Неспокойно было в 860 году и внутри империи. На исходе 50-х годов вновь обострилась борьба с павликианами, еретическим антифеодальным движением. Обосновавшись в Западной Армении, они поддержали в 860 году наступление арабов в Малой Азии, куда отправился с армией император Михаил III. Сторонники павликиан в столице империи с нетерпением ждали исхода военных событий на Востоке.
860 год был отмечен и острыми распрями в среде господствующего класса Византии в связи с делом патриарха Игнатия. Сторонники провинциальной знати, захватившие власть в эти годы в Константинополе, выступили против старого патриарха — ставленника столичного монашества и чиновничества. Совсем недавно Игнатий был низложен и отправлен в ссылку на Принцевы острова. Его место занял видный дипломат, государственный деятель, ученый, яркий оратор Фотий, который до этого не думал ни о какой духовной карьере.
Но «игнатиане» не сдавались. Они мечтали о реванше, распространяли слухи о том, что Фотий был избран в нарушение канонических норм, отказывались признать его патриархом. Город бурлил. Было ли все это лишь совпадением? Весьма сомнительно. Слишком уж удобен оказался момент для нападения, слишком неожиданным было оно для греков, чьи аванпосты со всех сторон, казалось, надежно охраняли покой империи. Да и в Северном Причерноморье, в дельте Днепра, откуда руссы двинулись к берегам Византии, постоянно обретались греческие колонисты, рыбаки, небольшие отряды, задача которых состояла в том, чтобы вовремя дать знать в Херсонес и в метрополию о начинающемся нашествии.
Совершенно очевидно, что руссы хорошо знали состояние дел в империи, имели четкие сведения о ее военных делах. Все это вместе взятое указывает, что не может быть и речи о случайном совпадении. Перед нами точно рассчитанный, тщательно продуманный по месту и времени, хорошо законспирированный удар. Являлось ли все это исключением в тогдашней военной практике? Отнюдь нет. Обычай политической, в том числе дипломатической разведки хорошо был известен и в античном мире, и в период раннего средневековья. Эту практику широко использовала против своих противников Византия, а те в свою очередь настойчиво старались проникнуть в политические и военные кулисы великой империи. Так, византийский дипломат и историк V века Прииск Панийский, направленный в качестве посла к знаменитому гуннскому вождю Атилле, в своем труде «Византийская история и деяния Атиллы в восьми книгах» подробно рассказал о системе политического шпионажа и дипломатической разведки, которую с успехом применяли друг против друга как Византия, так и держава гуннов. Атилла через своих шпионов при константинопольском дворе получал информацию о секретных поручениях византийского императора послам, направляемым в его стан. Обе стороны широко использовали для добывания необходимых сведений подкуп должностных лиц.
Можно думать, что и внезапные для Византии рейды антов к ее границам не проходили без участия их соплеменников, служивших в византийской армии. Можно вспомнить и случай с русским посольством в столице франков, которое обвинили в шпионаже, что само по себе было, снднмо, обычным делом.
Имеет право на жизнь и гипотеза, высказанная некоторыми учеными, о том, что нашествию руссов па Византию способствовали и арабы, которые сами вели наступление на владения империи. Нельзя исключать и помощь со стороны болгар, давних и упорных соперников Византии,
По существу перед нами первый известный нам в применении к Руси случай политической и военной разведки, которая могла осуществляться через купцов, через живших или служивших при константинопольском дворе руссов или варягов. Как бы там ни было, эффект неожиданного появления русской рати под Константинополем был поразителен.
А. Н. Сахаров
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытимир Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5482
Откуда: СПб, Род Волка

СообщениеДобавлено: Сб Сен 24, 2016 10:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Бессилие православных чудес при осаде Константинополя русами.

Именно в эти критические дни в Софийском соборе, главном храме империи, патриарх Фотий произнес свою первую проповедь, которая так и называлась: «На нашествие россов». «Что это? Что за удар и гнев столь тяжелый и поразительный? Откуда нашла на нас эта северная и страшная гроза? — вопрошал Фотий.— Какие сгущенные облака страстей и каких судеб мощные столкновения воспламенили против нас эту невыносимую молнию?.. Где теперь император христолюбивый? Где воинство? Где оружие, машины, военные советы и припасы? Не других ли варваров нашествие удалило их и привлекло к себе все это?.. Народ вышел от страны северной, устремляясь как бы на другой Иерусалим» и племена поднялись от краев земли, держа лук и копье,— говорил Фотий удрученным мирянам,— они жестоки и немилосердны; голос их шумит как море; мы услышали весть о них или, лучше, увидели грозный вид их, и руки у нас опустились... Неожиданное нашествие варваров не дало времени молве возвестить о нем, дабы можно было придумать что-нибудь для безопасности. Не выходите в поле и не ходите по дороге, ибо меч со всех сторон».
Константинополь молился. Огромный город, погрязший в дни правления Михаила Ш в разврате, кутежах, безудержном веселье, на что с таким укором во время этой проповеди указал Фотий, вдруг затих, оцепенел.
А осада продолжалась. Уже несколько дней прошло с тех пор, как руссы обложили город; они разграбили близлежащие монастыри и селения, добрались до острова Теревинфа в Мраморном море, где томился в ссылке в одном из здешних монастырей бывший патриарх Игнатий. Двадцать два его служителя пали под русскими мечами.
Бросив свое войско в Малой Азии на Черной речке, император Михаил III с большим трудом пробрался в осажденный город и возглавил совместно с патриархом Фотием его оборону.
Первую свою ночь в осажденном городе, как сообщает греческий писатель хартофилакс1 Софийского собора Георгий, император провел в молениях. Переодевшись в одежду простолюдина, он отправился в храм Богоматери во Влахерне, районе Константинополя, и распростерся ниц на каменных плитах храма. Всю ночь продолжалась молитва. Не случайно император появился именно в этой церкви. Богоматерь во Влахерне почиталась как заступница Византии от внешних врагов; к ее «чудодейственной» помощи греки прибегали в наиболее отчаянные дни иноземных нашествий. Она «спасала» их от нападений аваров, арабов и вот теперь должна была спасти от руссов.
День и ночь шли моления во Влахериском храме, по богоматерь не помогала.
Опасность нарастала с каждым часом. В своей второй проповеди, произнесенной сразу же после ухода руссов в том же Софийском соборе, патриарх Фотий вспоминал: «Город... едва не был поднят на копье». В этих условиях духовные иерархи решили спасать церковные ценности п святыни и, в частности, так называемую ризу богоматери, которая хранилась в раке Вла-хернского храма. Весь золотой и серебряный наряд раки рассекли топорами и секирами и перенесли в центр города, за вторую линию стен. После ночной молитвы при огромном стечении народа ризу вынули из вскрытой раки, развернули и показали собравшимся. Люди падали ниц с возгласами; «Господи, помилуй!» Затем ризу перенесли в храм святой Софии, а моления продолжались. «Ясно покажи,— взывали греки к богоматери,—- что град укрепляется твоею, силою; сколько душ и градов взято уже варварами,— воззови их и выкупи,—даруй же и мир крепкий жителям града твоего»,
Это тяжкое положение Константинополя нашло отражение и в «Повести временных лет». Ее автор записал: «Цесарь же едва въ градъ вниде, и спатреярхомъ съ Фотьемъ къ сущей церкви святей богородице Влахерне всю нощь молитву створиша, та же божественуюсвяты богороднця ризу с песними изнесъше в мори скут (полу) омочивше»,
В самый критический момент, как об этом повествуют византийские источники, свершилось чудо. 25 июня, т. е. ровно через неделю после начала осады, руссы внезапно стали отходить от города. Вскоре они были уже около своих судов. И вот пораженные греки увидели, какгрозные враги отплывают восвояси.
Ликование в Константинополе было полное. Сразу после отхода русской рати патриарх Фотий выступил перед паствой в том же Софийском соборе со второй проповедью, которая, как и первая, была посвящена русскому нашествию. «Нечаянно было нашествие врагов,— говорил Фотий,— неожиданно свершилось и удаление их». А далее константинопольский патриарх предложил как своим современникам, так и последующим поколениям исключительно религиозную интерпретацию событий; руссы принялись снимать осаду города, как только ризу обнесли вокруг городских стен.
Так родилась версия о возмездии, которое понесли руссы, о проявленном-всесилии христианской религии. Но мы об этой версии сегодня можем говорить лишь с улыбкой.
Так что же действительно произошло под стенами Константинополя? Почему русская рать удалилась столь быстро и организованно, не встретив какого-либо сопротивления?
Ответ на эти вопросы мы найдем все в тех же греческих источниках, которые, упирая на религиозное объяснение событий, тем не менее не могут скрыть истинный смысл происходившего. Обращает на себя вннмание упоминание в проповеди Фотия о неожиданном отступлении руссов. Имеются сведения и об определенном
конечном успехе руссов. Так, тот же Фотнй говорил следующее; «Народ непменитый, народ несчитаемый ни за что, народ, поставляемый наравне с рабами1, неизвестный, но получивший имя со времени похода против нас, незначительный, но получивший значение, уничиженный и бедный, но достигший блистательной высоты и несметного богатства — о, какое бедствие, ниспосланное нам от бога!» В одном из писем римского папы Николая I к византийскому императору Михаилу III говорится о том, что враги ушли неотомщенными. Венецианский хронист XI века Иоанн Дьякон сообщил, что нападавшие вернулись на родину с триумфом.
Теперь сопоставим эти сведения друг с другом. С одной стороны, мы видим версию о ;:чуде;>, которое якобы уже в который раз сотворила богоматерь, а с другой — известие о том, что руссы ушли, торжествуя победу, неотомщенными, захватившими огромные богатства. Так в чем же все-таки причина отхода победителен от стен византийской столицы?
Ключ к разгадке тайны, сокрытой византийскими церковными и политическими «пропагандистами», заключается в тех же свидетельствах очевидцев. Тот же Фотий, например, говорил, что город не взят по милости руссов. В источнике того времени — «Слове на положении ризы богоматери во Влахерцах» — упоминается, что «начальник стольких тех народов для утверждения мирных договоров лично желал его (императора) увидеть». Интересно подчеркнуть, что о самом мире автор «Слова» говорит как о деле уже состоявшемся.
Наконец, вспомним, что Фотий отметил уход руссов от стен Константинополя с огромным богатством. Во второй проповеди он также заявил, что благодаря нападению на Византию руссы достигли «блистательной высоты и несметного богатства», т. е. константинопольский патриарх по существу коснулся вопроса о материальных результатах русского похода, который мог, согласно тогдашним обычаям, сложиться как из захваченных товаров, церковных ценностей, личного имущества греков, так н из огромного выкупа, военной контрибуции, которую греки, как правило, платили врагам за прекращение военных действий и уход от города.
Не можем мы не упомянуть и о предмете молений греков во Влахернском храме: они просили небо о мире. Все это приводит к мысли о том, что прекращение военных действий, уход руссов восвояси объяснялся отнюдь не вмешательством божественных сил, как на этом настаивали церковники, а вполне земными, прозаическими вещами. Как они нередко делали в случае тяжких военных невзгод, особенно неожиданных выходов «варварских» армий вглубь византийской территории, греки предложили врагу мирные переговоры и выкуп. И то и другое было вполне почетно, а выкуп, состоявший из золота, серебра, драгоценных камней, дорогих тканей, был той вожделенной целью, ради которой нередко предпринимались дальние и рискованные «варварские» рейды.
Такие переговоры, прекращавшие военные действия и восстанавливавшие статус-кво *, давно уже стали прочной дипломатической традицией. Неоднократно прибегали к ней и византийцы во время войн с персами, арабами, болгарами, аварами, хазарами и другими народами. Теперь настала очередь Руси. Для самой же Руси эти переговоры пока были еще внове, но теперь Русь впервые добилась в ходе победоносного похода права на проведение переговоров с Византийской империей на межгосударственном уровне. Так была перевернута еще одна дипломатическая страница истории Древней Руси.
Возникшая, во всяком случае для Византии, из политического небытия, молодая держава этим договором утверждала свою силу, свой престиж перед лицом великой империи, одним из сильнейших государств тогдашнего мира. Позади остались пограничные периферийные нападения, посольские полевые миры с провинциальными византийскими властями; новый договор на этот раз был заключен у стен Константинополя. Гордые и надменные греки были вынуждены признать «неизвестный» ранее в международном плане народ и вступить с ним в политические взаимоотношения.
Каковы же были условия этого первого межгосударственного соглашения Руси и Византии? Это мы можем с большой долей вероятия лишь предположить: во-первых, прекращение военных действий и уход руссов в свои пределы; во-вторых, уплата греками Руси выкупа, военной контрибуции; в-третьих, договоренность о проведении между Русью и империей посольских переговоров в ближайшем будущем для окончательного урегулирования отношений.
Так закончилась эпопея 860 года, послужившая прологом межгосударственных отношений двух государств.
Только что мы высказали мысль о том, что третьим пунктом соглашения мог быть вопрос о последующих переговорах. Для этого предположения есть весьма веские основания. Существуют свидетельства, говорящие, что по истечении небольшого срока после ухода русской рати из-под Константинополя в столицу Византийской империи прибыло русское посольство. Об этом идет речь в так называемом «Окружном послании» патриарха Фотия восточным архиепископам.
А.Н. Сахаров
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытимир Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5482
Откуда: СПб, Род Волка

СообщениеДобавлено: Сб Сен 24, 2016 10:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Крещение и политика 2.

Греки, как уже отмечалось, настойчиво использовали церковь в своих внешнеполитических целях, а
поскольку константинопольский патриарх являлся высшей православной властью в регионе, то вновь обращенные в христианство государства и народы Византия рассматривала как соподчиненные ей в церковном отношении. Опираясь на эту основу, византийские политики упорно стремились перевести эту зависимость в область политическую и выступать по отношению к христианским неофитам в качестве политического суверена. Это стремление зиждилось, кроме всего прочего, на том, что византийский император считался не только главой светской, но и духовной власти, патроном церкви, в его лице соединялась высшая светская и духовная власть.

А.Н. Сахаров
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытимир Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5482
Откуда: СПб, Род Волка

СообщениеДобавлено: Сб Сен 24, 2016 10:27 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Теория о варяжской дани.
Сначала летопись сообщает, что варяги «изъ за-морья» брали дань на словенах, чуди, мери, кривичах. В это же время хазары брали дань с полян, северян, вятичей. Русь оказалась разорванной иноземными на-ходниками: хазары тиранили южно-русские племена, а северные вместе с чудью и мерей попали в зависимость от варягов. Руссы вели против иноземного закабаления упорную борьбу. Уже в начале IX века хазары опасались их быстрых и мощных нападений; через несколько лет поляне окончательно скинули их власть, а Олег вырвал радимичей и северян из-под их зависимости,
Аналогично события развертывались и на севере. 862 год. Варягов изгнали за море. Выплата им дани прекращена. Вассальная зависимость от них порвана, свобода завоевана. И вдруг уже при Олеге, когда к 882 году Русь северная, новгородская и южная, киевская объединились в одно целое, положив начало существованию Древнерусского государства, вновь появляются сведения об уплате Олегом дани варягам «мира деля», дани, которую руссы, победившие хазар, прибившие свой щит на вратах Царьграда, сокрушившие волжских булгар, зашедшие в своих походах до Семендера на Кавказе, захватившие Фракию на Балканах при Святославе, оторвавшие от Польши червенские города при Владимире,— эти самые руссы сто пятьдесят лет уплачивали дань варягам! И дань эту обязан был уплачивать от имени Руси Новгород. На новгородских словен была возложена эта нелегкая обязанность — ежегодно отдавать варягам триста гривен.
Эта летописная запись породила немалое смущение среди специалистов. Существовали различные точки зрения. Среди них наиболее распространенной была та, которая говорила, что эта дань являлась платой за военную службу варягам Руси, начиная с времен Олега. Мы же рискнем подойти к вопросу с другой, так сказать, историко-дипломатической точки зрения.
В свое время известный советский историк М. Н. Покровский по этому поводу высказал, на наш взгляд, интересную догадку. «Новгородские славяне,— писал он,— просто-напросто откупились от грабежей норманнов Рюрикова племени, пообещав им платить ежегодно определенную сумму, которую дальше летопись и называет. До смерти Ярослава новгородцы платили варягам 300 гривен в год «ради, мира». С целью купить мир и был заключен ряд с Рюриком и братьями».
Здесь многое перепутано и многое неверно. Договор
с варягами заключили не новгородцы, а Олег от имени
Русского государства. Рюрика к тому времени, если ве
рить летописи, уже не было в живых, а его место занял
Олег с малолетним Игорем на руках. Но историк очень
верно увидел суть соглашения — откуп ради сохранения
мира. Как всякая догадка, она была высказана без де
тальной аргументации, без соответствующего анализа и
аналогий, да и материала в распоряжении М. Н. По
кровского для этого было немного. Сегодня мы можем
для разгадки таинственного русско-варяжского-догово
ра мобилизовать известные сведения о договорах подо
бного рода между европейскими и другими сопредель
ными с Русью странами и народами, между Византией
и окружающим ее «варварским миром». Вскользь мы
коснулись этого сюжета, когда разбирали русско-визан
тийский договор 860-х годов. Вопрос о дани там стоял
для нас лишь предположительно. Ничего точного, ниче
го определенного — туманные упоминания об. отданных
руссам золоте, серебре, дорогих тканях.
Но вернемся опять к нашим аналогиям. Ежегодная уплата дани являлась одним из основных условий договоров «мира»-или «мира и любви», которые заключали между собой страны того времени. Все было очень просто: платил тот, кто либо больше был заинтересован а мирных отношениях, либо проиграл войну и к уплате дани его обязала победившая сторона.
Как мы уже знаем, Византия платила антам за мир долгими десятилетиями. Брал с нее дань за обязательство не нападать на владения империи и страшный владыка гуннов Атилла. С 558 года авары стали получать ежегодную дань из Константинополя за мир и охрану дунайской границы Византии от набегов славян. Персидский шах Хосров I в знаменитом сохранившемся в записи византийско-персидском мирном договоре 562 года согласился прекратить войну при условии ежегодной уплаты греками денежной дани. Потом военные действия возобновились, и Византия вновь добивалась мира. Любопытен был ответ Хосрова византийскому послу: «Тот, кто просит мира, должен платить дань».
Регулярные денежные платежи взимали за обязательства соблюдать мир с Византией и арабские племена еще до создания Арабского халифата. И лишь только Юстиниан II отказал им в платежах, как набеги арабов на владения империи возобновились. В VI и VII веках греки продолжали платить дань аварам, потом Арабскому халифату. Платили они и болгарам, хазарам, венграм. В 927 году затяжные болгаро-византийские войны закончились заключением мирного договора, по которому Византия вновь обязывалась выплачивать Болгарии ежегодную дань, В начале 30-х годов X века венгры после опустошительного набега на Германию обязались в течение девяти лет не нарушать мира, если среди прочих условий соглашения будет фигурировать уплата им германским королем Генрихом I ежегодной денежной дани. Последовали отказ и новый набег венгров в 933 году на германские земли.
В это же русло так удобно укладывается русско-византийский договор 860-х годов, но не будем торопить события, скажем, что по всем тогдашним канонам Русь должна была бы, как и авары, хазары, болгары, взять с империи не только откуп за уход из-под стен Константинополя, но и получить согласие на уплату в течение долгих лет (30? 50? — ведь именно на такой срок Византия заключала с «варварами» так называемые «глубокие миры;>) ежегодной денежной дани. Но, повторяем, точных данных на этот счет нет, а вот в отношении варягов факт, как говорится, налицо — факт, который не надо даже комментировать. По аналогии с другими такими же сведениями, обычными и широко распространенными, он говорит сам за себя. Догадка историка ставится на прочный фундамент историко-дипломатической практики, н дискуссию на этом, видимо, можно прекратить. Что же получается? Русь в отношениях с варягами сама выступила в роли сильного государства, которому надоели эти бесконечные варяжские уколы. Как и Византия предпочитала не гонять свои дорогостоящие армии за быстрым и неуловимым противником, который стремительно передвигался на ладьях (руссы),лошадях (гунны, авары, арабы), прекрасно использовал преимущества знакомой территории (болгары, умело дравшиеся в горных теснинах и на перевалах Балкан), так и Киевская Русь решила откупиться от набегов варягов ежегодной денежной данью. Но это был не просто откуп, но договор, включавший условие о долговременном мире сторон.
Можно предположить, что эти 300 гривен были и платежом за союзную помощь варягов. Ведь не случайно впоследствии, на протяжении десятков лет, мы не только не встречаем более сведений о разорениях варягами славянских и соседних с ними земель, но, напротив, варяги систематически помогали киевским князьям в их борьбе с противниками. Они шли на Константинополь с Олегом в 907 году и были в его войске во время осады города; они входили в армию Игоря, когда он также вел союзную армаду, состоявшую из руссов, печенегов, варягов, на столицу империи. Союзная помощь продолжалась и далее.
Так приоткрывается завеса над одним из любопытнейших и самых ранних дипломатических соглашений Древней Руси с бывшими врагами, находниками, насильниками, но будущими друзьями, союзниками, как бы мы сказали сегодня — товарищами по оружию,— варягами.
Но самое удивительное во всей этой истории не то, что Русь заключила с варягами договор «мира и любви» и, возможно, военного союза, а то, как выглядели в этой дипломатической сделке Русь п варяги. Именно к Руси можно отнести формулу, которую высказал по близкому поводу персидский шах Хосров I: «Тот, кто просит мира, должен платить дань». Просила мира Русь. Перед ней стояли великие задачи объединения славянских племен, создания единого государства, что вскоре и сделал Олег, связав воедино Киев и Новгород, подчинив древлян, радимичей, северян, а позднее — Святослав,. взяв дань с вятичей. Грезились и осуществлялись далекие походы на Балканы, мечом добывалось равенство в отношениях с Хазарией, делались первые пробы в организации дальних походов в Прикаспнн; приходящие в Киев купеческие и посольские караваны доносили до русской столицы вести со всех концов тогдашнего мира— от Багдада до Барселоны. И в этих вестях армии арабов двигались со всех сторон на Византию, распадалась на части великая империя франков, и уже на ее развалинах пышным цветом расцветали новые королевства Германии, Франции, Италии; в болгаро-арабских тисках отчаянно боролась за жизнь Византийская империя, медленно, но верно угасала старая хищница, вековой недруг Хазария.
И в этих условиях отвлекать силы, средства на постоянную ежегодную борьбу с варягами было трудно, бесперспективно и обременительно. Да и где. искать варягов? За каким морем? На всем южном Балтийском побережье? На островах? Набег мог зародиться в любое лето, а рядом стоял богатый Новгород, набирали силу другие города и городки. Проще, было развязать себе руки на севере и северо-западе и обратить взоры на юг, юго-запад, юго-восток: там ковалась тогдашняя мировая политика. Константинополь, Балканы, Черное море, устье Дуная, торговый путь на Запад — вот где была большая уже государственная цель, которую, судя по позднейшим шагам Руси, ясно представляли себе русские вожди и стоявшие за ними феодалы, купцы.
Договор с варягами решал одну из задач — развязывал руки на севере. А сумма? Пусть ее уплачивает богатый, торговый и людный Новгород. Северо-запад — это его прямые интересы, его прибалтийские пути, его доходы.
Русь, еще недавно, всего двадцать три года назад, выступавшая перед Константинополем как алчущая, ищущая признания и престижа, золота и тканей «варварская» держава, сегодня здесь, на своем Севере, демонстрировала горделивый государственный. расчет складывавшейся империи. Непобежденная, она протягивала руку мира и союза беспокойным соседям и в этой руке держала дань — эту вековую, традиционную плату за покой, мир, за верные мечи.
А. Н. Сахаров
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытимир Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5482
Откуда: СПб, Род Волка

СообщениеДобавлено: Сб Сен 24, 2016 10:27 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Болгарская летопись в ПВЛ

Изучавший историю древних болгаро-русских литературных связей известный болгарский историк В. Н. Златарскип обратил внимание на поразительный факт: даты, относящиеся к истории Болгарии X века и содержащиеся в пашей знаменитой летописи «Повесть временных лет», в основном приведены по болгарскому летосчислению. Истинную хронологию событий они отражают лишь в том случае, если иметь в виду древнюю болгарскую хронологию. А это значит, что в руках русского книжника находилась древняя болгарская летопись, откуда он и взял события, относящиеся к истории Болгарин. Знаменательный факт культурных связен двух народов! А академик Б. А. Рыбаков заметил, что одна треть всех сообщений «Повести временных лет», касающихся X века, говорит об отношениях Болгарии с Византией, венграми, печенегами и обрывается зтот ряд сведении на смерти царя Симеона, т. е. на 927 году. Кажется, это еще более укрепляет версию В. Н. Златарского.
И еще один любопытный факт, замеченный учеными: все сведения о Болгарии и болгарах, попавшие в «Повесть временных лет» из греческой хроники Георгия Амартола, которой пользовался в основном русский автор, оказались тщательно отредактированными: все тексты, в какиЙ-то мерь унижающие болгар, показывающие неприязнь к ним древнего византийского хрониста, рус-_екая летопись видоизменила, проставила иные, друже-i любные акценты.
j В одном из позднейших русских летописных сводоз,
я «Еллпиеком летописце», его автор без обиняков говорит
Ц о существовании русско-болгарского боевого союза. Он
даже полагает, что поход Олега на Византию в 907 году
был вызван тем, что русский князь мстил грекам за
обиды своего давнего друга — царя Симеона.
Конечно, этих фактов явно недостаточно для того, чтобы сделать какой-то абсолютно бесспорный вывод, -.. но они составляют тот общий исторический фон, на котором развертывались взаимоотношения Руси и Болгарии, а совместная почти синхронная борьба обоих государств против Византии во второй половине IX — начале X века наводит ка мысль о существовании в это время тайного военно-союзного договора между Русью и ,, Болгарией. Только в рамках этого договора был возмо-1 жен проход русского войска к стенам Константинополя, по болгарской территории. Кстати, этим правом пропуска противников Византии к Константинополю болгары пользовались и позднее. Известен случай, когда в 60-е годы X века болгары заключили с венграми в тайне от Византии договор, разрешающий венграм проход по территории Болгарии к границам Византии при условии мирного отношения к болгарскому населению. Венгры в 965 году совершили свой рейд; разъяренная Византия ответила Болгарии войной.
А.Н. Сахаров
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытимир Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5482
Откуда: СПб, Род Волка

СообщениеДобавлено: Сб Сен 24, 2016 10:28 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Поход Олега на Константинополь. Фальсификация?

Военные действия были приостановлены, и начались мирные переговоры, закончившиеся новым русско-византийским договором 907 года.
Собственно, на этом историю второго похода русской рати на Константинополь можно было бы и закончить, если бы не одно существенное обстоятельство. Последовавший за ним договор был настолько масштабен, настолько не укладывался в представление о «варварской» Руси, которое долгими десятилетиями культивировали норманисты, отечественные и западные, что тень фальсификации сразу же легла и на эту крупнейшую военную внешнеполитическую и дипломатическую акцию древних руссов. И совершенно справедливо заметила француженка И. Сорлен: «Достоверность договоров (имеется в виду и последовавший за этим русско-византийский договор 911 г.— Л. С.) может быть взята под сомнение, если сам поход, который им предшествовал, является только легендой.
...Легенда, выдумка, компиляция летописца — вот какими словами оценивались известия о походе Олега на греков в 907 году. А раз поход является легендой, фольклором, то о каких реальных договорах может быть речь? Вопрос о них следует закрыть раз н навсегда и тем самым отнять у Древней Руси право па важную страницу своей внешнеполитической истории.
Особенно не давали покоя историкам-нигилистам летописные факты о цепи, замкнувшей бухту Золотой Рог, о парусах на колесах, о мобилизации Олегом огромной рати, состоявшей из русских и нерусских племен. «Выдумка»,— писал Д. Л. Шлецер; «Легенда»,— говорил украинский историк М. С. Грушевский; фантастика, Олег никогда не существовал, заявлял бельгиец А. Гре-гуар; поход Олега — это изобретение русского летописца, вторил ему русский эмигрант Н. Брянченинов; «Фальшивка»,— вещал другой эмигрант, Н. Баумгар-тен; «мифическим» назвал поход Олега английский историк Р. Доллей. Этот ряд можно продолжить. На чем же основывали эти противники достоверности летописных сведений свои взгляды? На тысячах «невозможно». Невозможно, чтобы византийский император Лев VI повторил ошибку Михаила Ш и оставил, как и тот в 860 году, город беззащитным перед лицом русского нашествия. Невозможно, чтобы, как и прежде, греки замкнули бухту цепью. Невозможен был проход русской рати по территории Болгарии, которая только-только, в 904 году, подписала мир с Византией. Невозможно, чтобы через некоторое время после похода руссы, враги Византии, сражались уже в составе греческих войск против критских арабов. Невозможно, чтобы суда двигались посуху на колесах. Невозможно, ибо для похода Олега на Византию не было никаких причин. Невозможно, чтобы поход состоялся, потому что о нем молчат византийские авторы. Влияние болгарского фольклора, с.мозаичность текста», «эхо походов Симеона» — и чего еще не. писали по этому поводу те, кто сомневался или вовсе отрицал достоверность летописных сведений! Но были голоса и в защиту этой достоверности. И отечественные, в том числе советские, и некоторые зарубежные ученые считали, что если летописец что-то и домыслил, что-то и взял из фольклора, то основная канва событий вполне доброкачественна. и ей можно доверять. Так, русский историк Д. Я- Самоквасов писал о том, что передвижение судов на колесах — это распространенный в древности способ штурма вражеских крепостей, это типичный случай «подвижной крепости», тем более что руссы испокон веков использовали катки для перетаскивания судов волоком через пороги и из рек в реки на долгом речном и озерном пути «из варяг в греки». Такие укрытия защищали осаждающих от града стрел с крепостных стен.
Американский историк Р. Дженкинс нашел в одной из греческих хроник упоминание об этом походе. Советские историки считают, что сведения летописи правомерны, хотя и допускают легендарность некоторых из них.
И все же основные данные «за» или «против» похода находятся в самой летописи. И нельзя, думается, вырывать из ее текста то самое сообщение, которое мы упоминали выше. К нему можно поставить несколько вопросов. Как оно логически вытекает из самого повествования, как связано со всем летописным изложением? II как последующие события соответствуют сведениям о походе? Именно с этими вопросами мы и обращаемся к летописи и приглашаем читателя совершить небольшую научную прогулку по ее страницам.
Начнем с состава русского войска, со всей этой «Великой скуфи», упомянутой летописцем. Эту фразу некоторые историки считали позднейшей вставкой из другой части летописи, а если это так, то, значит, летописец выдумал состав русского войска и тогда говорить о каком-то походе, о каком-то мире с Византией вовсе не приходится. Но так ли это?
Действительно, несколькими страницами выше в летописи, в том месте, где говорится о расселении славянских племен, идет речь о месторасположении полян, древлян, радимичей, северян и других русских племен и кончаются эти сведения словами: «да то ся зваху от Грекъ Великая скуфь». Вспомним, что и после описания состава русского войска тоже летописец поминает «Великую скуфь». А вот и вывод: он перенес первую фразу ниже и получил состав русского войска.
Формально, конечно, это не исключено. Мог это сделать летописец. Но вот посмотрим, нужно ли это было ему делать, нуждался ли он в таком переносе. Оказывается, вовсе нет. Оказывается, еще четырежды в разных местах начальных страниц летописи ее автор перечисляет по разным поводам состав русских племен. Любое из этих перечислений он мог бы использовать для искусственного реконструирования состава русского войска. Но самое главное: к сведениям о составе Олеговой рати летописец подошел уже после того, как он весьма подробно рассказал о собирании Олегом русских земель под властью Киева. Все, кого он привлек под свои стяги, неоднократно упоминаются в летописи до событий 907 года. Первыми в этом списке стоят варяги. А мы уже знаем, что именно они явились боевыми помощниками Олега в его победоносном движении вниз по Днепру. Они помогли ему овладеть Смоленском, Любечем, Киевом, с ним же шли новгородские словене, кривичи, а также уже зависимые от Руси чгодь, меря, весь. Все они, кроме веси, упоминаются под 907 годом. Именно варягам уставил Олег платить от Новгорода по триста гривен в год. К 907 году они стали его постоянными союзниками, возможно, основной организованной силой его войска, и понятно, что киевский князь вел их с собой на Константинополь.
Что касается русских племен — древлян, радимичей, кривичей, северян, вятичей, хорватов, дулебов, тиверцев, словен, полян, то о них в летописи и до 907 года приводятся неоднократные сведения — о местах расселения, обычаях, языке. А о некоторых сообщается, когда, при каких обстоятельствах они были подчинены Киеву. О древлянах: «Поча Олегъ воевати деревляны, и приму-чнвъ а, имаше на них дань гго черне куне». О северянах: <-.Иде Олегъ на северяне, и победи северяны, и възложц па нь дань легъку...» О радимичах: «Посла къ раднми-чемъ, рка: „Кому дань даете?" Они же реша (сказали):
„Козаромъ". Иречеимъ Олегъ; „Не дайте козаромь, но мне дайте...". Об уличах и тиверцах: «А съ уличи п те-верци имяше рать». Поистине всех своих вассалов, данников, союзников собирал Олег в далекий поход, и это отражено в летописной записи под 907 годом.
Не выдерживает критики и мысль о том, что у Руси не было причин к походу против Византин. Со времени . 8G0 года" прошло свыше сорока лет. Много воды утекло с тех пор. Ушли из жизни Михаил III, патриарх Фотий, соправитель Михаила, а потом император-автократор Василий Македонянин, захвативший (после убийства Михаила III) власть в Византии; ушли из жизни и русские вожди — предположительно Аскольд и Дир, заключившие с империей выгодный для Руси договор. Русь с тех пор была ввергнута в династическую борьбу, Аскольд и Дпр были убиты, власть перешла к Олегу, начавшему длительную и, надо думать, тяжелую борьбу за подчинение русских племен Киеву, а для этого надо было разорвать их зависимость от Хазарин, преодолеть сопротивление старого недруга Руси. К тому же Русь в это время испытала нашествие венгров и вынуждена была заключить с ними нелегкий для себя мир. Все это не могли не знать в Константинополе, и наверняка на каком-то историческом отрезке Византия сочла возможным прекратить выплату Руси ежегодной дани. Возможно, греки так же стеснили права русского купечества на византийских рынках, как и права болгарских купцов. Во всяком случае, вопрос о дани и о привилегиях русским купцам сразу же возник, едва руссы и греки вступили в переговоры в 907 году. Просто так подобные сюжеты в дипломатических соглашениях не появляются; они отражают глубокие противоречия в отношениях между странами, и переговоры, договоры венчают разрешение этих противоречий военным путем. С большой долей вероятия можно предположить, что Олег, создав сильное единое государство, объединив север и юг Руси, оправившись от венгерского нашествия, попытался восстановить, а может быть, и упрочить завоевания, которые были достигнуты после победоносного похода 8(30 года. Военная, внешнеполитическая активность а данном случае завершала внутриполитические процессы. Окрепнувшее Древнерусское государство вновь вырывалось на европейский простор.
Следы недавнего похода буквально рассыпаны по статьям мирных устроении руссов с греками в 907 и 911 годах. Они полны духом недавнего противоборства.
«Да умиримся с вами греки:>,— говорится от имени Руси в основной части русско-византийского договора 911 года. Эта фраза как бы подводит итог недавней войне и возвещает о мире
А вот и еще следы.
Вспомним, как красочно летопись расскагывала о победном шествии руссов по константинопольским пригородам, о захвате пленников. В договоре же 911 года все это нашло отражение в статьях о полоняниках. Одна из них говорит о взаимном выпуске русских и греческих пленников и возвращении их в свои страны, а вторая посвящена другим случаям появления пленников на Руси из разных стран. В ней прямо говорится о пленниках-христианах, т. е. греках, попавших на Русь и возвращаемых в Византию. В первой из упомянутых статей есть фраза, которая непосредственно говорит о боевых действиях сторон. Когда? По всей вероятности, в недавнем прошлом, так как от известного нам предыдущего похода ее отделяет ни много ни мало пятьдесят лет, и все пленники, захваченные во время похода 860 года, вряд ли уже были живы. Вот эта фраза: «Тако же аще от рати ятъ будет от тех грекъ, тако же да возратится въ свою страну». Речь идет о захвате руссами греков «от рати», т. е. во время военных действий. Кажется, что летописный рассказ о том, как руссы «имаху пленншш;>, перенесен в текст договора.
Иной след мы можем увидеть в сочинении византийского императора Льва VI, который занимал престол в Византии в начале X века, т. е. во время похода русской рати на Константинополь. В своем трактате «Тактика:» он упоминает о способах нападения «северных скифов», как называли руссов в Византии, и сообщает, что они обычно используют небольшие весельные суда, так как на больших кораблях не в состоянии выйти по рекам в Черное море. Где и когда мог видеть или узнать Лев VI о способах передвижения русского войска? Конечно, до него могли дойти и сведения об их прошлых походах, в том числе о походе 860 года. И все-таки больше основании считать, что царственный автор сам наблюдал с городских стен за появлением «северных скифов» на морских подступах к городу, сам видел их ладьи, идущие к крепостным стенам при попутном ветре.
В заключение летописного рассказа приводится факт, который вызвал особый восторг тех, кто сомневался в достоверности летописных сообщений: там говорится, как после утверждения мира, о котором речь еще впереди, Олег в знак победы повесил свой щит на воротах города и лишь тогда ушел на родину: «И повеси щит свой въ вратах показуа победу, и поиде от Царяграда».
Немало потешались по этому поводу историки-нигилисты, считая это сообщение самым легендарным во всем рассказе, наряду с движением ладей посуху под парусами. Но потешаться-то, в общем, было не над чем. Многие историки отмечали, что сообщения о подобного рода символических актах неоднократно доходят до пас из древности и не представляют никакой легенды. Так, болгарский хан Тервел в начале VIII века, после войны с Византией и заключения с ней мира, повесил свой щит на воротах одной из византийских крепостей. А несколько десятилетий спустя другой болгарский владыка— хан Крум — домогался в знак победы над византийцами воткнуть копье в ворота Константинополя.
Обычай вешать свой щит на ворота города в знак мира был широко распространен у древних норманнов. Таким образом, «легенда» приобретает реальные черты и может явиться еще одним подтверждением достоверности похода Олега на Константинополь в 907 году.
Наконец, и картина нашествия, нарисованная летописцем и повторяющая как будто картины других подобных же «варварских» нашествий на Византию тех же руссов, болгар, венгров, настолько обычна (руссы вели себя так, как «ратнии творять»), что не доверять в этой части летописи также не приходится. В этой повторяемости событий во время подобных нашествий заключается еще один аргумент в пользу достоверности похода.
А. Н. Сахаров
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытимир Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5482
Откуда: СПб, Род Волка

СообщениеДобавлено: Сб Сен 24, 2016 10:28 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Как князь Олег заставил Византию кормить Русскую землю

Во время этих первых переговоров Олег потребовал уплатить «дань» на 2000 кораблей, по 12 гривен на человека; в каждом же корабле насчитывалось по 40 воинов.
Греки согласились. Олег отвел войско от города и сиача ыиръ творнтн со царьма грецкнма»— с Львом VI и его соправителем и братом Александром.
В Константинополь было послано русское поеольстпо в составе пяти человек—Карла, Фарлофа, Вельмуда, Рулава и Стемида, которое вновь потребовало от греков уплаты дани, и вновь греки подтвердили свое обещание заплатить дань, какую потребуют руссы.
На этот раз условия уплаты дани были иные. Олег потребовал, чтобы греки выплатили дань па те же 2000 кораблей, но по 12 гривен не на каждого воина, а «на ключь», что, по мнению одних историков, означало уключину, по мнению других — лодочный руль. Но как бы там ни было, а это было меньше, чем прежде. Но вместе с тем руссы выставили новое требование: чтобы империя отныне выплачивала «уклады^ на русские города— Киев, Чернигов, Переяславль, Полоцк, Ростов-, Любсч и «на прочаа городы», где сидели князья, подчинявшиеся Олегу («под Олегом суще»). Кстати, здесь мы еще раз можем упомянуть о той «Великой скуфи», которую вел на Константинополь Олег: ведь каждый из упомянутых в этом списке городов представлял какое-то племя, или федерацию племен, из числа вошедших в состав единой Руси. Здесь есть поляне с Киевом, северяне с Черниговом, кривичи с Полоцком; здесь есть и вятичи с Ростовом, которые хотя и не вошли еще в состав Киевской Руси, но двинулись на юг вместе с Олегом,
став, видимо, в это время его союзниками.
А. Н. Сахаров
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытимир Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5482
Откуда: СПб, Род Волка

СообщениеДобавлено: Сб Сен 24, 2016 10:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Договор с греками. Фальсификация?

Вернулся Олег на родину, по данным летописи, «неся злато, и паволоки (дорогие ткани), и овощи (фрукты), и вина, и всякое узорочье».
Норманисты не поверили во всей этой истории ни единому летописному слову. Они, начиная с немца Шле-цера, писали, что договор отрывочен, не имеет ни начала, ни конца, что он является вольным переложением летописца. Но особенно основательный удар по достоверности русско-византийского договора нанес известный русский знаток летописей А. А. Шахматов, который в 1915 году выступил с небольшой статьей, где не оставил от только что приведенного сообщения летописи камня на камне. Вымысел летописца, подделка, фальсификация древнего книжника — так А. А. Шахматов оценил летописную запись.
Что же дало ему повод для подобных характеристик? Прежде всего — ознакомление со следующим русско-византийским договором, подписанным через четыре года после этого, в 911 году. Там сказано, что он, этот второй договор, был заключен в соответствии с другим соглашением, совещанием», состоявшимся при тех же царях Льве и Александре: «Равно другаго свещания, бывшаго при тех же царьхъ Лва и Александра». Отсюда летописец, которому А. А. Шахматов приписал именно такое понимание этих слов (как увидим, в общем-то правильное), и вывел, что первый мир относился ко времени похода Олега на Царьград, ко времени правления обоих императоров. Летописец высчитал и дату этого первого договора — 907 год. Каким образом? Да здесь же, в летописи, чуть ниже, говорится о смерти Олега в 912 году от укуса змеи, на пятый год после его похода на Византию. Летописец вычел из 912 пять и получилась дата — 907 год. Вот и все, просто и ясно. Но вот загвоздка. В первых строках договора 911 года упоминаются два императора, а несколькими строками ниже говорится о том, что посольство Олега, направленное в Константинополь в 911 году, шло к трем императорам, тем же Льву, Александру и малолетнему Константину, который был венчан на царство шести лет от роду и взошел на престол рядом со своим отцом Львом VI в июне 911 года. Так вот, по мысли А. А. Шахматова, летописец, чтобы у него сошлись концы с концами, взял и выкинул из первой фразы договора 911 года, которую мы только что приводили, имя малолетнего Константина, и тогда все сходилось, можно было смело создавать заново договор 907 года на основе того, что именно он был упомянут в словах «равно другаго сиещагшя». Сами же эти последние слова А. А. Шахматов понимал вовсе не так, как древний летописец. И переводить их, согласно его мысли, следовало иначе: «список с другой договорной грамоты», т. е. ни о каком прежнем соглашении здесь нет и речи, просто в начале нового договора говорится, что это копия с оригинала. А вот и итог: летописец не ограничивается подделками договора 911 год;:, вычеркивая оттуда имя Константина, но продолжает свою фальсификацию: он изобретает сам ранний дого-iBOp 907 года, переносит в него статьи поздних соглашений, компилирует.
Точка зрения А. А. Шахматова в дальнейшем была принята большинством специалистов, и по существу на договор 907 года перестали обращать серьезное внимание; а тут еще и сам поход попахивал легендой. В результате дата «907 год» прочно исчезла из научного обихода, из школьных и институтских учебников. Прав-'j-Да, слышались и возражения; некоторые ученые не согласились с трактовкой А. А. Шахматову, признали сообщение летописца о договоре 907 года, но считали его прелиминарным, предварительным. И „ наконец, нашлось лишь три человека, которые не только признали достоверность сообщения летописи, но . определили мир 907 года как всеобъемлющий, основной, главный в отношениях между Русью и Византией . в течение всего X века, а остальные соглашения лишь основывались на этом договоре, вырастали из него. Об . этом написал в небольшой, изрядно забытой статье киевский историк Сокольский в 1870 году; самостоятельно к такому же выводу в своих книгах пришли дореволюционные ученые АВ. Лонпшов и Д. Я- Самоквасов,
Однако авторитет академика А. А. Шахматова, выдающегося знатока летописей, был настолько велик, а поддержка его установок (другого слова здесь, пожалуй, и не найдешь) настолько активна, что голос этой троицы не только не был услышан, но совсем затерялся в пустынях нигилизма.
И лишь в последнее время, когда ученые все чаще и чаще начали обращаться к сравнению отношений с Византией Руси и других сопредельных стран — Болгарин, Венгрии, Арабского халифата и Арабских эмиратов, Ха-зарии, империи франков, Аварского каганата, Персии,— стало ясно, что действительно русско-византийский договор 907 года был краеугольным камнем в отношениях между двумя государствами.
А. А. Шахматов несомненно ошибался, и ошибался в главном: встав на путь чисто формальных рассуждений, домыслив за летописца его редакторские и фальсификаторские ухищрения, он забыл об истории, о том, что мог представлять собой этот договор, чем он мог быть для Руси и для Византии и нужно ли было его выдумывать.
Скажем так; вот если бы русская летопись не сохранила нам этот древний «мир», то нам все равно пришлось бы его воссоздавать примерно в тех же параметрах, что и в летописи.
Есть ли для этого основания? Несомненно. И самое главное заключается в том, что Русь в своем государственном развитии, в становлении своей внешней политики, пестовании дипломатической системы проходила сходные с другими раннефеодальными государствами стадии.
Договоры «мира и любви» давно уже связывали многие страны с Византией; Болгария в свое время добилась от надменной империи получения ежегодных денежных даней и больших торговых привилегий. Дань, как основа миров с Византией, направлялась в столицы Персии и Арабского халифата, Хазарин и Болгарии.
Первую и удачную попытку вырвать у Византии политическое признание сделала и Русь в 860 году. Но тот мир, как мы уже говорили, канул в вечность, и Русь остро нуждалась в новом признании, возобновлении политических взаимоотношений с Византией, расширении своих торговых льгот на рынках империи и уплате дани. Взимала ли Русь с Византии дань после 860 года, как победившая сторона и союзница, или это условие не возникало в то время,— мы точно не знаем, но можем предположить, что возникало, а если так, то к началу X века оно было, конечно же, ликвидировано и первым же словом Олега императорским послам оказалось требование об уплате дани. Заново? Повторно? Можем предполагать, что повторно.
Русь шла вновь к договору с Византией, который бы восстановил ее растерянный за истекшие после 860-го. годы престиж, укрепил ее экономические позиции в империи. Именно для этого в первую очередь, а не только для грабежа константинопольских пригородов собирал Олег огромную рать всей «Великой скуфн». По данным летописи, он привел с собой около 80 тысяч человек. Противник должен был быть поставлен на колени; он должен был признать за Русью все, к чему она стремилась вслед за своими соседями, которые на различных этапах своей истории также добивались от Византии (потом теряли, потом снова добивались) выгодных основополагающих мирных устроений. Можно выстроить длинный ряд таких соглашений, в котором Руси отведено свое место. И признаем мы достоверность договора или не признаем,— это не меняет сути дела. Такой договор Русь по всем законам развития тогдашней государственности должна была вырвать у Византии. И она его вырвала.
Поэтому мы подходим к спору сторон не с позиций формальной логики, как это сделал А. А. Шахматов, или блестящей догадки, как это совершили три историка прошлого, а с позиций скучнейшего исторического стереотипа. Все страны прошли эту стадию отношений с Византией (а многие и между собой,— вспомним договоры Руси с варягами, ьенграми). Теперь, после 860 года, вновь приспело время Руси, создавшей в конце IX — начале X века единое раннефеодальное государство
Вчитываемся еще и еще раз в те «легенды:), в те «компиляции», которые сохранил для нас древний летописец, п обнаруживаем удивительные вещи.
Оказывается, если он и создавал что-то по своим собственным образцам, то сделал это настолько искусно, что описание событий абсолютно соответствует мировой дипломатической практике того времени во всех ее тонкостях.
Так, военные действия были остановлены, и послы, высланные из Константинополя, начали переговоры в русском стане. Именно эти переговоры и послужили основой для полного окончания военных действий и отхода русской рати от стен города.
Всмотримся в условия этих пер-вых — подчеркиваем, первых — предварительных переговоров, потому что были еще и вторые, в ходе которых оказались согласованными окончательные условия мира.
Дань выходит здесь на первый план. Но какая? Олег потребовал уплаты фантастической суммы — по 12 гривен на человека, что означало общую сумму в 960 000 гривен. Была ли это та ежегодная денежная дань, которую соседние государства временами получали с Византии за сохранение мира и за союзную помощь против имперских врагов? Нет, не об этом поначалу шла речь. А о требовании уплатить единовременную военную контрибуцию, которая и определяла прекращение войны и начало мирных переговоров. И греки согласились на выплату этой огромной суммы, лишь бы снять осаду города многотысячным русским войском.
Так закончился первый этап переговоров. Нужно ли было его конструировать заново летописцу? Вряд ли, поскольку практика такого рода была широко распространена в раннем средневековье: военные действия на какое-то время прекращались, и заключалось перемирие, которое затем либо прерывалось, если стороны не находили общего языка об условиях мира, либо переводилось в переговоры о заключении длительного мира.
После военных столкновений Византии с персами, арабами, болгарами, тоже вслед за перемириями, как правило, проводились переговоры по поводу заключения нового мирного договора.
А вскоре в Константинополь из русского стана отправилось посольство Олега, состоявшее из пяти человек. Начался второй этап мирного устроения — переговоры относительно выработки долговременного мирного договора, который бы определил отношения между обеими странами на последующие годы.
Летописцу, как видим, не было нужды выдумывать столь сложную двуступенчатую процедуру переговорен: она была заложена в тогдашней дипломатической практике, и руссы времен Олега прекрасно этой практикой овладевали. В летописи просто нашли отражение of a этапа проходивших, стереотипных для того времени, переговоров.
Не надо было бедному автору вычеркивать и имени Константина из последующего договора, чтобы оправдать отсылку к 907 году. Когда в 911 году посольство Олега направилось в Константинополь, а было это весной, в начале навигации по Днепру, то Константин еше не был венчан на царство и послы действительно опирались на прежнее соглашение, бывшее при тех же царях— Льве и Александре. Но сам договор 911 года заключался уже после 9 июня, когда Константин был объявлен императором-соправителем; в грамоте это и нашло отражение в виде официального упоминания имен всех трех императоров во главе с правящим императором — Львом VI.
Но вернемся к 907 году и посмотрим, к кому же" направлял Олег пятерку своих послов. К тем же двум императорам, которые тогда официально занимали престол,— Льву VI и его брату Александру! Так что летописец прекрасно был осведомлен о хронологии правления всех трех «царей» и был точен во всех отношениях.
А. Н. Сахаров
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытимир Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5482
Откуда: СПб, Род Волка

СообщениеДобавлено: Сб Сен 24, 2016 10:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Немного о достоверности византийских хроник об окружающих греков народах.

Что касается Византии, то там давно уже наряду с устными переговорами практиковалось их протоколирование, запись на «харатье», на хартии, т. е. их оформление в виде письменного документа, а все договоры с иностранными государствами оформлялись в виде так называемых хрисовулов — специальных грамот пожалований, предоставляемых от имени византийского императора. В этом акте отражалось все высокомерие, вся претенциозность византийских властей, «богоизбранного» императора по сравнению с окружающими Византию «варварами». Даже во время тяжких поражений, вынужденное заключать невыгодный для себя мирный договор, византийское правительство облекало его в форму пожалования от имени «василевса», императора.

А.Н. Сахаров
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытимир Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5482
Откуда: СПб, Род Волка

СообщениеДобавлено: Сб Сен 24, 2016 10:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

История против "православной русскости" Достоевского.

1) Любопытно, что и греки примерно так же рекомендовались русским представителям. О переговорах 907 года говорилось: «И яшася греди, и реста царя п боярьство все». И в договоре 911 года неоднократно упоминается, что он заключен между Русью и «хрестианы», т, е. все-ми греками.

2) И в ответственности за воровство, грабеж и побои вновь предстают две стороны — руссы и «христиане», т. е. греки («аще украдеть что любо русин у хрестьянина, или паки хрестьянинъ у русина...»)

А.Н. Сахаров

Подробнее - по радзивиловской летописи:

1) "О семь, аще кто убьеть, крестьянина Русинъ или хрестьянинъ Русина, да умреть, идеже аще створить убийство. "

2) " О семь, аще украдеть Русинъ что любо у крестьянина, или пакы хрестьянинъ у Русина, и ять будеть томъ часѣ тать, егда тадбу сътворить, отъ погубившаго что любо, аще приготовится татбу творя и убиенъ будеть, да взыщется смрьть его ни отъ хрестьянъ, ни отъ Руси, но паче убо да возметь свое, еже будеть погубилъ. "

3) "ще дасть въ руцѣ украдый, да ять будеть тѣмъ, у него же будеть украдено, и связанъ будеть, да отдасть то, иже смѣ сътворитив или Русину хрестиянинъ или хрестьянину Русинъ мучениа образомъ искусъ творить, насилие явѣ возметь что любо дружне, да возвратить трижды. "

4) "Многажды отъ коеа любо пришедшемъ въ Русь и продаемомъ въ християны, аще же отъ хрестьянъ плененыхъ многажды отъ коеа любо страны приходящимъ въ Русь се продаеми бывають по 20 злата, приидуть въ Грекы"

5) "На утвержение и неподвижение быти междю вами, хрестьяны, и Русью бывши миръ сътворихомъ..."

Цитируется по: Полное собрание русских летописей. Том 24. Л.: Издательство Академии Наук СССР , 1926-1928
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ. -> Друзья от науки Часовой пояс: GMT + 4
На страницу 1, 2  След.
Страница 1 из 2

Перейти:  

Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах



Powered by phpBB © 2001 phpBB Group
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS

Chronicles phpBB2 theme by Jakob Persson (http://www.eddingschronicles.com). Stone textures by Patty Herford.