Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ.


ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ.

"Нам ли греть потехой муть кабаков? Нам ли тешить сытую спесь? Наше дело - Правда острых углов. Мы, вообще такие, как есть!"
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Военное дело славян и не только .

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ. -> Перунов жернов
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
pika
Воевода


Репутация: +29    

Зарегистрирован: 29.08.2008
Сообщения: 1161

СообщениеДобавлено: Чт Окт 23, 2008 9:31 am    Заголовок сообщения: Военное дело славян и не только . Ответить с цитатой  

Вообщето такие материалы нужно "оформлять" в БИБЛИОТЕКЕ. Ав тора не знаю, но материал этот взят с одного из сайтов по исторической реконструкции вооружения древних славян. К сожалению рисунки не перенеслись.

Военное дело славян.

Военное дело славян на территории Украины в отечественной, как и зарубежной историографии, не нашло полного отражения. Это обстоятельство объясняется, по-видимому, не столько отсутствием интереса к вопросу, сколько бедностью источниковедческой базы. Чаще всего исследователи, характеризуя ту или иную культуру славян, дают более или менее подробное описание предметов оружия, не увязывая их с общей проблемой военного дела определенной группы славянских племен. Так, оружие и военное дело славян до I-V вв. вообще не систематизировалось и не рассматривалось.
Несколько чаще интересующий нас вопрос затрагивается применительно к раннесредневековому периоду славян (VI-VIII вв.н.э.).
В первую очередь следует упомянуть сообщения римских и византийских авторов Прокопия Кесарийского, Маврикия, Симокатты, Менандра и других, о военных действиях антов и склавенов, собранные А. В.Мишулиным. Эти сообщения являются наиболее ценными источниками для освещения рассматриваемого нами вопроса. Важным является фундаментальный труд А.Ф.Медведева, посвященный детальной характеристике оружия славян VIII-XIV вв. Довольно полную типологическую характеристику наконечников копий, стрел и других предметов вооружения осуществил В.В.Аулих при публикации материалов славянского городища VI-VII вв. Зимно. В работе дана также характеристика памятника как фортификационного строения.
Прежде чем перейти к теме брошюры, остановимся вкратце на основных этапах этнической истории славян с точки зрения украинских исследователей.
Предполагается, что до рубежа III-II вв. до н.э., процесс формирования славянского этноса происходил, в основном, между Вислой и Одрой, охватывая также территорию Волыни. С во-зникновением зарубинецкой культуры, субстратом которой были поморско-клешевые племена с примесью местных компонентов (балтских, ираноязычных), центр славянского этногенеза переместился в междуречье Вислы и Днепра.
Синхронная зарубинецкой пшеворская культура, сформированная, в основном, восточногерманскими племенами, также имела в себе славянский (поморско— клешевый) компонент. Однако своего выражения в материальной культуре славяне из пшеворского ареала до VI в. не имели.
Во второй половине I в. н.э. зарубинецкая культура Поднепровья распадается под ударами кочевнических сарматских племен. Зарубинецкое население, в основной массе, покидает свои дома и отходит в лесные районы Верхнего Поднестровья и Подесенья, вступая в ассимилятивные процессы с местными балтскими племенами. Результатом этого процесса было возникновение своеобразных памятников I-II вв. н.э. (послезарубинецких), которые стали основанием для формирования в III в. киевской культуры. С этой культуры и вырастают вV-VI вв. раннесредневековые славянские древности: колочинская и частично пеньковская.
В западной части Украины в процессе интеграции зарубинцев с проживающими здесь носителями местною варианта пшеворской культуры — потомками поморско-клешевых племен, ассимилировавших какую-то часть германцев, создаются во второй половине I в. н. э. памятники зубрицкой культуры.
Сопоставления письменных и археологических источников позволяет с большой долей вероятности предположить, что носителями зубрицких и позднезарубинецких памятников были исторические славяне-венеды.
В III в. н.э. зубрицкое население в интеграции с фракийцами носителями липицких памятников Поднестровья, под влиянием провинциално-римской культуры создает один из вариантов черняховской культуры. В ареал эtoй культуры пошла часть позднезарубинецких племен Среднего Поднепровья.
В процесс консолидации славянских племен Висло-Днепровского междуречья в конце II в. н.э., вторглись германские племена во главе с гото-гепидами - носителями памятников вельбарской культуры. Эти племена вытеснили славян-венедов из территории Волыни и Подолии в Среднее Поднестровье, частично в Буджакскую степь, овладев также районами Северного Причерноморья. Славянские земли были разделены готами на две части: Поднепровскую и Поднестровскую. В дальнейшем процесс исторического развития происходил на эtиx землях своими путями. В Поднестровском ареале славяне развивались в условиях черняховской культуры, в Поднепровском, в основном, в рамках киевском культуры.
В V в. н.э. на основе черняховских древностей Поднестровья и частично Поднепровья создаются раннесредневековые памятники пражско-корчакского типа, а на основе киевских - колочинские. Пеньковская группа славянских древностей сформировалась, по мнению исследователей, на базе Черняховских памятников и памятников кочевников. Если ареал последних совпадает с территорией исторических славян-антов и в какой-то степени склавенов, то первые можно сопоставить с дулебами.
Следовательно, древнеславянскую историю от рубежа эры до образования государственности можно условно разделить на несколько этапов: довенедский (до I в. н.э.), ранневенедский (I-II вв. н.э.), поздневенедский (III-IV вв.), антский (V-VII вв.).
Применительно к теме нашего исследования можно говорить, что это время представляло собой вереницу постоянных больших и малых столкновений с целью защиты своей и завоевания новой среды обитания, ассимиляции соседних этнических групп. Так, на втором этапе для славян Поднепровья главной задачей была, очевидно, борьба с сарматами за сбережение племенной территории и освоение северных областей, населенных балтскими племенами. Славяне западного региона вели постоянные набеги на племена фракийцев и потомков бастарнов на землях Среднего Поднестровья, постепенно осваивая ее. Этот факт нашел отражение в трудах Тацита, который писал, что венеды "ради грабежа рыщут" на землях между певкинами и феннами.
Третий этап (III-IV вв.), несомненно, один из наиболее сложных в древнеславянской истории, был заполнен целиком борьбой славян с германскими племенами готов, гепидов, вандалов.
На следующем этапе (V-VII вв.) славянские племена антов и склавенов ведут постоянные войны с Римом и Византией, постепенно овладевая огромными территориями в Подунавье и Центральной Европе. Славянские войны этого периода нашли широкое отражение в произведениях раннесредневековых римских и византийских историков, политиков, писателей (Покопий, Менандр, Маврикий, Феофилакт, Симокатта и др.)
Оружие славян II в. до н.э. - II в. н.э.


Источники для характеристики оружия древних славян рубежа эры чрезвычайно бедны. На поселениях и могильниках предметы вооружения встречаются очень редко. Несколько больше этой категории вещей находится в могильниках пшеворской культуры рубежа эры в Поднестровье. Благодаря идеологии того времени, материализованной в системе погребального обряда, в погребениях мы находим широкий, по существу полный набор оружия, служившего покойнику при жизни.
Оружие в то время имело, очевидно, большую ценность. Об этом свидетельствует Тацит, описывая жизнь германских племен Средней Европы. При этом Тацит называет и виды оружия, употребляющегося этими племенами. "Да и железо, судя по изготовляемому ими оружию, у них не в избытке. Редко кто пользуется мечами и пиками большого размера: они имеют при себе копья... с узкими и короткими наконечниками, однако настолько острыми и удобными в бою, что тем же оружием, в зависимости от обстоятельств, они сражаются как издали, так и в рукопашной схватке. И всадник тоже довольствуется щитом и фрамеей (копьем), тогда как пешие, кроме того, имеют дротики, которых у каждого несколько..., щиты они расписывают яркими красками. Лишь у немногих панцыри, только у одного-другого металлический или кожаный шлем" (Тацит, 1970, c.356). В другом месте, описывая венедов, Тацит пишет, что они носят щиты.
Округлый щит и копье имеет всадник, изображенный на обкладке ножен меча из могильника в Гриневе возле Львова.
В погребениях пшеворской культуры встречены также кинжалы, а на поселениях - наконечники стрел. Следовательно, оружие славян на рубеже эры составляли лук и стрелы, копья и дротики, мечи и щиты, кинжалы.
Лук был универсальным оружием у славян, впрочем, как и у других народов. По мнению Л.Ф..Медведева, у восточных славян сложный лук известен уже в VI в. н.э. Очевидно, в первых веках нашей эры славяне-венеды еще пользовались простым луком. О наличии лука свидетельствуют немногочисленные наконечники стрел из ареала зарубинецкой и пшеворской культур, позднезарубинецкой и зубрицкой групп.
Все известные наконечники стрел можно разделить на два типа: втульчатые и черенковые. Первые (Оболонь, Подберезцы) имеют коническую глухую втулку, с помощью которой они крепились на древке стрелы. Перо треугольной формы, с оттянутыми ушками, ромбовидное в сечении. Подобные наконечники стрел характерны для племен центрально и западноевропейского ареала.
Черенковые наконечники имеют острый шиловидный черенок, который забивался в торец древка стрелы. Перо пирамидальной формы в разрезе трехлопастное. Такие наконечники стрел специалисты называют сарматскими, типичными для восточноевропейского ареала в I тыс. н.э.
копий известны в небольшом количестве на могильниках пшеворской культуры в Поднестровье. Единичные экземпляры найдены и на поселениях пшеворской, а также зарубинецкой культур (Чишки, Корчеватое, Басовка, Харьевка, Велемичи-I, Горшков-I), рубежа эры, на позднезарубинецких и зубрицких древностях I- II вв. (Чаплин, Оболонь, Пасеки-Зубрицкие). Различаются два типа копий по размерам и формам лезвий, соответствующие позд нелатинскому и раннеримскому времени.
Наиболее ранний тип имеет длинное, узкое, расширенное в нижней части лезвие. Посреди лезвия хорошо выделяется ребро. Оно частично заходит и на верхнюю часть втулки. Края лезвия ровные или волнистые. Втулки короткие, расширяющиеся к низу, ромбовидные или округлые в сечении. На втулке встречается заклепка, предназначенная для закрепления наконечника на древке. Поверхность лезвия иногда украшена выпуклым орнаментом (Гринев, Марковая).
Наконечники копий этого типа распространены в пшеворской и зарубинецкой культурах на позднелатинских памятниках и существуют до начала I в. н.э. Ряд польских исследователей предполагает, что их исходной формой являются кельтские копья. Это особенно касается изделий с волнистыми краями, которые хронологически предшествуют наконечникам с ровными краями.
Следующую форму представляют наконечники копий с короткими, без выделяющегося ребра, лезвиями. Лезвия имеют, преимущественно, листовидную форму, наиболее выпуклая часть - середина лезвия. Втулка округлая, несколько расширенная книзу. В нескольких случаях на втулке находилось отверстие для заклейки.
Такие наконечники копий характерны, в основном, для раннеримского времени и распространены по всей территории пшеворской культуры, а также на поздних зарубинецких памятниках (Чаплин) и зубрицких поселениях (Пасики-Зубрицкие).
Элементом копья были железные подтоки. Два подтока выявлены на могильнике в Гриневе. Они изготовлены из жести, свернутой в конус. В верхней части размещены отверстия для заклепок.
Аналогичные сковки, известные у кельтов уже в среднелатинское время, в пшеворской культуре появляются в последних веках до нашей эры.
Мечи и кинжалы известны из ареала пшеворской культуры Поднестровья (могильники в Гриневе, Звенигороде, Лучке).
Представлены несколькими типами. Один из них (Гринев) имеет длинный обоюдоострый клинок и закругленный конец. Ромбовидный в сечении черенок, сужаясь, заканчивается массивной головкой. От клинка черенок отделен колоколовидным отверстием. Вся поверхность клинка, за исключением краев, украшена резными линиями. Длина меча с черенком 92 см.
Мало отличается от вышеописанного меч из погребения 3 в Гриневе. При аналогичной форме в нем отсутствует перекрестие. Конец черенка заканчивается колоколовидной бронзовой шишечкой. Посредине клинка проходят три продольных желобка, размешенные на расстоянии 0,8 мм друг от друга. Длина меча 81 см.
Типологически близким является также третий меч из Гринева. Черенок отломан. Клинок имеет продольное ребро, выделенное с двух сторон углублениями. Поверхность углублений и ребра украшены линейным орнаментом. Длина клинка 75 см.
Все три меча относятся к тину обоюдоострых мечей и известны, в основном, из комплексов позднелатинского времени, хотя встречаются и позже.
В особый тип выделяется обоюдоострый меч, выявленный в Звенигороде на Львовщине. Он имеет короткий, заостренный на конце клинок, кольцевое навершие и прямое перекрестие на месте перехода черенка в клинок. Длина меча 58 см. Точные аналогии им известны среди коротких сарматских мечей с кольцевым навершием I-II вв. н.э.
Вместе с мечами в некоторых погребениях встречаются остатки ножен или сковок к ним.
Исключительное место среди находок этого тина занимает богатый набор оковок ножен меча, выявленный в Гриневе возле Львова. Одна сторона ножен была скована тонкой бронзовой пластиной. Внешняя сторона была украшена отчеканенными в бронзе ажурными изображениями людей и животных. Сохранилось пять отдельных изображений, помещенных в прямоугольные, вертикально расположенные рамки. Все пять сцен передают древнее мифологическое повествование о происхождении рода.
Что касается самих ножен, то такие вещи с прорезной лицевой стороной были распространены в Центральной Европе в последние века до нашей эры. Своим происхождением они связаны с кельтскими "красивыми" мечами - явлением, возникшем в кельтском искусстве в конце III-II вв. до н.э. Такое название они получили из-за ножен, обработанных с большим совершенством и украшенных с лицевой стороны гравировкой или чеканкой со звериными и растительными мотивами.
Элементом ножен были также бронзовые и железные подвески, при помощи которых ножны соединялись с поясом. Все они изготовлены из бронзового или железного стержня округлой или ромбовидной в сечении формы. Внешняя сторона украшена 3-4 желобками.
Два боевых ножа выявлены в Гриневе. Оба переломаны на две части. Один из них имеет дуговидную спинку, другой - прямой, с сильно суженным к концу клинком. Длина одного из них 47 см, второго - 28 см.
Защитные виды оружия надставлены щитами. От них сохранились железные умбоны, расположенные в центре щита, предназначенные для защиты руки от удара. Щиты у племен пшеворской культуры Поднестровья, судя но изображению на оковке ножен меча из Гринева, имели округлую форму. Умбоны имели коническую форму с сравнительно высокой шейкой и широкими горизонтальными нолями. Они типичны для племен пшеворской культуры. В зарубинецкой, позднезарубинецкой и зубрицкой культурах венедов остатков щитов не выявлено. Очевидно, они изготовлялись из материала (дерево, кожа), не сохранившегося до наших дней.
Оружие славян III-VII вв.
О характере оружия славян III-IV вв., т.е. поздневенедского этапа, известно очень мало. Все виды оружия, найденные и ареале черняховской культуры, относятся к типам, распространенным на памятниках пшеворской культуры позднеримского времени, т.е. являются, очевидно, германскими. Несомненно, славянское население, входившее в состав этой культуры, было знакомо с вооружением германских дружин, вероятно, пользовалось им. Однако говорить о типично славянских видах или типах оружия в этот период нет основания. Судя по редким находкам в относительно чистом славянском ареале в пределах киевской культуры, оружие славян III-IV вв. состояло из копий и простого лука. Наличие первых засвидетельствовано плохо сохранившимся обломком из Ульяновки, наличие второго остатками наконечников стрел. Все наконечники стрел черешковые, сравнительно небольшие (3-4 см). Среди них изделия с четырехгранным пером (Абидня, Ульяновка), трехлопастные (Гочево-II. Каменево-II) и плоским пером листовидной формы (Гочево-I). Если трехлопастные наконечники ctрел связываются с сармато-аланскими, позже гунскими племенами, то четырехгранные и плоские изделия характерны для племен Восточной и Центральной Европы в целом от III в. до позднего средневековья.
Большой интерес представляет военное дело славян - антов, венедов и склавенов в период средневековья, когда они большими и малыми группами, переходя реку Дунай, определявшую северо-восточную границу Рима, отличаясь большой жестокостью, завоевывали большие и малые города на Балканском полуострове, нагоняя ужас на местных жителей и часто побеждая хорошо вооруженные и вышколенные войска Империи.
Военная активность славянских племен этого периода объясняется изменением ступени их социального развития - перехода от первобытного к классовому обществу, названному периодом военной демократии. В этот период, по определению Ф.Энгельса, "война и организация воины становятся регулярными функциями народной жизни...". Важную роль начинает играть дружина, в которую входило, по существу, все взрослое мужское население той или иной общины.
Судя по археологическим данным, а также данным письменных источников, наиболее распространенным видом оружия у восточных славян были копье и дротик. Иоанн Эфесский пишет, что славяне "были (когда-то) люди простые, которые не осмеливались показаться из лесов и степей и не знали, что такое оружие, исключая двух или трех дротиков, (а со временем) научились вести воину лучше, чем римляне". Прокопий Кесарийский говорит о мечах, щитах и луках антов и славян. Это вполне естественно, поскольку расширение экономических связен между европейскими племенами, исчезновение родовой замкнутости, постоянные далекие походы боевых дружин содействовали обмену, заимствованию определенных образцов тех или иных вещей, в том числе оружия, на широких территориях. Б.А.Рыбаков говорит о специфической "дружинной культуре" применительно к этому времени.
К сожалению, археологические источники бедны на предметы вооружения. Нам пока не известен ни один экземпляр меча или остатков щита, хотя ими пользовались славянские воины. Только благодаря находками на городище Зимно, на Волыни, исследованном В.В.Ауликом, мы обладаем некоторым количеством наконечников копий, дротиков и стрел.
Как уже упоминалось- с VI в. н.э.. а возможно и раньше, судя по письменным источникам, славяне уже пользовались сложным луком. В археологических источниках о его наличии свиджетельствуют, к сожалению, лишь наконечники стрел. Этих изделий несколько больше, чем наконечников копий: они встречены в единичных экземплярах на большинстве славянских поселений Украины V-VIII вв. н.э. Исключение составляет городище Зимно, где их найдено 36 штук.
Согласно классификации А.Ф.Медведева наконечники стрел разделяются на черенковые и втульчатые. Первые составляют большинство и являются типично восточноевропейскими. Вторые характерны, как уже упоминалось выше, для западноевропейских народов и на нашей территории встречены в относительно большом количестве лишь на славянских памятниках в западных регионах Украины.
Так, на городище Зимно они составляют 32% от всего количества найденных наконечников стрел.
По форме острия черенковые наконечники делятся на несколько типов:
1. С трехлопастным пером (аварские). Длина от 5 до 8 см. Некоторые имеют фигурные вырезы в месте перехода лопастей в черенок. Такие наконечники наиболее распространены на памятниках славян V-VII вв.
2. С пером листовидной формы. Некоторые экземпляры из Зимно имеют форму пера, близкую к биконической. В разрезе перо линзовидное. Длина от 5 до 11 см. Наконечники этого типа тоже широко известны на славянских памятниках от VI до XII вв.
3. С пером треугольной формы. Некоторые имеют подтреугольную форму. Длина от 1,3 до 3 см. Распространены в равной степени па памятниках пражской, пеньковской культур, древностях Луки-Райковецкой.
4. С плоским двухкрыльчатым пером. Длина 7,4 см. На славянских памятниках встречается очень редко (Зимно, Хотомель).
Одним экземпляром представлен черешковый наконечник с кинжаловидным пером длиной 10,3 см, наконечник с поперечно срезанным и легко закругленным пером, длиной 5,5 см (Зимно), килевидныи наконечник с отверстием в лопастях, а также наконечник-срезень (Хотомель).
Втульчатые наконечники стрел также делятся на несколько типов по форме пера.
1. Двухкрыльчатые. В разрезе имеют треугольную форму. Длина от 5 до S.4 см.
2. Ромбовидные. Разрез пера линзовидный. Длина от К) до 13 см.
3. Листовидные. Разрез пера линзовидный. Длина от 6 до 11 см.
Вce три типа наконечников стрел имеют широкие аналогии на славянских памятниках Восточной и Центральной Европы V-Х вв. h.э.
Еще несколько втульчатых наконечников, найденных на городище в Зимно, не укладывается в описанные формы (с клиновидным, узким, листовидным и коротким ромбическим пером). По мнению В.В.Аулиха, эти наконечники стрел являются вторичными, то есть переработанными из какого-то испорченного экземпляра на возможную для употребления форму.
Наконечников копии известно больше двух десятков экземпляров, происходящих из ареала пражской, пеньковской и колочинской культур. Из них 17 из городища Зимно.
Наконечники копий делятся, в основном, на два типа. Основными являются изделия с узкой втулкой и вытянутым листовидным пером. Посередине грани пера проходят хорошо выделенные ребра. Длина наконечников от 25 до 30 см. Такие наконечники являются наиболее характерными для славянских памятников VI-VIII вв. Восточной Европы (Зимно, Хотомель, Пеньковка, Колочин).
Второй тип составляют наконечники с массивной конической втулкой и узким двусторонним кинжаловидным пером, линзовидным в разрезе. У основания втулки размещено ушко для крепления к древку. Длина изделий до 25 см (Зимно). Исследователи относят наконечники такой формы к кочевому населению, поскольку они встречаются в аварских могильниках.
Наконечники дротиков надставлены тремя экземплярами из городища Зимно. От наконечников копий они отличаются несколько меньшими размерами (длина до 15 см), причем большая половина приходится на втулку. Втулка округлая, перо листовидное, с несколько выделяющимся ребром, и разрезе имеет форму приплюснутого ромба.
На городище Зимно найдено также оружие рукопашного боя. Это чекан, изготовленный из железа. Имеет небольшой обух и длинное узкое лезвие. Длина изделия 9,5 см.
Несколькими экземплярами представлены боевые топоры. Все они относятся к так называемому широколезвийно-лопатевому типу. Топоры упомянутого типа широко распространены на восточнославянских землях уже с первой половины I тыс. н.э.
Городища славян I-VII вв. н.э.
Наиболее древними укупленными сооружениями. связываемыми со славянами. являются мысовые поселения зарубинецкои культуры. Они расположены на высоких (до 100 м) речных или овражных мысах в труднодо<'ту||ных местах. Поданным Е.В.Максимова, только на бе|кчах Днепра выявлено около 30 поселений такого типа. Защитные функции мысовых поселений определялись самой топографией. Кроме того, они укреплялись искусственными оборонительными сооружениями -земляными валами, рвами, эскарпами. Так, на поселении, расположенном в Киеве на горе Юрковица, отмечен вал, сохранившийся на высоту 0,9 м и ширину 3,8 м. За валом расположен эскарп б м, оканчивающийся горизонтальной площадкой. За ней шел естественный склон холма. Вал состоял из чернозема, взятого из самого поселения.
Городище Килиненкова гора - одно из наиболее исследованных и известных в зарубинецкои культуре, имело площадь 15 тыс. кв.м. Оборонительный вал проходил по гребню вершины холма и сохранился на .высоту 1 м при ширине 2,2-2,8 м. Склоны за врлом были подрезаны на крутизну до 40-50 град. Е.В.Максимов предполагает, что но вершине вала проходил древний частокол. Та часть Пилииенковой горы, откуда можно было попасть на голюдище, имела вид перешейка шириной около 30 м. Через него проходил мощный земляной вал, сохранившийся на высоту до 2,5 м с напольной части и до 1 м - с внутренней. Вал обложен по вершине камнем. Подступы к воротам в валу имели вид коридора шириной до 2 м с крутыми и высокими стенами. Дополнительным элементом защиты здесь была площадка, которая возвышалась над средней частью прохода с правой стороны от входящего. С. площадки можно <>ыло разить наступающих в незащищенную щитом правую сторону корпуса.
Все зарубинецкие городища функционировали в одно время - I в. до н.э. - I в. н.э. Исследователи предполагают, что это было время. наибольшей экспансии на территории Лесостепи кочевых племен сарматов (Максимов Е.В.).
, выявленные на городище, представлены остатками жилых и хозяйственных сооружений, типичных для поселений, орудии труда, керамических изделий. Эти данные свидетельствуют, что такие объекты не были временными убежищами-крепостями. Это были долговременные городища -поселения земледельчес ко -скотоводческого оседлого населения, возникшие и функционировавшие в условиях постоянной опасности со стороны кочевников. В более позднее время зарубинецкие племена селились на открытых поселениях - на равнинных местах и в пойме. Причину этого явления следует усматривать не только в изменении способов хозяйствования, сколько в изменившейся исторической обстановке.
С тех пор и до VI в. славяне не строили yкpеплений. Во всяком случае, археологические источники в настоящее время не дают для этого каких-либо данных.
Следует упомянуть, лишь о существовании памятника Башмачка в Поднепровье, датируемого III-IV вв. н.э., который автор исследовании Л.Т.Смиленко относит к городищу славянского населения Черняховского времени. Однако представленый материал не позволяет со всей определенностью согласиться с этим мнением.
Период раннего средневековья в истории славян характеризуется сложными процессами внутреннего развития, становления и закрепления территориальных границ,, особенно на севере и западе. Поэтому является закономерным возникновение здесь укрепленных пунктов - мест сосредоточения боевых дружин. Это городище Зимно и Лежница на Западном Бую, а также городища Хотомель, Колочин, Хильчицы, Тущемля, расположенные вдоль северных границ славянских племен, городище в Киеве.
Городища раннесредневекового времени строились в труднодоступных местах, на мысовых возвышениях, окруженных водой или болотами. Все городища, за исключением Зимно, окружались системой валов и рвов. Имеется сходство в застройке площади городищ, в частности, в наличии длинных наземных домов, служивших одновременно опорой для стен, занимавших неукрепленные кран платформ.
Одним из наиболее исследованных раннесредневековых славянских городищ является Зимно. Городище расположено на центральной, наиболее высокой части узкого мыса - останца коренного берега р.Луги. Мыс имеет неправильную подтреугольную форму длиной 135 м и шириной 16-65 м. Он окружен с трех сторон болотистыми непроходимыми лугами. Место городища отделено глубокими рвами. Оно было укреплено деревянной стеной, основу которой составляли стояки и горизонтальные бревна с частоколом. Юго-Западную часть склона занимал длинный наземный дом, разделенный на 13 камер. Внутри каждой камеры размещались кострища, устроенные на глиняных вымостках. Дом конструктивно был связанный с бревенчатой оборонительной стеной.
Близкое но топографии поселение открыто у с.Лежница на нравом берегу р.Западный Буг. Оно размещалось на мысу, возвышавшемся над окружающей долинок на 15-20 м.
Несколько отличаются но топографии и конструкции городища Хотомель, Бабка. Хильчицы. Они расположены на возвышенных оконечностях песчаных дюн, окруженных болотистой долиной. Городища имеют округлую в плане форму и окружены кольцевым валом. Они небольших размеров - 30-40 м в диаметре. В Хотомеле к городищу примыкает открытое поселение. Их разделяет дополнительный внешний вал и рок.
Близким к зимновскому является городище в Тушемле. Здесь, как и в Зимно. выявлен длинный деревянный дом, расположенный вдоль платформы городища. Таким же оригинальным является городище Колочин на Гомелыцине. Оно расположено на выступе высокого берега Днепра. С напольной стороны городище защищали два вала с деревянными оборонительными конструкциями наверху. Жилые постройки на площади городища не найдены.
Близким но топографии и конструкции оборонительных сооружений является городище в Киеве.
Несколько аналогичных городищ выявлено на территории Польши.
При раскопках городищ, в частности, в Зимно, найдены многочисленные металлические изделия, в том числе предметы вооружения, части снаряжения всадника, бронзовые и серебрянные украшения, орудия труда, бытовые предметы. При эtom отсутствуют земледельческие орудия. Исходя из характера находок, исследователи предполагают, что городища славян раннесредневекового вымени были административными центрами отдельных племен. Здесь работали ремесленники, жил вождь, его дружина. Городище Зимно принадлежало к дулебскому племенному союзу, защищало его северные рубежи. Особняком стоит памятник в Колочине, который, но мнению Э.А.Сымоновича, был городищем-убежищем.
городищ прекратило свое существование в VII в. Причину их гибели, в частности, тех, которые расположены на территории Украины, можно видеть в событиях, связанных с борьбой славян с кочевыми племенами аваров, закончившиеся покорением первых. Это тяжелое для славянской истории событие нашло свое отражение в Летописи: "Си же обры воеваша на славъни н примучиша дульбы, сушая славъни и насилье творяху женам дулебским".
Кстественно, что в первую очередь авары уничтожали укрепленные пункты славян. Так были сожжены Зимневское, Хотомельское городища.
В слое пепла на городище Зимно было обугленное дерево, деформированная посуда, обугленные зерна злаков, обожженные человеческие кости. На склоне бугра, ниже оборонных сооружений, выявлен скелет человека, очевидно, защитника городища. Нападающими были несомненно авары, о чем свидетельствуют находки, характерных для авар трехлопастных наконечников стрел, некоторых металлических украшений аварского типа.
Власть аварского каганата над славянами была тяга к середине VII в., когда авары потерпели ряд крупных поражении от византийцев. чехов и словен и наконец после поражения в битвах 635-641 гг. с болгарским союзом племен. возглавляемым Курбатом.
Вопросы организации войска. Тактика и стратегия.
У нас нет данных относительно тактики ведения боя у славян - венедов. Можно лишь привести извещение Тацита о том, что венеды "ради грабежа рыщут по лесам и горам, какие только существуют между певкинами и фенами...", они "носят щиты н продвигаются пешком, и притом с большой быстротой...". Отсюда следует, что главную силу в военных столкновениях венедов составляли пешие дружины, вооруженные щитами, и, как свидетельствуют apxeoлогические данные, копьями. Очевидно, основным тактическим приемом была внезапность нападения, быстрота передвижении.
Более конкретными являются сведения о способах ведения войны но отношению к славянам раннесредневекового времени, хорошо описанных античными и византийскими авторами.
Основным элементом военной организации славян в эtot период была дружина. В дружину мог вступить всякий мужчина, способный владеть оружием. Славянские дружины, но выражению Маврикия, славились "непобедимым мужеством" и "несметным множеством". Состав дружин вряд ли был постоянным. Очевидно, они набирались каким-то военачальником для одного военною похода, набега и распадались но его окончанию.
Пpoкопий Кесарийский пишет, что, вступая в битву, славяне идут на врагов "со щитами и дротиками в руках. Панцирей они никогда не надевают, иные не носят и рубашек, а одни только штаны...". Обращается внимание, что славянские дружины (анты) лучше всех других умеют сражаться в гористых и трудных местах, они привыкли прятаться даже за маленьким камнем или первым встречным кустом и ловить неприятелей.
Очень детально описывает способы ведения воины славянами Маврикий в работе "Стратегикон": "Сражаться со своими врагами они любят в местах, поросших густым лесом, в теснинах, на обрывах: с выгодой для себя пользуются (засадами) внезапными атаками. хитростями и днем и ночью, изобретая много разнообразных способов. Опытны они также в переправе через реки, превосходя в эtom отношении всех людей. Мужественно выдерживают они пребывание в воде, так что часто некоторые из числа остающихся дома. будучи застигнутыми внезапным нападением, погружаются в пучину вод. При эtom они держат во рту специально изготовленные большие выдолбленные внутри камыши, доходящие до поверхности воды, а сами, лежа навзничь на дне (реки), дышат с их помощью, и это они могут проделывать в течение многих часов, так что совершенно нельзя догадаться об их (присутствии)...".
Славяне с одинаковым успехом воевали с пешим войском империи и с конницей, научились брать самые неприступные крепости, применяя разного рода военные хитрости.
Вот как Прокопий Кесарийский описывает взятие славянами одной из крепостей на фракийском побережье (крепость Тонер).
"Большая часть воинов (славян) спряталась перед укреплением в труднопроходимых местах, а немногие, появившись около ворот..., беспокоили римлян, бывших на стене. Римские воины, находившиеся в гарнизоне, вообразив, что врагов не больше, чем они видят, взявшись за оружие, тотчас же вышли против них все. Варвары стали отступать, делал вид для нападающих, что испуганные ими, они обратились в бегство; римляне же, увлеченные преследованием, оказались далеко впереди укреплений. Тогда поднялись находившиеся в засаде и, оказавшись в тылу у преследующих, отрезали им возможность возвратиться назад в город. И те, которые делали вид, что отступают, повернувшись лицом к римлянам, поставили их между двух огней. Варвары всех уничтожили, и тогда бросились к стенам..., пустив на них тучу стрел, принудили их покинуть стены и, приставив к укреплениям лестницы, силой взяли город...".
"Не имея над собой главы и враждуя друг с другом, они не признают военного строя, неспособны сражаться в правильной битве, показываться на открытых в ровных местах. Если и случиться, что они отважились идти в бой, то они во время его с криком слегка продвигаются вперед все вместе, и если противники не выдерживают их крика и дрогнут, то они сильно наступают, в противном случае обращаются в бегство... Имея большую помощь в лесах, они направляются к ним, так как среди теснин они умеют отлично сражаться. Часто несомую добычу они бросают (как бы) под влиянием замешательства и бегут в леса, а затем, когда наступающие бросаются на добычу, они без труда поднимаются и наносят неприятелю вред. Все эto они мастера делать разнообразными придумываниями или способами, с целью заманить противника".
Славянское войско в случае необходимости умело хорошо защищаться. Один из способов защиты с помощью боевого лагеря - "табора" описывает Феофилакт Симокатта в своей "Истории". "Так как ... столкновение было неизбежным, то они (славяне), составив повозки, устроили из них как бы укрепление лагеря и в середину этого лагеря поместили женщин и детей. Когда римляне приблизились... они не решились вступить с ними в рукопашный бой; они боялись копий, которые бросали варвары в их коней с высоты этого укрепления".
Славяне вполне осознавали свою военную силу в Европе, ибо только в таком случае могло родиться послание славянских старейшин в ответ на требование аваров покориться, дошедшее к нам из "Истории" Менандра. "Родился ли на свете и согревается ли лучами солнца тот человек, который бы подчинил себе силу нашу? Не другие нашею землею, а мы чужою привыкли владеть, и в этом мы уверены, пока будет на свете война и мечи".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
pika
Воевода


Репутация: +29    

Зарегистрирован: 29.08.2008
Сообщения: 1161

СообщениеДобавлено: Чт Окт 23, 2008 9:35 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  



Последний раз редактировалось: pika (Чт Окт 23, 2008 9:45 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
pika
Воевода


Репутация: +29    

Зарегистрирован: 29.08.2008
Сообщения: 1161

СообщениеДобавлено: Чт Окт 23, 2008 9:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  



Последний раз редактировалось: pika (Чт Окт 23, 2008 9:47 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Сын Ярости
Гость

   




СообщениеДобавлено: Сб Апр 03, 2010 2:56 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

ДРУЖИНА - ЗНАЧИТ «СОВМЕЩЕНИЕ»





Александр БЕЛОВ





К середине девяностых годов прошлого века выработался определенный тип знатока-профессионала русской военной старины. Этот тип, осевший в пыльных архивах и библиотечных хранилищах, успешно пожинал плоды оторванных от тлена отпечатков, создавая хрестоматийное представление о том, «как это было» и каким был носитель исторического момента. Заметим, не «мог быть», а именно «был».

Документальный историк, приписывающий строке пергамента исключительное право на управление историческим явлением и отрицающий порочную тезу - «могло быть всякое», находящий доводы не в логике здравого смысла, а в оторванных у земли останках, утверждал историю однозначно, линейно, бескомпромиссно.

Я тоже в начале девяностых постарался ответить на вопрос «Как это было?», для чего и надел доспехи, взял в руки меч и собрал вокруг себя единомышленников. Эта сторона познания была мною названа «практической историей». Наши пути разошлись. Пренебрегая истиной, гласящей, что практика - основа познания, казуист - консерватор взял себе право говорить, что исторично, а что не исторично. Лишь сотая доля того, что создавала эпоха, попадала в область археологии, в землю, в пласт, но этой сотой доли хватило моему оппоненту для полновесного вывода, например, о доспехе и вооружении стародавних времен.

Сколько показательных ляпов сегодня допускает «документалист»! К примеру, М. Горелик в статье «Куликовская битва 1380: русский и золотоордынский воины» («Цейхгауз» #1, 1991 год) пишет: «После первого удара стрелами, следовал второй «суим» - атака тяжело и средне вооруженной конницы, при которой главным оружием было копье, до того висевшее за правым плечом при помощи двух петель – у плеча и у ступни».

Хотел бы я посмотреть, как господин Горелик сможет удержать на двух петлях копье! Эта штуковина имеет обыкновение заваливаться, болтаться, мешая езде, сновать во все стороны в такт лошадиного шага, переворачиваться, давать крен и задевать все кусты и ветки, которые встречаются у вас на пути. И это при том, что конь идет шагом. А уж когда вы пускаете коня рысью, копье в таком крепеже удержать просто невозможно. Другое дело, если крепить древко к спине. Но для этого верхняя петля должна обхватывать не правое плечо, как утверждает «документалист», а левое. В таком положении, при упоре на заднюю луку седла, копье значительно устойчивее. Однако первая же мысль, которая придет вам в голову, едва совершите вы пробежку на рысях с копьем за спиной (или на боку), будет такова: «И кто придумал эту петлю»! Соскальзывает она с плеча, господин Горелик, не удержать ее ни на том, ни на другом плече, никаким образом.

Впрочем, я закрепил копье, как надо. Удобно, надежно, прочно. Но способ этот называть не стану, поскольку, по мнению «настоящего» историка, он не историчен. Однако, о петле. Если бы «документалист» повторил практически свои же выкладки относительно второго суима монгольской конницы, то нашел бы премного интересных наблюдений в технике копейного удара. Монгольская лошадь, как известно, галопом не шла. Но и рыси здесь хватало, чтобы достичь эффекта разогнанной вагонетки, когда инерция движения столь велика, что не будь у вас под спиной задней луки седла, нипочем не удержаться вам при столкновении с противником. Копье впереди, наконечник первое время пугает лошадь, но скоро она привыкает к тому, что у нее перед носом что-то болтается. Под копыта летит кочка, и вот незадача — на коротконогой лошадке копье положено слишком низко, наконечник в землю и... Представляете эффект?! Я испытал. Я считаю, что все нужно испытать на себе, и правильное, и неправильное. Потом стал ловить себя на мысли, что и держать копье тоже нужно учиться. Ладно, едем дальше. Будем считать, что копье держать мы умеем и ни за что не зароем его в землю. Теперь хоть спотыкайся кобыла, хоть «закозли», а наконечник в кочку не воткнется. И что же дальше? Удар! Конечно, удар в доспех противника. Как вы думаете, что происходит с вами и с вашим копьем в момент удара? Оно просто скользит по руке. Удержать его сжиманием древка в ладони невозможно. Срабатывает эффект автомобильного амортизатора, только в горизонтальном варианте. И вот тут вы понимаете, для чего вам дана петля. Для того, чтобы закрепить копье на руке! Впрочем, поскольку М.Горелик сам нипочем скакать не будет, можно считать, что данный вывод неправилен, и так держать копье «не исторично». Складывается такое впечатление, что, по мнению теоретика, кто-то запрещал воинам подгонять доспех и вооружение под удобство применения, сподручность и эффективность. Будто приходил какой-то злой дядька и говорил: «Это не исторично! Немедленно снимите рукавицы! Ну и что, пусть вам пальцы порубят, главное, ребята - соответствовать эпохе».

Я это к тому, что наши «настоящие» историки очень любят рисовать. Рисовать, как это было. Вот интересная совместная работа художника-историка Игоря Дзыся и «автора текста» И. Голыженкова — «Битва на Калке/31 мая 1223 года (Издательство «Изограф» Москва 1994). Дзысь - прекрасный художник, но по его представлениям о бое становится ясно, что сам он меча в руках не держал. Все его воины лихо дерутся, пренебрегая важнейшим элементом защиты - рукавицей. Важнейшим потому, что, потеряв даже один палец, вы уже не боец. Хотите попробовать? Удар по кисти при рубке случается настолько часто, что витязей Дзыся можно считать воинами двух-трех минут боя.

Голыженков тоже блажит, но по своему. Вот текст: «Боевой порядок монголов состоял из пяти рядов «джагунов» (сотен). Первые два составляла тяжелая кавалерия мечников, закованная в пластинчатые или чешуйчатые доспехи... Наступательное вооружение состояло прежде всего из мощных луков. Каждый воин имел по два, а то и потри лука и по три короба самых различных стрел. Помимо луков тяжелая кавалерия имела кривые сабли, пики, секиры, железные палицы, палаши и кинжалы». Хорош историк, нечего сказать! Если бы так было, думаю, ни о каком иге Русь не знала бы вовсе. Поскольку конные монголы оказались бы просто небоеспособными. Вообразите себе воина в тяжелом доспехе с таким ворохом всевозможного барахла.

Начнем с того, что, по мнению Голыженкова, ударные джагуны монголов оказались... конными мечниками (хорошо еще не гренадерами)! Выходит, что основной ударный суим выкладывался в рубке. Одно непонятно, как они сближались с передовым полком, вооруженным преимущественно противокавалерийскими пиками 4-5 метровой длинны? Напомню, что ударный монгольский порядок - сотня, а пики Передового полка XIII века стоят в трех уровнях: одно низко (против коня) и два высоко (против всадника). То есть на одного всадника по фронту атаки приходится три пики. Значит, первый джагун садится накопья, как шашлык на шампуры. В это время, как, видимо, считает наш «правильный» историк, вторая сотня монгол выхватывает сабельки и с гиканьем и улюлюканьем начинает рубить врага. Вообще-то кроме спин своих товарищей, пронзенных на выход пиками Передового полка, второй джагун ничего перед собой не видит. Интересно, с кем он собирается хлестаться?

Но «монгол-мечник», это вообще шедевр! Правда, в перечислении вооружения Голыженков про меч умалчивает. Снаряжение тяжелого всадника уже само по себе потрясает воображение. Мало того, что он тяжел по определению, то есть по доспеху, у него оказывается три лука, три короба стрел... (Чего уж там три, давай сразу десять!) Складывается впечатление, что этот монгол едет не на степной кобылке, а на «джипе».

Здесь, что ни абзац, то ляп. Как вам «мощные луки»? Голыженкову невдомек, что «мощный» лук, то есть лук с удлиненными, усиленными «плечами» может быть только у пехотинца, поскольку с седла из такого лука стрелять крайне затруднительно. Особенно в монгольской скорострельной манере. Монгольский лук — кивир безусловно развивался, и за триста лет со времени битвы на Калке его коснулись определенные конструктивные изменения. Однако изменения эти не внесли ничего принципиального в технику монгольского стрелкового боя. Говоря о луке, как о массовом вооружении, можно считать, что кивир в период боевого могущества монгол, был двух типов: «бухарского» и азиатского ширококибитного. Луки эти невелики, длина их не превышает одного метра. Однако монгольская стрела кайбур-джебе действительно крупновата для таких луков. Она длиннее русской «пехотной» стрелы-«севрюги» и скорее подходит мешетской, московской или едринской разновидности русского лука. И поскольку у практической истории нет случайных элементов, этому явлению следует искать объяснение.

Остается фактом то, что кивир механически мог вытянуть чуть больше половины длинны кайбур-джебе. Это по поводу только одной реплики историка Голыженкова.

Представьте себе, сколько вымыслов, укоренившихся ляпов и явных натяжек пригрела тема русской дружины. Историки с разной степенью изворотливости ума расшифровывают это понятие, но все сходятся на одном: дружина есть относительно немногочисленный вооруженный отряд, созданный по типу профессиональной армии. На том и порешим. Сразу же возникает законное предположение, что, если это армия (или хотя бы подобие армии), то организована она должна быть надлежащим образом. А по состоянию дел на Средние века, точнее на то время, которое использует термин «дружина», армия состояла из двух родов войск: конницы и пехоты. Видами войск являлись легкая и тяжелая конница, легкая и тяжелая пехота.

Надо сказать, что такое разделение взято не с потолка, а в соответствии с принятыми формами боестолкновений. Глобальные, судьбоносные сражения использовали ту же организацию войск, но велись иными силами. Для этого привлекались дружины вассалов и рать, то есть ополчение.

В задачу тяжелой конницы входил таранный удар передовых частей противника. Этот вид войск должен был сносить преимущественно полевые построения войск, но мог использоваться и против аналогичных сил. И все. Почему? Да потому, что другое ее применение было малоэффективно.

Легкая конница выполняла задачу сил быстрого развертывания. Она наносила фланговые удары и легко маневрировала на поле. Именно она преследовала бегущего неприятеля, часто создавало и зачин боя, обстреливая противника из луков с дистанции. Потерять легкую конницу означало лишиться важнейшего средства решения оперативно -тактических задач. Вот почему всадники этих видов войск в бою не спешивались. Их эффективное использование предусматривалось исключительно по определению «конница» и в составе решения той задачи, которая на последнюю возлагалась. Спешивание появилось позже, и привнесли его драгуны — вид конницы, которая не дублирует другие виды уже потому, что может драться и пешим, и конным порядком.

А что же пехота? Неужели в бою можно было обойтись без нее? Нет, конечно. Но откуда взялась пехота, и какова была ее первоначальная роль? Ответ на этот вопрос позволяет разобраться в том числе и в структуре древнерусской дружины. Пехота - это гарнизон крепости, городища, укрепленного поселения, используемый для защиты этого объекта. Применение гарнизона стало возможным, а главное, в полне эффективным, не только на самих стенах крепости, но и в поле за их пределами. Если учитывать свойства местности, на которой возводились городища, и естественно - природные преграды и препятствия - реки, овраги, холмы, непроходимые леса, засеки и т.п., то становится ясным, что использование здесь в оборонительном бою пешего воина более эффективно, чем использование всадника. Таким образом, роль пехоты возрастает. Она уже способ на наносить контрудары и выдвигаться в поле.

Существует предположение, что пехота явилась продолжением коллективной охоты людей Каменного века. Именно охота способствовала созданию примитивного боевого коллектива. Однако прирученная ариями в V тысячелетии до н.э. лошадь сразу показала - на чьей стороне перевес сил. Пехота не могла в поле конкурировать с кавалерией. Это было до тех пор, пока военная индустрия того времени не придумала способ равновесия сил. А если быть точнее - фактор сдерживания. Таким фактором стало специальное копье (тип сарисса), более массивное и длинное, чем то, которым вооружался пехотинец прежде. Это сказалось на изменении представления о копье как о метательном оружии. Новое копье стало невозможно метать, то есть применять его так, как это делалось тысячелетиями. Предназначение копья расширялось. Шансы копьеносца и кавалериста уравновешивались. Всадник, которому противопоставлялось 4-5 метровая пика (а в более поздние времена спартанские гоплиты использовали сариссы до 8 метров длинной), потерял в поле безусловное превосходство. Правда, для этого потребовалось не только создать новый вид копья, но и видоизменить пехоту. Теперь армии получили тяжелую и легкую пехоту, задачи которых различались.

Двигаясь логически дальше и руководствуясь ключом к познанию, выраженным фразой: «Для чего все это нужно?», мы неизбежно подойдем к бою «короткой руки». На определенном историческом этапе победителю выгоднее не убивать противника, а подчинять своей воле, пленяя его, отнимая имущество, обращая в рабство, или, минимум, разоружая. Кому это сподручнее сделать? Понятно, что пехотинцу.

Хочу отметить, что обезоруживание - важнейший элемент развития отношений в военном деле. Таким образом, пехота начинает играть универсальную роль, включающую в себя не только подавление противника, но и управление им. Но кому наши кабинетные историки отдают роль «короткой руки»? Рати! То есть нечесаному мужику. По их мнению, в качестве пехотных сил дружина использовала рать. Значит, задача оперативного контроля противника, его разоружения и властного подавления вне полевых столкновений отходила крестьянам? Бред.

Разделение дружины на старшую и младшую («мизинную») принято всеми историками. Однако в дальнейшей расшифровке этих понятий начинается чехарда. Историки считают, что разделение дружины происходит по некоему социальному принципу. Знатный - значит старший, не знатный, стало быть, младший. Ни одно боевое подразделение невозможно построить, руководствуясь такой градацией. Дружина, как маленькая профессиональная армия, имеет задачу подкреплять силой княжескую власть. Эта армия должна быть предельно сконцентрирована на задаче боеспособности, на задаче подавления сопротивления претендентов на самоличную княжескую власть. Считать же, что основным предназначением дружины была охрана княжеской персоны - полный вздор. Для этого существовали гриди (согласно Русскому этимологическому словарю слово это заимствовано из древне-скандинавского griJi - «телохранитель» и происходит от термина «найти убежище в чьем-то доме»). В состав дружины может входить «двор» - слуги и телохранители князя. Княжий двор (впоследствии образовавший дворянское сословие) составляли: постельничий, столовничий, чашник, кологривный, стремяный, меченоша, щитник и другие. По одной из версий «двор» про- исходит от построения четырьмя линиями карэ, развернутыми в разные стороны и сомкнутыми по флангам. Такое построение закрывало князя с четырех сторон. Не буду утверждать, что именно карэ послужило началом дворянского сословия, однако «прикрытие» княжеской персоны - основная задача «двора». Дружина освобождена от данной функции, хотя, безусловно, косвенно, выполняет ту же задачу. Но главная задача дружины - воевать на стороне княжеской воли.

Малая самодостаточная армия должна иметь в своей структуре боеспособные отряды принятых родов и видов войск. Стало быть, тяжелую и легкую конницу, тяжелую и легкую пехоту. Поскольку контролировать территорию (то есть держать власть), значит перемещаться, дружина должна быть боеспособна в любых условиях ведения боя, в том числе полевых. Именно это обстоятельство уравновешивает значение пешего и конного дружинника, не разделяет их по степени боевой значимости. Стало быть, возможное применение тяжелой конницы в полевом столкновении обусловливает наличие в дружине тяжело вооруженного всадника. Именно это обстоятельство, а вовсе не то, что кому-то положено стать «кирасиром» по выслуге лет. Более мобильные задач и в поле выполняет легкая кавалерия, а на пехоту возложена ее основная историческая задача - разоружение противника. Есть еще и подавление противника с дистанции, чем занимается отдельный, сугубо-полевой вид пехоты — лучники, не вступающие в рукопашные схватки.

Таким образом, можно предположить, что разделение дружины на «старшую» и «младшую» - это разделение вооруженного отряда на конницу и пехоту, что вполне логично для его боевого функционирования.

Санскритский корень «дру» может пониматься как «совместное движение», «совместные действия», «совмещение». Именно это его значение наиболее точно отразилось в предназначении дружины использование совместных действий в конном и пешем порядке с целью выполнения поставленной боевой задачи.







"КУЛАЧНЫЙ БОЕЦ" # 2/2003


Взято отселя: http://www.goritsfighting.ru/drujina-rus.htm
Вернуться к началу
Varmil2
Гость

   




СообщениеДобавлено: Вс Июн 13, 2010 2:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Сын Ярости профессионально изложил вопрос. Я бы только добавил одно замечание по тактике пехоты. Обычно старались встать спиной к небольшой возвышенности. Это позволяло после наката противника, сдвинуться и занять более высокое положение в котором удары наносятся с более высокого положения. а противнику постоянно приходится отбивать "обрушивающиеся" на его удары. При этом хватало изменения уровня в пределах 50-60 см. Такой, будем говорить бугорок, издалека и не заметишь.
Вернуться к началу
Сын Ярости
Гость

   




СообщениеДобавлено: Пн Июн 14, 2010 1:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Varmil2 писал(а):
Сын Ярости профессионально изложил вопрос.

Я только перепостил. Автор статьи - Селидор.
Вернуться к началу
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ. -> Перунов жернов Часовой пояс: GMT + 4
Страница 1 из 1

Перейти:  

Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах



Powered by phpBB © 2001 phpBB Group
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS

Chronicles phpBB2 theme by Jakob Persson (http://www.eddingschronicles.com). Stone textures by Patty Herford.