Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ.


ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ.

"Нам ли греть потехой муть кабаков? Нам ли тешить сытую спесь? Наше дело - Правда острых углов. Мы, вообще такие, как есть!"
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Откуда есть пошла Русская земля А. Кузьмин

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ. -> Друзья от науки
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пт Июн 08, 2018 9:14 pm    Заголовок сообщения: Откуда есть пошла Русская земля А. Кузьмин Ответить с цитатой  

"Откуда есть пошла Русская земля?" Почти тысячу лет назад этим вопросом задался один из первых летописцев, составляя "Повести временных (т. е. минувших) лет". Летописец жил в Киеве, отождествлял себя с потомками издавна проживавшего здесь племени полян, которых и считал собственно "русью"*. Он пересказал предания о том, как теснимые волохами славяне, и в их числе поляне-русь, покинули Норик - римскую провинцию, расположенную между верховьями Дравы и Дунаем по соседству с Паннонией (нынешняя Западная Венгрия). Славяне разошлись по разным землям и обосновались на новых местах. Поляне-русь при этом заняли лесостепную область в Среднем Поднепровье. Когда это было, летописец не знал. Не пояснил он и того, кто такие волохи, поскольку современники его и так знали, о ком идет речь.

_______________

* В дальнейшем читатель встретится с разным написанием термина

"русь" - "Русь", "Руссия", "руссы", "россичи", "рось", "русы" и др.

Дело в том, что этот термин по-разному употребляется в документах,

даже в одних и тех же (например, в "Повести временных лет"), в

зависимости от того, какое значение ему придавалось. В предлагаемом

издании данный термин в географическом и политическом значении

пишется с прописной буквы - "Русь", "Руссия" и др., а в этническом

со строчной: "русь", "рось" и др. В документах же в основном

сохраняется орфография самого источника.

А некоторое время спустя в Новгороде возникла другая версия о начале Руси. Новгородский летописец настаивал на том, что русь - это варяги и сами новгородцы происходят "от рода варяжска". Приходят варяги-русь с Варяжского - Балтийского - моря сначала в северо-западные земли и лишь потом спускаются к Среднему Поднепровью. И первым князем "русским" был вовсе не Кий, как уверял киевский летописец, а Рюрик, которому определены и годы правления: 862-879.

Спор летописцев продолжался вплоть до конца XI - начала XII века. А потом в летописных сборниках - сводах оказались обе версии. Что-то в ходе полемики было опущено спорящими сторонами, что-то добавлено для связи позднейшими летописцами-сводчиками. Потомкам же достались разные версии с отголосками жаркого некогда и не вполне понятного позднее спора.

Со временем было забыто, чем возбуждались страсти. В течение ряда веков летопись переписывали со всеми противоречиями и полемическими выпадами летописцев друг против друга, и текст ее застыл как бронзовое изваяние, отлитое по недоделанной и частично разрушенной форме. К атому застывшему тексту долгое время и обращались в поисках истоков Руси. Одни принимали версию, что русь - это поляне, другие признавали русь варяжским племенем. Так разделились приверженцы южного и северного варианта начала Руси. При этом сторонники первого разошлись в определении этнической природы южной руси, а сторонники второго - в вопросе о том, кто такие "варяги", где они жили, на каком языке говорили. Русские источники позднего средневековья (XVI-XVII вв.) помещали варягов по южному берегу Балтики. В годы бироновщины (30-е гг. XVIII в.) 3. Байером и позднее Г. Миллером была выдвинута гипотеза, что под варягами следует разуметь скандинавов, а под варягами-русью шведов. Так родилась "норманская теория", имеющая многих приверженцев и в современной литературе исторической, лингвистической, археологической.

Ожесточенность спора о начале Руси на протяжении двух с половиной столетий проистекает из-за политической важности вопроса. Не случайно, например, Гитлер, Гиммлер, Геббельс включились в полемику, разглагольствуя о народах "способных" и "неспособных" к поддержанию "порядка", к созданию собственной государственности. "Организация русского государственного образования, - распалялся Гитлер в "Майн кампф", - не была результатом государственных способностей славянства в России; напротив, это дивный пример того, как германский элемент проявляет в низшей расе свое умение создавать государство... В течение столетий Россия жила за счет этого германского ядра своих высших правящих классов". А отсюда следовал и практический вывод: "Сама судьба как бы хочет указать нам путь своим перстом: вручив участь России большевикам, она лишила русский народ того разума, который породил и до сих пор поддерживал его государственное существование". Идеи эти внушали в памятке немецкому солдату, инструкции сельским управляющим на оккупированных территориях и т. п. Подобные представления и поныне бытуют в изданиях на Западе (главным образом в ФРГ, Англии, США), и поныне они несут ту же идейную нагрузку.

В полемике всегда существует тенденция занять противоположную позицию. Норманисты изначально писали о "дикости" и неорганизованности славян, отсутствии у них наследственной княжеской власти, неразвитости язычества. Возражая им, антинорманисты XVIII-XIX веков искали доказательства относительно высокой культуры славян, приверженности их к своим наследственным владетелям и т. п.

Марксистская методология привнесла иную ценностную шкалу, поставила иные вопросы. Напрочь снимались рассуждения о "способных" и "неспособных" народах, о чем бы ни шла речь. Отличия народов друг от друга не могут оцениваться понятиями "лучше" или "хуже", даже когда очевидно стадиальное различие: ускоренное или замедленное развитие одних и тех же явлений. Это в особенности относится к вопросу о времени возникновения государства и его характера. Дело в том, что государство не является единственно возможной формой организации. Более того, государство согласно марксистско-ленинскому учению неизбежное зло, предохраняющее от еще большего зла в условиях резкого размежевания классов и социальных групп. Идеальная же форма организации - самоуправление. Оно существовало в доклассовом обществе, и к нему общество вернется с ликвидацией классов.

Форма государства во многом зависит от традиций догосударственного строя того или иного народа. Традиции эти живут очень долго, и мы даже не представляем сейчас, в какую глубокую древность уходят многие наши правила общежития.

Очень долго первичной формой организации был род или большая кровнородственная семья. Затем их вытесняют территориальные формы организации, в основе которых лежит территориальная община. У разных народов заметно различались и формы родовой организации, и характер территориальной общины, и время вытеснения первых вторыми. А эти древнейшие формы организации неизбежно влияли на последующие. Поэтому мы не сможем понять специфики государственной системы на любой территории, если не учтем тех форм, в которых социальная организация существовала у проживавших на этой территории племен и пародов до образования государства.

_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пт Июн 08, 2018 9:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Давно было замечено, что, не познав прошлого, нельзя познать самих себя. Указывалось также и на то, что о прошлом мы многое узнаем, задавая самим себе вопросы о том, что мы есть. Но пути познания и того и другого исключительно сложны. Мы все больше познаем, но никогда не в состоянии до конца исчерпать предмет. Особенно трудны для понимания, конечно, древнейшие эпохи. Сведений о них сохранилось мало, а круг вопросов, подлежащих решению, много шире, чем при обращении к современности или к недавнему прошлому. Почти по всем этим вопросам среди ученых, в том числе и советских, существуют расхождения, и читателю приходится мириться с их неизбежностью. С такими расхождениями и противоречиями читателю придется встретиться и в данном издании, в котором некоторые вопросы сознательно оставлены открытыми в силу того, что они еще не решены или даже не изучены исторической наукой.

Совсем не случайно, что исторические романы тем менее достоверны, чем глубже эпоха, в которую опускается писатель. Чтобы быть настоящим художником, писатель должен понять, вокруг каких проблем идет спор между специалистами, почему спорные вопросы не поддаются однозначному решению. Он не может просто присоединиться к одному из мнений. Ему приходится становиться равноправным участником дискуссии и привносить свое самостоятельное прочтение источников и проблем. Когда речь идет о прошлом, тем более об отдаленном прошлом, нельзя руководствоваться нравственными нормами и психологией нашего времени. Обязательно надо понять, чем люди жили в то время, о котором пишет писатель. Вместе с тем у писателя есть и определенное преимущество по сравнению с учеными. Оно заключается в особом, художественном способе познания, которым специалисты часто пренебрегают как "неточным".

Практически необозрим круг источников и знаний, необходимый для овладения такой темой, как становление русской народности и государства. И по существу, только один писатель сознательно решился на это - Валентин Дмитриевич Иванов (1902-1975).

Валентин Дмитриевич родился в городе Самарканде в семье учителя. Он учился в гимназии, много читал. Закончить образование, однако, не удалось: надо было работать. Семнадцати лет Валентин Иванов добровольцем вступает в Красную Армию, участвует в боях за Советскую власть. Вскоре, как не достигшего восемнадцати лет, его демобилизуют, и начинается богатая событиями трудовая жизнь. Разными профессиями приходилось овладевать молодому рабочему, на многие стройки и предприятия попадает он по зову сердца или велению времени. И всюду его ценят как знающего практика, умелого руководителя.

В литературу Валентин Иванов пришел поздно. Он начал писать почти случайно, когда ему было далеко за сорок. А по-настоящему связал свою жизнь с литературой лишь в 50-е годы. Сам писатель считал важнейшими своими произведениями трилогию о начале Руси: "Повести древних лет" (1955), "Русь изначальная" (1961), "Русь Великая" (1967). Книги его на прилавках обычно не залеживаются. Но прочитать целиком всю трилогию довелось сравнительно немногим. Когда вышла первая книга - "Повести древних лет", писателя еще мало знали, и, как это часто бывает, оседала она у случайного читателя. Роман "Русь изначальная", опубликованный шесть лет спустя, поражал широтой охвата, мощью мышления, мастерством исполнения. Но первую книгу было уже не найти, да и мало кто стал бы искать ее: о ней не спорили, не говорили, критика ее не заметила.

Исторические романы Валентина Иванова трудны для чтения. Едва ли не каждая фраза требует напряжения мысли. А алмазные россыпи афоризмов побуждают то и дело поискать тетрадь, чтобы переписать в нее очередное неожиданное и столь верное наблюдение. Чтение таких романов - не развлечение, не отвлечение. Это работа. Зато, закрывая книгу, читающий неизбежно почувствует, что из этого мудрого произведения он немало вынес и для себя.

О "русской загадке" говорят давно и в положительном и в отрицательном смысле. Но говорят, в сущности, ничего не определяя и не объясняя. Валентин Иванов в своей трилогии ставит задачу понять, показать и объяснить истоки того особенного, что отличает Россию и русских на протяжении последующих столетий. Публикуя здесь главное произведение писателя, более всего отвечающее вопросу "откуда пошла Русская земля", составитель постоянно имеет в виду и другие произведения трилогии, прежде всего книгу "Повести древних лет", в которой на новгородском Севере действуют варяги и норманны и осмысливается движение славян на восток, приведшее к созданию огромного многонационального государства.

Величайшей заслугой В. Д. Иванова является стремление показать Русь на самом широком международном фоне. И как художник, и как ученый он тонко почувствовал, что особенное может быть выявлено только в сопоставлении с общим и другим особенным. Он почувствовал также, что социальная психология, нравственность создаются историей народа, а будучи созданными, становятся активной силой, воздействующей на следующие поколения. Именно в понимании роли нравственною писатель часто превосходит ученого, как превосходит он его и в умении подмечать особенное в том, что кажется одинаковым или общим.

Одну из главных особенностей мировоззрения славян вообще и русского народа в частности В. Д. Иванов видит в изначальном отсутствии чувства племенного эгоизма, в широкой распахнутости славянства по отношению к иным языкам и народам, независимо от того, колонизуют ли славяне земли, заселенные иными языками, или же иноземцы приходят к ним для поселения. Писатель глубоко прав, совершенно исключая расовое, кровнородственное начало в славянском миропонимании, равно как прав он и в том, что многовековое постоянное смешение с иными народами не меняло того, что предстает как специфика народного, национального характера.

Летописец в поисках начала Руси ставил три вопроса: "откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первое княжити и откуда Русская земля стала есть". Он, следовательно, различал происхождение народа и государственности. В романах В. Д.Иванова они в такой мере не различаются. Но у него заметна связь между характером народа и возникающей у него государственностью. А такой взгляд предполагает первоочередное внимание не просто к социально-хозяйственной организации народа в пору возникновения классов и государства, но к его этническим традициям, которые накладывают отпечаток на сложение новых форм организации.

Вопрос о начале славянства и руси чрезвычайно сложен, общепринятого решения нет и сегодня, и вряд ли оно будет в ближайшем будущем. Далеко не ясен также вопрос о соотношении славян и руси. Вплоть до Х века большинство авторов их разделяет, что, кстати, и является главным источником, питающим норманизм. Сам В. Д. Иванов так и не решил для себя эти вопросы. Он не знал, как соединить упоминаемых им в "Повестях древних лет" поморских русов с "россичами" на реке Роси. Позднее, отвечая на письмо, автор которого сомневался в возможности выведении этнонима "Русь" от речки Рось (Ръсь),он признает, что вопрос этот совершенна неясен и ни одну из существующих точек зрения он не может принять*. В какой-то степени эта неуверенность вырастала из собственного опыта: приняв гипотезу о происхождении Руси от племени по Роси, ему пришлось сделать его столь малочисленным (больше не размещалось на речном побережье), что распространение имени "Русь" на обширную территорию приняло характер случайности. А ведь в этот период в Центральной Европе были племена, насчитывавшие сотни тысяч сородичей.
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пт Июн 08, 2018 9:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

_______________

* Письмо включено в сборник материалов из архива В. Д. Иванова,

подготовленный к публикации издательством "Современник".

В. Д. Иванов не опускается глубже VI века. Именно в эту эпоху византийские источники заговорили о славянах, которые оказались самой активной силой на огромной территории от Иллирии до Нижнего Дуная, вскоре заселили большую часть Балканского полуострова, многие эгейские и среднеземноморские острова, многотысячными группами проникли в Малую Азию. В это же время славяне доходят до побережья Балтийского и отчасти Северного моря, река Эльба становится славянской почти во всем ее течении, ас верховьев Дуная они просачиваются в Северную Италию, в предгорья Альп и верховья Рейна. Откуда они расселялись? Где та территория, которая вскормила сотни тысяч, миллионы людей с общим языком и верованиями?

Автор VI века Иордан поясняет, что славяне раньше назывались "венедами", "вендами", "виндами". "Венедами" называют балтийских и полабских славян многие германские источники. Называют они их также "вандалами", причем "вандалы" и "венеды" в этом случае понимаются как разные названия одного и того же этноса. В XV веке анонимный польский автор пояснял, что тех, кого поляки называют "поморцами", немцы (тевтоны) зовут "венедами", галлы и итальянцы - "вандалами", а "рутены"-русские "галматами".

К последнему неожиданному указанию ниже мы вернемся. Здесь же заметим, что в науке племя вандалов, продвинувшееся в первые века нашей эры от Прибалтики к Подунавью, обычно считается германским, хотя было бы правильнее вопрос о языке и этносе всех прибалтийских племен оставить открытым. Конечно, не случайно, что германские источники столь дружно смешивают славян с "вандалами": и те и другие были для них иноязычными. С "венедами" тоже вопрос не прост. Венеды известны по юго-восточному побережью Балтийского моря, по крайней мере, с начала нашей эры, а самое море называлось "Венедским заливом". Позднее так назывался Рижский залив. На его побережье венеды-венды упоминаются еще в XIII веке и даже позднее. Но славянских поселений здесь не было. Следовательно, венеды древних авторов - это племена с особым языком, лишь смешавшиеся позднее со славянами, растворившиеся в них, давшие славянам в некоторых случаях свое имя.

Читателю, видимо, бросятся в глаза "венеты", действующие в романе В. Д. Иванова. К этнониму "венеды" это название никакого отношения не имеет. Единственное, что здесь может оказаться важным, - это заключение, что этноним "венеды" негреческого происхождения, и из греческого языка он не может объясняться. "Венеты" и "прасины" в Константинополе - партии болельщиков На ипподроме - "голубые" и "зеленые" (по цвету одежды возничих). Позднее эти спортивные организации получили значение политических партий, хотя, естественно, четкой политической программы ни одна из них не имела. Поэтому В.Д.Иванов не без основания видит за противоборством двух этих партий не столько политику, сколько отвлечение от нее.

У самих славян в памяти жило представление о дунайской прародине. При этом в польских и чешских хрониках называли "матерью всех славянских народов" Паннонию - область Среднего Подунавья, а русская летопись, как было сказано, помещала прародину славян несколько выше по Дунаю, в Норике. Историческое предание - факт, с которым надо считаться, противоречия тоже факты, которыми нельзя пренебречь. Любая концепция должна учесть и то и другое.

В многочисленной литературе о начале славянства обсуждаются обычно два глобальных вопроса: когда обособился славянский язык и где это произошло. Вопросы эти обязательно должны увязываться друг с другом, потому что споры о прародине теряют смысл, если имеются в виду разные эпохи. В настоящее время хронологическую глубину истории славянства определяют от III - II тысячелетия до н. э. до первых упоминаний славянства в VI веке н. э. Территориально прародину славянства ищут в междуречье Днепра и Западного Буга, в междуречье Вислы и Одера, в Северном Прикарпатье, в Припятье, в прибалтийской части междуречья Вислы и Одера, в Подунавье. Лишь в самое недавнее время в нашей литературе нашли выражение почти все эти гипотезы. А. Л. Монгайт настаивал на том, что начало разных народов надо вести со времени их первого упоминания, и вопрос о "прародине" таким образом снимался: жили там, где их застали первые упоминания. Другой археолог, И. П. Русанова, выделяет славян в рамках пшеворской культуры, существовавшей в южной половине Польши со II века до н. э. по IV век н. э. В. В. Седов ищет начало славянства в более раннее время и в более северных районах, обращая внимание на так называемую культуру клешевых погребений (IV в. до н. э. - II в. до н. э.). Большинство польских археологов и лингвистов помещают прародину славян между Вислой и Одером, а начало ее ведут от лужицкой культуры, возникающей в XIII веке до н. э. в Центральной Европе. Известный советский лингвист Ф. П. Филин, в целом соглашаясь с такой датой (хотя и не определяя ее точно), искал славян в междуречье Днепра и Западного Буга. Б. А. Рыбаков, неоднократно обращавшийся к проблеме начала славянства, как бы объединил обе точки зрения, расширив зону формирования славян на обе предлагаемые территории и связав их с несколько более ранней культурой, так называемой тшинецкой (около 1450 г. до н. э.).

Летописная версия была популярна в прошлом столетии. Но затем она стала подвергаться критике и просто отвергаться, как отвергалось практически все, что воспринималось как объяснение средневековых авторов. Но недавно в эту концепцию вдохнул новую жизнь известный лингвист О. Н. Трубачев. Аргументы его почти исключительно лингвистические. Он обращает внимание, в частности, на одно имеющееся в литературе противоречие: славян считают "молодым" народом потому, что их язык поздно отделяется от общеиндоевропейской основы, и его считают наиболее "архаичным" из индоевропейских языков. О. Н. Трубачев разрешает это мнимое противоречие простым допущением, что область формирования индоевропейцев совпадает с прародиной славян. Как прямые наследники давних индоевропейцев на данной территории славяне сохраняют больше архаических индоевропейских черт, и их отрыв от языка-матери не носил такого характера, какой обычно бывает при дальних переселениях, ведущих к изоляции от прародины.

Антропологические исследования истории разных европейских народов существенно затрудняются тем, что примерно с середины II тысячелетия до н. э. и вплоть до принятия христианства у многих европейских народов, включая славян, было трупосожжение, соответствующее определенным языческим представлениям. Тем не менее оказывается, что мост частично может быть перекинут. Этому вопросу посвящен ряд работ Т. И. Алексеевой. Получается, что один из важнейших компонентов, вошедших в состав позднейшего славянства, появляется в Центральной Европе - как раз в области, где искали свою прародину сами славяне - на рубеже III и II тысячелетий до н. э. (так называемая культура колоколовидных кубков, в частности). Кроме того, в славянстве широко представлен более северный, близкий к балтийскому антропологический тип. В результате славяне предстают очень рано, может быть, даже изначально смешанным в расовом отношении народом, и это могло сказаться на специфике его характера.
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пт Июн 08, 2018 9:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Антропологические исследования истории разных европейских народов существенно затрудняются тем, что примерно с середины II тысячелетия до н. э. и вплоть до принятия христианства у многих европейских народов, включая славян, было трупосожжение, соответствующее определенным языческим представлениям. Тем не менее оказывается, что мост частично может быть перекинут. Этому вопросу посвящен ряд работ Т. И. Алексеевой. Получается, что один из важнейших компонентов, вошедших в состав позднейшего славянства, появляется в Центральной Европе - как раз в области, где искали свою прародину сами славяне - на рубеже III и II тысячелетий до н. э. (так называемая культура колоколовидных кубков, в частности). Кроме того, в славянстве широко представлен более северный, близкий к балтийскому антропологический тип. В результате славяне предстают очень рано, может быть, даже изначально смешанным в расовом отношении народом, и это могло сказаться на специфике его характера.

Именно в изначальной смешанности, по крайней мере, двух равноправных компонентов следует искать истоки той особенной славянской психологии, которую верно выявил и в той или иной степени показал В. Д. Иванов. У славян значительно раньше, чем, скажем, у германцев и многих других их соседей, исчезла кровнородственная община, уступив место общине территориальной. На территории предполагаемого расселения славян с эпохи бронзы прослеживаются небольшие жилища-полуземлянки, которые могли вместить лишь "малую семью", тогда как по соседству жили племена, жилища которых принимали по многу десятков человек - "большую семью". А это исконное различие окажется весьма существенным при становлении классового общества и государства. На западе с распадением кровнородственных общин последняя исчезала вообще, а выделяющаяся на ее обломках малая семья оказалась лицом к лицу с государством, с феодалом, с Властью. У славян община была формой территориальной организации, которую государство не могло ни заменить, ни уничтожить. А потому она сохранится на многие столетия, становясь между крестьянином или посадским человеком и государством. Поскольку община носит территориальный, а не кровнородственный характер, она легко может принять "чужих", а славянин в иной среде быстро усваивает чужие обычаи. Этим и объясняется высокая способность ассимилировать и ассимилироваться.

Процесс разложения кровнородственной общины и начало утверждения общины соседской и показаны в романе "Русь изначальная". Только здесь он резко "спрессован" во времени. Ведь в действительности он занимал столетия, а то и тысячелетия. Понятно, что в одном романе такой длительный промежуток показать просто невозможно. И В. Д. Иванов понимал это. Небольшое племя "россичей" представлено им уже смешанным: три рода из десяти идут от Скифа. Это, конечно, символика. Скифы к VI веку давно исчезли, растворились в иных племенах и народах. Само имя "скифы" покрывало разные языки и культуры. Поначалу так называли все племена, подчиненные скифам, а позднее народы, проживающие на той же территории. В составе этого обобщенного названия многие историки и археологи до сих пор ищут славян. Именно таким поискам посвящена книга Б. А. Рыбакова "Геродотова Скифия" (М., 1979).

С другой стороны, несомненно, что в Поднепровье и Северном Причерноморье славяне ассимилировали иранские и какие-то иные племена, в том числе восходящие, возможно, еще к индоарийской ветви. Известно, что многие ученые именно из Северного Причерноморья выводят самих индоарийцев. Древнерусское божество Хорс, которое, как и Даждьбог, связывалось с солнцем, имеет прямую параллель с божествами Индии и, весьма вероятно, уходит в индоарийскую древность. Следы пребывания в Причерноморье индоарийцев успешно ищет в топонимике О. Н. Трубачев, причем компактные группы индоарийцев местами сохранялись чуть ли не до эпохи образования Древнерусского государства.

Большинство источников, как было сказано, обособляют русов от славян. Поэтому многие специалисты искали предков этого племени в неславянском населении Северного Причерноморья. Еще в средневековых памятниках русов отождествляли с роксаланами - ветвью иранского племени алан. Эту версию затем принял М. В. Ломоносов и еще позднее видный антинорманист Д. И. Иловайский. Наиболее привлекательной она остается и среди советских ученых. В какой мере особому интересу к аланам способствовала их высокая активность и подвижность в эпоху великого переселения! они прошли до побережья Северного моря и Атлантического океана, прошли в Испанию и Северную Африку, объединяясь то с готами, то с вандалами, то с иными племенами, всюду участвуя в сложении новых государств и народностей.

С племенем роксалан или аорсов увязывал русов известный советский историк и этнограф С. П. Толстов, причем он полагал, что племена эти изначально принадлежали к неиранской языковой группе и лишь позднее были иранизированы. Позднее украинский археолог Д. Т. Березовец отождествил русов с аланами Подонья. Развивая наблюдения С. П. Толстова и Д. Т. Березовца, украинский археолог и историк М. Ю. Брайчевский связывает с "сарматской Русью" "русские" названия днепровских порогов в записках византийского императора Константина Багрянородного (середина Х в.), тех самых названий, которые до сего времени остаются одним из главных оснований норманизма. Иранскую подоснову, восходящую к эпохе черняховской культуры (II-IV вв.), видит в земле полян-руси московский археолог В. В. Седов. Как будто к этой же мысли склонялся и известный археолог П. Н. Третьяков, но он предпочитал оставить вопрос открытым, так как видел в поднепровских древностях следы и западного - германского или западнославянского влияния. О. Н. Трубачев склонен связывать русь с выявленными им остатками древнего индоарийского этноса.

Норманистская точка зрения также остается достаточно представительной в нашей археологии и лингвистике. Ее придерживаются, в частности, археологи Д. А. Мачинский, Г. С. Лебедев, к ней склонялся в последние годы жизни М. И. Артамонов, к ней близок лингвист Г. А. Хабургаев. Многие лингвисты и историки, не считая русов норманнами (германцами-скандинавами), тем не менее признают значительную роль скандинавов в образовании Древнерусского государства, как раз исходя из данных, касающихся именно русов. Особенно часто такого рода подмены встречаются в общих работах или же в обзорах, имеющих целью отыскание следов пребывания скандинавов на территории Восточной Европы. Именно "русские" названия порогов и имена князей и дружинников "рода русского" более всего служат убеждению в существовании "норманнского периода" в истории Руси. При этом, как правило, ограничиваются отысканием чего-то похожего в Скандинавии, игнорируя более двух столетий назад высказанное меткое замечание М. В. Ломоносова: "На скандинавском языке не имеют сии имена никакого знаменования".
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пт Июн 08, 2018 9:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

В. Д. Иванов в романе "Русь изначальная" примыкает в целом к концепции Б. А. Рыбакова, консультации и рецензии которого имели для писателя наибольшее значение. Помещая русов на реке Роси, Б. А. Рыбаков как бы включает их в историю славянства на этой территории. Но он отмечает и особенности выделяемой им области в материальной культуре, особенности, которые могут иметь и этническое значение. Речь идет прежде всего о составе предметов Мартыновского клада, который и определяется как "древности русов". Пальчатые фибулы, поясные наборы и некоторые другие найденные там предметы не имеют местных корней, но широко представлены в Подунавье вплоть до Адриатики, где они, по-видимому, первоначально и появляются. Дунайские элементы прослеживаются и в культуре населения, появившегося в конце V века в восточном Крыму и на Таманском полуострове, то есть там, где позднее византийские источники зафиксируют росов. Данные эти, однако, появились позже написания романа. В. Д. Иванову же пришлось делать допущение, что племя россичей некогда было уничтожено, а затем возродилось вновь. (Кстати, читателю следует иметь в виду, что некоторые названия славянских племен в романе - илвичи, каничи - не прослеживаются по источникам и созданы фантазией автора. Не были славянским племенем и пруссы, хотя балтские племена, к которым относятся пруссы, по языку близки славянам. В то же время в романе упомянуты "русы", живущие на побережье озера Ладоги, что указывает на сомнения самого В. Д. Иванова в правильности концепции происхождения Руси, которую он избрал в романе "Русь изначальная".)

Вопрос о славянской прародине сложен потому, что мы не знаем, с какого времени начинать. Вопрос о начале "руси" еще сложнее, потому, что нет уверенности в главном: знаем ли мы язык этого племени? А источники дают столько различных "Русий", что среди них легко растеряться и затеряться. Только в Прибалтике упоминаются четыре Руси: остров Рюген, устье реки Неман, побережье Рижского залива и западная часть Эстонии (Роталия-Руссия) с островами Эзель и Даго. В Восточной Европе имя "Русь", помимо Поднепровья, связывается с Прикарпатьем, Приазовьем и Прикаспием. Недавно Б. А. Рыбаков обратил внимание на сведения о Руси в устье Дуная. Область "Рузика" входила в состав Вандальского королевства в Северной Африке. И едва ли не самая важная "Русь" помещалась в Подунавье. В Х-ХIII веках здесь упоминается Ругия, Рутения, Руссия, Рутенская марка, Рутония. Во всех случаях, очевидно, речь идет об одном и том же районе, каковым мог быть только известный по источникам V-VIII веков Ругиланд или Ругия. Располагалась Ругия-Рутения на территории нынешней Австрии и северных районов Югославии, то есть именно там, откуда "Повесть временных лет" выводила полян-русь и всех славян. Возможно, ответвлением этой Руси явились два княжества "Русь" (Рейс и Рейсланд, то есть Русская земля) на границе Тюрингии и Саксонии. Об этих княжествах, пожалуй, мало кто и слышал. А они известны источникам, по крайней мере, с XIII века вплоть до 1920 года, когда были упразднены. Сами "русские" князья, владевшие этими землями, догадывались о какой-то связи с восточной Россией, но не знали, в чем она заключалась.

Помимо названных "Русий", русские летописцы знали какую-то "Пургасову Русь" на нижней Оке, причем даже в XIII веке эта Русь не имела отношения ни к Киеву, ни к Владимиро-Суздальской земле.

В нашей литературе упоминалось (в частности, академиком М. Н. Тихомировым) о "русской" колонии в Сирии, возникшей в результате первого крестового похода. Город носил название "Ругия", "Руссия", "Росса", "Ройа". Примерно с тем же чередованием мы имеем дело и при обозначении других "Русий". Не исключено, что в каких-то случаях совпадали различные по смыслу, но сходно звучавшие названия. Но и факт широкого рассеяния родственных родов и племен тоже нельзя игнорировать. Эпоха великого переселения народов дает нам множество примеров такого порядка. В сущности, все охваченные им племена в конце концов распались, рассеявшись по разным частям Европы и даже Северной Африки. Притязания одних родов на господство по отношению к другим, им родственным, побуждали последних отделяться и уходить подальше от честолюбивых сородичей. Руги-русы, очевидно, пережили примерно то же, что наблюдалось у готов, аланов, свевов, вандалов и других племен. Еще и в Х веке византийцы называют русь "дромитами", то есть подвижными, странствующими.

В настоящее время ответа на возникающие естественно вопросы еще нет: никто и не пытался нанести на карту все упоминания Руси. Но и неразрешимым этот вопрос тоже считать не следует: дело может сдвинуться с места, если вопрос будет верно поставлен. "Правильная постановка вопроса и есть его решение", - говорил К. Маркс. В данном случае важно держать в поле зрения как раз противоречивые сведения ради отыскания закономерности в самих противоречиях. Именно с этой целью в приложении дается подборка сведений иностранных источников о руси, причем источники XII - XIV веков часто проливают свет как раз на процессы предшествующего времени. Наличие в Европе "Русий" в этот период может оказаться основанием для понимания сведений о "русских" графах, герцогах и т. п. в VIII - IX веках, а также для понимания сюжетов саг и сказаний, в которых "рутены", "русские", воюют с готами, гуннами, данами еще в V - VIII веках.

Разные представления об изначальной этнической природе русов сопровождаются обычно и соответствующими осмыслениями самого этнонима. Норманисты указывают обычно на финское название шведов "Руотси", не объясняя, что вообще это название значит (а значить это слово в финских языках может "страна скал"), сторонники южного происхождения названия указывают на обозначение в иранских и индоарийских языках светлого или белого цвета, который часто символизировал социальные притязания племен или родов. Источники дают достаточно представительный материал и для иного подобного толкования. В Западной Европе Русь, как говорилось, называлась также Ругией, Рутенией, иногда Руйей или Руйяной. В первые века в Галлии существовало кельтское племя рутенов, которое часто сопровождалось эпитетом "флави рутены", то есть "рыжие рутены". Это словосочетание в некоторых средневековых этногеографических описаниях переносилось и на Русь, и, как это указывалось в нашей литературе, для такого перенесения требовалось какое-то хотя бы внешнее основание. И действительно, в Х веке североитальянский автор Лиутпранд этноним "Русь" объяснял из "простонародного" греческого, как "красные", "рыжие". Во французских источниках также, скажем, дочь Ярослава Мудрого Анна Русская осмысливалась и как Анна Рыжая. Название Черного моря как "Русского" встречается более чем в десятке источников Запада и Востока. Обычно это название связывается с этнонимом, служит, в частности, обоснованием южного происхождения Руси. Это не исключено и даже вероятно. Но надо иметь в виду и то, что само это название осмысливалось как "Красное". В некоторых славянских источниках море называется не "Черным", а "Чермным", то есть Красным. Так же оно называется в ирландских сагах, выводящих первых поселенцев на острове Ирландии из "Скифии" (в ирландском языке: "Маре Руад"). Само название "рутены" происходит, видимо, от кельтского обозначения красного цвета, хотя на ругов-русов это название перешло уже в латинской традиции.
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пт Июн 08, 2018 9:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

В русской средневековой традиции тоже была версия, что название "Русь" связано с цветом "русый". Традицию эту обычно всерьез не принимают. Тем не менее у нее весьма глубокие истоки. Так, в некоторых ранних славянских памятниках зафиксировано обозначение месяца сентября как р у е н, или р ю е н, то есть почти так, как в славянских языках назывался и остров Рюген (обычно Руйяна). Значение этого название месяца то же, что и прилагательного "русый": именно коричнево-желтый, багряный (уже позднее слово "русый" станет обозначать несколько иной оттенок). По существу, все формы обозначения Руси в западноевропейских источниках объясняются из каких-то языков и диалектов как "красный", "рыжий". При этом необязательно речь должна идти о внешнем виде, хотя и внешний вид в глазах со седей мог этому соответствовать. Красный цвет в столь важной для средневековья символике означал могущество, право на власть. Красный цвет могли специально подчеркивать, как подчеркивал автор "Слова о полку Игореве" "черленый", то есть красный цвет щитов русичей. Для язычников эпохи военной демократии было свойственно и ритуальное раскрашивание, на что обращал внимание Юлий Цезарь, говоря о бриттах (они красились в синий цвет).

О языке русов сведений пока мало, и нужна конструктивная концепция, которая позволила бы объяснить разрозненный материал. Выше упомянуто любопытное сообщение анонима XV века, согласно которому рутены называли поморян "галматами". В этой связи напрашивается параллель с иллирийскими далматами, тем более что и известных по германским источникам гломачей называли также делемичами. Географ XVI века Меркатор язык рутенов с острова Рюген называл "словенским да виндальским". Очевидно, какое-то время рутены были двуязычными; переходя на славянскую речь, они сохраняли и свою исконную, которую Меркатор считает "виндальской", то есть, видимо, венедской. В современной германской лингвистике имеет широкое распространение и обоснованная версия, по которой в северных, прибалтийских пределах некогда жили не германцы, а иллирийцы или венеты, так называемые "северные иллирийцы". Доказывается этот тезис главным образом материалом топонимики. Значительная часть топонимики северо-западного побережья Адриатики имеет аналогии в Юго-Восточной Прибалтике. Добавим, что та же топонимика встречается также в северо-западной части Малой Азии и прилегающих к ней европейских областях.

Топонимика иллирийско-венетского облика уходит в достаточно глубокую древность, может быть, к концу эпохи бронзы, когда по всему Европейскому континенту происходят значительные передвижения племен, в том числе передвижения, вызванные поражением Трои и ее союзников из Малой Азии, в том числе венетов (XII в. до н. э.). Именно в последней четверти II тысячелетия до н. э. на юго-восточном побережье Прибалтики появляется чуждое для этого района узколицее население, которое и доныне отражается в облике живущих на морском побережье литовцев, латышей и эстонцев. Именно эта часть Балтийского моря называлась некогда Венедским заливом, и такое название применительно к Рижскому заливу сохранялось вплоть до XVI столетия.

Как соотносились иллирийский, фракийский и венетский языки, остается неясным, но принадлежали они, по всей вероятности, к одной группе. Близок к этой группе был и кельтский язык, хотя кельтические черты в культуре южного берега Балтики, которые выявляются немецкими археологами в последнее время, возможно, имеют уже вторичное происхождение, наслаиваются на более раннюю венето-иллирийскую культуру. Имена послов и купцов "от рода русского", называемые в договорах руси с греками Олега и Игоря, находят более всего аналогий и объяснений именно в венето-иллирийском и кельтском языках. Встречаются в их числе и такие, которые могут быть истолкованы из иранских языков, что неудивительно, если учесть глубокие местные традиции этого языка в Поднепровье, а также в эстонском (чудском) языке. Полный перечень этих имен с указанием европейских и иранских параллелей приводится в приложении к книге второй.

Итак, русь, славяне, венеды. Исторические судьбы этих трех поначалу разных народов оказались настолько тесно переплетены, что в районе Восточной Европы они со временем стали представлять собой своеобразное единое целое. Процесс объединения (ассимиляции) проходил на основе славянского элемента, но этнические различия сохранялись еще довольно долго, в частности, эти различия отразились в "Повести временных лет". Единое целое трех народов стало основным компонентом формирующейся в IX XI веках древнерусской народности. В то же время наличие различных этносов в немалой степени повлияло на форму и характер Древнерусского государства. История трех народов, начало процесса превращения их в один, русский народ и будет находиться в центре внимания этой книги.

Роман В. Д. Иванова многопланов. Но условно его можно разделить по двум главным темам: история народа и начало государственности. Это деление и положено в основу предлагаемого издания. К первому тому романа "Русь изначальная" прилагаются извлечения из древних авторов, "Повести временных лет", эпических сказаний позднейшего времени, в которых могут отражаться этнические признаки народов. Во вторую книгу включается второй том романа и сведения хроник и других документов эпохи сложения и укрепления древнерусской государственности.

Доктоp истоpических наук, пpофессоp

А. Г. Кузьмин
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пт Июн 08, 2018 9:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

В настоящее время большинство народов Европы говорят на индоевропейских языках. Само название этой группы языков указывает на районы их древнего распространения: Европа и Индостан. Долгое время индоевропейские племена занимали также территорию Средней Азии, значительную часть Малой и Передней Азии.


В свою очередь, в Европу проникали или в ней сохранялись и племена, говорившие на иных языках.
Древнейшие эпохи жизни человечества доступны пока, главным образом, археологии и антропологии, в меньшей части - лингвистике (главным образом, названия рек и других местностей) и этнографии. Письменная история народов начинается с эпохи становления классового общества и государств, хотя в историко-географические сочинения обычно попадают и народы, еще не вступившие в эту стадию.
Первым народом Северного Причерноморья, известным письменным источникам, являются киммерийцы. Киммерийцы совершали походы в Переднюю и Малую Азию. Они участвовали в сокрушении Трои в знаменитой Троянской войне (XIII или XII в. до н. э.), то есть выступали уже в то время союзниками греческих городов, видимо, будучи заинтересованными в торговле с ними. В VII в. до н. э. киммерийцы были вытеснены из Причерноморья пришедшими с востока скифами. Разные источники сохранили сведения об отступлении киммерийцев в Малую Азию через Кавказ и вЗападную Европу по дунайской долине. Проникали киммерийцы вЗападную Европу и раньше.
В науке издавна существуют два больших направления. Одни ученые объясняют практически все особенности культуры и социального развития местными условиями — так называемые автохтонисты, другие - миграциями и заимствованиями. В действительности же было и так и так. Но в разные периоды менялось соотношение этих факторов. Столетиями люди могли жить на одном месте, а потом

вдруг приходили в движение. "Вдруг" - это так нам кажется теперь. А тогда для переселений возникали веские причины. Внезапное или почти внезапное изменение климата, перенаселение, давление воинственных соседей, изменение в способах хозяйствования и многие другие, теперь нам малопонятные причины могли побудить население покинуть насиженные места и искать новые земли для поселения. Если при этом не меняются прежние верования, то в памяти народа остаются предания о могилах предков и т. п., как это и отмечалось у некоторых кельтских и северных племен. Но верования тоже могли изменяться, а с усвоением иных верований могли усваиваться и чужие предания. Поэтому-то в памяти народной часто жили весьма противоречивые сказания о собственном происхождении. В позднейшее время к тому же хранители истории - жрецы — могли и сочинить какую-то более красивую версию Так, у большинства народов Европы память о переселениях опускалась до Троянской войны. Ноэта война и действительно привела к большим перемещениям населения: союзники троянцев в значительной части должны были покинуть Малую Азию и переселиться в отдаленные области Европы.
Война эта по времени, видимо, совпала с большими перемещениями населения в Европе, вызванными другими причинами, а распространение на Центральную Европу нового погребального обряда - трупосожжения - связано с малоазиатским влиянием, где этот обряд (и соответствующие религиозные представления) зародился значительно раньше. Да и топонимика указывает на значительное перемещение населения: языковеды отмечают совпадение большого числа географических наименований по треугольнику - северо-запад Малой Азии и примыкающие области Балканского полуострова - северо-запад Адриатики - юго-восточное побережье Балтики, хотя топонимика и не позволяет установить время, когда эти перемещения происходили.
Другая большая волна переселений приходится на VIII—VII века до н.э. Она, видимо, была связана с вторжением в степи между Волгой и Дунаем многочисленных скифских племен. Но есть версия, что киммерийцы покинули причерноморские степи ранее появления скифов по каким-то внутренним причинам (возможно, климатическим). Незадолго до начала нашей эры начинается переселение племен с морского побережья северо-запада Европы. Одной из причин этого переселения было опускание суши. Климат в этой части Европы менялся заметнее, чем в более южных районах. В Скандинавии за сравнительно короткое время он изменялся от оледенения до почти субтропиков, а Балтийское море то заливало прибрежные территории, то превращалось в закрытое неглубокое озеро.
Время IV—VI вв. нашей эры получило название “Великого переселения народов", поскольку с места снялись почти все народы Европы и произошла грандиозная перекройка этнографической карты, сопровождавшаяся колоссальным перемещением разных племен и народов. Именно в этот период закладываются основы современных народов Европы. Но из-под пепелищ Великого переселения в ряде случаев можно извлечь и древние традиции, пережившие бурное время.
Славяне появляются на исторической карте лишь в VI в., появляются одним из самых архаичных индоевропейских народов.
В данном разделе помещаются сведения античных авторов о вене- тах-венедах. В германской средневековой литературе "венетами", "венедами", иногда "вандалами" именовали либо всех славян, либо их прибалтийскую часть.


"Вендами" вплоть до XVIII в. называли себя сами балтийские и полабские славяне. Вопрос об их тождестве, однако, наталкивается на очевидное противоречие: область первоначального расселения венедов не совпадает с территорией достоверно известных славян. Племена венедов уже в римское время жили по берегам Балтийского моря, куда славяне приходят лишь в VI в. И позднее название Балтийского моря как "Венетского" закрепляется лишь за одной его частью — Рижским заливом, то есть опять-таки областью, куда славяне не доходили. А "Венетским" эту морскую акваторию называют и авторы XVI в. Олаус Магнус и Г ерберштейн.
Помимо проблемы соотношения венедов и славян, выяснения причин их позднейшего смешения, существует еще проблема соотношения разных этнических групп, носящих название "венеты". Некогда венеты (энеты) жили на южном побережье Черного моря в Малой Азии (в Пафлагонии), где их остатки находил еще и географ II в. до н. э. Страбон. Эти венеты, согласно преданию, целиком или частично переселились в Европу, где во времена Юлия Цезаря существовали три группы племен с таким названием: венеты на полуострове Бретань в Галлии, венеты в долине реки По (Пад) (память о них живет в названии города Венеция), а также упоминавшиеся уже балтийские венеды. Данных о бретанских венетах мало, а потому трудно проводить какие-либо сопоставления их с другими группами венетов. Что касается венетов малоазиатских и адриатических, а также венетов прибалтийских, о связи их в какой-то мере можно говорить. И римляне, и венеты адриатические считали себя переселенцами из Малой Азии, покинувшими родные места после паденияТрои. Может быть,эти предания послужили причиной того, что венеты никогда не воевали против римлян.
В античной традиции интерес к венетам адриатическим был связан главным образом с тем, что через них в Средиземноморье поступал балтийский янтарь. Месторождение янтаря связывали с рекой Эриданом, которую отождествляли либо с По, либо с Роной (Роданом) в Южной Галлии, либо с северной рекой Рудон (предположительно Неманом). Еще в IV в. до н.э. северные страны посетил Пифий из Массилии (Марселя), добравшийся до"гвино- нов", поставлявших янтарь. Но запискам Пифия многие не верили. В I в. н.э. Плиний Старший написал целое исследование о янтаре, где рассмотрел разные версии о местоположении легендарной реки Эридан. В его время уже точно было известно, где именно добывается янтарь; при императоре Нероне (54—68 гг.) на поиски янтарной реки было отправлено специальное посольство, которое достигло янтарных берегов и вернулось с богатейшими подарками с побережья Балтики.
В литературе обычно разные группы венетов-венедов рассматривают как различные по происхождению племена. Но у самих венетов, похоже, жили предания о связи их с малоазиатскими венетами. Вождем венетов в "Илиаде" Гомера назван Пилимен. У Тита Ливия, римского историка рубежа новой эры и уроженца адриатической Венетии, он носит имя Палемон. Палемон почитался венетами адриатическими и, возможно, также венетами балтийскими. Примечательно, что это имя носил легендарный предок династии литовских князей. Имя это греческое (означает "борец", "борющийся"), следовательно, занесенное в Прибалтику с юга. В позднейшей традиции Палемона считали племянником Нерона, в чем, возможно, отразилась память о римском посольстве эпохи Нерона. По Побережью Балтийского моря были распространены предания о постройке здесь городов Юлием Цезарем Августом. Нерон был последним из рода Юлиев (всеони носили имя Юлий Цезарь Август), причем род этот особенно настойчиво подчеркивал свое родство строянцами.
Сознанием родства, возможно, объясняется и тот любопытный факт, что именно через венетов адриатических шла торговля балтийским янтарем. Плиний Старший сообщает, что у венетских женщин янтарь был в изобилии, причем использовали его не столько в качестве украшений, сколько в виде лечебного средства от ряда женских болезней. О времени появления венедов "по берегам Ве- недского залива" письменных данных нет. Но интересно, что именно в эпоху Троянской войны на этой территории появляется явно пришлое население, отмечаемое вдоль побережья антропологами. Население это отличалось от местного прибалтийского более узким лицом, и сейчас его потомки составляют заметный вес в прибрежном населении Литвы, Латвии и Эстонии. Известный антрополог Н.Н. Чебоксаров, возглавлявший группу специалистов, обследовавших состав населения Прибалтики в 1952 г., выделял эту специфическую группу как "понтийскую", то есть причерноморскую. Давно было замечено также, что в так называемой поморской культуре (VII—II вв. до н. э.) распространены "лицевые урны" - погребальные урны со стилизованным изображением на них человеческого лица. Подобные урны ранее были известны вТрое, позднее они встречаются также у этрусков в Италии.
Поскольку вопрос о взаимоотношениях разных групп венетов не решен, здесь воспроизводятся тексты, относящиеся к разным территориям и периодам.
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Пн Июн 11, 2018 11:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Великое переселение народов. Так называют эпоху, в которую погибает казавшаяся вечной Римская империя, гибнет античный мир и начинается Средневековье. Эпоху Великого переселения датируют обычно IV—VI вв.


н.э. В действительности началось оно раньше: с конца последнего тыс. до н. э. устремляются на юг некоторые народы с побережья Северного и Балтийского морей, постоянно надвигаются разные, в основном ираноязычные, племена с востока (сарматы, аланы, роксаланы). Кельты и германцытестт друг друга с одних и тех же территорий, то продвигаясь к границам империи, то уходя далеко на север или на восток, разорванными группами расселяются остатки некогда обширного фракийского мира. О многих племенах и языках и вовсе ничего неизвестно, поскольку у них не нашлось непосредственных наследников.
И все-таки эпоха Великого переселения отличается от предшествующих. Отличается не столько масштабами переселений, захватившими огромные территории, сколько условиями, в которых они совершались. На рубеже н. э. племена и народы часто гнали те или иные стихийные бедствия, может быть, перенаселенность и нищета. ВIV в. народы снимались с насиженных мест, не выдержав первых испытаний богатством. Во II- IV вв. в Причерноморье складывается яркая и быстро прогрессировавшая Черняховская культура. Пестрая в этническом отношении, она предстает довольно однообразной на больших пространствах. Это свидетельство широких культурных и экономических связей. Недаром ученые говорят о процессе формирования в ее рамках новой народности, а также государственности. В Центральной Европе, вдоль границ Римской империи, возникают подобные культуры в рамках так называемого "кельтского ренессанса"-возрождения некоторых кельтских традиций в условиях ослабления влияния римской культуры. Начало эпохи Великого переселения обычно связывают со вторжением в конце IV в. в область Среднего Подунавья гуннов и союзных с ними или же подчиненных им племен. Сюда уходит большая часть населения, занимавшего Северное Причерноморье, того населения, которое и составило ранее Черняховскую культуру. Сюда же продвигается ряд племен с побережья Балтийского и Северного морей. Здесь смешивались и сталкивались разные языки, но не языки разделяли союзы племен.
Много загадочного несут в себе гунны. Принято считать, что это те самые племена, которые китайские летописцы еще до нашей эры называли "жун". Но название "гун" может относиться к разным племенам, потому что в уральских языках оно означает человека, мужа вообще. В Европе были и "свои" гунны,так называлось одно из крупнейших фризских племен у побережья Северного моря, и по имени этого племени занимаемая им область называлась Гунналанд. Этих гуннов знали по всему северу Европы, и с ними, очевидно, связаны северные имена Гуннар, Гундобад, Гундериксит. п.
Гунны в Причерноморье впервые упоминаются около 160 г. Дионисием Периегетом, а двумя десятилетиями позднее крупнейший географ этого времени Птолемей помещает их между бастарнами и роксаланами у берегов Борисфена - Днепра. Гунны, следовательно, изначально входили в союз племен, составивших Черняховскую культуру, задолго до появления здесь тюрко-язычных племен. Многие римские и византийские авторы IV-V вв. помещают родину гуннов на "севере". Приск Панийский, ездивший к гуннам в V в., указал на наличие у них разных языков. Собственно "гуннский" язык отличался от языка племенной верхушки гуннов. На гуннском языке, в частности, напиток назывался "медос", а яства "стравой". "Мед" в качестве напитка известен не только славянам. "Страва" же, видимо, указывает на славян. В Древней Руси этим словом обозначалось вообще продовольовие, довольовие, а позднее также - подати, выплачиваемые продовольствием. В диалектах слово жило до самого недавнего времени.
Предполагается, что собовенный язык гуннов был тюркским. В именах гуннов есть отдельные тюркские имена, однако их немного. Большинство имен гуннских предводителей, включая Аттилу, индоевропейские. "Гуннское" название реки Днепр - "Вар" — одно из главных обозначений воды (реки, моря) в индоевропейских языках.
Аттиле удалось создать огромный союз племен от Черного моря до Рейна. Но союз этот оказался крайне непрочным. Римлянам удалось взорвать его изнутри, в результате чего в знаменитой битве 451 г. на Каталунских полях в Галлии (современная Франция) Аттила потерпел поражение. Через два года он при загадочных обстоятельствах скончался, а вскоре, в результате очередного столкновения варварских племен на Дунае, гунны были снова разгромлены-на сей раз своими бывшими союзниками — гепидами. Каксообщает Иордан, они вернулись назад на восток, к Причерноморью. С ними были, очевидно, и некоторые из оставшихся верными им союзников, в том числе одна группа ругов (другая часть ругав выступала на стороне гепидов).
Крушение гуннской державы привело к созданию вдоль римских границ ряда варварских королевств. В 476 г. пала Западная
Римская империя, а несколько позднее на территория Италии возникает королевство остготов. Тем временем на огромных пространствах от Иллирии до Днепра приходят в движение славянские племена, которые вскоре окажутся у побережий Северного и Балтийских морей, Адриатики, Эгейского моря, заселят Балканы, включая ряд островов Средиземного моря, большими группами проникнут в Малую Азию, ассимилируют многие народы в одних случаях и ассимилируются сами в других. Где они жили раньше, под какими именами скрывались? Об этом историки, как было сказано, спорят. Широкий разлив славянской речи в VI в. свидетельствуете многочисленности славянских племен и, следовательно, весьма широкой исконной территории, на которой эти племена разрастались. Архаичный строй славянских языков свидетельствует также о большой их древности. Но в VI в. они явно разрастаются за счет включения в свой состав иных языков, иных народов. В числе последних, по-видимому, одним из наиболее значительных были племена венедов, живших в римское время у юго-восточного побережья Балтики, а с первых веков нашей эры большими или меньшими группами устремившихся на юг, к Подунавью и Под- непровью, так что Иордану, историку готов, они казались одной из ветвей славян.
В настоящем разделе помещены материалы, относящиеся к эпохе, когда в Европе завершался распад прежних племенных образований и начиналось формирование новых этнических общностей — народностей. В итоге Великого переселения народов многие древние языки вообще перестали существовать, и их теперь трудно даже и развести по известным языковым группам. Довольно скоро исчезает готский язык — один из наиболее популярных в эпоху Великого переселения, хотя бы потому, что готы возглавляли многие племенные союзы на разных территориях. Лишь в Крыму, где осела небольшая группа готов и где они никогда не господствовали, их язык сохранится до позднего Средневековья. Также лишь у небольшой группы венедов-вендов и, может быть, у рутенов Восточной Прибалтики сохранится свой язык до XIII и даже до XVI в. Большинство же их задолго до этого растворилось в иных племенах и народностях, главным образом славяноязычных.
Примерно с VI в. обычно ученые начинают и процесс, приводящий через несколько столетий к формированию древнерусской народности и государственности. Помимо славян, участниками этого процесса являлись и многие другие племена Центральной и Восточной Европы - балтские, угро-финские, иранские, частично

тюркские, может быть, еще индоарийские, германские, фракийские, венето-иллирийские и кельтские. Определить удельный вес их теперь не всегда возможно. Но надо иметь в виду, что просматривающиеся в разных источниках различия в описании обычаев и верований могут относиться как раз к многообразию истоков.
Здесь даются основные повествовательные источники. Так, Иордан, живший в VI в., о многом пишет как очевидец. Рассказывая же о предшествующей истории готов и связанных с ними племен и народов, он опирается на некоторые более ранние письменные источники, а также на устную традицию. Иордан одним из первых упоминает славян, причем ему известны какие-то предания, ведущие к IV в. Именно у Иордана венеты, склавиныи анты рассматриваются как родственные племена. Именно Иордан противопоставляет готов и ругов, не считая последних германским племенем. Мы необязательно должны верить Иордану, когда он, скажем, относит к славянам венедов: славянской речи он, очевидно, не знал. Но мы не можем не доверять ему, когда он исключает венедов и ругов из числа германских племен, поскольку германские-то языки были ему хорошо знакомы.
У Иордана, применительно к событиям IV в. упоминается и племя росомонов где-то в Поднепровье, что может расшифровываться как "народ рос". Народ с таким именем упоминается в Причерноморье одним сирийским источником VI в. "Русы" в связи с событиями VI столетия названы также в двух восточных источниках позднейшего времени. Отражались ли в них события VI в. или же позднейшие авторы перенесли в прошлое и позднейшую ситуацию, решить сейчас трудно. Но эти сведения могут быть сопоставлены с другими, воспроизводимыми в приложении.
Многие географические наименования, встречающиеся у Иордана, с трудом поддаются расшифровке. Дело в том, что наряду с традиционными греческими он знал и современные ему названия, принадлежавшие племенам, населившим Причерноморье во II—V вв. Согласно традиции большая часть Европы делится у Иордана на Германию и Скифию, которые граничат у истоков Дуная — Истры и бассейна Вистулы — Вислы. Восточное побережье Балтики в большинстве географических сочинений Средневековья включается в состав Скифии, почему иногда и само Балтийское море называется Скифским. Сами скандинавские племена подчас именуются "северными скифами". И означает это опять-таки не то, что они Действительно были скифами, а то, что они не были изначально германцами, которые проникают в этот район лишь с началом нашей эры, причем свевы, видимо, приходят сюда уже после распада гуннского союза.
Прокопий Кесарийский - крупнейший византийский историк середины VI в. Именно характеристика славян, данная Прокопием Кесарийским, признается наиболее достоверной и продуманной. Представление о судьбе, столь значимое для большинства средиземноморских и западноевропейских народов, у славян предстает в ином свете. В первом случае языческое мировоззрение знает и неотвратимый фатум — рок, и изменчивую судьбу — фортуну. Славянское язычество принимало лишь второе. Это обстоятельство будет сказываться позднее и на форме христианства: католичество больше акцентирует внимание на предопределении, нежели православие, распространяющееся преимущественно на славянских землях. На Руси не получит распространение столь близкая Западу астрология, хиромантия, каббалистика. Само отмеченное Прокопием Кесарийским отличие, с одной стороны, побуждает искать для славян какие-то отличные от романо-греческого мира условия формирования, а с другой — присматриваться и к особенностям отношения к судьбе, скажем, славян и русов.
У Прокопия Кесарийского мы находим и любопытные данные о варинах, или варнах, племени, которое позднее будет славянизировано и станет славяноязычным племенем варны, но которое во время византийского хрониста сохраняло еще все свои этнографические и языковые особенности. Помимо Прокопия, о варинах упоминал также предшественник Иордана, историк готов Кассиодор. Кассиодорука- зал, в частности, на то, что создатель государства остготов в Италии Теодорих назвал короля варнов сыном и получал от него оружие - обоюдоострые, широкие, косые, с изогнутыми краями мечи. Варны сами привозили в Италию оружие и вознаграждались из королевской казны. Упоминание это важно потому, что может указывать на тот район, где производились известные в Европе и за ее пределами мечи. Некоторые сведения о варинах имеются также у историка VI в. Агафия. Последний сообщает об участии отряда варнов в походе византийского полководца Нарзесса на Италию. Варнов, следовательно, в VI в. в Византии достаточно хорошо представляли.
С конца VI в. начались многочисленные разрушительные набеги славянских племен на Грецию и Константинополь, о чем свидетельствовали Менандр, Иоанн Эфесский. Феофилакт Симокатта жил в первой половине VII в. В его "Истории" получили отражение события эпохи императора Маврикия (582—602). Приводимые ниже отрывки — свидетельство распространения славянской колонизации до побережья Балтийского и Северного морей. В конце VI - начале VII вв. заняли и заселили Балканский полуостров, об этом сообщает Исидор Сельвийский и др.



"Житие святого Северина" отражает события, происходившие на территории того самого Норика, откуда летописец выводил полян- русь и вообще славянские племена. Северин (ум. 482) — "апостол Норика", видный и влиятельный деятель эпохи падения Западной Римской империи, оказавший, как видно из Жития, определенную поддержку Одоакру, происходившему либо из ругов, либо из какого-то родственного им племени и свергшему в 476 г. последнего императора Западной Римской империи. Автор Жития Евгиппий был учеником Северина и писал, хотя и спустя несколько десятилетий после самих событий (в 520 г.), но, в основном, как непосредственный свидетель и очевидец. Именно Житие Северина является наиболее значительным источником по истории Ру- гиланда в V в., поскольку Норик, по крайней мере своей северной частью, входил в его состав или же являлся областью фактического господства королей ругов. Позднее этот район будет называться Ругией или Руссией, причем на XII—XIII вв. падает как будто расцвет ее, как особой области в составе Священной Римской империи или в сфере ее притязаний.
На Дунай, после столкновения с готами, пришла большая часть ругов из Прибалтики. Римские источники упоминают их в качестве федератов-союзников с начала IV в. В V в. руги входят в состав Гуннской державы, сохраняя собственных королей. После смерти Ат- тилы (453 г.) руги были втянуты в усобицы, раскалываясь, как правило, по противоположным лагерям. В результате отдельным их группам из Подунавья приходилось выселяться. И в борьбе за Северную Италию Одоакра и Теодориха в конце V в. руги были и на стороне одного, и на стороне другого, хотя в целом готы считались одним из главных врагов ругов, видимо, еще во времена их столкновений в Прибалтике.
Именно в результате многочисленных расколов, усобиц, внешних вторжений разные группы ругов расселяются в отдаленные районы или соединяются в союзы с другими племенами. И почти повсеместно само название руги позднее вытесняется именем русы, что и заставляет внимательно отнестись ко всем упоминаниям тех и других.
Наиболее трудным для понимания и использования источником является сага оТидреке Бернском. Сага не хроника — ней записаны песни и сказания, прожившие в народе не одну сотню лет. Сага интересна уже тем, что представление о "русских" в ней - это как бы квинтэссенция понимания их и отношения к ним всего германского мира от юга до севера.
Тидрек Бернский — это основатель королевства остготов Теодо- рих, резиденция которого находилась в Вероне (герм. Берн). Около 471 г. Теодорих возглавил остготов в Паннонии, а в 489— 493 гг. возглавляемые им остготы отвоевали Северную Италию у Одоак- ра, где Теодорих и правил вплоть до кончины в 526 г.
Популярность Теодориха стала возрастать на фоне последующего упадка остготского государства, в 540 г. вообще прекратившего свое существование. Зародились сказания о Тидреке — Теодорихе, естественно, там, где жили или куда отступили остатки германских племен, пришедших с конунгом в Италию. Такой областью долгое время оставалось Подунавье - Бавария и Австрия. Еще в начале XI в., как сообщают Квадпинбургские анналы, в Южной Германии песни и сказания о Тидреке знал едва ли не каждый крестьянин.
В саге события смещаются во времени, а герои, жившие в разные периоды, соединяются в качестве современников. Так, современником Тидрека в саге называется Аттила, хотя тот умер примерно тогда, когдаТидректолько родился. Пребывание под покровительством Аттилы Тидрека отражает другой факт: остготы занимали Нижнюю Паннонию до их переселения в Италии. Именно здесь, на территории бывшей державы Аттилы, был провозглашен конунгом над остготами и Тидрек. Сага в целом сохраняет благожелательное отношение к Аттиле, и в этом также проявляется представление о нем, характерное для племен, живших в области среднего и верхнего Дуная. У франков и некоторых других племен отношение к Аттиле было резко отрицательным.
В саге упоминаются некоторые исторически достоверные лица. В ней действует Бледа - брат Аттилы, реальным лицом является Эрка, жена Аттилы, по саге - дочь русского конунга (в источниках - Керка).
Сага о Тидреке (Дитрихе) Бернском послужила одним из главных источников знаменитой "Песни о Нибелунгах". На севере же она пользовалась особой популярностью именно потому, что Аттилу считали выходцем из Фрисландии, конунгом которой, по саге, был его отец Милиас. Имя Аттилы многие столетия звучало и у балтийского побережья, где его признавали первым князем поморян. Версию эту, как было сказано, нельзя считать совершенно беспочвенной: на севере знали гуннов-фризов, с которыми и связывали события, развернувшиеся в V в. на Дунае.
Не случайно, очевидно, что имена гуннов были такого же типа, что и имена племен, признаваемых за германские. Иордан сами готские имена считал по происхождению гуннскими. И имя Ат- тила до сих пор сохраняется у кельтских народов (в частности, в Шотландии), означая "отец", "батюшка".
Самое загадочное в саге - сюжеты, связанные с участием русских и вильтинов. Отождествление вильтинов с вильцами, или лютичами, - одним из самых крупных славянских племен из так называемой вендской, или венедской, группы славян, - кажется самым естественным. Время появления этого племени у южных берегов Балтики - эпоха Великого переселения народов - тоже исторически достоверно. В саге отражен тот период, когда славянские племена господствовали там и политически. Соперниками же их там были не племена северной группы германцев, а русские. Именно русская династия в конечном счете утверждается и у вильтинов.
О каких "русских" могла идти речь применительно к событиям V—VI вв.? География походов и политической деятельности Тидре- ка в общем известна. С юных лет он вождь остготов в Паннонии, затем ведет борьбу с Одоакром за Италию. В Восточной Европе он, конечно, не бывал. Не возвращался туда и после переселения на Дунай Аттила. Между тем по саге русские не эпизод, а постоянный политический партнер и Тидрека, и гуннов. Пролог саги указывает на "Россию" рядом с Швабией и Венгрией на пути с юга к Виндлан- ду, то есть землю балтийских славян. В саге Русь чаще всего именуется Руциландом. И очевидно, что имеется в виду прежде всего именно территория Ругиланда, позднейшей Руссии, а также тех прибалтийских областей, где источники называют Ругии (Руссии). Война ругов с готами на территории от Дуная до Северной Италии занимает заметное место в истории всего этого района. А для северогерманских племен не менее значительной была борьба с ругами-русами у южных и восточных берегов Балтики. При этом "русские люди" четко отделяются и от скандинавов, и от континентальных германцев.
Имя другого русского конунга, брата Озантрикса Вальдемара, возможно, навеяно событиями уже позднейшей русской истории, в частности славяно-русским эпосом, посвященным Владимиру Святому. Но у гуннов, и позднее у готов, было известно сходное имя — Вадамир. Русский Вальдемар в саге погибает непосредственно от Руки Тидрека. Если учесть, что вся деятельность Теодориха сосредоточивается на территории Северной Италии и Подунавья, перемещение Вальдемара на восток может связываться не с походами Тидрека, а с направлением миграций ругов.
Примечательно, что в XIII в. была известна еще одна немецкая поэма, посвященная Ортниту, племяннику Ильи русского по матери, и этот отпрыск легендарных русских конунгов правит в Гарде, в Ломбардии (Северная Италия). В данном случае неважно, насколько исторически достоверно содержание поэмы. Важно, что наличие "русских" в Ломбардии не удивляло немецких сказителей даже в XIII в. С другой стороны, в рассказе в падении Царьграда в 1204 г. новгородский летописец напоминает, что один из предводителей крестоносцев был родом из Берна, "идеже бе жил поганый злый Дедрик" (в Новгороде, следовательно, тоже помнили оТидреке).
"Датская история" Саксона Грамматика (ум. 1208) на русский язык не переводилась. Мало ее привлекали и специалисты. Обычно используется рассказ о походе датчан на остров Руйяну (Рюген) в 1168 г., который Саксон описал как очевидец. Первые книги написаны Саксоном по материалам устной традиции, исторических сказаний, саг. И также как в саге оТидреке Бернском, "русские" этой части "Датской истории" не укладываются в обычные норманистс- киеиантинорманистскиесхемы: норманистов эти сведения не устраивают потому, что речь явно идет не о шведах, готах, датчанах и норвежцах, а антинорманисты не могут объяснить, почему столица этой Руси — Ротала - находится на восточном побережье Балтики (провинция Роталия в Эстонии), а имена рутенских "царей" нигде не находятаналогий.
Между тем Русь на Балтике известна многим источниках XII—XIII вв. Английский хронист Матфей Парижский (ум. 1259) сообщаето войнах, которые датский король Вальдемар II (1202-1241) вел "во Фризии и Русции" ради обращения тех и других в христианство. Войны с теми и другими составляют важную тему датских хроник и эпоса, причем обычно речь идет о язычниках, каковые к XIII в. сохранялись лишь на островах и восточном побережье Балтики. Другой английский автор XIII в., Рожер Бэкон, упоминает о "великой Рус- дии", которая опоясывает Левковию - Литву "с обеих сторон" Балтийского моря.
Сведения о рутенах-русахв разных районах Прибалтики встречаются уже в документах X в. И позднее они упоминаются в источниках вплоть до XVI столетия. Рутенов, живущих на севере от поляков, упоминает в середине XII в. продолжатель хроники Оттона Фрейзингенского. О них много говорят авторы Жития Оттона Бамбергского, Герборд иЭбон, сопровождавшие епископа, когда

тот в 20-е годы крестил поморян. Рутены оставались язычниками и считали христиан своими врагами. В хронике Петра Дюсбургского, написанной в начале XIV века, упоминается о рутенах, которые появились у устья Немана незадолго до прихода туда немецких рыцарей, то есть на рубеже XII—XIII вв. Откуда они пришли не сообщается. Но можно думать, что это были рутены, покидавшие остров Рюген после захвата его датчанами. В папских буллах XIII в. Ливония, в которой учреждались католические епархии, именуется Руссией. В середине XIV в. в ряде областей Эстонии произошло восстание против немецких феодалов. Наиболее успешно оно проходило в Роталии, в особенности на острове Эзель. Организаторами и основной боевой силой восставших были "русские". В позднейших шведских источниках Роталия неоднократно называется "Руссией". К "Руссии" причислялась и соседняя с Роталией область Вик. Позднее в этом районе документы упоминают "русские села".
Примечательно, что столица Роталии- Руссии Ротала имела тезку на Дунае, где располагался Ругиланд и позднее Руссия - Рутения. Некоторые имена рутенских вождей у Саксона Грамматика имеют явно южное происхождение, а упоминание "геллеспонтцев", родственных рутенам, и вовсе поразительно: Геллеспонт - это Мраморное море. Геллеспонт — это провинция в Малой Азии, примыкающая к Троаде, то есть и в этой топонимической детали обнаруживается реальная или легендарная связь с Малой Азией и Троей.
Легендарным родоначальником датских конунгов, по Саксону Грамматику, является Хадинг, которому наследует его сын Фро- тон. Постепенное удревнение генеалогий в средние века, достигавшееся часто за счет выстраивания в единый ряд частных племенных генеалогий, привело к тому, чтоХадинга пришлось отодвинуть куда-то в третье тысячелетие до на шей эры. Насамомделе описываемые события происходили вряд ли ранее VII—VIII вв., когда на эти территории либо вернулись, либо прибыли вновь этнические группы, рассеянные в ходе многочисленных "битв народов" V—VI вв.
Имена рутенов, как и ранние имена данов, никогда не были германскими. ИмяФротон известноу иллирийцев (Фронтон) и у галлов (Фронту). В этом, возможно, сказывается древнее иллиро-венетское влияние, которое побуждает и Данию включать в область, первоначально занятую "северными иллирийцами". Долго здесь держалось и кельтическое влияние. Знаменитый датский конунгХв. Горм осуждался немецкими хронистами за гонения на христиан, причем имя его они объясняли от немецкого "ворм" - червь. На самом деле это кельтское имя, означающее "знатный", "благородный" (от"горм" - кровь). Имена знати в Европе обязательно означали и социальное превосходство. А потому истолкования, подобные тем, что дали немецкие хронисты, просто невозможны. Значит же все это, что в X веке даже и на территориях, ассимилируемых германцами, сохранялись негерманские этнические традиции, уходящие в глубину веков.
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Скрытень Волк
Вечный на рубеже.


Репутация: +48    

Зарегистрирован: 14.05.2008
Сообщения: 5374
Откуда: СПб, Род Одинокого Волка

СообщениеДобавлено: Чт Окт 25, 2018 3:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой  

Варяги и норманны на Руси и в Византии
Норманизм, по крайней мере, в нашей литературе держится главным офазом на прямой подмене: данные, относящиеся к руси, переносятся на варягов, а неславянство руси служит основанием для отождествления варягов со скандинавами.


Между тем сведения о руси старше самых ранних упоминаний о варягах, а данные о варягах намного древнее сообщений о норманнах на Руси и в Византии.
Сведения о варягах, как было сказано, также противоречивы и неоднозначны, как и данные о руси. Но можно проследить и эволюцию этнонима "варяги" и сосуществование двух осмыслений - узкого и широкого, и, наконец, понять причины пересечения или отождествления варягов и руси. Достоверны, видимо, обе версии начала Руси, перемежающиеся и соперничающие в "Повести временных лет". В Поднепровье оказались и выходцы из Норика- Ру- гиланда и откуда-то с побережья Балтийского моря. Только первые пришли значительно раньше, а вторые обосновывались прежде всего на севере Руси.
В какой мере южные и северные русы осознавали свое родство - теперь трудно сказать, как не можем мы судить и об отношении полян-руси к варягам-русам, когда последние в конце IX в. появились в Киеве в составе дружины Олега. Зато достаточно очевидно, что в X—XI вв. Киев и Новгород соперничали, и киевские летописцы не пропускали случая уязвить новгородцев: их высмеивает апостол Андрей, у них ветер рвет паруса после победоносного похода Олега на Царьград, к ним отказываются идти на княжение законные сыновья Святослава, их в 1016 г. дразнят киевляне как "плотников" (а не воинов). В свою очередь, новгородские летописцы "поправляли" киевскую летопись таким образом, чтобы поставить Новгород выше и старше Киева.
Пока не удается проследить истоки Сказания о призвании варягов. В летописи оно легко выделяется как довольно поздняя вставка. Но само по себе это мало что объясняет: ведь Сказание могло длительное время существовать вне летописных традиций, как то, по-видимому, и было. Указанная в летописи дата основания Новгорода - 864 г. - достоверна: ее подтверждает археологический материал. А точность датировки предполагает запись, близкую по времени к событию. Но где могла быть сделана запись? Письменность такого рода на севере в IX в. могла быть только у христиан, а христианство пока, практически, не выходило за рамки областей, ближайших к Франкской империи, прежде всего собственно Ва-

ряжской земли - Вагрии, где долго будут соперничать и бороться христианство и язычество. В IX в. какие-то записи, по-вид^мому, делались также в славяно-русских монастырях Византии.
В Киеве самые ранние сведения о варягах были записаны, видимо, в конце X в. вместе со всем этнографическим введением. С преданием о призвании варягов летописец, похоже, не был знаком. Русью он считал только переселенцев из Норика, а новгородцев и вообще северных славян числил в ряду "варягов". О про- исхождение новгородцев "от рода варяжска" говорили и новгородские летописцы, которые, конечно, варягов знали лучше: они с ними общались вплоть до начала XIII века, отличая их от "све- вов" и других прибалтийских народов. В1188 г. варяги ограбили новгородских купцов в разных городах Балтики, и новгородцы разорвали с ними отношения. А в 1201 г. варяжское посольство прибыло в Новгород и было отпущено "с миром". Примечательно, что прибыли варяги "Горою", то есть сухопутным трактом. Шли они, следовательно, с южного побережья моря. Откуда именно - остается неясным. Вагрия в это время входила в состав Священной Римской империи, а остров Рюген был захвачен Данией. Варягам-язычни- кам оставались острова и побережье в более восточных областях.
Примечательно, что германские авторы X-XI вв. считала вари- нов-вэрингов одним из славянских племен. Между тем ассимиляция их славянами едва-едва завершалась. Еще в конце VIII - начале IX в. "веринам" (называемым в этом случае также тюрингами) вместе с англами, жившими на юге Ютландского полуострова, Карлом Великим была пожалована особая "Правда". Очевидно, обычаи двух народов в это время были близки, причем от собственно германских они заметно отличались, но отличались и от славянских. По всей вероятности, германские авторы потому и не заметили, какославяни- лись варины, что и изначальный их язык был чужд германскому. В ранних источниках это племя рассматривается как ветвь вандалов, и это, видимо, соответствует действительности. Позднее же и славян, живших на этой территории, стали называть вандалами, опять-таки потому, что германские авторы не различали их языков. Подобным образом и славяне именовали разноязычных соседей "немцами".
Выше говорилось о значительном этническом слое у южного и юго- восточного побережья Балтийского моря, именуемом обычно "северными иллирийцами". Видимо, не только руги, но и варины принадлежали именно к этой группе племен, которые впоследствии частично ославянились, частью были германизированы, частью растворились в населении восточного берега Балтики. Изначальная бли-

Варягк
и норманны на Руси и в Византии
141



зость ругов и варинов могла послужить позднее причиной их постоянного смешения: на ругов-ругенов распространяется общее название "Еаряги". И, наоборот, область Вагрии в XII—XIII вв. нередко имену ?тся "Руссией".
Наступление франков побуждало варинов искать новые места поселений. В VIII в. во Франции появляется "Варангевилл" (Варяжский город), в 915 г. возник город Вэрингвин (Варяжская бухта) в Англиц, до сих пор сохранилось название Варангерфьорд (Варяжский залив) на севере Скандинавии, кстати, по соседству с "Мурманским", то есть норманнским берегом. С VIII—IX вв. имена Варин или Вэринг широко распространяются по всей Северной Европе, свидетельствуя также о рассеянии отдельных групп варинов в иноязычной среде. Но в конечном счете основным направлением переселений окажется восточное побережье Балтики и берега рек и озер на пути из Прибалтики в Волжскую Болгарию. Именно города Южного побережья Балтики ранее всего вошли в торговые контакты с арабами в Булгаре и здесь обнаруживаются самые ранние клады арабских монет.
Киевский летописец конца X в. к варягам относился, как и положено киевлянину, недоброжелательно и иронически. Варяги хотели было получить "окуп" с киевлян по две гривны с человека — сумму огромную (2 гривны — стоимость коня смерда). Но Владимир обманул своих наемников. Оставив у себя "мужей добрых, смысленых и храбрых", раздав им города, он отправил остальных в Византию, предупредив "царя", чтобы он не держал их "в граде", то есть в Константинополе, дабы они не причинили зла, как это, видимо, случилось в Киеве.
У летописца нет намека на иноязычие варягов. Они были лишь чужими для киевлян. Показательно и то, что он не упоминает пришедших с Владимиром новгородцев, которые, конечно, составляли основу княжеской дружины. Очевидно, и к ним относилось обозначение"варяги".
При Ярославе роль варягов, видимо, возрастает, причем теперь в числе наемников должны были появиться и шведы: в 1019 г. князь женился на дочери шведского короля и внучке ободритского князя (по матери) Ингигерд. Судя по обмену посланиями между Иваном Грозным и Юханом III, и в Швеции, и в России лишь с этого момента включали шведов в число варягов на русской службе. Так оно, видимо, и было на самом деле.
В1015—1016 гг. в Новгороде происходили постоянные столкновения между новгородцами и набранными Ярославом за морем варягами. Именно эти столкновения послужили непосредственным поводом для создания "Правды Ярослава", которая регулир )вала главным образом отношения между теми и другими. Помимо варягов, "Правда" упоминает также колбягов, в которых еще В|Н. Татищев узнал поморян из области Колобжега ("околобережья"). Намеков на различия в языке по-прежнему не видно, но антагонизм между пришельцами и коренными новгородцами нарастал. Этому теперь способствовали и религиозные различия: в Новгороде утвердилось христианство, а варяги, шедшие на восток, были преимущественно язычниками. Установленная еще Олегом дань с Новгорода заморским варягам в размере 300 гривен в год "мира для" неизбежно подогревала вражду. Сразу же после смерти Ярослава выплата этой дани прекратилась, как прекратился и набор наемников в заморских землях. Само имя варягов переосмысляется, распространяясь на выходцев вообщес католического запада, а летописцу, рассказывавшему о призвании варягов в IX в., пришлось объяснять, что это были не шведы, не норвежцы или датчане, а варяги-русь. Разъяснение это, правда, давал киевский летописец. В Новгороде, как было сказано, шведов варягами не называли вплоть до XIII в.
Варяго-русские божества в общем известны, как известны и боги скандинавов. Обычно главные боги - это боги победителей, преобладающего в политическом или культурном отношении племени. Языческий пантеон, созданный Владимиром, указывает и на широкий допуск: каждая этническая группа может молиться своим богам. Эта характерная для славяно-руссов широкая веротерпимость вполне созвучна общему интенсивно проходившему процессу ассимиляции различных племен славянами на территории от Оки до побережья "дышучего" океана.
В Северной Руси кое-где встречались и упоминания скандинавского бога Одина в форме Водан. Эта форма сюда могла прийти также с южного берега Балтики, где она встречается у балтийских славян. Функции этого божества у славян были переосмыслены, как переосмысляются вообще заимствованные верования.


До Южной Руси отражения скандинавских верований недошли вовсе.
Поскольку "варяжская проблема" в своих истоках имеет этнические и политические процессы на берегах Балтийского моря, здесь воспроизводятся источники, относящиеся прежде всего к области расселения балтийских славян, то есть той области, которая "Повестью временных лет" определена как варяжская.
Сведения о балтийских славянах в источниках IX—X вв. оставались довольно отрывочными. Германцы вели с ними войны, фор-



мальио включали их в состав империи, здесь постепенно распространялось христианство, но по существу между германским и славянским миром оставалась непереходимая граница: повседневная жизш славян и остатков неславянского населения южного берега Балтиlt;и германским авторам оставалась малоизвестной и малопонятной. Лишь в XI—XII вв. появились сочинения, в которых давалось Описание быта, верований и политического устройства славянских земель. Несмотря на естественную тенденциозность, свойственную всем христианским авторам, пишущим о язычниках, да еще'ю язычниках, ведущих активную борьбу против церкви, несущей им феодальный гнет, в большинстве описаний проскальзывает удивление высоким уровнем искусства, обилием продуктов, богатством городов. Раскопки, проводимые в последние десятилетия под руководством И. Херрмана, показывают, что примерно с VIII в. именно южный берег Балтики выходит на первый план в экономическом развитии. Неслучайно, что через города южнобалтийского побережья с конца VIII в. поступает с востока (из Волжской Болгарии) арабское серебро — знаменитые дирхемы.
Скандинавы, как было сказано в предисловии, включаются в движение на восток лишь с конца X в., то есть два столетия спустя после того, как по этому пути пошли варяги, русы, в какой-то мере фризы. Скандинавские саги не знают никого из киевских князей ранее Владимира (978-1015) и никого из византийских императоров ранее Иоанна Цимисхия (ум. 976), причем последнего они знали тоже не непосредственно, а по чужим воспоминаниям. Сага о йомских викингах дает представление о том, каким именно путем попадали скандинавы на Русь; они включались в движение подавно налаженным путям с южного берега Балтики на Ладогу и Новгород, иногда, может быть, становясь во главе смешанных славяно-норманнских отрядов. Как правило, у балтийских славян находили приют скандинавские язычники, изгнанные из своих стран. А изгнанники обычно и верно служат своим покровителям, и быстрее ассимилируются в новой среде.
Таким образом, русские, византийские и западные источники дают в целом сходную картину появления и эволюции этнонима "варяги". До IX в. это варины или вэрины, которые во времена Прокопия Кесарийского занимали области Северной Германии вплоть до Рейна. В германской огласовке их называли также вэрингами, а у западных славян — варангами. Именно в западно-славянском варианте этноним достиг Византии. В восточной же Европе рано исчезли носовые звуки, и самым ранним источникам известно написание "варяги".
В Восточной Европе варяги появляются, видимо, с конца VIII в/, когда начинается наступление франков на земли балтийских славян и остатков проживавшего здесь ранее неславянского населения. Названия основанных в IX в. городов говорят о славяноязычиЛваря- гов этого времени. В Византии дружина варангов создается г ишь в конце X столетия. В XI в. в эту дружину включаются и группы скан- динавов-норманнов, в результате чего постепенно размывается и ее состав, и содержание этнонима. Изменение содержания Происходит опять-таки примерно одновременно на Руси и в Византии.
Весьма примечательно, что саги ни разу не помещают "русь" в Швеции, вообще в Скандинавии. Саги вообще плохо представляли Киевскую Русь, идо Владимира Святого никого из русских князей не знали. Киев лучше знали в Германии, нежели в Скандинавии. Но упоминания "Руси" в сагах встречаются и означают они, как и в других источниках, не всегда одно и то же.
Одно из первых упоминаний "Руси" встречается в популярной, известной в ряде редакций Саге об Олаве Трюггвасоне. Предполагаются события конца X в., но "Вальдемар" княжит пока в Холь- мгарде (Новгороде). Основные действия связаны с Виком, являющимся одной из областей, платящих дань князю. Подвиги Олава - постоянные сезонные походы по балтийским путям ради подчинения Вальдемару племен, ранее плативших ему дань. В Грецию Олав проплывает так, как это представлялось Гельмоль- ду и другим восточным и западным авторам, соединявшим Балтийское и Черное моря. Реалий этого пути саги не знают.
В этом сюжете "Русью" названы те земли, которые обычно именуются "Гардами" или "Гардарики". Г.В. Глазырина обратила внимание на случаи, когда "Русь" и "Гардарики" противопоставляются (Глазырина Г.В. Исландские викингскиесаги о Северной Руси. М., 1996. С.103.). В Саге об Эгиле одноруком и Асмунде, убийце бер- серков, "Руссия" - "это большая и густонаселенная страна, лежащая между Хуналандом и Гардарики. Хуналандом в разных источниках именовали Венгрию, Фрисландию, Саксон Грамматик, как было сказано, помещал хунов и в Рутении-Роталии. В данном случае речь может идти о Киевской или Полоцкой Руси. В Саге о Хальфдане Эйстенсоне, в Апьдегьюборг (обычно читаемом как Ладога) приходят "из Русии" купцы, потерпевшие кораблекрушение. В этом случае наиболее вероятна Русь западноэстонская: понятие "кораблекрушение" не подходит для речных путей.
Выше упомянуто предание о каком-то участии в жизни аланобалтийской Руси вроде бы скандинавского божества Одина. Ноока- зывается, что божество это не скандинавское и вообще не германское. В сагах пересекаются три генеалогические легенды, которые требуют объяснения. По одной - норманны уходят из-под Трои послеlt; ie падения, две другие выводят норманнов сТанаиса-Дона.
В пе эвой легенде отразился реальный факт переселения на север значительной группы иллиро-венетских племен, что просматривается в тЬпонимике (топонимический "треугольник" - северо-запад Малой Азии, северо-запад Адриатики, юго-восточное побережье Балтики) и антропологии (средиземноморский тип). В двух других факты более позднего времени, связанные также с реальными событиями: миграцией алан и роксалан на запад и северо-запад.
Предание об исходе и самих норманнов с Дона под предводительством Роллона записано у популярного хрониста XII в. Анналиста Саксона. Не менее интересна версия исхода с Танаиса, воспроизводимая знаменитым исландским сказителем Снорри Стурлусоном. В Саге об Инглингах говорится о Великой Свитьод (обычно трактуемой как Великая Швеция), которая занимала обширные области около Танаиса. Здесь была страна асов - Асаланд, вождем которой был Один, а главным городом - Асгард. Оставив в Асгарде своих братьев, следуя предсказанию, Один повел большую часть асов на север, затем на запад в Гардарики, после чего повернул на юг в Саксонию. Здесь довольно точно представлен Вол го-Балтийский путь, где Гардарики - область от Верхней Волги до Восточной Прибалтики, где западное направление сменяется южным.
После ряда перемещений Один поселился в Старой Сигтуне, у
оз. Меларн. Эта область получит название Свитьод или Маннхейм (жилище людей), а Великая Свитьод будет называться Годхеймом (жилище богов). По смерти (а боги скандинавов смертны) Один вернулся в Асгард, забрав с собой всех умерших от оружия.
У Снорри были предшественники, в том числе упоминаемый им скальд конца IX в. Тьодольф. Тьодольф и мог что-то знать о появлении на Балтике новой волны асов, пришедших именно Волго- Балтийским путем и ожививших старые предания. И по-видимому, новые мигранты шли к местам, ранее уже так или иначе освоенным их сородичами.
Время появления аланов в Роталии-Вик без археологии не установить. Но можно обратить внимание на весьма примечательный факт. С "Русью" по Неману или Западной Двине русы-роталийцы были связаны слабо. Зато с Псковом и Новгородом тесная связь сохраняется на протяжении столетий. В1217 г., когда началось тотальное наступление на Эстонию крестоносцев, Владимир Пскове-



кий оказал помощь союзным с ним эзелыдам и гарриенцам (область, соседняя с Роталией). Этот союз возник раньше и окажется действенным вплоть до упомянутого восстания середины XIV в.
Как было сказано, северные саги не знают никого из русских князей до Владимира. В позднесредневековых германских генеалогиях Рюрик с братьями выводятся из земли ободритов. Приходят же они, согласно первоначальным вариантам варяжского сказания, в Ладогу, после чего строят города - Новгород, Изборск, Белоозеро. Олег и Игорь соединены с Рюриком явно искусственно и довольно поздно (не ранее конца XI столетия). Достаточно сказать, что "Слово о полку Игореве" Рюрика вообще не знает и, похоже, черниговские князья версию Мономаховичей не приняли. Откуда попали в Новгород Олег и Игорь - летописи не говорят и западным источникам они не известны по крайней мере до их утверждения в Киеве. В позднейших богемских генеалогиях Игорь предстает племянником Олега и двоюродным братом сына Олега - тоже Олега (в крещении Александра). Изгнанный братом, он бежал в Моравию, где отличился в борьбе с венграми и был избран королем. Он помирился с Игорем и пытался создать союз трех славянских держав - Моравии, Руси и Польши. Но из-за гибели Игоря союз не состоялся. Потерпев поражение от венгров, Олег вернулся на Русь, где и умер в 60-е годы.
_________________
Делай, что должен, и будь, что будет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов ВОЛЧЬЕ ПОРУБЕЖЬЕ. -> Друзья от науки Часовой пояс: GMT + 4
Страница 1 из 1

Перейти:  

Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах



Powered by phpBB © 2001 phpBB Group
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS

Chronicles phpBB2 theme by Jakob Persson (http://www.eddingschronicles.com). Stone textures by Patty Herford.